Он намеревался спросить, к какой девушке ему еще обратиться, но узнать имя заговорившей с ним доброй женщины был тоже рад.

— Возвращайся в свой лагерь, — посоветовала она. — Похоже, Тил тебя невзлюбил, и оттого все остальные относятся к тебе с подозрением. Сожалею, что твоя первая ночь не удалась.

Теперь Вар понял. Его здесь не хотят! Возможно, даже презирают!

— Спа-сибо, — прохрипел он.

— Удачи тебе, воин. Уверена, ты еще отыщешь ту, которая будет тебя достойна.

Вар вышел наружу. Его здесь не желают! В лагере императора ничего подобного не было. Никто там ему не говорил, что он безобразен. Но сегодня он не только стал наконец мужчиной, но и с горечью постиг, что в обществе людей он изгой.

Голова шла кругом, руки дрожали. И он, глупец, предлагал насмехающимся над ним девицам свой сияющий браслет!

Волной нахлынула ярость. По какому праву эти люди осудили его?! Он из кожи вон лез, чтобы жить по выдуманным ими правилам, а они с презрением отвергли Вара. А ведь ни один из них не выжил бы в Гиблых Землях! Но теперь он воин и оскорблений сносить не намерен!

Вар вступил в тот самый круг, где выиграл сегодня днем, и, достав из-за пояса палицы, во все горло завопил:

— Выходите! Я вызываю вас всех!

Из маленького шатра поблизости вышел Тил — вождь этого лагеря, который по непонятным причинам невзлюбил Вара.

— Что за шум? — спросил Тил, подходя ближе. — Чего разорался?

— Сразись со мной! — вскричал взбешенный Вар, угрожающе размахивая палицами. Слова его звучали невнятно, но ошибиться в их значении было невозможно.

Тил, хотя и рассердился не на шутку, но в круг не вступил.

— Воины после захода солнца не сражаются, — сказал он. — А если бы сражались, я с удовольствием разукрасил бы твою безобразную морду и пинками погнал через поля туда, откуда ты явился. Прекрати валять дурака!

Поля? Вару вдруг припомнилась давняя встреча с этим человеком.

Вокруг уже собирались люди. На Вара глядели, не пряча ухмылок, и он внезапно осознал, что снова выставил себя на посмешище.

— Оставьте его, — распорядился Тил и, не оглядываясь, направился к своему шатру.

Остальные тоже стали расходиться, и вскоре Вар остался один.

Он направился в единственное место, где рассчитывал найти понимание — в шатер на окраине лагеря, к своей спутнице, жене императора.

* * *

— Я боялась, что так и получится, — мягко сказала Сола. — Сейчас же пойду к Тилу и заставлю его извиниться.

— Нет! — вскричал Вар. Не все человеческие законы пока были ему понятны, но то, что воину не годится прятаться за женщину, даже у него не вызывало сомнений.

— Будь по-твоему. Именно поэтому я выбрала шатер на окраине лагеря.

Вар не понял, какая тут связь.

— Входи же и приляг, — велела она. — Все не настолько плохо, как ты себе вообразил. Юноша не становится мужчиной ни за день, ни за ночь. На то, чтобы самоутвердиться, уходят годы.

Вар лег рядом с Солой. Эту женщину он знал лишь поверхностно.

Узнав, что она сама вызвалась сопровождать его в лагерь Тила, Вар весьма удивился. Женщина! Обуза! Но вскоре он отдал ей должное: со встречными чужаками разговаривала она, да и на ногу была легка, и за день они одолевали не один десяток миль. Хотя он и предпочел бы, как в юности, проводить ночи на дереве, спали они на стоянках, она — на своей лежанке, а он — на своей. Принимая душ или переодеваясь, своего тела она не скрывала, а Вар все еще был получеловеком, полуживотным, и вид любой обнаженной женщины, даже такой старой, как Сола, вызывал в нем волну желания.

Сейчас, отвергнутый всеми в незнакомом недружелюбном лагере, он пришел к ней — последнему связующему звену с единственным другом, императором.

