Сам он ездил на недавно купленном «Опеле». На модель этого года денег не хватило, а покупать «сэ-конд-хэнд» уже не позволял статус. Олег дождался распродажи и купил прошлогоднюю модель с хорошей скидкой. Различия между машинами этого и прошлого годов выпуска не очень бросались в глаза, а для всезнаек пришлось пустить слух, что машины свежей серии имеют хронический заводской дефект.

К полудню позвонила соизволившая проснуться жена.

– Чмок, – сказала она в трубку, позёвывая. – Ты на работе?

– Да, милая. Где же мне ещё быть? – Олег снова начал раздражаться. «А куда ты, интересно, позвонила, как не на работу?!»

– Мы сегодня идём куда-нибудь?

– Сегодня – нет. Идём завтра. Деловой ужин с потенциальным партнёром. Пожалуйста, постарайся не забыть.

– Лежик, я не спрашивала про завтра. – В трубке было слышно, как она отхлёбывает что-то. – Я спрашивала про сегодня, ты что, глухой у меня?

– Нет. Я всё прекрасно слышал. – Олег оттянул ворот рубашки, настолько захотелось выругаться. – Сегодня у нас свободный вечер.

– Тогда я поеду в сауну. Девчонки обещали отличную сауну. Чмок.

Как всегда, она прервала разговор без предупреждения. Олег так хрястнул трубкой по столу, что пластмасса брызнула в стороны. В дверь просунулась испуганная физиономия с коровьими ресницами.

– Что? – свирепо спросил Олег, и физиономия исчезла. Он прошёл к двери и распахнул её настежь. Секретарша похудела на глазах.

– Закажите мне новый телефон.

– Х-хорошо. – Она судорожно принялась перебирать бумажки, как будто на столе не было компьютера. – А… а какой?

– Точно такой же, как этот – он кивнул на обломки. И добавил контрольный в голову: – Только целый, пожалуйста.

* * *

На неприятности у Олега было чутьё с самого детства. Достаточно острое чутьё. Поначалу он не отдавал себе в этом отчёта – просто успевал улизнуть до того, как они, неприятности, должны были начаться. Ему ничего не стоило вдруг бросить в самом разгаре футбол во дворе и сбежать за минуту до того, как мяч влетал в соседское окно. Во дворе его считали везунчиком и относились с лёгким подозрением – в рискованных мероприятиях он никогда не участвовал. Почти никогда.

Однажды он чуть было не стащил у приятеля многоцветную шариковую ручку. Став взрослыми, люди забывают, какой бывает жажда обладания – странная тяга, почти мания, гораздо больше похожая на любовь, чем на зависть. Ручка была безумно хороша; Олегу она даже снилась. Ему было неприятно, как Серёга обращается с ней – бросает где попало, один раз чуть не наступил ногой. Олег едва не вскрикнул. Он бы никогда такого не допустил. Он бы хранил это сокровище в укромном месте, изредка прикасаясь к нему ради удовольствия. Он представлял себе, каким свободным и размашистым станет у него почерк, когда он возьмёт её в руки… На большой перемене, когда класс умчался в столовую, Олег вернулся и запер за собой дверь. Сглотнув, он на дрожащих ногах подошёл к парте и подёргал замок Серёгиного портфеля. Не решаясь заглянуть внутрь, засунул руку и нащупал вожделенную ручку в тоненьком кармашке. Как только пальцы коснулись её, он замер.

Он вдруг очень ясно понял, что не сможет сохранить в тайне обладание этим предметом. Не потому, что проболтается одноклассникам, нет, всё должно было произойти иначе… Он почувствовал вдруг, что ручку случайно найдёт мать, и она не постесняется прийти в школу и навести справки. Бесславие и позор, которые наступят неизбежно, ошеломили его, и он отдёрнул руку, словно обжёгшись. Всё это промелькнуло перед глазами в один миг. Олег сразу поверил, что именно так всё и произойдёт, настолько резким было впечатление.

