Быстро взглянув на Славу, Цируль кивнул ему головой. Настала наша очередь. Подойдя к столику, я остановился. Цируль пристально посмотрел на меня.

– Что-то мне твое лицо знакомо… Я тебя раньше на Петровке не видел? – неожиданно спросил он.

– Нет, на Петровке не бываю. Я адвокат.

– А может, ты не адвокат, а опер? – продолжал Цируль.

– Нет, я адвокат.

– Ладно… Чего там Якутенок хочет? Что за беда с ним случилась, если к Цирулю обращается?

Я снова стал произносить тот же текст, что и вчера, но начал с того, что не являюсь адвокатом Якутенка, а только лишь выполняю поручение от него.

Цируль внимательно слушал мой рассказ. Когда я назвал имя Солоника, он неожиданно перебил меня.

– Что? Он еще жив? – спросил он с удивлением. Тут я понял, что попал не по адресу. Не успел я открыть рот, как Цируль разразился отборной руганью вперемешку с блатными выражениями. Суть его высказываний была проста – уважаемых честных воров эта падла положил не задумываясь, и так далее.

– Я вообще удивляюсь, – немного выговорившись, уже нормальным тоном сказал Цируль, – зачем Якутенок в эту тему влез?

Я понял, что мне лучше уйти. Но сделать это было сложно: ко мне шагнули еще двое парней. Видимо, по грозному тону босса они поняли, что тут что-то не так. Некстати я вспомнил, что ресторанчик стоит на опушке леса…

Неожиданно Цируль спросил меня:

– А ты что, с ним заодно? Вы вместе работали?

Он быстро перевел взгляд на своих ребят, которые переминались с ноги на ногу. «Сейчас даст команду отвести меня в лес, – мелькнуло у меня в голове, – и может… Чего им стоит?…»

Цируль стал постукивать пальцами по столу, словно раздумывая, какое решение ему принять. Неожиданно он обратился ко мне:

– Нет, паренек, не адвокат ты! По-моему, я все же видел тебя на Петрах. Может, тебя сейчас ребята в лесок отведут – тут рядом, опросят по полной программе…

Слава, который с самого начала был настроен не очень дружелюбно, улыбнулся. Я понял, что тучи над моей головой сгущаются. Лес рядом, дорога в стороне… Вот попал! Дурак, зачем я во все это впрягся? Не адвокатское это дело – мосты наводить… Надо что-то придумывать. Но как назло, ничего в голову не приходило.

Внезапно меня осенило…

– Понял вас, Павел Васильевич, – сказал я, стараясь придать голосу твердость. – И уловил, что ваш настрой по отношению к нам негативный. Может быть, вы в чем-то и правы. Но еще раз повторю – ни я, ни мой клиент к этому отношения не имеем. И еще, я бы хотел как-то предупредить людей, которые меня ждут, – тут я назвал три имени воров в законе, – что, наверное, мне после вас не стоит с ними встречаться. Так, Павел Васильевич?

Цируль поднял голову, обдумывая мои слова, из которых он мог сделать вывод, что не стоит избивать меня в лесу. Ведь следующие встречи с ворами в законе уже запланированы и, может быть, они меня уже ждут. А по старым воровским понятиям, которые Цируль прекрасно знал, запрещалось поднимать руку на адвокатов и врачей (естественно, тюремных).

Помолчав пару минут, Цируль уже более благожелательным тоном проговорил:

– Ладно, Адвокат, иди с миром! Ребята тебя проводят, – он кивнул в сторону Славы. – Только вот одного понять не могу – зачем ты лезешь в эту тему? Не твое это дело!

– Да так вот получилось, – улыбнулся я, разводя руками. – За клиентов болею!

– Ладно, иди, – махнул рукой Цируль.

Я направился в сторону выхода. Неожиданно он окликнул меня:

– Эй, Адвокат, постой!

Я обернулся. Неужели сейчас он отменит свое решение?…

– У тебя телефон мобильный есть?

– Нет, только пейджер…

– Оставь номер Славику!

Никакого желания спрашивать, зачем ему мой номер пейджера, у меня не было. Я тут же вытащил свою визитную карточку и протянул ее Славе.

– Тут все мои телефоны, адрес консультации.

Слава положил визитную карточку в карман.

В тот вечер я даже не подозревал о том, что через какое-то время Цируль будет арестован и меня пригласят для его защиты. Правда, девятнадцатым или двадцатым адвокатом по счету… Но интересные факты из его жизни мне все же удалось собрать для своей книги о Цируле.

Слава довез меня до Кольцевой дороги и, остановив машину, сказал:

– Ну чего, Адвокат, может, сам доберешься? Поймаешь такси, тебя до твоей тачки довезут – тут недалеко…

– Конечно, доберусь! – согласился я, радуясь, что наконец смогу выбраться из этой машины.

Через некоторое время я уже был дома.

Желание и дальше собирать информацию по реакции воров в законе на отношение к Солонику и гибели их коллег у меня полностью пропало. А через некоторое время я узнал, что в спецблок «Матросской Тишины» пришла «малява» от тринадцати московских воров в законе со смертным приговором Солонику.

