— Нет. Что бы там ни говорил Майклсон, я уверен: Хэллоуэя унесло течением.

Линда поежилась. Халид знал, о чем она сейчас думает. Виденный ими плавник был белым, как личинка насекомого. Как будто из преисподней поднялся призрак огромной акулы, чтобы забрать их души. Что же это такое? Сначала — моллюск, который пытался оторвать его руку, а теперь — это чудище! От одного только вида плавника по всему телу бежали мурашки. Природа словно решила показать им, какими букашками в сравнении с ней они являются.

Еще мальчишкой Халид слышал рассказы о том, как песчаная буря похоронила родную деревню его матери в Сирии, не оставив в живых никого. Люди называли это «черной рукой Аллаха», но Халид знал: это — Природа, безжалостное и равнодушное божество, которому нет дела до планов человека. Перед ее лицом все должны были ощущать себя беспомощными, а Халид ненавидел это чувство.

Линда, крепко обняв себя за плечи, смотрела на подземную реку.

— Эта акула-альбинос… До чего она огромная! Чтобы хищник таких размеров мог существовать, водная экосистема здесь должна быть намного богаче, чем кто-либо мог предположить. Если бы не Хэллоуэй, я бы не отказалась провести здесь несколько дней, чтобы тщательно исследовать ее.

Халид скривился и потер запястье в том месте, где его укусил аммонит.

— Я бы в этой экосистеме даже руки мыть не стал.

Их прервало восклицание Бена. Он стоял в нескольких ярдах поодаль с горящей спичкой в руках.

— Я кое-что нашел!

— Что там, Бен? — крикнула Эшли.

— Я нашел второй выход отсюда.

* * *

«Опять дурака валяет?» — думала Эшли, разглядывая узкую трещину в стене, скрытую от глаз густыми тенями. Она тянулась от пола до потолка, но была не шире фута. Неудивительно, что они не заметили ее сразу.

— Здесь никто не сумеет пролезть, — заявила она. — Слишком узко.

— Нет. Я измерил.

— Чем?

— Собственным ботинком.

Эшли уставилась на австралийца непонимающим взглядом.

— В физике существует правило большого пальца, а в спелеологии — правило ботинка. Если ширина трещины больше, чем длина твоего ботинка, ты сумеешь в нее пролезть.

— Вряд ли Хэллоуэю это удалось бы. Он — здоровенный дядька.

— Если бы сгруппировался, то сумел бы, хотя, конечно, с трудом.

— Кроме того, откуда ему было знать, что по ту сторону есть выход?

Вместо ответа Бен зажег новую спичку и поднес ее к трещине. Пламя затрепетало и отклонилось от нее.

— Ветер, — пояснил Бен. — Оттуда дует ветер.

Эшли смотрела на трепещущее пламя спички. Что ж, возможно, в этом что-то есть.

Ее внимание привлек шорох, послышавшийся из «червоточины», и через несколько секунд из темного отверстия показались ноги и доска Виллануэвы. Он выбрался из дыры, поднялся и вытер руки о колени.

— Тупик, — сообщил он, тяжело дыша. — На протяжении примерно тридцати ярдов путь свободен, а дальше проход завален камнями.

Эшли досадливо выругалась. Если этот ход заканчивается тупиком, значит, отсюда существует только один выход.

Линда подошла к стене и испуганно заглянула в трещину.

— Но с какой стати Хэллоуэю было лезть сюда? С какой стати ему вообще понадобилось перебираться через реку?

— На него что-то или кто-то напал, — ответил Виллануэва. — Кто-то, с кем он не мог справиться. И он увел от нас опасность, чтобы она не застала нас врасплох, как это случилось с ним.

— Почему ты так думаешь? — спросила Эшли.

Виллануэва встретился с ней взглядом.

— Потому что я поступил бы точно так же.

Эшли прикусила губу.

— Что же нам теперь делать?

— Он пытался выиграть для нас время. Мы должны воспользоваться его подарком.

Она закрыла глаза. Мысль о том, чтобы бросить здесь товарища, казалась ей невыносимой.

— Смотрите! — окликнул их Бен, который уже успел забраться в трещину.

Когда Эшли подошла, он вытянул руку и продемонстрировал ей ладонь. Она была покрыта свежей кровью.

— Он был здесь, — пробормотала Эшли, — и совсем недавно. — Она обернулась к Виллануэве. — Так вы по-прежнему думаете, что нам следует вернуться?

Военный стиснул челюсти.

— Главная тут — вы, вам и решать.

Бен выбрался из трещины.

— Ну, кто первый? Нужно поторопиться.

Эшли вздохнула. Австралиец, видимо, не слышал последних фраз.

— Все не так просто.

— Чего еще? Он же здесь, совсем рядом!

— Виллануэва считает, что Хэллоуэй пытался отвести от нас какую-то опасность.

— Тем более! — со злостью в голосе заговорил Бен. — А теперь лежит где-нибудь раненый, истекает кровью и ждет помощи! — Он схватил ее за плечо. — Эш, клянусь Богом, он где-то здесь! Мы не можем бросить его!

Она потерла уставшие глаза и кивнула.

— Хорошо. Идем дальше.

* * *

Раздетая до белья Линда стояла рядом с трещиной в стене и ежилась от холода. «Чем меньше одежды, тем легче пролезть», — сказал Бен. Уже, наверное, в десятый раз она посмотрела на длинную черную щель, и ей снова стало не по себе. Разве сможет она тут пролезть? Эти стены выдавят из нее весь воздух.