Трясущимися руками он открыл дверь и вышел в коридор. Вряд ли он тогда понял, что случилось. Но вкус ещё не случившихся событий запомнил надолго.

Постепенно он это ощущение осознал и привык к нему. Иногда удивлялся – неужели остальные не чувствуют, что в случае того или иного поступка обязательно случится что-то неприятное? Потом перестал удивляться, приучив себя обходить расставленные ловушки. На экзаменах выбирал самые простые билеты – достаточно было прикоснуться к ним рукой, и всё становилось ясно. Репутация везунчика только укрепилась, и никто не знал, что везение – обратная сторона предусмотрительности. У Олега словно появился наставник, время от времени говоривший «нельзя».

Как оказалось, очень многого в жизни можно добиться, если просто не ввязываться в истории. Правда, путь наименьшего сопротивления был не так прост, как может показаться. Иногда приходилось поступать вразрез с собственными желаниями. В институте, куда он с лёгкостью сдал вступительные, ему понравилась бойкая девчонка с параллельного потока. После пары месяцев знакомства он пригласил её домой и познакомил с матерью. Мать, конечно, отнеслась к ней прохладно – Татьяна Алексеевна вообще ни с кем не допускала панибратских отношений, не делая исключения и для собственного сына. Она всегда ставила перед ним планку выше той, которую он мог взять. Девочка это поняла и не обиделась, по натуре она была вполне покладистым человеком. Олег надеялся, что мать со временем оттает. Всё шло к женитьбе, но однажды он почувствовал неясную тревогу. К этому времени он вполне полагался на ощущения и знал, что колокольчик просто так не зазвонит. Какие-то неприятности должны были произойти – скорее всего не сейчас, а в отдалённом будущем. Но неприятности ни в каком виде его не устраивали. Помучившись пару недель, он всё-таки разорвал отношения.

Подружку он увидел пару лет спустя – она стояла, покачиваясь, с бутылкой пива возле автобусной остановки. Юбка не прикрывала ничего, зато блузка была с рукавами до самых кистей – и это в тридцатиградусную жару. Олег перешёл на другую сторону улицы, старательно разглядывая витрины.

Женился он на четвёртом курсе. Ольга была милой, не слишком ветреной, не слишком домашней. Главное – Олег чувствовал, что от неё не пахнет проблемами, и это ему очень нравилось. Мать, кажется, даже была довольна – невестка умела держаться со светским достоинством, когда это было необходимо. Кроме того, «Олег и Ольга» звучало очень романтично.

Поначалу жили в однокомнатной квартире, которую снимали на деньги матери. Тесть Олега молодую семью не баловал – с точки зрения человека военного, не служивший юнец мало на что годится, даром что безотцовщина. Но Олег вёл себя уважительно, никогда ни о чём не просил, к жене был по-настоящему ласков и вскоре после выпуска с отличием тесть пристроил его в крупную компанию, которой руководил приятель, отставной полковник какой-то из спецслужб.

Олег попал в отдел аналитики и прогнозирования. Вот здесь он почувствовал себя как рыба в воде – освоившись с обстановкой, сделал несколько весьма точных прогнозов, чем позже заслужил внимание руководства.

Начальник отдела поначалу от Олега отмахнулся – он был математиком, а не политиком и доверял цифрам. Выкладки вернул Олегу с визой: «Липа. Больше работать с материалом». Дата. Подпись.

Олег только пожал плечами – он и так прекрасно понимал, что сёрьёзной проверки сделанная им работа не выдержит. Он полагался на собственное чутьё больше, чем на исходные данные, и поэтому просто подогнал задачку под ответ. Оставалось только ждать – один из прогнозов был на два месяца вперёд.

