– Никуда он не денется. Будет ждать нас в следующем пабе. Маршрут он знает.

– Ну да?

– Он мне звонил. Уже едет.

Роббо скорчил гримасу:

– В Лидсе туман, и его рейс отложили. Здорово устроился!

– Мы встретимся в «Королевском дубе».

– Вот хитрая сволочь! – покачал головой Люк. – Всю грязную работенку вечно спихивает на нас.

– Зато весело! – возразил Пит.

– Ни хрена себе – весело! – сквозь зубы процедил Люк. – Торчим в лесу в проливной дождь. Весело? Ну, ты шутник! Пусть только попробует опоздать – будет откапывать Майкла в одиночку.

Друзья взвалили гроб на плечи, шатаясь поднесли к краю могилы и тяжело плюхнули на растянутые веревки. Услышав сдавленное «Ой!» из-под крышки, все дружно расхохотались.

Майкл замолотил по крышке кулаками.

– Перестаньте! Слышите?!

Пит выхватил из кармана портативную рацию:

– Проверка! Как слышишь меня? Прием!

Голос его гулко раскатился под крышкой гроба:

– Проверка! Проверка!

– Кончайте дурака валять!

– Не парься, Майкл! – посоветовал Пит. – Наслаждайся жизнью.

– Выпустите меня отсюда, козлы! Мне надо отлить.

Пит выключил рацию и сунул ее в карман дорогой куртки фирмы «Барбур».

– Как мы его спустим?

– На веревках, – объяснил Роббо. – Хватайтесь концы!

Пит щелкнул кнопкой передатчика.

– Все схвачено, Майкл! Не волнуйся! – издевательски бросил он и, не дожидаясь ответа, вырубил рацию.

Все четверо расхохотались и взялись за веревки.

– Раз… два… три! – крикнул Роббо.

– Черт, ну и тяжесть! – проворчал Люк, натягивая веревку и выпрямляясь.

Медленно, толчками, кренясь, словно подбитый корабль, гроб опустился в глубокую яму.

Когда он коснулся до дна, друзья едва различали его в темноте.

Пит посветил вниз фонариком, и они разглядели дыхательную трубку, едва торчавшую из крошечной дырочки, просверленной в крышке.

Роббо выхватил у него рацию.

– Эй, Майкл, твой член наружу торчит! Что, так журнальчик понравился?

– Ладно вам, прикололись, и хорош! Выпустите меня отсюда!

– Мы едем в стриптиз-клуб. Какая жалость, что тебя с нами не будет! – Роббо отключился, не дожидаясь ответа Майкла, схватил лопату и принялся забрасывать яму землей. Когда первый ком стукнулся о крышку гроба, Роббо расхохотался.

Ухнув, Пит подхватил вторую лопату и стал помогать. Несколько секунд оба старательно трудились. Вскоре из-под земли виднелись лишь небольшие части крышки гроба, но постепенно исчезли и они. Два друга работали, как заведенные: спиртное придало им сил. Вскоре они закидали яму на добрых два фута – так, что кончик дыхательной трубки едва торчал из земли.

– Слушайте, хватит! – забеспокоился Люк. – Ведь нам же его и откапывать через два часа – чем больше вы сейчас накидаете, тем труднее нам придется потом.

– Он же вроде как в могиле! – заржал Роббо. – А мы – могильщики и засыпаем гроб землей.

Люк выхватил у него лопату.

– Хватит! – решительно заявил он. – Я хочу всю ночь пить, а не рыться в грязи. Ясно?

Роббо кивнул. Он никогда не перечил никому из друзей. Взмокший от пота Пит отшвырнул лопату.

– Не думайте, будто я собрался зарабатывать этим на хлеб, – проворчал он.

Накрыв могилу листом рифленого железа, друзья несколько секунд молча постояли вокруг, слушая, как капли дождя барабанят по металлу.

– Ладно, – наконец бросил Пит, – мотаем отсюда!

Люк сунул руки в карманы.

– А может, не стоит? – нерешительно спросил он.

– Мы же решили проучить его как следует, – напомнил Роббо.

– А если он, к примеру, задохнется там в блевотине?

– Ничего с ним не случится, не так уж он много и выпил, – махнул рукой Джош. – Ладно, поехали.

Джош влез в кузов, и Люк захлопнул дверцы. Пит, Люк и Роббо устроились впереди. Роббо завел мотор, и микроавтобус затрясся по лесной дороге. Вскоре, свернув направо, они выехали на шоссе.

