нансированием трудно раздобыть компоненты водородной бомбы. Одна-единственная ошибка - и контрразведка нас разгромила бы. Нет, старая добрая атомная бомба - разумная альтернатива. Даже если бы мы не сумели произвести обогащение урана, необходимое для создания оружия, можно было бы угрожать смертельным радиоактивным заражением. Ты правильно говоришь, что мы обречены на победу. Сонора добьется независимости, и мы образуем первое правительство с полным доступом к казне. Все, внесшие вклад в освобождение, будут щедро вознаграждены.

- Вот видишь! Зачем же нам отвлекаться на какую-то груду инопланетного лома? Йорг, ты обязан поддержать меня! Калверт послушается, если мы надавим на него вдвоем.

- Видишь ли, Антонио, появление этой груды инопланетного лома привело к полному изменению правил игры. Точнее, мы с тобой теперь играем в разные игры. Искусственная гравитация, неисчерпаемый источник энергии, молекулярный синтез… Если Карл полностью овладеет системой, то мы сумеем разобраться даже в их принципах передвижения и создать нечто подобное. Ты только представь, какие радикальные перемены благодаря этому произойдут в Конфедерации. Крах целых отраслей! Экономический спад, какого не бывало со времен изобретения современных способов передвижения в глубоком космосе! Человечеству потребуются десятилетия, чтобы вернуться к сегодняшней стабильности. Мы, конечно, станем богаче и сильнее, но когда? Кто в таких условиях станет финансировать переоборудование наших промышленных станций?

- Об этом я как-то не подумал…

- Этим ты не отличаешься от экипажа «Леди Макбет». Исключение - один Калверт. Понаблюдай за ним, Антонио. Он все предвидит, все знает наперед: его капитанскому статусу и свободе придет конец. У остальных же просто кружится голова от предвкушения безумного богатства.

- Что же нам делать?

Йорг положил руку Антонио на плечо.

- Нам улыбнулась удача. Наша экспедиция зарегистрирована как совместный полет. Не важно, что именна мы ищем. По закону определенная часть инопланетных технологий принадлежит нам. .Так что, дружище, мы, считай, уже миллиардеры. Вернувшись, мы сможем КУПИТЬ Со-нору. Да что там Сонору - весь архипелаг Лагранжа!

Антонио выдавил улыбку, хотя по его лбу стекал пот.

- Ладно, Йорг, ты меня убедил. Нам действительно больше ни о чем не придется беспокоиться. Вот только.,..

- Что еще?

- Я понимаю, что за зонды мы сможем расплатиться. Но как быть с Советом? Вдруг он…

- Здесь тоже,не о чем тревожиться. Совет будет ходить перед нами на цыпочках. Инопланетный корабль погубила не авария. Это был боевой корабль, Антонио. Сам знаешь, что это означает. Где-то на борту должно оставаться оружие» Их оружие!

Вай уже в третий раз приближалась в многоцелевое летательном аппарате к инопланетному кораблю. Максимальное время, которое каждый мог провести на его борту, не превышало двух часов. От гравитационного поля ломило мышцы, а два часа были равны по нагрузке суточному марш-броску.

Щуц и Карл никуда не ушли от шлюзовой камеры: они по-прежнему прозванивал и кибермышей и расшифровывали их программы. Это было самое многообещающее направление работы: овладев языком программирования инопланетян; они смогли бы получить ответ на любой вопрос, касающийся корабля. В том случае, конечно, если существовала общая сеть управления.. Но Вай не сомневалась в этом. Слишком много систем было задействовано: атмосфера, энергия, гравитация.

Тем временем остальные обходили корабль. Его схема уже была записана в мозгу Вай и дополнялась всякий раз, когда кто-либо из спутников возвращался. В узкой части клиновидного обломка могло насчитываться до сорока палуб, поэтому до дна было еще очень далеко. В некоторые зоны было невозможно проникнуть: там, видимо, располагалось обо-

рудование. Марк руководил поиском генератора, исследуя главные силовые линии корабля магнитными сенсорами.

Вай брела за Романом, двигавшимся вдоль трассы кабеля в коридоре восьмой палубы.

- Тут столько ответвлений! Прямо рыбья кость какая-то! - пожаловался Роман, остановившись в том месте, где от главного кабеля ответвлялись пять второстепенных. Он провел по стене сенсорным блоком. - Сюда!

Роман свернул в другой коридор.

- Впереди лестница номер пять, - предупредила она, мысленно сверившись со схемой.

На восьмой палубе кибермышей оказалось больше, чем на других: за Романом и Вай следовало больше 30 штук, создавая сильную рябь на полу и стенах. Вай заметила, что чем глубже они опускаются во чрево корабля, тем больше становится мышей. Впрочем, уже после второго посещения она перестала обращать на них внимание. Секции по бокам коридоров ее тоже не интересовали - все они были пусты.'