Когда через два месяца рынок дрогнул и повернулся в предсказанную им сторону, Олег вернулся к этому вопросу, выложив начальнику на стол зарезанный прогноз. Начальник смущённым не выглядел – и не такие случаются совпадения, а вот неточности в цифрах – это, батенька, кощунство. Второй сбывшийся прогноз его уверенности тоже не поколебал. Олег почувствовал, что работает впустую.

Тем временем рынок тревожно пошевеливался. Назревало что-то большое, Олег это ясно чувствовал. Ситуация его беспокоила, хотя он, как обычно, не мог обосновать причины беспокойства. Для него ощущение было привычным. Он доверился предчувствиям, как уже привык делать, и постарался защитить свои небольшие средства. Когда эта работа была сделана, он собрался с духом и записался на приём к самому шефу.

Внимательно выслушав все выкладки запинающегося Олега, шеф побарабанил пальцами по совершенно пустому столу и сказал с непонятным сожалением:

– Эх, мальчик, тебя бы тогда к нам… А теперь что? Деньги, только деньги… Ладно, иди, работай.

Шеф давно знал о том, что должно было произойти на рынке, и принял необходимые меры. Но он прекрасно понимал, что одно дело – знать, имея достоверные данные сверху, а совсем другое – вот так, вслепую, прочитать и просчитать ситуацию. Когда-то людей с такими способностями быстренько зачисляли на государственную службу… Кроме того, Олег изложил ему ещё один вариант развития событий, который на первый взгляд выглядел совсем невероятным, но… Шеф знал не понаслышке, что раз в год стреляет и незаряженное ружьё. Он потыкал пальцем в кнопки мобильника и развернулся вместе с креслом к окну, из которого был виден проспект.

– Сан Николаич? Здравствуй, дорогой. Сдаётся мне, кое-что мы с тобой упустили – или ты решил без меня втихую сработать, старый мошенник… Конечно, не по телефону. Нет, давай через два, я подъеду – побродим, поговорим…

Через неделю, когда страна сходила с ума, Олег получил толстый конверт и место начальника отдела. Математика задвинули куда-то на периферию – за недальновидность. Олег вступил в должность, чувствуя за спиной шёпоток и любопытные взгляды. Набравшись терпения, он в течение года под разными предлогами уволил всех своих бывших сослуживцев и только тогда вздохнул спокойно. Для вновь нанятых сотрудников он был боссом с самого начала.

Вначале пришлось работать за троих – новый отдел был сыроват. Там, где не хватало информации, Олег откровенно полагался на чутьё, другого выхода у него не оставалось. К тому же он предусмотрительно оставил пару вакансий на случай, если руководство захочет пристроить кого-то из своих, и сам компенсировал недостаток сотрудников.

Шеф издалека наблюдал за его действиями, никак не комментируя. Приказы об увольнениях и назначениях возвращались подписанными, премии выплачивались исправно.

Однажды он вызвал Олега к себе, подошёл к окну.

– Всё на совкомобиле ездишь? Пора тебе транспорт сменить, как-никак начальник отдела. Иди вниз, глянь вон ту лайбу. Понравится – отдам недорого. Ключи на охране, передашь – я сказал. – И ткнул пальцем за окно. Олег со своего места увидел только тёмную покатую крышу.

Послушно спустившись вниз, он взял ключи и вышел на стоянку. Там стоял антрацитовый «Ауди», опираясь на асфальт широко расставленными лапами. Автомобиль холодно смотрел на визитёра с выражением тевтонского превосходства. Олег осторожно уселся в пахнущее дорогой кожей кресло. От машины исходил такой явный запах тревоги, что ему было не по себе. Из уважения к шефу он посидел ещё немного, потом обошёл машину кругом, сдал на охрану ключи и поднялся обратно наверх.

– Ну что? – Вопреки обыкновению, шеф изучал какую-то бумагу. – Берёшь?

Олег пожал плечами.

– Большое спасибо за предложение, но скорее всего, нет…

Шеф положил бумагу на стол текстом вниз.

– Что так?