— Ты добивался расположения молоденьких девушек, и они отвергли тебя,

— сказала она. — Я надеялась на лучшее, но… Я тоже была молодой и глупой и наивно полагала, что самое важное в мире — сила и власть. Поэтому и вышла замуж за вождя и потеряла любимого. И свою дочь.

Прежде она не заговаривала на эту тему, поэтому Вар внимательно слушал. Она, конечно же, имела в виду своего бывшего мужа — Сола Мастера Всего Оружия, лишившегося в поединке созданной им империи и ушедшего вместе с малюткой дочкой на Гору. Те события давно стали легендой и обросли уймой слухов и домыслов.

Если Сола настолько преклонялась перед властью, что добровольно отказалась от любимого и собственной дочери, то неудивительно, что сейчас она страдает.

— У всего есть оборотная сторона, — продолжала она. — Ты еще познаешь горечь дружбы и встретишься с врагами, которым сможешь доверять всем сердцем. Таковы превратности жизни. Научись с ними мириться.

Решив, что разговор закончен, он стал выбираться из шатра.

— Нет. — Она схватила его за руку и мягко потянула назад. — Эта ночь

— твоя, и ты вкусишь ее сладость в полной мере. Твоей женщиной стану я.

Верно ли он понял?

— Ложись, Вар. Он подчинился.

— Ты — дикарь и, как сказано в наших неписаных законах, станешь мужчиной, лишь познав женщину. Именно поэтому я и пустилась с тобой в путь. Я… — она осеклась. — Так было со мной и прежде. Годы назад. И мой муж знал об этом. Рассказать тебе, Вар, больше я не вправе, но все же поверь мне и кое-что пообещай.

— Император… — заговорил он.

— Вар, он знал тогда, знает и сейчас! — зашептала она ему в ухо. — Уверена, он, как и почти десять лет назад, ни с кем не заговорит об этом. Я еще могу родить ребенка, а Безымянный бесплоден. Мы с. тобой проведем вместе столько ночей, сколько понадобится, чтобы достичь цели, и, если родится ребенок, он станет ребенком Безоружного. Но запомни: я никогда не надену твоего браслета, никогда после этого путешествия вновь не прикоснусь к тебе, никогда не заговорю о случившемся между нами. Надеюсь, ты поступишь так же. Как если бы ничего не произошло… Но ты станешь мужчиной. Понимаешь?

— Нет, — пробормотал он единственное слово, которое у него получалось отчетливо.

— Ты меня понимаешь. — Она положила руку ему на бедро. — И согласен со мной.

Глава 6

Император поджидал их, привалившись спиной к вращающейся стеклянной двери цилиндрической стоянки чокнутых. Эту стоянку он давно превратил в свою «ставку», и теперь здесь вдоль стен тянулись шкафы, заполненные бумагами. Вар недоумевал, какой прок от этих бесчисленных записей, но вопрос о мудрости своего наставника, конечно же, не ставил. Император был грамотен — читал донесения своих подданных, сам писал помощникам указания и мог даже повторять речи давно умерших людей. Последняя его способность вызывала особое уважение, но, по мнению Вара, была абсолютно бесполезной.

— Вот и твой воин, — сообщила Сола. — Вар-паличник… Мужчина в полном смысле этого слова. — Она холодно улыбнулась и направилась к своему шатру.

Император, придирчиво оглядев своего подопечного, сказал:

— А ты изменился. Надеюсь, теперь понимаешь, что значит хранить секрет? Знать что-то очень важное и никому не говорить?

Вар кивнул, думая о том, что произошло между ним и женой императора по дороге домой.

— Скоро ты узнаешь еще один секрет. Пошли.

Безымянный двинулся прочь. Вар последовал за ним.

Мили через две-три, вдали от посторонних глаз, император свернул с тропы и побежал. Бежал он хоть и довольно проворно, но тяжело, дышал с шумом, держаться рядом с ним не составляло труда.