Роман остановился на первой ступеньке винтовой лестницы.

- Лестница ведет вниз, - передал он.

Спускаться тоже нелегко. Гравитационный спуск облегчил бы задачу, но ничего подобного на корабле не было.

- По-моему, Марк прав: «тарелка» - это действительно аварийный маяк, - передала Вай. - Сколько ни размышляю, не могу найти другой причины, чтобы затевать такую грандиозную стройку.

- Марк всегда прав. Это, конечно, тяжело выносить. С другой стороны, поэтому я с ним и летаю.

- Я не могла с ним согласиться, потому что меня поразила степень их веры.

- Объясни.

- То, как свято эти инопланетяне верили в себя. Прямо дрожь пробирает. Люди совсем не такие. Ты только представь: даже если до их родной звезды всего две тысячи световых лет, то как раз столько времени и будет добираться туда сигнал маяка. И тем не менее они послали его, убежденные, что найдется кому принять сигнал и прийти на помощь. А как бы поступили мы, если бы «Леди Макбет» потерпела аварию на расстоянии тысячи световых лет? Как ты думаешь, был бы смысл посылать Конфедерации сигнал бедствия и уходить в «нулевое время», чтобы дождаться помощи?

- Если их технология настолько долговечна, то и цивилизация может протянуть столько же.

- В нашей технике я не сомневаюсь, но цивилизация крайне неустойчива. По-моему, Конфедерация не проживет и тысячи лет.

- Эдениты, например, никуда не денутся, все планеты тоже, по крайней мере в физическом смысле. Некоторые общества достигнут, вероятно, уровня развития кинтов, другие, наоборот, вернутся к варварству. Но принять сигнал и прийти на выручку кто-нибудь да сможет.

- Ты неисправимый оптимист!

Спустившись на девятую палубу, они наткнулись на глухую стену.

- Что за чепуха? - возмутился Роман. - Если дальше ничего нет, зачем здесь лестничная площадка?

- Это изменение, появившееся после аварии.

- Возможно. Но зачем изолировать целый отсек?

- Понятия не имею. Хочешь продолжать спуск?

- Обязательно. Ты сама назвала меня оптимистом. Меня не пугают призраки, населяющие подвал. Тем более что обычно они живут на чердаках.

- Лучше бы ты не упоминал призраков. Десятая палуба тоже оказалась изолирована.

- Еще одна палуба - и у меня отвалятся -ноги,- передала Вай. - Ладно, последняя - и назад.

На одиннадцатой палубе обнаружилась дверь - единственная закрытая. Вай дотронулась до лунки, и дверь исчезла. Вай сделала шаг вперед, сфокусировала окуляры.

- Вот это да!.. - задохнулась она.

Девятая и десятая палубы были разобраны, чтобы получить свободное пространство, по размерам подобное громадному собору. В центре помещался «алтарь» - непонятная крупная конструкция из матового материала диаметром восемь метров и с отверстием диаметром пять метров. Больше всего это походило на гигантский пончик. Воздух вокруг был полон непонятного сиреневого сияния. «Пончик» возлежал на пяти изогнутых подпорках четыре метра высотой.

- Думаю, ключевую роль здесь играет расположение, - передала Вай. - Недаром они построили все это в самом центре уцелевшего обломка. Скорее всего из соображений максимальной безопасности.

- Наверное, - согласилась Кэтрин. - Это определенно что-то очень для них важное. После такой серьезной аварии можно расходовать ресурсы только на то, что помогает выжить.

- Что бы это ни было, оно потребляет огромное количество энергии, - передал Шуц. Он обходил сооружение на почтительном расстоянии, работая сенсорным блоком. - К каждой опоре подведен силовой кабель.

- Каков спектр излучения? - спросил Марк.

- Только видимый, плюс ультрафиолет. Это все. Но энергия должна куда-то уходить.

- Должна-то она должна…

Марк подошел к одной из опор и сфокусировал окуляры на отверстии в «пончике». Оно было затянуто серым туманом. Попытался сделать еще один шаг - и с его вестибулярным аппаратом произошло что-то странное: ноги поехали вперед, оторвались от пола. Он откинулся и чуть не упал. Йорг и Карл успели его подхватить.

- Под этой штукой отсутствует искусственная гравитация, - передал Марк по нейронной связи. - Зато вокруг сильное гравитационное поле. - Он помолчал. - Правильнее сказать, я испытал толчок…

- Толчок? - тревожно переспросила Кэтрин. -Да.

- Господи!

- Ты понимаешь, что это такое?

- Может быть. Держи меня за руку, Шуц.