Роббо включил рацию.

– Как делишки, Майкл?

– Парни, завязывайте… Мне ваша шутка совсем не нравится!

– Да неужели? – издевательски хмыкнул Роббо. – А нам так даже очень!

Люк выхватил у него рацию.

– Майкл, теперь ты понимаешь, что такое «долг платежом красен»?

Все четверо зашлись от хохота. Передатчиком завладел Джош:

– Привет, Майкл, старина! Мы едем в классный клуб, там обалденные телки с голыми сиськами танцуют у шестов! Представляю, как ты сейчас бесишься! Жаль небось пропускать такое!

До них донесся сдавленный голос Майкла:

– Хорош, мужики! Мне и так уже паскудно!

Сквозь ветровое стекло Роббо увидел разрытый участок шоссе – очевидно, там шли ремонтные работы. Но на светофоре горел зеленый свет, и он поддал газу. Проскочим!

Люк через плечо Джоша проорал:

– Майкл, не переживай! Через пару часиков мы за тобой вернемся!

– Что значит – «через пару часиков»?! Да я за это время околею!

В этот момент зеленый свет сменился красным. Времени, чтобы затормозить, уже не было. Роббо прибавил газу и… проскочил.

– Ну-ка, дайте! – потребовал он, одной рукой хватая передатчик, а другой рукой крутя руль. На секунду опустив глаза, он отыскал кнопку «Вызов». – Слышь, Майкл…

– Роббо!!! – истерически завопил Люк.

Яркий свет впереди: чьи-то фары летели прямо на них.

Ослепительный свет!

Рев клаксона – низкий, громкий, свирепый…

– Роб-бо-о-о-о!!! – завизжал Люк.

Тот в панике уронил рацию, до упора вдавил педаль тормоза в пол, и машина сразу же перестала слушаться руля. Роббо в отчаянии озирался, ища, куда бы свернуть. Справа – деревья, слева – дорожная машина «джей-си-би», а навстречу, словно хвост огромной кометы, из завесы дождя выплывают огромные яркие круги…

2

У Майкла кружилась голова. Он услышал крик, потом глухой удар – как будто кто-то уронил рацию.

И тишина.

Он нажал кнопку вызова.

– Алло!

Ответом ему был лишь треск.

– Алло! Ребята, вы где?

Тишина. Он внимательно осмотрел передатчик. Крепкая с виду штучка в надежном пластиковом корпусе с одной короткой антенной и другой – подлиннее; на сетке микрофона логотип «Моторолы». Еще – выключатель, кнопка усиления звука, переключатель каналов и крошечная мерцающая зеленая точка величиной с булавочную головку. А над рацией – проклятый белый атлас, совсем рядом… Майкл с трудом сдержал вопль. Сердце бешено колотилось. Ему нужно в туалет! Ужасно хочется по малой нужде… просто сил нет.

Где он, черт побери, находится? Куда подевались Джош, Люк, Пит и Роббо? Наверное, стоят вокруг и гогочут! Или эти придурки и впрямь намылились в клуб?

Выпитое снова ударило в голову, и Майклу чуть полегчало. Все словно затянуло туманом, веки отяжелели, а затем, закрыв глаза, он провалился в блаженную дрему.

Когда Майкл пришел в себя, перед его взором маячило расплывчатое белое пятно. Атлас. Внезапно накатила тошнота – его словно подбросило вверх, а потом опустило. Снова вверх. Снова вниз. Он проглотил слюну и опять зажмурился. Ему показалось, будто гроб плывет, покачиваясь, переваливаясь с боку на бок. В туалет уже почти не хотелось. Потом отступила и тошнота, стало уютно. Он плывет. Как будто в большой колыбели!

Глаза закрылись, и Майкл камнем провалился в тяжелый сон.

3

Рой Грейс стоял в пробке. Дождь лупил по крыше старенькой «альфа-ромео», пальцы отстукивали нервную дробь на руле. Краем уха он слушал компакт-диск Дайдо. Настроение было хуже некуда.

Точнее, дерьмовое.

Завтра он должен быть в суде. А там неприятностей не оберешься.

Грейс отпил глоток минеральной воды «Эвиан», завинтил колпачок и сунул бутылку в подстаканник на дверце.

