Эш задумчиво жевал зажаренное крылышко.

— Их постоянная база должна находиться где-то в границах территории, принадлежащей им в наше время.

— Они могли построить ее в Сибири и смеяться над нами, — вспыхнул Мак Нейл. — И мы до нее никак не доберемся.

— Нет, — Эш швырнул в огонь обглоданную кость и облизал жир с пальцев. — В этом случае у них встала бы старая проблема с расстояниями. Если бы то, с чем они работают, находилось в пределах их современных границ, то мы бы никогда даже не узнали обо всем этом. То, что нужно красным, находится вне территории их владений двадцатого века. И это очко в нашу пользу. Поэтому они должны постараться разместить свой перевалочный пункт как можно ближе к цели. Наша проблема с передвижением намного сложнее, чем у них.

Ты знаешь, почему мы выбрали для своей базы Арктику. Это часть мира, где никогда никто не жил, за исключением, быть может, бродячих охотников. Но я могу поспорить, что ты считаешь, что их база находится где-то в контролируемой ими части Европы. Если они пользуются самолетом, то они не могут рисковать, что его увидят…

— Не очевидно, — вмешался Росс, — здешние люди не могут даже понять что это такое — птица Ларги, волшебство…

Эш покачал головой.

— Они наверняка так же избегают влияния на историю, как и мы. Все, сделанное в наше время, должно быть спрятано и замаскировано так, чтобы местные люди, наткнувшись на эти вещи, ни в коем случае не поняли, что они сделаны человеком. Наша субмарина внешне почти неотличима от кита. Возможно, их самолет и напоминает птицу, но более внимательного осмотра не выдержит. Мы не знаем, к чему может привести утечка информации в этом или других примитивных временах… как это может повлиять на ход истории.

— Но, — Росс выдвинул контраргумент, казавшийся ему наилучшим, — предположим, я дам Лалу винтовку и научу его пользоваться ею. Он не сможет сделать такую же — необходимая технология возникнет через тысячелетия. Эти люди не смогут воспроизвести подобные вещи.

— Вполне резонно. Но с другой стороны, не стоит преуменьшать способности кузнецов и природный ум людей любого времени. Возможно, аборигены и не сумеют воспроизвести оружие, но оно наведет их на новые направления мысли. И мы обнаружим, что это изменило наше время. Нет, с прошлым шутить не стоит. Это та же самая ситуация, с какой мы столкнулись сразу же после изобретения атомной бомбы. Сперва все стремились заполучить новое оружие, а потом дрожали от страха, что кому-нибудь взбредет в голову его применить.

Красные сделали новые открытия и нам нужно догнать их, иначе нам придется плохо. Но в прошлом и нам и им необходимо соблюдать осторожность, иначе наше время может оказаться уничтоженным.

— Так что же мы будем делать сейчас? — поинтересовался Мак-Нейл.

— Мы с Мэрдоком проходим здесь пробный маршрут. Это его испытание. Субмарина вернется за нами через девять дней.

— Значит, если мы сумеем продержаться, — Мак-Нейл лег обратно на свое место, — то нас заберут. Но впереди еще девять дней…

Еще три дня они провели в пещере. Мак-Нейл поправился, и они с Россом по очереди ходили на охоту и охраняли свое убежище. Никаких признаков того, что местные жители выслеживают их, не появлялось. Судя по всему, Лал сдержал свое слово, укрывшись на болотах и прячась там от людей из деревни.

На четвертый день, в серых предрассветных сумерках Эш разбудил Росса. Костер был погашен, и пещера сразу же показалась опустевшей. Они позавтракали зажаренной накануне олениной и вышли в холодный туман. Немного ниже по долине к ним присоединился находившийся на сторожевом посту Мак-Нейл. Шагая в темпе, какой позволяла рана Эша, они направились в глубь острова по направлению к тропе, связывающей деревни.

Перейдя дорогу, они продолжили движение на север. Вдалеке слышалось овечье блеянье и собачий лай. В тумане Росс споткнулся о неглубокую канавку, за которой находилось возделанное поле. Эш остановился, чтобы осмотреться, его ноздри вздувались, словно у идущей по следу гончей.