Вскоре они достигли отметок чокнутых у границ Гиблых Земель и, не останавливаясь, побежали дальше. Вар поразился до глубины души. Было общеизвестно, что, сильно облучившись пять лет назад и восстановив былые силы лишь через многие месяцы, Безоружный стал, как черт ладана, избегать этих мест. Кроме того, лишь двое — Вар и Сола — знали, что и по сей день император изредка испытывает приступы слабости, а иногда даже сейчас у него из пор сочится кровь.

Но теперь очевидно, что император вовсе не боится Гиблых Земель. Так зачем же он позволяет людям так думать?

В глубине Гиблых Земель, там, где еще не ощущалось губительного влияния радиации, был разбит лагерь здравомыслящих. Все без исключения воины в нем были незнакомы Вару. Непривычные светло-зеленые одежды с бесчисленными ремешками и кармашками, на головах — металлические «горшки», в руках или на поясе — какие-то железяки.

К Безымянному и Вару немедленно подошел вождь этого странного племени

— старый, низенький, коренастый, с вьющимися седыми волосами. Сразу видно, что для боев в кругу он уже давно не годится.

— Это Джим. А это Вар-паличник, — представил их друг другу император.

Двое мужчин с подозрением уставились друг на Друга.

— Джим и Вар, — сказал император улыбаясь, — положитесь на мое слово: доверять друг другу вы можете. Вар — воин, я сам его тренировал. Его кожа чувствительна к радиации.

Джим явно заинтересовался.

— Мы с Джимом-стрелком несколько лет назад, обменявшись письмами, решили делать совместное дело, — продолжал император. — Из старинных книг Джим знает об оружии гораздо больше, чем любой боец круга. Он обучает группу моих лучших воинов владению древним стрелковым оружием. Теперь Вар распознал оружие Джима — железяку вроде тех, что хранились в его убежище в Гиблых Землях. Слишком маленькое и неудобное, чтобы служить дубиной, и к тому же лишенное острых краев, оно вряд ли годилось для круга.

— Вар станет связным между твоей группой и лично мной, а позже, возможно, разведчиком-одиночкой, — сообщил император. — Научи его также обращаться с огнестрельным оружием.

Джим и Вар все еще недоверчиво поглядывали друг на друга.

— Вар, принеси, пожалуйста, вон тот кувшин. — Безымянный указал на глиняный горшок, стоявший на пеньке посреди поля.

Джим хотел было что-то сказать, но император поспешно схватил его за руку. Вар направился к горшку. На полпути он остановился. Кожа горела огнем. Пришлось на несколько шагов отступить и обойти опасную зону. Через несколько минут, обнаружив безопасный проход и добравшись до кувшина, он вернулся обратно тем же путем. К императору и Джиму меж тем присоединилось с дюжину мужчин, все молча наблюдали за Варом.

Вар подал императору горшок.

— Это правда! — воскликнул изумленный Джим.

— Он ходячий счетчик Гейгера! Мы используем его. Используем на полную катушку. Император вернул горшок Вару.

— Поставь его, пожалуйста, на землю футах в пятидесяти отсюда.

Вар исполнил просьбу.

— Покажи ему, как стреляют из винтовки, — обратился император к Джиму.

Джим зашел в шатер и возвратился с похожим на ножны от меча предметом в руках. Приложив тупой конец неизвестного предмета к плечу, наставил противоположный на кувшин.

— Сейчас сильно грохнет, — предупредил Вара император. — Но шум не повредит тебе. Внимательно следи за кувшином.

Вар уставился на кувшин. Внезапно грянул столь оглушительный раскат грома, что Вар, подпрыгнув, инстинктивно схватился за палицы у пояса. Оказалось, что громыхнула винтовка, а кувшин разлетелся вдребезги, будто по нему ударили дубиной, хотя Вар отлично знал, что кувшина никто не коснулся и ничего в него не бросил.

— Кувшин расколол кусочек металла, вылетевший из ствола винтовки Джима, — пояснил император. — Оставайся пока с ним и учись, а я вернусь через день.

И он размашисто зашагал прочь. Джим повернулся к Вару.

