Спустя полчаса путешественники начали восхождение. Несмотря на довольно пологий подъем, идти было нелегко.

То и дело приходилось огибать гигантские валуны. Регулярно попадались глубокие трещины, в одну из которых чуть не угодил Белаун. В последний момент аланца удержала за руку Рона. На слова благодарности у Вилла просто не хватило сил, он лишь кивнул головой.

К огромной радости путников, через пару километров поверхность выровнялась. Оглянувшись, Олесь с интересом осматривал окрестности. Учитывая, что на подъеме росли лишь небольшие кусты, сделать это труда не составляло.

Вдали виднелась ровная гладь болота, частично закрываемая лесной полосой возле реки. По расчетам Храброва, расстояние между Аусвилом и пропастью составляло около двадцати пяти километров. Значит, ни востоке идет значительное сужение территории.

Вывод напрашивался сам собой — отряд движется к горам. Именно там, среди снежных вершин и гигантских ледников, рождалась река.

Передохнув несколько минут, группа двинулась дальше. Вновь, как и три года назад, земляне ступили под сень высоких стройных деревьев. Чем-то они напоминали земные сосны, но имели синеватую кору и довольно большие листья на вершине кроны.

Лучи светила, пробиваясь сквозь густые ветви, создавали волшебный таинственный полумрак. Великолепная видимость позволяла воинам не бояться внезапного нападения.

Постепенно шедший впереди де Креньян начал забирать к северу. Таким образом, наемники намеревались достичь пропасти. Не существовало другого способа обнаружить знакомую тропу. И хотя спуститься на равнину можно было где угодно, друзья хотели найти расщелину. В какой-то степени это была дань памяти Слиму Бартону.

Жак вышел на край скалы и окинул взглядом гигантское пространство, покрытое густым лесом. Синеватое море деревьев в туманной дымке уходило далеко за горизонт.

Француз не выдержал и издал громкий, восхищенный крик. Тотчас из кустов выскочили Воржиха, Стюарт и Аято. Они на ходу передергивали затворы автоматов.

— Что случилось? — воскликнул поляк.

— Красота-то какая! — с улыбкой ответил де Креньян. Воины резко остановились.

— Черт тебя подери! — выругался Пол. — Я уж подумал, опять нарвались на какое-нибудь чудовище.

— Здесь их нет, — спокойно возразил маркиз. — Радиация почти не задела этот уголок Тасконы. Не знаю, почему, но городов в восточной части материка было немного, а потому и ракеты сюда не направили.

Вацлав подошел к краю утеса и посмотрел вниз.

— Матерь Божья! — вырвалось у гиганта. — Неужели мы будем спускаться вниз? Это же самоубийство!

— Нет, — усмехнулся самурай. — Вполне обычное занятие для наемника. Три года назад группа поднималась на скалу. Вот когда был настоящий кошмар! Если бы не Виола, мир его праху, нам бы никогда не осилить столь высокую стену.

Между тем из леса вышли остальные члены отряда. Напряженные лица, в глазах тревога, оружие наготове. Крик Жака всполошил всех.

Осознав, что опасности нет, люди расслабились. Путешественники с волнением приближались к краю пропасти. Невозможно было остаться равнодушным к величию и красоте природы.

Для выражения своих чувств не хватало слов. Воины просто стояли и молча созерцали завораживающую картину.

Они словно находились на границе двух миров. Хотя, наверное, так оно и было. Позади остались пустыня Смерти, служба в аланской армии и полоса разочарований.

Впереди их ждал народ, пытающийся сохранить многовековую культуру, свои бескрайные леса. И еще их ждала надежда на новую, счастливую жизнь. Человек — странное существо. Даже в самые худшие времена он верит в лучшее, тешит себя мечтами и грезами.

— Редко увидишь подобное чудо, — наконец произнес Троул. — Больше половины своей жизни я провел на космических базах. А там только металлические кровати, самосветящиеся стены и заклепки на полу. И только здесь, на Тасконе, мне довелось узнать, как великолепен и прекрасен мир. Я долго пытался понять, почему совершил побег с базы и помог вам. Теперь ответ очевиден. Возвращаться в стальную тюрьму на орбите планеты — выше моих сил. Я — человек и имею право наслаждаться красотой природы.