Затем троица пошла дальше, пересекая целую серию маленьких, неправильной формы полей. Росс был уверен, что урожай, собираемый с этих клочков земли, был очень небогатым. Туман сгущался. Эш ускорил шаг, осторожно используя свой самодельный костыль. И только когда они в конце концов остановились перед двумя каменными монолитами, поднимающимися подобно колоннам, он громко и с облегчением вздохнул. Сверху на колоннах покоился третий камень, образующий грубую арку, сквозь которую виднелась узкая долина между холмами.

Несмотря на туман Росс заметил жутковатую необычность этого места. Он не считал себя суеверным, поверья местных жителей он изучал на уроках, вовсе не разделяя их. Но теперь, будь он один, юноша побыстрее покинул бы это место, потому что какое-то чувство говорило ему, что в этой долине им делать нечего. К его тайной радости, Эш остановился под аркой, чего-то ожидая.

Внезапно Эш жестом приказал им спрятаться. Росс покорно повиновался, хотя его одежда и так уже отсырела, пока он пробирался сквозь мокрые от тумана ветки кустарников. За аркой возвышались стены из вечнозеленых растений и карликовых сосен, образующие туннель, словно специально устроенный с какой-то целью. Когда его спутники укрылись, Эш свистнул, пронзительно, но мелодично, с какими-то птичьими нотами. Он трижды повторил этот звук, прежде чем из тумана появилась фигура, закутанная в серый, сливающийся с дымкой плащ.

Она приближалась по зеленому туннелю из глубины долины, целиком укрытая складками своего одеяния, и вскоре, подойдя к арке, остановилась. Эш, жестом приказав своим товарищам оставаться на месте, шагнул навстречу.

— Ладони и ступни Матери, та, что сеет зерно, которое после сожнут…

— Чужестранец, на которого пал Гнев Ларги, — прервал его насмешливый голос Касски, — что тебе нужно, пришедший туда, куда ни один мужчина не смеет войти?

— То, что ты знаешь. Потому что в ту ночь, когда явился Ларга, ты тоже видела…

Росс расслышал присвист сдерживаемого дыхания.

— Откуда ты это знаешь, чужестранец?

— Потому что ты служишь Матери и служишь ревностно. Если Ларга — могучий бог, то ты захотела бы увидеть его деяния собственными глазами.

Когда она, наконец, ответила, в ее голосе прозвучали растерянность и злость.

— И теперь ты знаешь о моем позоре, Эшша. Ибо Ларга явился на огромной птице и сделал так, как сказал. И теперь деревня будет приносить дары Ларге и искать его милости, а у Матери не останется тех, кто внимает ее словам и приносит ей первые плоды…

— Но откуда явилась эта птица Ларги, скажи мне, прислуживающая Матери?

— Какая разница, откуда пришел Ларга? От этого его могущество не станет меньше или больше, — Касска приблизилась к самой арке. — Или станет, скажи, Эшша?

— Может быть, и да. Только расскажи мне.

Она медленно повернулась и указала направо.

— Оттуда он явился. Я все хорошо рассмотрела, зная, что Мать защищает меня, и даже молнии Ларги не могут причинить мне вреда. Стал ли от этого Ларга ничтожнее в твоих глазах, Эшша? Теперь, когда он уничтожил все, что было твоим и твоих родичей тоже?

— Может быть, — повторил Эш. — Я думаю, Ларга больше не придет оттуда.

Она пожала плечами, и ее тяжелый плащ колыхнулся.

— Будет то, что будет, Эшша. Теперь иди, ибо плохо, когда кто-то приходит сюда.

Касска ушла прочь, в глубь зеленого туннеля, и Росс с Мак-Нейлом покинули укрытие. Мак-Нейл повернулся в указанном ею направлении.

— Северо-восток… — проговорил он задумчиво. — Там находится Балтика.

Глава 8

— …вот пока и все, — закончил Эш свой рассказ десять дней спустя, сидя на койке в госпитале полярной базы с повязкой на ноге, держа в руках кружку с кофе и улыбаясь, немного кривовато, Нельсону Милларду.

