– Пока ничего. Но не высаживать же тебя, в самом деле. Хоть делом займешься.

«Поплавок» Стрэйка нырнул в коридор между скалами. Джой следовал за ним как привязанный. Гардон спустился пониже, и зря. В следующий момент пришлось резко бросить машину вверх. Их тут же чуть не накрыла даже не волна, а огромный бурун, крутящий камни и водоросли в своих пенных объятьях. Справа по борту туман разрезала спиралевидная молния. Гардон присвистнул.

– Как дела? – спросил Джери.

– Прыгаем, – ответил капитан, приспособившись наконец балансировать между стихиями. – Джой, что у тебя?

– Порядок. Вижу Стрэйка в тридцати метрах впереди, а вот вас сзади не вижу.

– Держи дистанцию с ведущим. Мы догоним. Заходить в посадочный коридор пришлось с самой поверхности воды. Начался отлив.

После небольшой паузы они вышли на поверхность уже ночью. Свет звезд не мог пробиться через плотную завесу: клубящиеся небеса многократно отражали электрические сполохи. Зато океан в свете фар расцветал неземными красками. И даже в полной темноте в его глубине мерцали искры, бесшумно скользили светящиеся шары и ленты, разворачивались гигантские щупальца неведомых обитателей пещер, фосфоресцировали колонии мельчайших живых существ, ожерельями опутывавшие причудливые подводные рифы. Пилоты, угодившие из мира звезд в подводное царство, населенное изящными призраками, почти не разговаривали между собой.

При заходе на посадку, Джой не учел усилившийся к ночи шторм и боковой ветер и на глазах у Гардона, и у всей базы зацепился левым бортом за створ. Капитан промолчал, и Джой окончательно расстроился. Не успел он ощутить радость от удачной посадки планетолета, как судьба тут же подбросила неприятный сюрприз.

– Ерунда, – уверенно сказал Левис Белтс по прибытии, осмотрев небольшую вмятину, от которой вдоль всего борта тянулись едва заметные царапины. Но у подскочившего механика машины сложилось иное мнение, и он не преминул высказать его чужаку, не стесняясь в выражениях. Страсти разгорелись. Подошли еще несколько человек из местных. В дальнем конце ангара замаячили фигуры охранников.

– Мне еще не приходилось работать в таких условиях, – в конце концов, признался Джой.

– А тебе вообще когда-нибудь приходилось сидеть за штурвалом, сосунок? Или только задницу хозяину лизать?

– Слышь, мужик, – сказал Белтс, – шел бы ты отсюда.

– Понабрали тут! Я еще пилотам нашим скажу. Они тебе рожу-то наглую разукрасят. Сопляк!

Сидней, так звали механика, зло плюнул на пол, развернулся и столкнулся нос к носу с Гардоном, пришедшим на шум.

– Придержи язык, – тихо сказал капитан и сделал шаг вперед. – Экзотические создания снаружи жрать хотят.

Рука капитана легла на кобуру бластера. Сид оторопело попятился и наткнулся на Белтса. Левис молча подхватил скандалиста сзади и потихоньку отвел за опору.

– Рэд, – вмешался встревоженный Виктор, – здесь работы на пять минут, если ты не разгонишь команду.

– Да бог с ним, – согласился Гардон. – Пойдем, Джой. Вон за работничком уже охрана идет. Только что-то не торопится. Левис, похоже, вам придется остаться у машин. Не отключайте коммуникаторы.

– Да, сэр.

Они втроем направились к выходу, где ждали Лейти, Джери и Серж.

– Еще одна подобная выходка в отношении кого-нибудь из нас, и уважаемый лорд Геллер до конца жизни будет оплачивать мне адвокатов, – проворчал Рэд.

– Что случилось? – поинтересовался штурман у Блохина, пока они шли по переходам к командному отсеку Центральной.

– С кадровой политикой у них тут не очень. – Бортинженер подмигнул стажеру, все еще переживавшему из-за своей оплошности, приведшей к скандалу в ангаре. – Расслабься. А Геллера на деньги раскрутить – надо много здоровья иметь. Иначе мы бы сейчас на модернизированных «Тайфунах» упражнялись, а не на этой рухляди.

После обсуждения некоторых деталей экспедиции совместно с учеными, Сорном и Эрвиром, во время которого сумрачный командир подразделения предпочитал хранить молчание, гостей развели по каютам. Оставшись один, Рэд переоделся и с наслаждением развалился в широком кресле. Осмыслить заряд информации о свойствах интерференции и отражения волн, только что полученный от научного руководителя Центральной, он не успел. В дверь постучали.

