«Удача на моей стороне!» — обрадовалась лиса, хихикнула и громко обратилась к стае:

— Эй, воробьи!

— Что? — коротко спросили воробьи, скосив на нее равнодушные глазки.

— Я знаю кое-что такое, Что вас обрадует весьма. Я знаю, где укрылся «череп», Который свел вас всех с ума!

— Где? — Воробьи засуетились и перепорхнули на нижние ветки.

«Надо же, как он вас всех разозлил! — подумала лиса. — Не стая, а одно большое ВНИМАНИЕ в чистом виде!»

— Он тут совсем недалеко, Забился в щель, страшась возмездья. Его найдете вы легко. Я покажу вам — только прежде Давайте вспомним, что друзья Всегда придут на помощь другу. Вы мне окажете услугу Нахальника вам выдам я!

— Нет! — дружно чирикнули воробьи, прекрасно зная: лиса соврет — недорого возьмет.

— Вы что?! Сами-то хоть понимаете, от чего отказываетесь? — Оторопевшая лиса даже малость сбилась с звериного литературного.

— Ведь этот забияка вернется, как пить дать, Вас снова напугает, и без меня, поверьте, Вам, как вы ни пытайтесь, а с ним не совладать! Готова я поспорить на мелкую услугу, Что миллион кошмаров приснится вам во сне. И завтра же с рассветом, как только солнце встанет, Я знаю, прилетите, примчитесь вы ко мне!

— Не примчимся!! — решительно отмахнулись воробьи.

— Ну что же, как говорится, на «нет» нет и суда. Прощайте, глупые птицы, вряд ли свидимся с вами когда…

Вы сделали выбор — страхом исполнится день ваш и час,

Прощайте, пойду потихоньку — проблемы, мне не до вас.

— Прощай! — отозвались воробьи. Но если лиса серьезно за что-то взялась, то все равно не уйдет, пока не получит свое. Так и случилось. Лиса отошла было от дуба, но «вдруг» остановилась, потерла лапой нос и вернулась обратно.

— Нет, постойте, позабыла, доказательство же есть! Вот оно, с собой носила, хорошо, не проглотила!

Она выплюнула череп. Воробьи дружно ахнули: не соврала, рыжая плутовка!

— Уж не съела ль ты задиру? Мы доверимся тебе, Все дела твои уладим, А окажется, что зря, Вовсе нету воробья! Лиса села и сделала большие глаза. — Да как я могу обмануть вас, друзья? Вы гордые птицы, вы в небе парите, На бедную лисоньку сверху глядите. Куда мне до вас — где вы, а где я! — Нет уж, нет уж, было дело — К нам на дуб ты залетела! Мы видали, все видали, Как с собакой вы летали! Кувырок вперед-назад, На верхушку дуба бряк! Шум и гам, кричат вороны, Суматоха до небес! Не видал такого лес — Пес да рыжая лиса Поскакали в небеса! — То был случай, и не боле, Не умею я летать. Посмотрите, приглядитесь, Я лиса, совсем не птица, И летать мне не годится. — Нам — что птица, что не птица, Но летать ты мастерица. Вдруг в один прекрасный день, Ты взлетишь… — Вот дребедень! Сколько можно повторять: Непривычно мне взлетать. И летать, и приземляться — В небе не за что хвататься! Вы летайте, мне ж судьбой Предназначено ходить, Пробираться сквозь чащобу, Кур таскать да нору рыть. Очень дорого достался Мне злосчастный тот полет. Дух мой страшно искалечен. И как вспомню — дрожь берет! Нет уж, лучше без полетов Перебьюсь я как-нибудь… Лучше вспомним-ка про вас. Ведь настанет день и час, Повстречаете вы снова Страшный череп. Что тогда? Вот тогда-то и начнется Настоящая беда! Кто летает, не летает — Позабудете вы враз! Только б смыться да укрыться, Хоть сквозь землю провалиться, Лишь об этом думать… — Хватит! Помолчи-ка ты сейчас! Мы согласны, мы готовы! Говори свое ты слово, Что хотела? Говори! Только лишку не проси!

«Другой разговор!» — удовлетворенно подумала лиса.

— Дел всего-то ничего. Там на дереве одном Я большой орех видала. Вы собьете мне его. Налетите стаей дружно, Вам! — и только и всего! Я ж за это покажу, Где укрылся «черепушник». Ну, так как? Идет? — Годится! Мы покажем глупой птице, Ишь, пугать нас захотела! — Вот и ладно, и отлично. А теперь, друзья, за дело!

Лиса подробно растолковала воробьям, что и как им делать, после чего отправилась за главным, за тем, без чего операция теряла смысл, — за курами. Череда удач привела ее в приподнятое настроение, она бьша уверена, что все у нее получится, она утащит столько кур, сколько нужно, и не попадется ни собакам, ни петуху. Представив себе, как удивится волк, когда она выложит свой неожиданный контраргумент, лиса чуть не подавилась от хохота.