– Ну, давайте же, чего встали?! – поторопил он впереди стоящие машины, вновь барабаня по рулю, только сильнее прежнего. Он опаздывал на свидание – уже на сорок минут, хотя опаздывать ненавидел, считая это признаком неуважения. Такой человек как будто заявляет тебе: «Мое время дороже твоего, так что можешь и подождать…»

Выйди он из кабинета всего минутой раньше, то успел бы повсюду. Вызов принял бы кто-нибудь другой, и вот его-то и послали бы на задержание в Брайтон, где двое придурков, обколовшихся неизвестно чем, ограбили ювелирный магазин. Вот вам одно из неудобств работы полицейского: подонки не выбирают, когда воровать, убивать и грабить. Совершай они преступления только в рабочее время…

Грейс понимал: сегодня ему не стоило никуда ехать. Нужно было остаться дома и готовиться к завтрашнему дню. Он выпил еще воды. Во рту пересохло, губы запеклись. В животе как будто били крыльями свинцовые бабочки.

За последние несколько лет друзья неоднократно уговаривали его ходить на свидания «вслепую», и всякий раз он превращался в комок нервов. А сегодня все было еще хуже обычного: не имея возможности принять душ и переодеться, он переживал из-за того, что непрезентабельно выглядит. Вчера он тщательно все продумал, но теперь из-за каких-то двух идиотов все его планы пошли прахом.

У одного из них оказался обрез дробовика, и он выстрелил в патрульного – тот, возвращаясь с дежурства, слишком близко подошел к магазину, правда, на его счастье, не вплотную. Рою приходилось видеть последствия выстрела из дробовика 12-го калибра. С близкого расстояния из него можно отстрелить руку или ногу, а то и пробить в груди дыру размером с футбольный мяч. Рой хорошо знал раненого полицейского по имени Билл Грин – они несколько раз играли в регби в одной команде. Заряд дроби угодил в Грина ярдов с тридцати. На таком расстоянии картечь может прикончить разве что фазана или кролика, но не здоровяка регбиста весом в пятнадцать стоунов,[1] да еще в кожаной куртке, послужившей дополнительной защитой. Билл Грин отделался сравнительно легко, но несколько дробин попали в лицо, а одна – в левый глаз.

Когда Грейс добрался до места преступления, подонков уже арестовали – после того как джип, на котором они собирались смыться, потерял управление и слетел с дороги. Помимо вооруженного ограбления, Рой собирался навесить на них еще и покушение на убийство. Его бесило, что все больше и больше преступников в Великобритании палят почем зря, вынуждая полицейских постоянно таскать с собой табельное оружие. Во времена его отца вооружаться никому не пришло бы в голову. А сейчас в некоторых городах копы держат пушки в машине. Грейс не был мстительным по натуре, но считал, что всякого, кто стреляет в блюстителя закона – или в любого невинного человека, – следует вешать.

Пробка все никак не рассасывалась. Грейс посмотрел на часы приборного щитка, на дождь, снова на часы, на горящие красные задние огни стоящей впереди машины – идиот какой-то, включил противотуманки. Рой сверился с наручным браслетом, надеясь, что, может быть, часы в машине спешат. Они шли правильно. Минуло добрых десять минут, а машины не сдвинулись ни на дюйм. И навстречу не проехала ни одна колымага.

Внезапно Грейс услышал сирену, в зеркале заднего вида, а затем и в боковом мелькнули синие искры, и мимо с ревом пронеслась патрульная машина. За ней – «Скорая». Еще одна патрульная – на максимальной скорости, – а за ней две пожарные.

Черт подери! Когда Грейс проезжал здесь пару дней назад, на этом участке шоссе велись дорожные работы, и поначалу он решил, что и сегодня транспортный поток стоит из-за них. Однако теперь Рой сообразил, что где-то впереди, видно, произошло ДТП. Раз туда едут пожарные, значит, дело худо.

Проехала еще одна пожарная машина, следом – очередная «Скорая» со включенными на всю мощь сиреной и мигалкой. Далее следовал грузовик службы спасения.

Грейс снова посмотрел на часы. Четверть десятого. Ему следовало заехать за девушкой в Танбридж-Уэллс еще сорок пять минут назад, а туда – целых двадцать минут езды.

Терри Миллер, недавно разведенный инспектор из отдела Грейса, без устали хвастал своими любовными похождениями. Он уверял, что на интернет-сайтах знакомств возможностей хоть отбавляй, и подбивал Грейса почаще туда заглядывать. Рой упорно отнекивался, а потом на его электронный адрес начали приходить послания от разных женщин. Он буквально взбесился, узнав, что Терри Миллер без предупреждения отправил за него сообщение на сайт «Свидания вслепую».