Ближе к весне Алексей приехал из очередной заграничной поездки и тут же отправился в «Матросскую Тишину» навестить Солоника. Пробыл он у него около двух часов. А на следующий день Алексей позвонил мне и предложил приехать к нему на разговор.

– Почему такая срочность? – спросил я.

– Приезжай, все узнаешь, – загадочно ответил Алексей.

Я тут же собрался и поехал к нему домой.

Мы расположились на кухне. Заварив чай, Алексей начал разговор издалека.

– Скажи мне честно, – спросил он, – ты доволен, что работаешь со мной? Я тебе клиентов хороших дал, ты приличные деньги заработал…

– Конечно доволен, – улыбнулся я. – Проблем нет.

– Я хочу тебе кое-что рассказать… Мне нужна твоя поддержка. Я был у нашего клиента вчера, два часа с ним разговаривал… Мне кажется, он на побег нацеливается.

– Но как же он сможет осуществить побег? – удивился я. – Как у него это получится?

– А вот это нас с тобой не волнует. Короче, я выхожу из дела и хочу, чтобы и ты вышел.

– За ним же стоят люди, и они могут с нами разобраться…

– Я думаю, что все будет нормально. К тому же мы вчера с ним поссорились.

– А с чего ты решил, что он к побегу готовится?

– Ты не обратил внимания, что он совершенно перестал интересоваться ведением уголовного дела, подготовкой к суду? Посмотри, что он творит! Зачем ему учебники английского языка, атласы других стран? Да он и сам этого не скрывает. Так что давай, выходи из дела.

– Я не могу ответить сразу. Сначала я должен поговорить с ним, обсудить это.

– Да что тут думать и говорить? Знаешь, что будет, если побег удастся или его пристрелят? Нас с тобой затаскают по таким инстанциям… Даже посадить могут.

– Но мы же никакого отношения к нему не имеем! И я не представляю, как из спецблока бежать можно. Тут сидели члены ГКЧП… Если даже он и выберется из камеры, то его пристрелят, – сказал я уверенно. – Отсюда невозможно убежать!

– Ты еще подумай, – настаивал Алексей. – Мы с тобой неплохо отработали почти год. Стоит ли дальше с ним якшаться? Ты пойми главное: клиент приходит и уходит, а мы с тобой, – он намекнул на наше партнерство, – остаемся.

– Все это я знаю… Но выйти из дела не могу.

В тот же вечер очень расстроенный я вернулся домой.

На следующий день с утра я пришел к Солонику и, ожидая его в кабинете, пытался понять, с какой стороны мне лучше подойти к разговору. Но тот, видимо, что-то почувствовав, начал первым.

– Вчера ваш коллега приходил… Я его уволил. Он больше не работает со мной.

– Почему? – поинтересовался я.

– А какой от него толк? Путешествует, ездит по разным странам, а потом приходит ко мне и начинает рассказывать, где был, как там красиво и хорошо, что он там увидел и что купил… Я же его не в качестве экскурсовода нанимал?

– Но я тоже тут не играю какой-то серьезной роли… – сказал я, намекнув на то, что осуществляю только конкретные функции и его уголовным делом плотно не занимаюсь.

Солоник внимательно посмотрел на меня.

– А что, ты хочешь выйти из моего дела? – прямо спросил он.

– Не знаю, нужен ли я…

– Конечно, нужен!

Неожиданно наш разговор прервали. Дверь открылась, и в кабинет вошел Алексей. Не здороваясь, он подошел к столу, молча сел и достал из папки чистый листок бумаги. Не глядя на нас, он произнес:

– Мы вчера говорили, что я хочу выйти из дела… Но следователь просит вашего письменного согласия. – Алексей пододвинул листок к Солонику.

Тот покраснел. Было видно, что он злится.

– Я против! Да, я сейчас скажу, кто ты такой есть! – громко заговорил он.

Почувствовав, что назревает крупный скандал, при котором мне не стоит присутствовать, я вышел из кабинета и плотно прикрыл за собой дверь. Прислонился к стене и стал ждать.

Из кабинета доносились крики, нецензурная брань. Я решил вмешаться. Заглянув в кабинет, увидел, что Солоник, хотя и был на голову ниже Алексея, прижал его к стене и занес кулак для удара. Я подбежал к ним и повис на его руке.

Солоник удивленно посмотрел на меня.

– Не надо этого делать! – быстро проговорил я. – Сейчас начнутся разборки, вас отправят в карцер…

Солоник опустил кулак. Алексей, оттолкнув его, собрал бумаги и собрался выйти из кабинета, но Солоник зло бросил ему вслед:

– Ничего, адвокат, это тебе просто так не пройдет! Мы с тобой еще разберемся!

Это была явная угроза.

Алексей вышел, хлопнув дверью. Солоник уселся на стул, продолжая говорить, что он обязательно разберется с адвокатом и тот жестоко поплатится. Я старался успокоить его.