— Для начала твердо усвой, что пистолет или винтовка может убить не хуже, чем меч, но делает это на значительном расстоянии. Ты сам видел, что стало с кувшином.

Вар видел. Кувшин в пятидесяти футах от Джима разлетелся на куски, и Вару нетрудно было себе представить, что было бы, окажись на месте кувшина голова воина.

Джим положил руку на железяку на бедре.

— А теперь первый урок. Это револьвер — маленькая винтовка. Один из сотен, которые мы нашли в ящиках, спрятанных в подвале здания в Гиблых Землях. Ума не приложу, как про них прознал император. Я управляю этим лагерем уже более трех лет, тренирую воинов, которых он сюда посылает… Ну да ладно. — Он что-то сделал с железякой в руке, и та развалилась у него в руках.

— Ствол. Как видишь, он пустотелый. А это патрон. Вставляешь патрон вот сюда, в барабан, устанавливаешь барабан на место, взводишь курок, и теперь стоит нажать на спусковой крючок как — БУМ! Патрон воспламеняется, та его часть, которая называется пулей, вылетает из ствола с большой скоростью и разит не хуже брошенного кинжала. Смотри.

Он воткнул в землю толстую палку, отошел на дюжину шагов, нацелил на палку револьвер и, нажимая указательным пальцем на штуковину, которую назвал крючком, предупредил Вара:

— Сейчас опять грохнет.

Раздался грохот, из ствола револьвера показался дымок, а от палки остались лишь щепки. Джим вновь раскрыл оружие.

— Видишь, пуля вылетела. Хочешь, поищи ее в дереве. — Он передал Вару револьвер и еще один патрон. — А теперь попробуй сам.

Вар взял револьвер и после некоторых усилий вогнал патрон в патронник, защелкнул барабан и взвел курок. Осторожно нажал на спусковой крючок. Рука дернулась от отдачи, пуля ушла в землю.

— Сейчас покажу, как целиться, — сказал Джим. — Но помни, что револьвер — опасное оружие и вполне может случайно убить своего обладателя. Обращаться с ним следует осторожнее, чем с мечом.

В этот день Вар узнал много нового, а на следующее утро за ним пришел император.

— Теперь ты знаешь часть моего секрета, и я расскажу тебе остальное. Те, кого ты видишь в этом лагере, ударные силы в штурме Горы.

— Горы?

— Горы Смерти. Гора вовсе не то, что о ней думаешь ты, да и все остальные здравомыслящие. Не всякий, кто отправляется на нее, умирает. Выжившие навечно остаются под Горой и живут точно чокнутые. Там держат в заложниках… Не важно кого. Мы возьмем Гору штурмом и вызволим людей. Только тогда моя империя будет в безопасности.

— Не понимаю.

— Шесть лет я боялся сил подземелья, но наконец-то готов к борьбе с ними. Я не говорю, что живущие там — исчадия ада, которых следует уничтожить, но выдворить их из-под Горы необходимо. Как только враг будет изгнан, империя вновь начнет расширяться, и мы принесем плоды цивилизации на все континенты.

Так значит, слухи о трусости императора тоже не были правдой.

— Для тебя я припас опасную работенку. Действовать придется в одиночку, в самых неприятных местах. Никому, кроме меня, нельзя будет рассказывать ни о своем задании, ни о своих успехах. Я сказал Джиму, что ты станешь связным и разведчиком, но не сообщил, насколько опасное тебе предстоит задание. Весьма вероятно, ты погибнешь вне круга — возможно, от радиации; не исключено, что тебя подвергнут пыткам. Тебе придется, чтобы добиться желаемого, нарушать кодекс чести круга: с недовольными я потом разберусь. Вождь подземного мира — вот наша цель.

Император замолчал. Вар тоже не проронил ни слова.

Глава 7

Дыра на дне ямы, через которую утекала дождевая вода, вывела Вара в просторную пещеру. Здесь он наконец-то выпрямился в полный рост и постоял с минуту, ловя запахи и давая возможность своим чувствительным глазам привыкнуть к темноте.