Шуц крепко стиснул руку Кэтрин. Та попробовала поднести сенсорный блок к самому «пончику», но ей помешала могучая отталкивающая сила, словно она пыталась сблизить два однополюсных магнита. Сантиметров двадцать - минимальная дистанция, на которую «пончик» подпускал к себе. Но и на этом расстоянии была возможность определить его молекулярную структуру.

Взглянув на дисплей, Кэтрин попятилась.

- Ну? - не выдержал Марк, когда молчание затянулось.

- Не знаю, можно ли назвать этот предмет твердым в общепринятом смысле. Видимость поверхности может создаваться граничным эффектом. Спектроскопия нулевая, прибор не обнаруживает ни атомной структуры, ни химической валентности.

- То есть перед нами энергетическое кольцо?

- Я этого не говорила. Вдруг это какая-то экзотическая материя?

- В каком смысле «экзотическая»?- спросил Йорг.

- У нее отрицательная плотность энергии. Сразу упреждаю ваш вопрос: это не антигравитация. Экзотическая материя - буду называть ее так - имеет единственное применение: держать открытой червоточину.

- Так это ворота червоточины? - вскричал Марк.

- Скорее всего.

- Куда же она может вести?

- Точных космических координат назвать не могу, но догадываюсь, где открывается противоположный конец. Инопланетяне не вызывали спасательный корабль. Они создали червоточину с экзотической материей, чтобы придать ей прочность, и таким образом спаслись. Это вход в тоннель, ведущий прямиком к ним домой.

Шуц нашел Марка в пассажирском отсеке: Марк парил над креслами, не включая свет. Шуц зацепился носками ботинок за скобу, чтобы удержаться на месте.

- Ты не очень-то любишь ошибаться.

- Не люблю, но дело не в этом. - Марк включил освещение и изобразил улыбку. - Я все еще считаю, что не ошибся насчет «тарелки», вот только не могу сообразить, как это доказать.

- Разве ворота червоточины - не исчерпывающее доказательство?

- Это вообще не доказательство. Если они могли протянуть червоточину прямо до своей родной звезды, зачем было строить «тарелку»? Кэтрин права в другом: при аварии такого масштаба надо посвятить все силы выживанию. Одно из двух: либо взывать о помощи, либо возвращаться через червоточину. Делать то и другое совершенно бессмысленно.

- А если антенна не их, если они прилетели, чтобы ее обследовать?

- Сразу две неведомые инопланетные расы с высочайшим технологическим развитием? Маловероятно. Нет, нам никуда не уйти от первого вопроса; если антенна с «тарелкой» - не аварийный маяк, тогда что это, черт побери?

- Уверен, рано или поздно ответ появится.

- Знаю, мы всего лишь экипаж коммерческого рейса с ограниченными исследовательскими возможностями. Однако ничто не мешает нам ставить фундаментальные вопросы. Например, зачем держать открытой червоточину на протяжении стольких тысяч лет?

- Это в русле их технологии. Им подобное не кажется странным.

- Меня удивляет не то, что она столько проработала, а то, что им понадобилось оставлять действующим канал доступа к никчемному обломку.

- С позиций нормальной логики такой «ход» действительно выглядит нелепо. Ответ, наверное, кроется в сфере их психологии.

- Отговорки! Нельзя записывать в чуждое все, чего не понимаешь. Но у меня припасен последний, самый сногсшибательный вопрос: если они умеют с такой ювелирной точностью открывать червоточины на расстоянии бог знает какого количества световых лет, то зачем им вообще космический корабль? По-твоему, опять психология?

- Хорошо, Марк, ты уложил меня на лопатки. Так зачем же им это?

- Не могу себе представить! Я просмотрел все файлы, связанные с червоточинами, пытаясь уловить в происходящем смысл, но все без толку. Неразрешимый парадокс!

- Значит, остается один-единственный выход… Марк уставился на огромного космоника.

- Какой?

- Пройти сквозь червоточину и спросить их самих.

- Возможно, я так и сделаю. Кто-то все равно должен на это решиться. А что говорит на сей счет Кэтрин? В каком виде мы должны туда сунуться? Облитыми силиконом?

- Она все еще полагается на приборы. Серый туман в отверстии не преграда. Она уже просунула туда трубку с проводкой. Это что-то вроде мембраны, не пропускающей внутрь атмосферу корабля.

- Еще одна игрушка ценой в миллиард! - вздохнул Марк. - Господи, что делать с таким богатством? Придется выработать шкалу приоритетов.

Очередной приказ, отданный по нейронной связи, предписывал всем собраться в командном отсеке.

Последним появился Карл. Молодой инженер выглядел утомленным. При виде Марка он нахмурился.

- Я думал, вы все еще на инопланетном обломке.

- Уже нет.

- Но ведь вы… - Он потер пальцами виски. - Ладно, не важно.

- Как успехи? -спросил его Марк›