Вскоре Солоник выполнил свое обещание. Алексей был жестоко избит «курганскими». После этого он около полугода лечился в Германии и больше года не занимался адвокатской практикой. Когда «курганских» судили, то эпизод с избиением адвоката вошел в их дело, и те, кто принимал в этом участие, получили дополнительные сроки. Но – это еще будет.

Прошло несколько недель. Казалось, что все нормализовалось. Солоник снова был в хорошем настроении.

Смерть Мансура

Весной этого года в перестрелке с бойцами специального отряда быстрого реагирования московского РУОП в старинном особняке на Петровке был убит преступный авторитет Сергей Мамсуров, в криминальной среде известный под кличкой Мансур.

Сергей Мамсуров (Мансур) родился в Ленинграде в семье военнослужащего. Пока он жил в городе на Неве, ничего криминального в его биографии не происходило. Он состоял в рядах ВЛКСМ, служил в армии. Перелом наступил в конце 70-х, когда С. Мамсуров переехал в Москву. Здесь судьба и свела его с видными преступными авторитетами, в числе которых были Леонид Завадский, Федор Ишин.

После окончания школы Сергей поступил на экономический факультет МГУ и успешно там учился, но вскоре неожиданно бросил университет и решил заняться бизнесом. Мамсуров стал директором только что открывшейся фирмы «Осмос», которая специализировалась на посреднических операциях по продаже компьютеров. Эта фирма принесла Мамсурову и его друзьям довольно приличный капитал. В июле 1991-го фирмой заинтересовался МУР, однако Мамсуров сумел избежать почти всех неприятностей. Следует отметить, что он был весьма везучим человеком. Но все же его вскоре арестовали. После недолгого пребывания в СИЗО он познакомился с влиятельными криминальными авторитетами и создал свою бандгруппу.

Он начал именовать себя Мансуром, при этом называл себя Серегой Вором Российским. (Мансур не был коронован.) Мансур пережил своих друзей. Федор Ишин был убит вместе с Квантришвили еще в 1993 году. Леонид Завадский погиб 30 сентября 1994 года.

Очередь С. Мамсурова наступила в апреле 1995 года. Началось все с того, что вечером того дня в милицию обратился избитый молодой человек. Он заявил, что находился в качестве заложника в одной из квартир дома № 19 по Петровке. Как выяснилось потом, этот человек был наемным убийцей и предлагал Мамсурову «перебить» один заказ на устранение одного из авторитетов. От этого предложения Мамсуров пришел в ярость и приказал своим людям «разобраться» с киллером. Однако тот сумел выпрыгнуть в окно.

Когда к Мансуру нагрянули милиционеры (РУОП), выяснилось, что в квартире находятся еще две заложницы. Мансур сдаваться не собирался. «Патронов у меня хватит на всех», – заявил он по телефону (впоследствии в квартире нашли два помповых ружья, револьвер, пистолет «ТТ», саблю, две шашки и два кинжала). После этого он передал трубку заложнице, которая сообщила оперативникам, что она тяжело ранена и истекает кровью. Напоследок Мансур заявил милиционерам, что в случае штурма убьет заложниц и застрелится сам. На штурм все же решились, но дверь взрывать не стали – из опасений за жизнь женщин. Около двух часов ночи бойцы СОБРа начали выламывать вход кувалдами. Мансур несколько раз выстрелил через дверь и ранил милиционера в руку. В ответ стреляли и собровцы.

Штурм начался в два часа ночи 7 апреля и сопровождался ураганным огнем с обеих сторон. Наконец нападающим удалось ворваться в квартиру. В результате один из спецназовцев был ранен, а Мамсурова убили выстрелом в голову. Смертельно ранили и его подругу Татьяну Любимову, которая позже скончалась в больнице.

Как писал затем «Московский комсомолец»: «Мансур встретил смерть в элегантном дорогом костюме. Практически все пальцы покойного унизаны золотыми кольцами и перстнями, на груди висела массивная золотая цепь с золотым крестом».

Когда вскоре я пришел к Солонику, он мне сказал:

– Видел вчера в новостях штурм квартиры Мансура. Красиво он погиб!

– Я знал его, – ответил я. – Он вначале «крышевал» моих друзей, владельцев вещевого рынка ЦСКА, а затем стал на них жестко наезжать, хотел отобрать этот бизнес.

– У каждого своя работа и своя жизнь! – ответил Солоник.

Позже я написал книгу о Мансуре.

Глава 4. «Я НИЧЕГО НЕ ПОДОЗРЕВАЛ». 1995-1996 гг

Прекрасно помню тот день 6 июня, когда я после отпуска пришел навестить Солоника в следственный изолятор. Поднявшись на второй этаж и взяв два листка вызовов клиентов, я стал неторопливо заполнять их. Первый листок я заполнил традиционно на Солоника, подчеркнув при этом «9 корпус, камера 38». Когда я протянул листок дежурной по картотеке, она удивленно взглянула на меня и молча протянула листки обратно. Тотчас ко мне подошли два человека и попросили пройти с ними на беседу в один из кабинетов.