Весна скрывает свое блистанье.

Но дышит, воздушных полна пузырьков,

Неплотным слоем — хвоя старая,

Где много ландышевых штыков,

Соринок, ветром с плеча сдуваемых…

А там — спускающийся узор

Подводных листьев, как чай заваренных

В красно-коричневой чаще озер…

…Мокрые оси утиных вселенных

Свищут тростинки в углах сокровенных. Ветер…

Вставая на стремена,

Мчит полувидимая Весна.

Скачет сухой, неодетой дубровой…

Конь ее сер и опутан травой…

В темной ствольбе — амазонки лиловой

Неуловимый наклон ветровой.

Так и у птиц

Сквозь перо ледяное,

Тусклое,

Кажется, видишь весною

Медно-зеленый под бархатом крест.

Так, между пиями,

Во мгле перегноя,

Неуследимый лиловый подтекст,

Мнится, читаешь…

Русская советская поэзия 50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И.И.Розанов. Минск, «Вышэйшая школа», 1982.

ВЫ ДУМАЛИ…

Вы думали, что я не знала,

Как вы мне чужды,

Когда, склоняясь, подбирала

Обломки дружбы.

Когда глядела не с упреком,

А только с грустью,

Вы думали — я рвусь к истокам,

А я-то — к устью.

Разлукой больше не стращала.

Не обольщалась.

Вы думали, что я прощала,

А я — прощалась.

Новелла Матвеева. Иван Киуру. Мелодия для гитары. Песни и стихи. Москва, «Аргус», 1998.

МЕРКУЦИО (Из цикла «Прочтение ролей»)

С глубокой раной века Возрождения

Лежит на яркой площади, в веках,

Меркуцио — двуногое Сомнение

В остроконечных странных башмаках.

Весной времён, меж солнц ума и гения,

Он вдруг увидел (сам не зная как)

Вселенную, лишенную строения;

Бермудский свищ; неподнадзорный мрак

Всех наших Чёрных дыр…

В садах цветущих

Он декаданса гусениц грядущих

Расслышал шорох (через триста лет

Возникнуть должный!)…

Проклял эти знаки,

Паясничая, выбежал на свет,

Вмешался в спор — и пал в нелепой драке.

Ноябрь 1990 Новелла Матвеева. Иван Киуру. Мелодия для гитары. Песни и стихи. Москва, «Аргус», 1998.

МАЯК

Я истинного, иссиня-седого

Не испытала моря. Не пришлось.

Мне только самый край его подола

Концами пальцев тронуть довелось.

Но с маяком холодновато-грустным

Я как прямой преемственник морей

Беседую. Да, да, я говорю с ним

От имени спасенных кораблей!

Спасибо, друг, что бурными ночами

Стоишь один, с испариной на лбу,

И, как локтями, крепкими лучами

Растаскиваешь темень, как толпу.

За то, что в час, когда приносит море

К твоим ногам случайные дары

То рыбку в блеске мокрой мишуры,

То водоросли с длинной бахромою,

То рыжий от воды матросский нож,

То целый город раковин порожних,

Волнисто-нежных, точно крем пирожных,

То панцирь краба, — ты их не берешь.

Напрасно кто-то, с мыслью воровскою

Петляющий по берегу в ночи,

Хотел бы твой огонь, как рот рукою,

Зажать и крикнуть: «Хватит! Замолчи!»

Ты говоришь. Огнем. Настолько внятно,

Что в мокрой тьме, в прерывистой дали,

Увидят. И услышат. И превратно

Тебя не истолкуют корабли.

Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, «Полифакт», 1995.

ПОЭЗИЯ

Не в том, какого колорита