— За эту роскошь нередко приходится платить кровью! — ни к кому конкретно не обращаясь, проговорила Салан.

— Ради свободы я готов на любые жертвы, — вымолвил Рон. — Лучше прожить лет пять дикарем на Оливии, чем десятилетиями прозябать в цивилизованной резервации. Мне надоело быть изгоем…

— Отлично сказано, — поддержал лейтенанта Тино. — Человек должен уважать свое человеческое достоинство.

Найти расщелину большого труда не составило. Она находилась в шести километрах от места выхода.

Взглянув вниз, Олесь увидел заржавевшие клинья в камнях, исковерканные карабины и болтающиеся обрывки троса. За три года старое костровище полностью заросло, и лишь огромные валуны помогали сориентироваться.

Громко разговаривать на унылом, мрачном утесе никто не решался. Здесь совершилось предательство, стоившее жизни хорошему человеку.

В трещине было немало удобных террас и выступов. Быстро размотав веревки, воины начали спуск.

Спустя примерно час группа уже находилась у подножья. Воржиха то и дело бросал взгляд вверх. Ему до сих пор не верилось, что еще десять минут назад он стоял на вершине гигантской стены.

Незаметно для себя Вацлав чуть отклонился в сторону и обо что-то споткнулся. Когда поляк опустил глаза, по телу его пробежала нервная дрожь. Прямо перед ним лежал скрюченный, полуистлевший скелет.

— Сюда, сюда! — прокричал Воржиха.

К гиганту тотчас подбежали земляне и аланцы. Несколько мгновений путешественники смотрели на мертвеца.

Воины привыкли к виду крови, к смерти друзей и врагов, но сейчас этот найденный покойник — словно мрачное послание из прошлого.

Первой пришла в себя Линда. Она осторожно разорвала истлевшую одежду мертвеца и достала металлический жетон. Теперь сомнения окончательно рассеялись. Перед ними лежали бренные останки Слима Бартона.

— Вот скотина! — возмущенно сказал де Креньян. — Агадай скинул его в пропасть. То ли на потеху, то ли желая подтвердить свое предательство.

Глава 3. ВЕЛИКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Прошло шесть суток. Отряд двигался неторопливо, размеренно, преодолевая за день не более тридцати километров. Не чувствуя опасности, люди просто отдыхали. И хотя каждую ночь выставлялось надежное охранение, оно носило чисто формальный характер.

Периодически воины делали длительные остановки и уходили на охоту. В лесу водилось много пригодной в пищу дичи.

Уже в первую вылазку Саттон и Олан притащили огромную тушу какого-то животного. Таких тварей ни Храбров, ни Аято, ни де Креньян на Тасконе еще не видели.

Массивное, грузное тело с бурой кожей и мелкой щетиной. Как обычно, существо имело три глаза. Для защиты оно использовало два изогнутых, прочных рога. Страшным оружием являлись и массивные, несоразмерные с телом копыта. Их удар наверняка уложит тапсана или другого хищника такого же размера.

В холке высота животного достигала полутора метров. Бесил зверь не меньше ста килограммов.

Карс и Дойл тотчас приступили к свежеванию туши. Делали воины это довольно профессионально.

Вскоре большие куски темно-красного мяса лежали на густой траве. Стюарт хотел зажарить их на костре, но Мануто бурно возмутился. Он предложил новый способ приготовления пищи. И хотя его кулинарным способностям не особенно доверяли, спорить друзья не стали. Мяса было много, и необходимый запас путешественники уже сделали.

Изображая из себя опытного повара, нубиец приступил к работе. Первым делом, к удивлению товарищей, он выкопал большую, глубокую яму. Ее размеры достигали почти метра в диаметре.

Затем Дойл набрал гладких камней с берега маленькой лесной речки и разложил их вокруг костра. Через какое-то время они нагрелись до красноты.

Что-то бормоча себе под нос, Мануто начал переносить камни в яму и аккуратно обкладывать ими дно и стенки.

Проделывал нубиец все очень быстро и умело. Сразу чувствовался навык. Только теперь земляне поверили в способности Дойла. Он действительно умел готовить.

Когда укладка была завершена, Мануто положил разрезанные куски мяса на раскаленные камни и закрыл его большим количеством зелени. С улыбкой на устах землянин засыпал яму песком и глиной.