Бен отправился на разведку и вот-вот должен был сообщить, что находится по ту сторону дыры. Он протиснулся в трещину около трех минут назад и тут же исчез в темноте. Эшли и Майклсон, словно часовые, стояли по обе стороны трещины. Наконец из отверстия гулко донесся голос Бена:

— Я прошел! Тесно только вначале, а дальше трещина расширяется и превращается в достаточно просторный тоннель, правда, потом снова сужается. Короче, по форме она напоминает два куска пирога, которые приложили друг к другу широкими концами.

Эшли оглядела товарищей.

— Следующим пойдет Виллануэва. Он самый широкоплечий из всех нас. Получится у него — получится у всех остальных.

Против этого решения никто не возражал.

В глубине души она надеялась на то, что у спецназовца ничего не выйдет, и тогда она тоже будет избавлена от необходимости лезть в эту кошмарную дыру. Однако ее сердце упало, когда с другой стороны послышался торжествующий голос Бена:

— Все в порядке! Он прошел!

Эшли потерла руки.

— Отлично! Теперь остальные.

Следующим пошел Халид. Перед тем как забраться внутрь, он сжал ладони Линды, но она ничего не почувствовала. Через секунду он уже исчез в отверстии с обвязанной вокруг талии веревкой. Она была нужна для того, чтобы протащить через трещину их снаряжение.

— Порядок! — крикнул Бен. — Отправляйте барахло!

Десять долгих минут ушло на то, чтобы переправить на ту сторону рюкзаки и оружие.

Эшли повернулась к Линде.

— Следующая — ты.

Линда даже не пошевелилась, глядя на черный провал в стене. Она хотела шагнуть вперед, но ноги не слушались. Ее дыхание стало прерывистым, перед глазами поплыл туман, а уши заложило.

— Что с тобой, Линда?

— Я… не смогу!

— Обязательно сможешь! Виллануэва в два раза больше тебя!

Она в отчаянии помотала головой, с трудом выталкивая слова из сведенного судорогой горла.

— Нет. Не могу. Слишком узко.

Эшли подошла и положила руку на ее плечо. Прикосновение заставило Линду вздрогнуть.

— Не можем же мы оставить тебя здесь! — Она сжала плечо Линды сильнее. — Вот что, давай пойдем вместе! Я буду прямо позади тебя. У тебя все получится, Линда.

Эшли двинулась к стене, почти насильно заставляя Линду следовать за собой.

— Х-хор-рошо… Я… п-попробую, — проговорила та, заикаясь и едва волоча налившиеся свинцом ноги. — Только ты, пожалуйста, д-держи меня з-за руку! Не отп-пускай ее!

В конце фразы ее голос надломился.

— Не бойся, не отпущу. Мы пойдем вместе.

Линда попыталась улыбнуться, но от этого выражение ее лица стало еще более несчастным: кончики губ опустились, а глаза наполнились слезами.

— Постарайся, чтобы фонарь на твоей каске все время светил вперед, и двигайся, прижимаясь спиной к левой стенке. Бен говорит, что она ровнее. От тебя требуется всего лишь переставлять ноги.

Линда вжалась левым плечом в вертикальный провал и стала дюйм за дюймом продвигаться вперед, пытаясь изгнать из сердца панику. В противоположном конце длинной и узкой трещины виднелся рассеянный свет. Там, всего в нескольких шагах от того места, где она находилась, ее ждали товарищи.

Стена полностью поглотила ее. Ей казалось, что каменная толща навалилась на нее всем своим весом и не позволяет даже повернуть голову. Единственное, что она могла, — это переставить вбок левую ногу, а затем подтянуть к ней тело. Пытаясь отвлечься, обмануть страх, она принялась считать шаги.

— У тебя отлично получается! — похвалила двигавшаяся вслед за ней Эшли, еще крепче сжав ее ладонь. — Осталось совсем чуть-чуть!

Пять… шесть… семь…

Ее дыхание стало ровнее: один шаг — один вдох, один шаг — один выдох. Теперь ей уже был виден конец пути и смотрящие на нее лица.

— Умница! — проговорил Бен. — Просто молодец! Еще три шага — и ты выбралась!

По ее губам скользнуло жалкое подобие улыбки. Она делала уже восьмой шаг, девятый, десятый…

Левой ногой Линда сделала еще один шаг, но когда она попыталась переместить тело, у нее ничего не вышло. Из горла Линды вырвался испуганный писк. Она дернулась, но застряла еще крепче. Тогда она попыталась пятиться обратно, но из этого тоже ничего не получилось.

«Господи, только не это! — мысленно взмолилась она. — Не дай мне умереть зажатой между этими стенами!» Она уже начала задыхаться, перед глазами поплыли светящиеся точки, а колени стали подкашиваться.

— Линда, — заговорила Эшли, — не останавливайся. Ты почти у выхода.

— Я застряла, — пропищала Линда изменившимся от охватившей ее паники голосом.

— Бен! — крикнула Эшли. — Помоги Линде! Она застряла!

— Проклятье! — выругался австралиец. — Эй, кто-нибудь, посветите мне!

В следующее мгновение узкое пространство наполнилось светом.

— Линда, слушай меня, — заговорил Бен. — Вытяни руку вперед. Протяни ее ко мне. Вот так! Теперь я держу тебя за руку. А сейчас на счет «три» выдохни из груди весь воздух, сгруппируйся, и я выдерну тебя оттуда.

— Нет, — прошептала Линда, закрыв глаза. — Я застряну еще сильнее и тогда вообще не смогу дышать.

Повисло молчание, которое длилось несколько секунд, а потом Бен выпустил руку Линды, и ее взял кто-то другой. Линда сразу узнала это прикосновение. Это был тот самый человек, который так часто держал ее руку, помогая перебираться через различные препятствия. Ее напарник, Халид.

Египтянин заговорил мягким, ободряющим тоном, словно пытаясь загипнотизировать ее: