– А действительно, ребята… Почему бы нам не съездить еще разок в гости к графу Златоструйскому? А, Пятачок?

Вене показалось, что Пятачок пожал плечами. Но, наверное, тот просто переступил передними копытцами, вот и получился похожий жест.

– У вас в школе в субботу выходной? – добавил Одуванчик. – Вот и прекрасно. Выспитесь и позвоните мне. То есть нам с Пятачком. И договоримся окончательно насчет поездки.

Вежливый Пятачок хрюкнул на прощание. Один раз. А Веня почему-то подумал, что хрюкнуть он должен был два раза. Ведь «до свидания» – это два слова. Но, может, по-поросячьи все звучит иначе?

Глава 14

Вперед, за разгадкой!

Вечером папа заглянул в Венину комнату.

– Ты уже лег? – удивился он. – Так рано? Ведь завтра выходной.

Папа не зря удивлялся. Обычно в пятницу Веню трудно было уложить в кровать. То есть он, конечно, ложился спать сам, как взрослый, но заставить его это сделать можно было только после десятого напоминания. Он то читал, то искал что-нибудь в столе, то просто смотрел в окно, размышляя о жизни. А чаще всего делал все это одновременно. Мама почему-то сравнивала его при этом не с Юлием Цезарем, который, как известно, умел делать много дел сразу, а с Винни-Пухом, у которого все дела… не получались.

– Вот именно, выходной. – Веня выразительно зевнул, глядя на папу. – Выспаться надо. Мы с Варькой завтра договорились на Птичий рынок ехать.

– Варя собирается кого-то покупать? – спросил папа. – Котенка?

– Не знаю, присмотримся. А если она кого-нибудь купит, – осторожно спросил Веня, – то можно, я его домой приглашу? В гости.

– Кого это его? – не понял папа.

– Ну, этого… Животного.

– Приглашай, пожалуйста. Если это, конечно, не хищник, – улыбнулся папа. – И будьте поосторожнее на рынке. Там такая толпа людей и животных…

«Это не хищник!» – хотел сказать Веня.

– А я думал, мы завтра с тобой постройкой лабиринта займемся, – сказал папа. – Помнится, у тебя он не получался. Можешь и Варю позвать.

Вене стало стыдно, что он обманывает папу.

– Да мы уже договорились… – пробормотал он. – А лабиринт немного подождет, ладно?

– Ладно, – улыбнулся папа. – Ну, спокойной ночи.

Засыпая, Веня думал: какой же он все-таки хитрый! Про приглашение в гости он сказал, преследуя далеко идущие цели. Родителей ведь приходится ко всему интересному готовить.

Веня поставил будильник на семь часов утра. Но раньше будильника зазвонила Варя. Веня, конечно, не включал ее на половину седьмого – она сработала сама. Без всякой батарейки.

– Вень, а что они едят? – спросила Варя.

– Кто? – спросонья не понял он.

– Минипиги, конечно. Что ты ешь, я знаю – чипсы и колу. А поросята?

– Чипсы и колу, – повторил Веня. – Как я. А еще желуди, грибы и корешки.

– Тоже как ты? – хихикнула Варя.

Веня обиделся.

– Ты меня разбудила раньше будильника и глупости спрашиваешь, – сердито сказал он. – А я, когда будильник слышу, его подушкой треснуть хочу. Представляешь, что я про тебя сейчас думаю?

– Тебе бы только спать! – обиделась и Варя. – А мне, между прочим, совсем не до сна. Почти всю ночь не спала.

– Отчего это? – спросил Веня. Он вдруг вспомнил вчерашнее Варино геройство, и у него сразу пропало желание треснуть ее подушкой. – Заболела?

– Да нет, не заболела. А переживала. Мы вчера вели себя высокомерно.

– С кем? – не понял Веня. – С Сухопарым и Кругляшом?

– Ты что? – удивилась Варя. – С ними мы вели себя правильно. Я Пятачка имею в виду. Мы относились к нему как к поросенку. И не увидели в нем личности. А я пришла домой, вспомнила несколько раз, как он хрюкал, как хвостиком вертел, как глаза жмурил, и поняла: какой же он умный! Совсем не как поросенок.

– Варь, можно подумать, ты всю жизнь с поросятами прожила! – воскликнул Веня. – Ну откуда ты знаешь, какой у них ум? Да и не в этом дело. Ты мне так рано позвонила только для того, чтобы узнать, что едят минипиги?