– Открыто, – сказал Гардон, щелкнув клавишей пульта. На пороге стоял Эрвир.

– У меня есть к тебе разговор, капитан.

– Тогда садитесь для начала.

– Послушай, парень, я не знаю, кто ты, но ты здорово летал. И самый главный мудак на станции до сих пор трясется от ярости при одном упоминании твоего имени.

Гардон поморщился. Стычка с механиком граничила с нервным срывом, и теперь он злился на себя за слабость. Ну нет рядом Эдварда с его опытом пилотирования малотоннажников! Есть только мальчик, который и так старается изо всех сил. Есть командор Пайнтер, лорд Геллер, водоросли, подводная или надводная – хрен поймешь – станция, где мог кто-то выжить после аварии, а мог и не выжить, и бог знает еще какая хрень… Причем тут местный отморозок?

– Хочешь дойти до станции? – продолжил Эрвир. – Есть несколько нюансов, о которых Сорн понятия не имеет.

Рэджинальд удивленно поднял глаза.

– Признаться, я не совсем понимаю, сэр, с чего такая милость? Наша первая встреча не отличалась особой теплотой…

– Знаешь, капитан, я всю жизнь был бродягой. Я и не вспомню сейчас всех планет, на которых считался лучшим пилотом, но Сорисса… Ты, наверное, принимаешь меня за идиота, Рэджи… Ее зовут Валентина. Она технолог на станции.

Гардон подумал, что Блохин абсолютно прав насчет командира орбитальников. Эрвир действительно пил. Пил много, и скорее всего не только сегодня.

– Послушайте, Эрвир, – начал Гардон, – вы опытный человек, знаете маршрут наизусть, почему бы не рискнуть самому и…

– Ты знаешь, сколько тут до вас было попыток?! – неожиданно рявкнул Эрвир. – Думаешь, я туда не ходил?! И все вот так с самого начала сидели и ждали у моря погоды! Несколько человек из моего звена покалечилось и два «Спасателя» пропали! Полеты запретили только сегодня в полдень. Утром сел за управление и не могу, понимаешь? Не понимаешь… И не надо… Кто бы другой рассказал – не поверил бы. – Орбитальник вздохнул и грубо ткнул пальцем в дисплей. – Тебе нужна дорога или нет?

Они прокрутили все возможные проходы к «Сориссе-3» несколько раз.

– Не открывай дверь кому попало и не шатайся по станции до старта, – вдруг сказал Эрвир. – Вам тут не все рады, а охраны у нас всего десять человек.

Встал и вышел, не попрощавшись.

Настроение и так было не радужное, а разговор с командиром летного подразделения его окончательно испортил. Во-первых, Рэджинальду было неприятно видеть, как сломался безусловно сильный человек, обладающий – в этом не было сомнений – прекрасными профессиональными качествами. Во-вторых, Рэджинальду надоела слепая вера окружающих в его всемогущество. Пайнтер, взбешенный напрасной гибелью своих экипажей, убедил в нем Геллера, а Эрвир, теряющий любимую женщину, – самого себя. Несмотря на разнообразие причин, все были твердо уверены в его успехе. Все, кроме самого капитана «Моники». И этот провал между мнением заинтересованных сторон и его собственным никак не прибавлял Рэджинальду уверенности.

Глаза слипались. Перед тем, как задремать Рэд поймал себя на мысли, что отчаянно хочет вернуться назад во времени, сказать Геллеру: «нет» и от души напиться в капитанской каюте «Моники». Если бы Виктор за ним не зашел, Рэд, наверное, позорно проспал бы время сбора.

Около готовых старту «поплавков» Сорн выставил всю немногочисленную охрану базы. В ангар набилось гораздо больше народу, чем накануне. Человеческое любопытство победило амбиции. Собирая на себе взгляды, в диапазоне от настороженных до угрюмо-злобных, Рэд и Виктор молча прошли к «Фаэтону». Блохин уже был внутри, когда капитана окликнули. Он остановился в проеме люка и обернулся на знакомый глуховатый голос. Перед ним в сопровождении двух сотрудников охраны стоял комэск, выглядевший с утра не лучшим образом, но абсолютно трезвый.

– Вчера я был немного не в форме, капитан, – Эрвир шагнул было вперед, но ему тут же преградили дорогу, – и, боюсь, кроме дельных советов по маршруту, наговорил много лишнего… Не бери в голову.

– Я понял. Я постараюсь.

«Мыльная опера какая-то, – подумал Рэд. – Все как по сценарию. Даже без трогательного прощания не обошлось».