— Вот и все, — вымолвил повар. — Примерно через час пища будет готова. Поверьте, это очень вкусно. Жаль мало соли и приправ!

— Не хвастайся раньше времени, — остановила наемника Линда. — Подождем — увидим. Лично у меня имеются некоторые сомнения…

Они оказались совершенно напрасны. Мясо протушилось великолепно. Мягкие, сочные, нежные кусочки просто таяли во рту. Похвала обрушилась на Дойла, словно ливень.

Довольно улыбаясь, нубиец не спеша отрезал ломти от туши и раздавал их товарищам. Двадцать килограммов отборного мяса были съедены за один прием.

Наевшись до отвала, воины даже пропустили дневной переход. Впрочем, торопиться им было некуда. Люди наслаждались спокойной сытой жизнью. Не так часто наемникам выпадали подобные дни отдыха и мира.

Шесть дней прошли как одно мгновение. Размеренные, небыстрые марши, охота, игра в кости и карты. Экспедиция превратилась в легкую, приятную прогулку.

Преодолев пятнадцать-двадцать километров, путешественники делали продолжительный привал. Каждый занимался своим делом: кто-то исследовал лес, кто-то отправлялся на поиски добычи, кто-то стрелял из арбалета по мишеням. Не поход, а рай.

В этом районе даже тапсаны попадались крайне редко. Впрочем, они не беспокоили путников. Огонь костра и человеческие голоса отпугивали хищников. Инстинкт самосохранения заставлял животных держаться подальше от людей.

Учитывая кратковременность переходов, тяжелая ноша не приводила к изнуряющей усталости. Постепенно заживали раны, и воины чувствовали себя значительно лучше.

Но рано или поздно все хорошее когда-нибудь заканчивается. На пятый день Тино отозвал Олеся в сторону. Очень тихо японец произнес:

— Кажется, грядет маленький бунт. После того, как мы доберемся до Лендвила, де Креньян хочет пополнить запасы и идти дальше. Две тысячи километров — существенное расстояние и за пару лет аланцы вряд ли его осилят. Там, далеко на севере, есть шанс прожить некоторое время спокойно, в мире и радости.

— Это его право, — пожал плечами русич. — Кто знает, может, Жак и прав. Мы не были здесь три года, а ситуация на Оливии быстро меняется. Ярох и Коун имели сильную армию. Не исключено, что город давно захвачен, и отряд найдет лишь поросшие травой развалины.

— И группа спокойно уйдет дальше? — удивленно спросил Аято. — Пусть мерзавцы безнаказанно издеваются над женщинами, детьми, стариками, пусть процветают рабство и каннибализм… Неужели собственная шкура нам так дорога?

Храбров взглянул в глаза друга. В них читались гнев, обида и разочарование.

— Не знаю, — честно признался Олесь. — Лично у меня сомнений нет. Мы в состоянии разгромить любое гнездо местных бандитов. Но это мнение разделяют далеко не все. В значительно ослабленном составе подобная миссия становится очень рискованной.

— Плевать! — резко возразил самурай. — Даже если нас будет двое, солдаты арка здорово пожалеют о том, что родились на свет.

— Наверное, ты прав, — согласился русич. — В любом случае пора отдыха закончилась. До Лендвила осталось не больше сорока километров. Надо принять строжайшие меры безопасности, чтобы не угодить в засаду.

Отряд двигался очень осторожно, по всем правилам военной науки. Впереди шла головная застава в составе Стюарта и Дойла, справа и слева несли службу боковые дозоры. На востоке — Саттон и Олан, на западе Саччи и Воржиха.

Неожиданное нападение на группу полностью исключалось. Бремя от времени воины подавали друг другу условные сигналы.

Пока все было тихо, хотя, по расчетам Храброва, город уже находился где-то рядом.

— Может, ты ошибся? — негромко вымолвил де Креньян. — Отряд мог отклониться в сторону.

— Не исключено, — ответил Олесь. — Когда мы чертили карту, то не обладали должными навыками. Часто Кайнц делал это наспех, кое-как.

Маркиз иронично улыбнулся, но ничего не сказал.

Путешественники продолжали медленно идти вперед. Позади осталась еще пара километров.

Неожиданно в лесу раздался тревожный свист. Воины тотчас упали на землю, прячась за стволами деревьев и занимая круговую оборону.