– В том числе, – шмыгнула носом Варя. – И переживаниями поделиться.

– Поделилась, спасибо, – успокоил ее Веня. – А едят они все, что и ты. Я читал об этом. Плюс все, что в земле находят. Но ты эту кухню не знаешь. И не найдешь в своем холодильнике таких продуктов.

– Спасибо, – повеселела Варя. – Теперь я знаю, чем Пятачка угостить. А то мы вчера были такими невнимательными.

И Варя повесила трубку. Наверное, принялась готовить угощение для друзей по собственному вкусу. Веня призадумался, но так и не вспомнил, что же такое особенное любит Варя. Ему показалось, что она любит все на свете одинаково.

И он оказался прав.

Варя еле выползла из подъезда. И с трудом проковыляла к песочнице, где вся компания договорилась встретиться. В руках у нее была огромная сумка.

– У тебя там что? – кивнул на сумку Веня. – Камни? Или железные цепи? Вместо липкой паутины.

– Лучше бы помог нести, – проговорила Варя. – Там не камни, а только еда. Для Пятачка.

От такого сообщения у Одуванчика пропал дар речи. Он лишь молча моргал, уставившись на сумку.

«Может, он весь вечер общался с Пятачком и перешел на его язык? – подумал Веня. – Вдруг сейчас хрюкнет?»

Но хрюкнул все-таки не профессор, а Пятачок. И не один раз, а много-много раз подряд. И к сумке он бросился, в отличие от Вени. Но бросился не нести сумку, а обнюхивать.

– Варя, сейчас же убери! – К Одуванчику наконец вернулся дар человеческой речи. – Ему нельзя!

– Почему? – удивилась Варя. – Разве Пятачок болен?

– Вот как раз после твоей кормежки он и заболеет. – Профессор тоже бросился к сумке для того, чтобы плотнее застегнуть на ней «молнию», которую Пятачок своим пятачком уже умудрился расстегнуть наполовину. – Ему нельзя давать много еды. Только чуть-чуть.

– Почему? – не поняла Варя.

Одуванчик улыбнулся:

– Пятачок необыкновенно умен. Это, конечно, так. Но есть у него один недостаток. Представляете, он не умеет контролировать свой аппетит! Может есть и есть бесконечно. Вот и приходится ограничивать его.

– Значит, вы его держите впроголодь? – вздохнула Варя.

– Вовсе нет! – воскликнул профессор. – Ему вполне достаточно небольшого количества пищи. Но он может съесть и тонну. И тогда… Тогда превратится в слона.

Это сравнение впечатлило Варю.

– Нет, слон нам не нужен, – сказала она и кивнула на сумку. – Жалко. Здесь столько вкуснятины!

Веня осторожно, чтобы не видел Пятачок, которого оттеснил Одуванчик, расстегнул сумку. Ну и вкус же у Вари! Неужели она любит сырые овощи? Морковку, капусту, свеклу? Даже картофелина попалась Вене на глаза. Интересно, кто подсказал Варе упаковать такую «вкуснятину» в сумку? Дальше следовал более-менее человеческий набор: хлеб, сушки, сыр, колбаса и всякая другая гастрономическая всячина.

– Чипсы где? – спросил Веня. – И кола!

– На дне, – ответила Варя. – Я с них сумку укладывать начала. Вот они на дне и оказались.

– Оказались! – недовольно проворчал Веня. – А мне теперь доставать.

Он нащупал пакетики с чипсами и орешками, знакомые очертания маленьких бутылочек колы.

– Иван Иванович, – пригласил он Одуванчика к осмотру сумки, – выбирайте, что вам нравится. А остальное она пусть домой обратно отнесет. Мы же не караван верблюдов, такую тяжесть тащить.

Вежливый Одуванчик ограничился шоколадкой. Такую же взяла себе и сама Варя.

– А Пятачку, – сказал профессор, – уж точно будет достаточно того, что он найдет себе под деревьями в парке. И поверьте, для него это вкуснее всяких деликатесов.

Наконец-то компания двинулась в путь. Сравнить ее с караваном верблюдов сейчас ни у кого не повернулся бы язык. Ребята и профессор шли, как на прогулке. И легко, свободно вышагивал рядом с ними Пятачок, словно главной его ношей было чувство собственного достоинства.