До опасного района дошли без приключений. Если не считать крупной стаи валланов, которые, вопреки рассказам, предпочли убраться с дороги. Последний относительно спокойный отрезок по совету Эллен шли под водой, и Гардон слегка отстал. Лейти, взявшая управление, чувствовала себя здесь как рыба в воде.

Подлодки не входили в обширный перечень аппаратов, которыми капитану «Моники» доводилось управлять раньше. Пришлось на ходу изучать основы гидродинамики, и чувство опасности несколько притупилось. Только когда Рэд вновь вывел «Фаэтон» на поверхность и оба катера зависли в воздухе, он начал понимать, почему пилотам запретили идти в этот район. Горные хребты, среди которых затерялась станция, являлись одним из основных центров нестабильности и активной вулканической деятельности планеты.

С океанского дна рвались вверх мощные черно-серые скалы, в которых зияли узкие просветы. Вершин гор не было видно – они терялись в полосе вечных гроз. Вспышки молний, подсвечивающие горы сверху, придавали пейзажу зловещий оттенок. Вода с ревом устремлялась в каньоны и расщелины, мгновенно заполняя их до видимых границ, и тогда молнии били прямо в океан. Несмотря на светлое время суток, здесь был полумрак.

– Видимость в коридорах около пятнадцати метров – это лучшее, на что мы можем рассчитывать без приборов, – нарушила Эллен молчание в эфире.

– Лучше с приборами, – возразил Блохин.

– Веселенькая картинка, Рэд? – подал голос Джери.

– Обхохочешься, – хмыкнул Гардон. Сердце колотилось о грудную клетку гораздо сильнее, чем ему хотелось. – Разыграем, кто первый?

– Да брось, капитан, – сказал Джеральд, – ерунда все это.

Катер Стрэйка вошел в полутемный коридор и понесся по нему, пока путь был свободен. Рэд пристроился в хвост. Позади, метрах в пятидесяти, выросла стена воды, пока не представлявшая серьезной опасности: они уравняли скорости.

– Виктор, ты, никак, пристегнулся! – Рэд мельком глянул на напарника.

– У меня есть один незаконченный разговор, – буркнул Блохин. – Если я треснусь лбом о панель, вряд ли я о нем вспомню.

– Волна за нами, капитан. – В голосе Эллен угадывалась тревога. – Она идет не вровень со скалами. Можно пропустить…

– Нет, – перебил ее Рэд. – Пойдем впереди.

Слева из бокового проема наперерез им несся пенный поток.

– Джери проскочит. – Рэд выжал из катера предел скорости, двигатели надсадно завыли. «Поплавок» тряхнуло, обдало фонтаном брызг, и мелкая галька забарабанила по корпусу. «Фаэтон» чиркнул по скале и снова выскочил на середину каньона. Если бы они промедлили хоть на долю секунды, то сейчас оказались бы в центре схлестнувшихся потоков.

– Как дела? – коротко спросил Стрэйк.

– Послушай женщину и сделай наоборот, – поучительно заметил Блохин.

– Эллен, не слушай его, – добавил Гардон. – Куда сейчас?

– Если прорвемся через озеро Тихое и развернемся на северо-запад, до станции останется три-четыре каньона, – ответила Эллен. – Если в обход…

– Пойдем через озеро, – сказал Рэд.

– Озеро Тихое – это хорошо или плохо? – спросил Виктор.

– Как повезет, – ответила Эллен. – Девять тысяч метров свободного пространства, окруженного скалами, испещренными туннелями. Если не попадем в «сшибку» – срежем путь. Если попадем – окажемся в ловушке.

Эрвир тоже предупреждал Гардона о коварной природе Тихого озера. Уровень океана за горным кольцом колебался. Время от времени вода перехлестывала через окружающие горы и устремлялась по их склонам дикими водопадами, на несколько дней превращая горное кольцо в огромный бурлящий котлован. Тем временем проход начал расширяться, стало заметно светлее, и взгляду открылась водная гладь, столь непривычная на штормовой планете.

– Сквозные тоннели встречаются довольно часто. Горы здесь «дырявые». Больше такого нигде на Сориссе не увидишь! – сказала Эллен.

Рэд и Блохин поравнялись с катером Стрэйка, заметно сбавившим скорость, и Гардон развернул машину параллельно «поплавку» первого пилота.

– Расходимся, – скомандовал Рэд. – Погода портится.

Поверхность воды, отражавшая грозовые тучи, из свинцовой превратилась в черную и покрылась крупной рябью. Ураганы над верхушками скал бесновались, пуская в ход весь свой электрический потенциал. Бледные лучи фар и невидимые щупы сканеров лихорадочно шарили по гротам и трещинам. Прямо перед «поплавком» Гардона с горной гряды неожиданно обрушился бурный поток.