Миллард, Кэлгаррис, доктор Уэбб — все начальники основной базы не только прошли через пункт переброски, чтобы встретиться с троицей из Британии, но и сгрудились теперь в этой комнате, едва не вдавливая Росса и Мак-Нейла в стену. Потому что это произошло! То, за чем они охотились долгие месяцы и годы, приблизилось на расстояние вытянутой руки.

Однако Миллард, директор, казалось, не был так уж уверен в этом. Крупный мужчина с копной светлых, седеющих волос и тяжелым, мясистым лицом, он не был похож на интеллектуала. Но Росс варился в этой каше уже достаточно долго, чтобы знать, что именно толстые и волосатые руки Милларда держали все ниточки, при помощи которых управлялась операция «Ретроспектива». В данный момент директор сидел, откинувшись, на стуле, слишком маленьком для его грузного тела, и задумчиво жевал зубочистку.

— Итак, мы вроде бы начинаем выходить на след, — заметил он без особого подъема.

— Еще как выходить! — вмешался Кэлгаррис. Майор был слишком взволнован, чтобы усидеть на месте, а потому стоял, прислонившись к двери, напряженный, словно находился лицом к лицу с врагом. — Красные не напали бы на Гот, если бы не посчитали заставу угрозой для себя. Большая база должна находиться в этом временном секторе!

— Большая база, — уточнил Миллард. — Но не та, что мы ищем. А как раз сейчас они могут перебазироваться в другое время. Вы думаете, они будут сидеть, сложа руки, и ждать, пока мы начнем действовать? — но его скептический тон не оказал на майора должного действия.

— И сколько же времени им потребуется, чтобы демонтировать большую базу? — поинтересовался офицер. — Как минимум, месяц. Если мы немедленно пошлем туда команду…

Миллард сложил свои здоровенные ручищи на бочкообразной груди и засмеялся, впрочем, совсем не весело:

— Только вот куда мы будем посылать команду, Кэлгаррис? На северо-восток от точки на берегу Британии? Это по меньшей мере очень условное направление. Нет, — он обратился к Эшу, — вам удалось сделать не все, что возможно, Эш. А вы, Мак-Нейл, можете что-нибудь добавить?

— Нет, сэр. Они ударили по нам как гром с ясного неба, в то время как Сэнди считал, что все направления, откуда нам может хоть что-нибудь угрожать, известны и все меры предосторожности приняты. Я не знаю, как они смогли засечь нас, разве что перехватили наш сигнал на базу. Но если так, то значит, они целенаправленно выслеживали нас, потому что мы выходили на связь строго по расписанию.

— У красных есть терпение и хорошие мозги. Кроме того, они возможно пользуются своими секретными штучками. И у нас есть мозги и терпение, но нет таких устройств, как у них. И время работает против нас. Что вы думаете по этому поводу, Уэбб? — Миллард задал вопрос третьему члену правящего комитета, до сих пор хранившему молчание.

Молчаливый человек поправил очки на своем курносом носу.

— Есть еще один момент в добавление к нашим догадкам. Я склонен предполагать, что они базируются где-то рядом с Балтийским морем. Там проходят древние торговые пути, а в настоящее время эта территория располагается недалеко от нас. Нам мало что известно об этой части Европы. Их сооружения могут располагаться поблизости от финской границы. Современная база может быть замаскирована полудюжиной разных способов — к тому же, это вообще довольно странная местность.

Миллард вытащил из кармана кителя блокнот и ручку.

— Не помешает потревожить современных агентов военной разведки и других. Они могут дать нам полезный намек. Значит, вы говорите, Балтика. Но это довольно значительная территория.

Уэбб кивнул.

— У нас есть одно преимущество — древние торговые пути. В период горшечников эти пути уже были проторены. В основном шла торговля янтарем. Страна покрыта лесами, но уже не так густо, как раньше. Местные племена занимались охотой и рыболовством, кочуя вдоль побережья. Но они контактировали с торговцами, — он вновь нервным движением поправил очки. — В это время красные могут нарваться там на неприятности.

— Каким это образом? — поинтересовался Кэлгаррис.

— Вторжение «народов топора». Если они еще не появились там, то должны сделать это очень скоро. Они представляют собой одну из больших волн переселяющихся людей, которые, заполонив эту страну, поселятся там. Вероятно, они — предки скандинавских кельтов. Неизвестно, было ли местное население ассимилировано, или уничтожено ими.

— Было бы чудесно уточнить эту деталь, — заметил Мак-Нейл. — Разница примерно та же, как убьют тебя, или оставят жить.

— Я не думаю, что они станут ссориться с торговцами. Судя по находкам, торговые племена продолжили свой бизнес уже с новыми покупателями, — возразил Уэбб.

— Если только насилие не будет спровоцировано, — Эш отдал Россу кружку. — Не забывайте о Гневе Ларги. Отныне наши враги будут очень косо смотреть на все фактории горшечников, расположенные поблизости от них.

Уэбб медленно покачал головой.

— Крупная атака на поселение горшечников могла бы повлечь изменение курса истории. Красные на это не пойдут, даже на основании серьезных подозрений. Помните, что они не больше нашего желают шутить с историей. Нет, они будут только следить за нами. Нам нужно прекратить переговоры по радио.

— Это невозможно, — отрезал Миллард, — мы можем их прервать, но я не могу посылать ребят без средств быстрой связи. Пусть парни у тебя в лабораториях включат мозги и попробуют выяснить, можно ли соорудить переговорное устройство, которое будет невозможно запеленговать. Время! — он забарабанил своими толстыми пальцами по колену. — Все упирается в вопрос времени.

— Которого у нас нет, — заметил Эш своим обычным тихим голосом. — Если красные опасаются, что их засекли, они уже демонтируют свою базу, причем делают это в темпе. У нас больше не будет такой возможности прищемить им хвост. Нужно действовать без промедления.

Веки Милларда почти совсем закрылись, казалось, он дремал. Кэлгаррис беспокойно топтался у двери, а на круглом лице Уэбба возникло неодобрительное выражение.

— Док, — спросил Миллард, обернувшись, четвертого члена своей свиты. — Что вы можете сказать?

— Эш должен лечиться еще, по меньшей мере, пять дней. Ожоги Мак-Нейла уже неплохи, а порез Мэрдока совсем прошел.

— Пять дней… — пробурчал Миллард и сверкнул глазами на майора. — Персонал. Мы связаны по рукам и ногам, потому что у нас нет пригодных людей. Кого мы можем подключить?

— Никого. Я могу, конечно, отозвать Джансена и Ван Байка. Эти «люди топора» могут быть для них неплохим прикрытием, — но тут глаза майора погасли. — Впрочем, нет, мы не сумеем дать им необходимых инструкций и нам неоткуда взять их, пока этот народ не появится в поле зрения. А посылать людей наобум нельзя — их ошибки не только подвергнут опасности их самих, но и могут повредить проекту в целом.

— Значит, остаетесь только вы трое, — сказал Миллард. — Мы отзовем тех, кого возможно, и подготовим их как можно скорее. Но вы знаете, сколько это займет. Тем временем…

Эш обратился к Уэббу:

— Вы можете обозначить район точнее, чем просто «Балтика»?

— Попробовать можно, — медленно и с сомнением в голосе ответил тот, — мы могли бы послать субмарину курсировать вдоль побережья, и если будут замечены переговоры по радио, мы можем запеленговать передатчики. Это зависит от того, есть ли у красных группы, работающие за пределами базы. Ненадежно…

— Но хоть что-то! — подхватил Кэлгаррис с воодушевлением человека, нуждающегося в конкретных действиях.

— А они будут ждать с нашей стороны именно таких действий, — подумав, произнес Уэбб.

— Ну и пусть следят! — сердито сказал майор, готовый вот-вот потерять самообладание. — Это единственное, что мы можем сделать, чтобы обеспечить ребятам поддержку.

Он вышел наружу, хлопнув дверью. Уэбб медленно поднялся.

— Мы еще раз поработаем с картами, — сказал он Эшу. — Этот район нами не разведан, и мы не считаем возможным посылать туда самолет для аэрофотосъемки. Поход туда будет ударом вслепую.

— Если есть только одна дорога, приходится идти по ней, — ответил Эш. — Я с удовольствием посмотрю все, что вы сможете мне предоставить, Майлс.