– Вы же знаете, у меня жильё сейчас в первую очередь… Не могу. – Олега что-то дёрнуло. – И вам не советую.

– Ну-ка, ну-ка, – шеф повернулся заинтересованно. – Это почему?

– Так… – Олег замялся, пытаясь обернуть всё в шутку. – Вам больше бы «Мерседес» подошёл.

Шеф по какой-то своей причуде продолжал ездить на «Волге». Правда, «Волга» была не простая.

– «Мерседес», говоришь… Ладно, – он махнул рукой. – Иди, работай.

Про себя отметил, что с машиной надо побыстрее расстаться: если этот мальчик что-то учуял, то с «Ау-ди» наверняка что-то не так… или станет не так в ближайшее время. У парня нюх на подобные вещи. Со временем надо будет подтянуть его поближе. Сейчас рановато, молодой совсем…

Слова шефа про совкомобиль Олег запомнил. Он вообще многое помнил и быстро учился, уже по привычке избегая нежелательных последствий. Пришлось купить старенькую, но с виду вполне приличную «Рено». Хлопот с ней было достаточно, но Олег тщательно это скрывал. Откровенничать он и так не любил, а за всё время работы близко ни с кем не сошёлся. С корпоративных вечеринок уходил, едва разъезжалось начальство. Пил понемногу, о футболе не рассуждал и старался держаться чуть в стороне. На практике это выглядело – чуть сверху.

Олег подозревал, что шеф уже пригляделся к нему. Иногда на совещаниях задаёт вроде бы пустяковые вопросы и внимательно слушает – но не сами ответы, а интонацию. Иногда посылает на встречи с партнёрами, расспрашивает о результатах, пытаясь в первую очередь выяснить его, Олега, мнение.

Олег и сам понимал, что успевает за несколько минут общения с человеком почувствовать, способен ли контакт доставить неприятности. По его инициативе однажды был разорван достаточно крупный контракт. Финансовый директор рвал, метал и требовал объяснений. Шеф, как обычно, ушёл в тень и наблюдал оттуда за кипевшими страстями. Олег от схватки привычно уклонялся, понимая, что время работает на него. В итоге он оказался прав – что не удивило ни его, ни шефа, – и заставил финансистов прислушиваться к себе.

Положение Олега в компании вызывало осторожную зависть сослуживцев. Ему доверяли многое, поручали ещё большее. Со временем он обзавёлся жильём в престижном районе, вернул долги матери – в финансовых вопросах был страшно педантичен. Свято чтил шекспировского Полония: «Не занимай и не ссужай – ссужая, лишаемся мы денег и друзей, а займы притупляют бережливость». Жена потихоньку привыкла просыпаться ближе к полудню и не слишком заботилась о завтрашнем дне.

А Олег иногда стал просыпаться по ночам оттого, что привиделось что-то странное. Но всёрьёз этому значения не придавал. Карьера росла как на дрожжах, метафизические вопросы о смысле жизни отползли куда-то на второй план и понемногу угасли. Свою способность предчувствовать Олег осознал и оценил, но теперь относился к ней иначе – по пустякам не напрягался, берёг для сёрьёзных дел.

Шеф использовал Олега аккуратно. Чаще всего – для прощупывания новых партнёров. И Томаса к нему направил не случайно – старые связи не дали никакой информации ни персонально по Томасу, ни по «Скай-шайну». Поэтому предстояло отдуваться Олегу.

Без пяти минут восемь они с женой вошли в ресторан при гостинице. Жена была в вечернем платье, волосы чуть осветлила и уложила. На шее было неброское, но дорогое колье.

Томас был уже здесь, и Олег почувствовал неловкость – вроде бы и пришёл заранее, а всё равно опоздал.

– Моя жена Ольга, – представил Олег.

– Томас. Я знаю, что на вашем языке собеседника иногда принято называть по отчеству, но в моём случае это очень просто – зовите меня Томас, Томас Томас или, если угодно, Томас Томас Томас. Очень удобно, как видите.