Вот умора!

* * *

Деревня показалась из-за холма, людей почему-то не было видно, лиса походила туда-сюда, собираясь с духом (ведь напасть на курятник среди бела дня дело нешуточное), и бросилась вперед. Полное безлюдье наводило на неясные тревожные мысли, однако лисе сейчас было не до этого.

Большинство кур бродили по огороду, петух был среди них. Лиса сделала большой крюк и проникла в курятник с противоположной стороны. С непостижимой в прежние времена легкостью загнав сжавшихся от ужаса птиц в мешок, она приготовилась незаметно выбежать из курятника, но в этот момент туда зашел обеспокоенный внезапным шумом, а потом затишьем петух.

— Чтоб тебе неладно было! — проворчала лиса, замирая. Увидев среди бела дня ночную воровку, петух принял боевую стойку, взъерошил перья, распрямил гребешок и угрожающе прокукарекал. Лиса попятилась, не зная, чего ожидать в следующий момент. И скорее от испуга, чем в здравом уме, неожиданно даже для себя она выплюнула зажатый в зубах край мешка, прыгнула на петуха и придавила его передними лапами. Петух попытался вырваться, но только перышки помял. Лиса, краешком сознания понимая, что делает что-то уж совсем непотребное, заехала ему лапой, поцарапав гребешок и выдернув из хвоста два пера, и пулей выскочила вон, не забыв прихватить мешок. Куры во дворе разбежались по углам, посылая куриное «SOS» на всю округу, в соседних дворах радостно залаяли скучавшие до того собаки.

Спрятав кур в тайник, лиса закрыла вход в него ветками и отправилась к Задире проводить душеспасительную беседу.

Дерево миролюбиво раскинуло могучие ветви, и никто не догадывался, что в дупле прячется опасный смутьян и баламут, пугатель и скандалист, злодей и хитрец, наглец и кошмар воробьиного рода Задира.

«Хорошо, что он не слышит, как его именуют, а то бы возгордился неимоверно!» — подумалось лисе. Она подошла к дереву:

— Задира! Ты спишь? Выходи, поболтаем! Я, между прочим, По делу пришла И принесла тебе Грустную весть. Слыхала я, птицы Хотят тебя съесть!

— Кто кричит, меня зовет? — Задира ошалело выскочил из дупла.

— Ты меня не узнаешь? — Ой, лиса!! Откуда? Згинь! Померещилось! Ой, худо! — Замолчи, пока и вправду Тебе худо не пришлось. Повторяю — дело есть! — Что, решила меня съесть? — Воробьями не питаюсь, Больше кур предпочитаю. Но ты прав в одном — бывает, Мне мясца и не хватает. — Так ты, может быть, решила, Что сгожусь я на обед? Да на мне и мяса нет! Глянь — костяшки, пух да перья! Смысла нет, уж ты поверь мне! Неужели ж помирать? — Прекрати зря глотку драть! Дай хоть слово мне сказать! Ну зачем ты всех пугал, С черепушкою мотался? Вот теперь и доигрался — Расклюют тебя, съедят, И следочка не оставят! — Ужас, ужас, что же делать? — Можно все еще поправить. Предложенье есть одно. Вырви-ка ты мне перо. Я его им покажу: Мол, я вовсе не хотела, Да случайно тебя съела. Но за эту за услугу Ты поможешь мне как другу. Как, согласен ты? — Идет! Ну а вдруг поймет народ, Что ты врешь? Тебе, сестрица, Туговатенько придется! — Не боись, все обойдется! Дел я хитрых мастерица. Провести сумею всех. Во спасенье ложь не грех. Ну а ты, как кончишь дело, Улетай, да побыстрее, Да подальше, в те края, Где и слыхом не слыхали Про Задиру-воробья. И не пробуй отвертеться От того, что обещаешь! От меня тебе не деться Никуда! Меня ты знаешь!

* * *

Время летело незаметно, к реальности Марию вернул забурчавший желудок.

«Может, можно как-нибудь так пробраться на кухню, чтобы не натолкнуться на Кащея? — с отчаянием подумала она. — Интересно, он уже обнаружил мой побег или до сих думает, что я решила уморить себя голодом, сидя взаперти?»

Самое лучшее, если бы Кащея выдуло вместе с пылью, но на такое чудо надеяться не приходилось. Возвращаясь практически наугад (следы унесло на свежий воздух), Мария проплутала добрых два часа, пока не нашла вход в главный зал. Не замечая стоявшего столбом Кащея, ахнула от изумления — такой красоты она никогда раньше не видела. Кащей недовольно повернул голову: ахи, пусть и восторженные, были совершенно неуместны в этом величественном зале. Единственными приличествующими здесь звуками могли быть лишь звон колокольчиков и пение флейт при мощной поддержке многократного эха.