Из чащи выбежал Мануто.

— Что случилось? — проговорил Тино, поднимаясь на колени.

— Пока — ничего! — воскликнул нубиец. — Мы вышли на странное место. Огромная просека, явно сделанная человеческими руками.

Аято, Храбров, де Креньян и Салан тревожно переглянулись. Сомнений больше нет — Олесь вывел группу точно к Лендвилу. Место первого сражения с бойцами Коуна наемники помнили хорошо.

— Показывай! — уверенно скомандовал русич. Короткими перебежками от дерева к дереву, прячась за кустами, воины подбирались к просеке. Вскоре путешественники расположились на краю леса.

Обзор превосходный. Незаметно преодолеть огромное поле нет ни малейшей возможности.

— Странно, — произнес француз. — До города несколько километров, а охранение лемов отсутствует. Может, Лендвил уже уничтожен? Подобной беспечности местные жители раньше себе не позволяли.

— Или наоборот, это большая предусмотрительность с их стороны, — возразил Тино. — Я отчетливо вижу свежеспиленные пни. Значит, люди здесь все еще живут. Подозрительная тишина меня настораживает. Не забрались ли мы в западню?

— Придется проверить, — усмехнулся Стюарт, оборачиваясь к Дойлу и сбрасывая рюкзак с плеч. — Пошли, Мануто!

С автоматами наперевес, налегке, наемники неторопливо двинулись по просеке. Десятки глаз внимательно наблюдали за ними. Наемники были готовы поддержать отход товарищей огнем.

Беззаботно насвистывая какой-то мотив, Пол прогулочным шагом приближался к противоположной части леса. Примерно в ста метрах от зарослей он вдруг остановился. Легкий взмах руки — и Стюарт начал медленно отступать. Это был сигнал опасности.

Почти сразу земляне увидели, как на севере, западе и востоке просеки появились хорошо вооруженные воины. Их было не меньше пятидесяти. Оливийцы без лишней суеты, умело окружали отряд.

— Похоже, мы влипли, — самокритично заметил Крис. — Наверняка и в этом лесу скрывается многочисленный отряд тасконцев.

— Надо отметить хорошую выучку противника, — проговорил Карс. — Они вели группу очень грамотно. Даже я не чувствовал близость врага. Судя по всему, кольцо окружения замкнулось. У нас есть только один выход: бежать обратно на юг. Но именно там чужаков и поджидает засада.

— Я тоже так думаю, — кивнул Олесь. — Будем занимать круговую оборону. Придется побеседовать с этими людьми. Должны же мы знать, с кем имеем дело!

Оставив оружие, русич пошел навстречу Полу и Мануто. Вскоре друзья остановились посреди поляны. Глядя на приближающихся воинов, шотландец негромко произнес:

— У этих парней твердые намерения. И они достаточно уверены в себе. Будь острожен. Может, тебя все-таки прикрыть?

— Нет, — ответил Храбров. — Боюсь, это только усложнит переговоры. Кроме того, с трехсот метров вы попадете в кого угодно. Если мне будет угрожать опасность, я упаду на землю. И уж тогда — патронов не жалейте.

— Так и сделаем, — сказал Стюарт и вместе с Дойлом направился к лесу.

Расстояние между Олесем и местными жителями быстро сокращалось. В какой-то момент землянин замер, внимательно рассматривая воинов.

За три года здесь абсолютно ничего не изменилось. Древние комбинезоны со старых складов, грубо сшитые рубахи и рваная, стоптанная обувь. Оливийцы сильно поизносились.

Несмотря на свой жалкий внешний вид, они оказались неплохо вооружены. Луки, арбалеты, мечи, цепи, копья. Некоторые держали в руках массивные деревянные щиты.

Невольно русич улыбнулся. Почти наверняка это средство защиты тасконцы переняли у их группы. Лемы видели, как умело Храбров и Аято отражали нападение бандитов. Дружественные народы всегда обогащают друг друга новыми знаниями.

За то время, пока приближались воины, землянин сделал вполне очевидный вывод: это могут быть кто угодно, только не бандиты арка. Они совершенно не похожи на тех мерзавцев, которых русич видел три года назад.

Оливийцы остановились в пяти шагах от чужака.