– Мистер Томас, ваши родители – весьма остроумные люди. – Ольга чуть улыбнулась. – По крайней мере, они позаботились о том, чтобы никто не путался в ваших именах.

– Благодарю, миссис Вайнгардт. – Томас чуть поклонился. Олег отметил, как внятно, до буковки, Томас выговорил фамилию. – Право, будь вы с ними знакомы, ваше мнение насчёт их остроумия было бы чуточку иным…

За светским трёпом прошли две перемены блюд. Томас вёл себя свободно, даже раскованно, время от времени посматривая на Олега холодными глазами. Олегу не нравилось, что предчувствия молчали. Не то чтобы благоприятно молчали, а были словно заглушены. Он не мог определить ни национальности Томаса, ни статуса. А неопределённость никогда ему не нравилась.

Томас подливал и подливал Ольге в бокал, и она, глупая, только кивала благосклонно. Олег видел это, но сделать ничего не мог – этикет сковывал руки.

Жену уже понемногу заносило. Олег почувствовал это и решил не доводить до крайности – вызвал такси, шепнул жене «милая, тебе нужно отдохнуть» и выпроводил её, вздохнув с облегчением. Томас меланхолично наблюдал за происходящим, никак не выказывая своего отношения. После десерта он так же спокойно заметил:

– Мы могли бы продолжить разговор в моём номере.

– А вы остановились именно здесь? – Олег демонстративно поднял брови. – Надо же, какое совпадение! Если бы я знал, что вам уже знакома кухня этого ресторана, мы бы выбрали другое место.

Совпадением здесь и не пахло. Ещё в полдень Олегу сообщили название гостиницы и номер, в котором Томас остановился. Оставалось только разыграть партию.

– Да, в некотором роде я выступаю хозяином, поскольку поселился здесь. Если я правильно помню, принимающая сторона по русской традиции оплачивает угощенье. – Томас не дал Олегу возразить. – Но, поскольку гостиница находится в России, а стало быть – мы оба «принимающая сторона», предлагаю всё же поделить расходы поровну. Кажется, это будет вполне справедливо, вы не находите? Давайте так и сделаем, ни мне, ни вам не будет обидно…

Предложение было разумным, Олег не стал возражать. Обычно все расходы ложились на него. Шефу легко говорить – «не шикуй, иностранцы не любят».

Ещё как любят, едят и пьют за милую душу! Понятное дело, чеки в секретариат Олег не носил, считал ниже своего достоинства.

В лифте ехали молча. Томас распахнул дверь, жестом пригласил Олега в номер. Пока гость осматривался, так же молча налил виски, протянул стакан. Олегу пришлось начинать разговор заново:

– У вас очень хороший язык.

– Сёрьёзно? – Томас поднял брови, легко улыбнулся. – С ума сойти, какой комплимент. Невелика заслуга – черпать недостающие слова из головы собеседника. Правда, иногда попадаются заковыристые выражения. А некоторые вообще мыслят такими категориями, что произносить страшно.

– Что есть – то есть. – Олег мало что понял, но беседу надо было поддержать. Хотя разговор сворачивал совсем не в ту сторону.

– Ладно, к делу. – Томас в кресло не сел, отошёл к окну со стаканом в руках. – Полюбезничали – и будет. Как ты понимаешь, я здесь по твою душу. – Олегу снова бросился в глаза странный акцент. – Ты не хочешь ничего сказать Курьеру?

Олег пожал плечами. Непонятно складывалась беседа. Вернее, монолог Томаса.

– Ты хорошо спрятался. Я тебя выхаживал почти месяц по местному календарю… Расскажи хоть в общих чертах, как обстоят дела.

Разговор принимал совсем дурацкий оборот. Курьер какой-то. Это что, наркомафия? За кого тогда его принимают?

– Н-не понимаю, как это относится ко мне. – Олег откинулся в кресле. – Вы меня ни с кем не путаете?