– Может, отойдем и переждем? – спросил Джеральд.

– Нет! Западная гряда еще не залита, – возразил Рэд, разгоняясь. – Проскочим!

– Рэд, что ты делаешь? – Блохин невольно оглянулся на водопад, набирающий скорость и мощь. Со всех склонов уже низвергались потоки воды.

– Он прав! – почти крикнула Эллен. – В первый раз я сделала ошибку.

Катера понеслись к промоинам в скалах, прорываясь через захлестывающие волны. Вода в озере сразу же поднялась и забурлила, как в кипящем чайнике, кружа воронки и водовороты.

Волны бились в днище. На востоке разгоралось красное зарево – где-то позади проснулся вулкан. Рельеф менялся каждую секунду. Скалы деформировались, оседали и рушились прямо на глазах. Вода действительно закипела, в воздухе повисли клубы пара, серого от вулканического пепла. Но Рэд видел только черное окно туннеля впереди. Он сбросил скорость, и катер неправдоподобно медленно подкрался к пещере, куда врывались беснующиеся воды.

– Соотношение на входе один и шесть к одному, видимость – ноль, – сказал Блохин. – При таком шторме…

Капитан не ответил. «Фаэтон» аккуратно вполз в пещеру. Рэд включил маневровые, и «поплавок» лениво двинулся вперед, фыркая ими в стены. Суборбитальные двигатели, которые для краткости по старинке называли турбинами, ревели на холостом ходу.

– Рэд, ты рехнулся?! Надо проскочить, пока не завалило выход, если таковой вообще имеется по другую сторону хребта. Ты бы еще автопилот включил!

Их швыряло из стороны в сторону, голова у капитана слегка кружилась, в левом виске противно пульсировала боль.

– Возьми штурвал, – попросил Рэд.

И Блохин вспомнил их разговор после планеты Джунгли. Значит, то, что произошло, получило свое продолжение. И Виктор напрасно списал все, что говорил тогда Рэджинальд, на усталость и опьянение? Блохин невольно поежился в кресле. Уверенность в неоспоримой способности Гардона выходить сухим из воды в любых ситуациях улетучилась, уступив место смутной тревоге. Невероятно. Бортинженер погнал катер по туннелю.

– Я три часа за рулем… Устал, – пробормотал Рэд, уговаривая сам себя.

– Для отдыха момент самый подходящий.

– Я…

Боль подкатилась к левому глазу, сжала судорогой половину лица, выстрелила в затылок и медленно отползла обратно к виску.

– Я же еще «Монику» гнал на ручнике…

«Сейчас я сяду прямо и возьму у Виктора штурвал, – подумал Рэджинальд. – Зачем я в это ввязался? Надо было ехать с Кирой на Аналог-2». Он открыл глаза. Позади «поплавка», пока только позади, обваливались стены туннеля.

Рэд взял управление и увеличил скорость. Появившийся впереди просвет начал заметно деформироваться. Рэд отчаянно газанул и вылетел в океан по другую сторону горной гряды вместе с грудой камней и обломков, почти заваливших выход.

– Джери, Эллен, – тут же начал вызывать Виктор, – где вы? Стрэйк, отвечай. Джери!

Связь в каньонах была никудышной, но все же лучше, чем в пещере, и попытка с третьего раза увенчалась успехом.

– Виктор, мы здесь, – раздался в кабине спокойный голос первого пилота. – Проскочили по верху. Скалы обрушились в нужный момент. Правда, немного потрясло, помяло «дверь» и сорвало наружные замки с люка, а так ничего, да Эллен?

– Ничего, – согласилась Эллен. – Должна заметить, что таких катаклизмов с озером Тихим до сих пор не происходило. Тем не менее мы почти у цели. Отсюда до станции десять километров, если считать по прямой.

– Пешком дойдем! – радостно объявил Блохин. – О, наконец-то!

– Язык твой…

Катер Стрэйка появился в зоне видимости и завис в двадцати метрах. Вид у него был потрепанный. Радость встречи омрачил бортовой компьютер «Фаэтона», объявивший приятным баритоном о повреждениях в системе наружного освещения, локационных устройств и угрозе разгерметизации кабины.

– То ли еще будет. – Рэд отключил ставшие бесполезными обзорные экраны, а заодно и голос БК. – Джери, вам сегодня судьба первыми идти. У нас полетели осветители и радары.

– Визуально здесь тяжеловато удержаться за лидером, – предупредила Лейти.