Мария очнулась и бросилась бежать.

— Стой! — услышала она и припустила еще быстрее. — Да стой, тебе говорят!

Кащей догнал ее и схватил за плечо. Мария крутанулась на месте и взмахнула рукой, явно собираясь влепить ему пощечину.

— Не надо! — только и успел крикнуть он, но поздно. Раздался звонкий шлепок, Мария охнула. Рука болела так, словно царевна ударила не по лицу, а по стене. — Я предупреждал!

Царевна знала не слишком много слов, которые говорятся обычно в таких случаях, зато в интонации могла дать фору любому грубияну. Если бы взгляд мог убивать, то она вышла бы против всех армий мира и легко их победила. Хорошо, что Кащей оказался бессмертным, иначе жить бы ей в гордом одиночестве в пустом замке у черта на куличках, без всяких перспектив возвращения в родные пенаты.

— Повтори на бис! — попросил Кащей, когда царевна закончила свой бурный, страстный монолог. — Я не все запомнил. — Он увернулся от очередной оплеухи и продолжал дальше: — Каюсь, по моей непосредственной вине! Но ты так быстро произносила слова!

— Царевичи тебя убьют! Приедут и убьют!

— Возможно, но кто именно? Те, что весь вечер делали странные движения, лишь по большому недоразумению названные танцами, и покинули царство сразу же после моего грандиозного появления, отказавшись заплатить за тебя выкуп? Заметь, из всей толпы ни один царевич-королевич не выразил желания расстаться с небольшой… кх-кхл. C огромной суммой! Никто!

Мария окаменела, на лице ее было написано такое выражение, что Кащей испугался, уж не хватил ли ее удар. Придется отыграть назад.

— Да успокойся ты, двое олухов возжелали спасти тебя и уже мчатся на всем скаку к замку. А ты уверена, что выбрала бы среди многочисленного скопления якобы танцоров именно того, кто сейчас жаждет отдать за тебя жизнь? Причем не только свою собственную, но и младшего брата. Тебе наверняка приглянулся бы совсем другой, тот, кто теперь и в ус не дует, забыв и про тебя, и про твои проблемы. Подумай о превратностях судьбы на досуге. Но прежде, уж будь так любезна, объясни, как ты умудрилась сотворить такое с моим любимым мрачным замком?

— Что сотворить? — глухо спросила Мария, мысленно находясь за многие километры отсюда.

— Генеральную уборку… Да забудь ты про тех трусов, а то до конца жизни не избавишься от ошарашенно-глупого вида. Спасают тебя. Твой сумасшедший партнер по танцам… Ты меня слышишь?

— Не знаю, — встрепенулась Мария, когда Кащей в третий раз щелкнул пальцами перед ее лицом и повторил вопрос. — Я нажимала на огоньки в одной комнате… Ты что же, не знаешь, что находится в твоем собственном замке?

— Не до того было, — отмахнулся Кащей. — Сумеешь ее найти?

— Думаю, да. Если ты пригласишь меня на скромный злодейский обед. — Царевна пришла в себя.

* * *

— Обед подан! — объявил Кащей, ставя перед царевной поднос. Мысль о том, что царевны уж больно быстро садятся на шею, пришлось на время отставить.

— У тебя есть высокий стул? — спросила Мария и отодвинула поднос.

— Он у тебя за спиной, — ответил Кащей, усаживаясь за другой, тоже довольно высокий стул, и начал есть из ее тарелки.

— Нет, ты только посмотри, — продолжала она, двигая к себе тарелку Кащея и рассматривая ее. — Теперь понятно, почему ты такой тощий.

— Это я-то тощий? — возмутился Кащей. — Да я просто двигаюсь много.

— А еду ты сам себе готовишь или воруешь? — поинтересовалась Мария, проглотив первую ложку каши. — Если воруешь, то смени место — готовят там отвратительно.

— Разумеется, если они заранее знают, что им не Достанется ни кусочка, то зачем стараться? — согласился Кащей. — На самом деле еду готовит автомат. Я заказываю то, что хочу, а он готовит.

— Странное имя для повара, — сказала Мария. — Он издалека?

— Это не… — Кащей запнулся. — Тебе не понять. Мария возмущенно открыла рот, но Кащей вовремя предотвратил поток гневных словоизлияний.

— Не спорь, я знаю, что ты умная, увидел на деле. Просто это выше твоего понимания. Это прибор, машина, ну, не знаю даже, как сказать… Ну, можешь считать это волшебным помощником, вроде волшебной палочки.

— Как та метелка?

— Именно! — согласно кивнул Кащей, хотя понятия не имел ни о какой метелке. Тем не менее царевну ответ устроил.