– Нет, ты прелесть. Ты просто прелесть, Разведчик. – Томас произнёс это, как выплюнул. Скинул пиджак, повесил на спинку кресла. – Изволь, я скажу тебе всё. Несмотря на все твои заслуги… Мне на тебя смотреть противно. С каких это пор тебя стал устраивать такой образ жизни? Взгляни на себя в зеркало, растение! Завёл себе нору, которую вы здесь называете домом, завёл глупую самочку, которую, правда, не стыдно показать другим самцам. У тебя есть даже общественное положение и возможность плевать на тех, кто стоит на ступеньку ниже. И что ты будешь делать со всем этим дальше, а, Разведчик? Сожрёшь через пару лет своего босса, купишь машину побольше и нору попросторнее? Поднимешься ещё на одну ступеньку? Может быть, ты и сына научишь быть таким же жадным идиотом? Хотя нет, ты не родишь сына – для этого ты слишком себя любишь и прекрасно знаешь, что можешь потерять… – Олег хотел возразить, но Томас требовательно поднял руку. – И у тебя не останется ни одного шлюза, ни даже крохотной тропинки между звёзд, которую могли бы назвать твоим именем. Хотя, что тебе звёзды? – Он раздражённо дёрнул плечом. – Их в кошелёк не положишь… Вот уж никогда не думал, что так может кончиться Разведчик. Да ты и не Разведчик уже – так, мелкий обыватель, который использует свой дар для того, чтобы набить пузо поплотнее. Как тут говорят, забил гвоздь микроскопом. По самую шляпку забил. Видно, не зря ходят слухи, что на этих задворках даже Посланники спиваются от безысходности, настолько тут климат… своеобразный. И чего тебя сюда потянуло, в таком случае? Где твоя хвалёная интуиция? Что, нельзя было другой маршрут проложить?

Он повернулся к Олегу – прямой, холодный, со сложенными на груди руками. Олег встретился с Томасом глазами и вздрогнул: глаза у Томаса, внезапно потемневшие, поблёскивали синеватыми искорками. Олегу стало зябко отчего-то, и даже обида от несправедливого выговора запнулась на полуслове – настолько непривычно выглядел собеседник.

Через пару секунд Томас, только что стоявший как статуя, вздохнул и расслабился. Плечи опустились, глаза сначала потухли, потом наполнились обычной синевой. Олег, всё это время молчавший, несмело произнёс:

– Что здесь всё-таки происходит? Я ничего не понял из того, что вы сказали. – Постепенно он пришёл в себя и начал злиться. Дурацкие разговоры, дурацкие кошмары по ночам, ещё и спятивший иностранец на его голову. Олега понесло. – Какие разведчики? Какие казаки-разбойники? Какой на хрен дар? Ты что, «Звёздных войн» насмотрелся? Ещё мечом джедайским помаши, ненормальный. У психиатра давно был?

– Ах вон ты как? – сказал Томас почти уважительно. – Ну, тогда не обессудь.

Что-то мокрое текло по лицу. Было очень неприятно, но открывать глаза не хотелось.

– Давай-давай, – приговаривал Томас, похлопывая его по щекам. – Давай, поднимайся, не так уж тебе и плохо.

Голова была набита ватой, подташнивало, и боязно было вставать. Томас помог ему приподняться, и Олег сел, привалившись к стене.

– Извини, ошибочка вышла. – Томас разглядывал его внимательно, словно видел в первый раз. – Сбил ты меня с толку. Хотя если разобраться – не совсем ошибочка. Кое-какие признаки налицо… – Он сосредоточенно посмотрел Олегу в глаза.

Где-то ближе к затылку защекотало, и Олег невольным жестом втянул голову в плечи.

– Вот видишь, – Томас удовлетворённо кивнул. Потом поднялся с корточек, прошёлся по номеру, набросил пиджак. – Кто же ты такой, Олег Вайнгардт? Ну ладно, всё равно не скажешь, потому что сам не знаешь, кажется. Надо бы покопаться в твоей родословной на досуге… Прощай. Извини ещё раз.