Если раньше Россу казалось, что подготовка, предшествовавшая его пробному маршруту, была делом весьма суровым, то теперь она вспоминалась как легкая шутка. Поскольку вся ответственность за следующий бросок возлегла всего на троих — на Эша, на Мак-Нейла и на него самого, то они попали под такой ураган инструкций и тренажеров, что на третью ночь Росс, ошеломленный и уставший до бессонницы, решил, что сейчас он скорее сбит с толку, чем подготовлен. О чем с угрюмым видом и сообщил Мак-Нейлу.

— На базу подтянуты еще три команды, — ответил Мак-Нейл, — но люди должны опять пройти школу, и они будут готовы выступить не раньше чем через три-четыре недели. Смена маршрута требует полной переподготовки.

— А как насчет новых людей?

— Не сомневайся, Кэлгаррис бегает в поисках повсюду. Но они должны соответствовать определенному физическому типу. Если, например, послать маленького, черноволосого и курносого человека к скандинавским морским бродягам, то его могут заметить, или скажем, слишком хорошо запомнить. А такого мы себе позволить не можем. Вдобавок, Кэлгаррису нужно находить людей, которые не только выглядят, как нужно, но и подходят для задания с точки зрения темперамента. Нельзя отправлять парня, который думает, как моряк, — не моряка, ты понимаешь, но думающего соответствующим образом, — в кочевое племя пастухов. Безопасность человека и всего проекта заключается в соответствии времени и месту.

Раньше Росс никогда не задумывался над этим. Теперь до него дошло, что и он сам и Эш с Мак-Нейлом были примерно одинакового физического типа — все трое примерно одного роста, шатены, со светлыми глазами — голубыми у Эша, серыми у него, и светло-карими у Мак-Нейла, одинакового телосложения: узкие в кости, худые и подвижные. Он не видел ни одного настоящего горшечника нигде, кроме как в видеофильмах — и судя по съемкам, все трое примерно соответствовали облику этих торговцев-путешественников.

Утром пятого дня, когда они втроем изучали подготовленную Уэббом карту, к ним ворвался Кэлгаррис, за которым бежал Уэбб.

— Есть! На этот раз нам повезло! Красные прокололись! Еще как прокололись!

Уэбб с улыбкой посмотрел на майора.

— Да, чудеса иногда случаются, — заметил он, — полагаю, субмарина смогла взять пеленг?

Кэлгаррис протянул полоску бумаги, которой размахивал, словно флагом. Уэбб прочел запись и склонился над картой, отметив что-то одним из острых, как иголка, карандашей, торчащих, как обычно из его нагрудного кармана. Затем он сделал еще одну пометку.

— Ну, это слегка упрощает задачу, — заявил он. Эш посмотрел на карту и засмеялся.

— Я хотел бы когда-нибудь узнать твое понимание слова «просто», Майлс. Имей в виду, что мы должны будем добираться туда пешком и разница в двадцать миль может означать очень много.

— Эта пометка находится на некотором расстоянии от моря, — в свою очередь пожаловался Мак-Нейл. — Мы же не знаем местности.

Уэбб привычным жестом поправил на носу очки.

— Я полагаю, мы должны помнить, что все это очень условно, приблизительно, — сказал он таким тоном, будто ожидал, что с ним станут спорить. Но спорить никто не стал.

Миллард был занят картой.

— Мы понимаем, Майлс, — затем он посмотрел на Эша. — Вас сбросят с парашютами. В вашем снаряжении будет специальное вещество. Как только вы снимете парашюты, посыпьте их этим порошком, и через десять минут от них ничего не останется. Найдите базу и подайте сигнал. До тех пор на связь не выходите.

— Не исключено, — заметил Эш, — что у красных может быть несколько промежуточных баз. Возможно, они продумали это и построили несколько штук, чтобы сбить нас с толку, потому что каждая из них приведет лишь к другой, расположенной в более ранней эпохе.

— Хорошо. Если это так, то мы узнаем расположение предыдущей, — возразил Миллард. — Тогда мы попытаемся проследить всю цепочку, даже если придется потом посылать парней, одетых в шкуры динозавров. Нам необходимо найти конечную базу, и если эти поиски окажутся трудными, то нам придется потрудиться.