После пережитых волнений все они ощущали наконец-то спокойствие, о котором мечтали. Но не только спокойствие угадывалось на их лицах и на мордочке Пятачка. И хоть вся компания шла прямо по направлению к вокзалу, Вене казалось, что идут они внутри какого-то огромного лабиринта, хранящего в себе тайну.

– Вперед, за разгадкой! – шепнул он Пятачку.

И Пятачок понял. Он поспешил. Как спираль лабиринта, закруглился его хвостик. И задрожал от нетерпения.

Ведь всякую тайну хочется разгадать как можно быстрее!

Глава 15

Поросенок в хорошем смысле слова

Смотрительница музея превратилась в скульптуру.

Она стояла на парадном крыльце и не двигалась, уставившись на Пятачка. Правда, иногда она моргала. Глаза ее раскрывались все шире и шире, поэтому моргать ей было все труднее. Так прошло, наверное, несколько минут.

Иван Иванович, Веня, Варя и Пятачок тоже замерли. Да и кто бы не замер от такого зрелища?

Так они и стояли, и неизвестно, сколько бы продлилась эта немая сцена, если бы не Пятачок. Он быстро протопал по ступенькам, покружился по крыльцу – при этом шея смотрительницы едва не закрутилась вокруг своей оси два раза – и уселся на квадратном камне, который в виде площадки выступал над всеми остальными. При этом глаза смотрительницы совсем полезли на лоб.

Пятачок посидел-посидел, потом обнюхал камень, спрыгнул с него, еще внимательнее обнюхал и уселся уже с таким видом, будто показывал: никакой ошибки нет, здесь он и собирался усесться.

Смотрительница всплеснула руками:

– Да что же это такое? Это же чудо!

Варя засмеялась:

– Это просто Пятачок. Поросенок Пятачок. Но правильнее не поросенок, а минипиг.

– Минипиг… – пробормотала тетенька. – Но почему он уселся именно здесь? Это же настоящее чудо!

– Вы что называете чудом? – не выдержал Веня. – То, что Пятачок уселся? Знаете, это самое простое, что он умеет делать. А еще он умеет… – Веня призадумался. – Все умеет! Только не разговаривает.

– Чудо, чудо, – не слушая Веню, повторяла смотрительница. – Он сидит точно на том месте…

– На каком месте? – спросил профессор.

Наконец-то и к нему вернулась способность разговаривать.

– Иван Иванович! – Смотрительница сложила руки ладонями внутрь, обращаясь к профессору. – Объясните нам этот феномен! Вы же у нас большой ученый! Светило науки.

– Ну… не надо так торжественно… – засмущался Одуванчик. – И с чего вы это взяли, Ольга Сергеевна, что я светило?

– Как только вы вчера ушли, я посмотрела о вас в компьютере всю информацию, – гордо сказала тетенька. – Вы такой умница!

Пятачок, услышав слово «умница», сразу же принял его на свой счет и завертел хвостиком с такой энергией, будто собирался с его помощью взлететь. И все щетинки у него на спине засверкали.

Заметив это, Одуванчик погладил Пятачка и сказал:

– Конечно-конечно, ты у нас умница. Но ни ты, ни я не понимаем, о чем нас спрашивают. Что мы должны объяснить?

– Как? – изумилась Ольга Сергеевна. – Вы ничего не замечаете? Это же феноменально!

Она побежала внутрь музея и сразу же выскочила обратно.

– Вот! Сняла, пока у нас еще не работает сигнализация.

Ольга Сергеевна поставила рядом с Пятачком ту самую фотографию графа Златоструйского, которая висела в музее. Раздался общий возглас удивления. Пятачок сидел точно на том же камне, что и прапрапрапоросенок!

– Ну? – сияла Ольга Сергеевна. – Как вы это объясните?

– Совпадением, – пожал плечами Одуванчик. – Или тем, что есть в характере карликовых свинок нечто такое, что заставляет их садиться именно на это место.

– А откуда он вообще взялся? – спросила Ольга Сергеевна.

– Это мой питомец, – скромно ответил Иван Иванович.

– Знаете, когда я его увидела, то чуть с ума не сошла. Ведь до этого я видела таких только на фотографии. И вдруг он живой! Да еще и сел на то же самое место. Вот я и восприняла это как чудо. Да, правду говорит легенда…

Веня чуть не подпрыгнул.

– Какая легенда? – воскликнул он.