Он подошёл к двери, ведущей в ванную, и распахнул её. Из дверного проёма хлынул свет, Олег увидел яркую зелень каких-то растений и почувствовал странный запах, словно смешанный из нескольких знакомых. Томас на мгновение задержался на пороге, хотел что-то сказать – Олег ясно увидел, как дрогнули губы – потом с безнадёжностью махнул рукой и шагнул вперёд, плотно закрывая за собой дверь. В номере остался запах прелых листьев и каких-то тропических фруктов. Помотав головой, Олег решил, что ему всё-таки померещилось – там, за дверью, явно был полдень.

С трудом поднявшись, он вытер лицо свисавшим с головы полотенцем. Прямо боевик какой-то, Голливуд отдыхает. Он помнил, как Томас вытянул руку ему навстречу, и как он отлетел в угол номера и прилип к стене, как бабочка на булавке. Потом Томас удивлённо наклонил голову, словно ожидал чего-то другого, сделал странное движение кистью, и Олег оказался на полу, свалив по дороге кресло.

Пошатываясь, он прошёл к двери в ванную и открыл её. Было темно, капала вода из неплотно закрытого крана. Олег пошарил рукой, нашёл выключатель. Ванная как ванная, для такого отеля – ничего особенного. Машинально он закрыл кран, повесил на дверную ручку мокрое полотенце. Поглядел в зеркало, причесался, поправил галстук. Идиотизм. Галлюцинации. Надо придумать, что сказать шефу. Не докладывать же, что этот тип устроил сеанс гипноза и ушёл в джунгли сквозь ванную комнату?!

Ближе к полуночи Олег добрался домой. Жена уснула, так и не успев раздеться. Олег подвинул её бесчувственное тело на противоположный край кровати, выпил пару таблеток аспирина и повалился навзничь.

Снилась опять белиберда. Олег шастал по поляне, выискивая какое-то непонятное место, и даже во сне очень болела голова. Он проснулся и лежал в постели, разглядывая в полутьме потолок. Эти одинаковые сны настолько ему осточертели, что даже закрывать глаза не хотелось.

Пришлось сходить на кухню и оглушить себя хорошей дозой выпивки. Правда, под утро всё равно пришлось бродить по лесу с какой-то странной железкой в руках, и уж совсем некстати в голове поселилась мысль об отце.

Утром, одеваясь, Олег пытался размышлять – настолько, насколько позволяла распухшая голова. «Что там говорил этот тип? „Покопаться в твоей родословной“? Да я бы ещё и заплатил ему, если бы удалось что-нибудь раскопать…» Олегу родословная ни о чём не говорила. Были сплошные неясности с отцом. С детства он знал только, что отец погиб в какой-то экспедиции. Мать этого вопроса старательно избегала – «мы поговорим, когда ты подрастёшь». Поговорить как следует так и не удалось, а со временем этот вопрос перестал Олега интересовать. В анкетах он добросовестно указывал: профессия отца – геолог, ставил год предполагаемой смерти. С детства ему не казалось странным, что он носит фамилию Вайнгардт, а мать так и осталась Николаевой. Может быть, у отца остались родственники? Можно попробовать их найти – и хотя бы попытаться понять, что Томасу было нужно…

Шеф на работе сегодня отсутствовал, а стало быть, и доклад о происшедшем откладывался. Но легче от этого не было – пытаясь отвлечься, Олег засиделся за каким-то пустячным делом допоздна и, уже выходя с работы, убедился, что мрачные мысли никуда не делись.

Ещё с полудня начал накрапывать дождь, а к вечеру полил как из ведра. В машине Олегу пришлось включить «дворники» на всю катушку. Неторопливые красные огоньки попутных машин казались стоящими на месте, когда он пролетал мимо них, разбрызгивая воду.