— Тебе надо заставить его выполнять приказы правильно, — добавила она. — Тогда и еда будет вкуснее.

— Вечером займусь, — пообещал он. Мария допила компот.

— Скажи, разве это не твой замок? — неожиданно сменила она тему разговора.

— Мой, — коротко ответил Кащей. Расписывать полную историю своего появления ему не хотелось.

— Тогда почему ты до сих пор не знаешь, куда и как идти? — настаивала царевна, и Кащей скоро сдался, понимая, что теперь она не отстанет.

«Вот и состоялось незаметное обустройство на моей хрупкой шее», — подумал он.

— О замке я знаю только то, что в нем хранится много странных вещичек, трогать которые мне было как-то недосуг. Они не золотые, а я пока что собираю золото. Как только решу, что пора взяться за замок основательно, то все здесь переворошу.

— Но кто положил эти вещи в твой замок? — поинтересовалась Мария.

— Замок стал моим не так и давно, а кто жил в нем до меня и жил ли вообще, не имею ни малейшего понятия. Я знаю легенды о богах и думаю, что замок построили специально для меня, раз уже за столько лет никто не попытался прибрать его к своим загребущим рукам. Но я не имею ни малейшего понятия, для чего хранятся все эти вещи в замке. Я тут что-то вроде добровольного сторожа.

— И ты до сих пор не пытался ничего разузнать? Я бы мимо такой тайны ни за что не смогла пройти.

— Во-первых, мое собственное прошлое является для меня самой большой тайной, а во-вторых, ты и не пройдешь, потому что тебе придется отыскать нужную мне комнату, а в награду за это я позволю тебе осмотреть экспонаты в этом хранилище. Но сначала комната. Идет? — Кащей заглянул Марии в глаза. — Я уверен, ты не откажешься, потому что слоняться просто так я тебе не дам, а сидеть на месте и ждать, пока явятся царевичи, скучно и утомительно. Ну, что скажешь?

— Идет, — неожиданно миролюбиво согласилась Мария. — А сколько мне ждать их появления?

— Несколько недель, — ответил Кащей. Это была вторая попытка отомстить за использование его шеи в качестве удобного сиденья, и она увенчалась-таки успехом.

— Сколько-сколько? — изумленно воскликнула Мария, едва не поперхнувшись.

— Ну, разумеется, если они будут идти пешком, — довольно заметил Кащей. — Да ты не волнуйся так сильно! Пока мы будем разбираться с замком, время пролетит незаметно. Зато мы будем точно знать, достойны ли тебя царевичи или это так, одна видимость.

— Ты всегда умеешь выкрутиться! — фыркнула царевна.

Кащей засмеялся:

— Скажи на милость, с чего это царь назвал тебя золотком?

— Не скажу.

— А я теперь и сам знаю. Он в тебя угрохал огромную сумму Ну что, начнем поиски?

— Ничего он в меня не угрохал. Начнем.

* * *

Никто не поверил, что ночные пришельцы — смертельно опасные существа, которым не то что палец в рот не клади, но даже и не помышляй об этом. У страха глаза велики — вот что все подумали. Ведь раньше им не приходилось встречаться с подобными существами. Стало быть, на самом деле все, наверное, было вовсе и не так страшно, как им тут расписали. И есть ли другие чудища, кроме тех, что пришли? Да и вообще, приходили ли на самом деле эти чудища, про которых рассказывают Бабай и царевич? Понятное дело, после вторжения Яги могло присниться все что угодно, а разобрать спросонья, сон это был или явь, бывает трудненько.

— А если все это вам просто приснилось? Беспокоились за Иванушку, мало ли что могло присниться. — Так сказал кто-то из крестьян, когда Бабай созвал всех на собрание у маленькой колокольни в центре деревни и рассказал о сражении, происшедшем прошлой ночью.

— Всем троим одинаковый сон? — съязвил царевич. — А шум битвы — вы что, не слышали?

— Это домовые да лешие шалят. Такое бывает! — уверенно ответил крестьянин. — Это у вас в городах такого нет, а здесь может быть всякое! Недаром здесь живет Баба Яга!

— И что? Ее существование — свидетельство того, что мы заблуждаемся? — воскликнул царевич. Крестьяне недоуменно поморгали.

— Чего? — удивленно переспросил один.

— Если здесь есть Яга, то никаких других чудищ уже и быть не может?

— Кто его знает? Но где убитые чудища? Растаяли, что ли?

— Сгорели.

— Где пепел?

— Разнесло ветром. Но у нас остались трупики летучих мышей.

— Где?

— Вот! — царевич кивнул на маленькую кучку. Крестьяне послушно посмотрели в указанном направлении.

— Вот это? — изумленно вскричали они хором. — От шести здоровых чудищ осталось три маленьких трупика?!