– К Гарольду? Нет, она просто пошла не в ту сторону. – Сигимор с беспокойством посмотрел на Лайама. – Как близко от нас сейчас Гарольд?

– Достаточно близко, – ответил Лайам. – Но не думаю, что он дышит нам в затылок.

– И тем не менее он рядом, и Джолин может случайно на него наткнуться.

– Наверное, не стоит звать ее, – пробормотал Тейт, шагая за Лайамом и Сигимором по следу Джолин. – Есть вероятность, что она уже попалась на крючок к Гарольду, а то блеяла бы сейчас, как потерявшийся ягненок.

– Но может, это просто гордость не дает ей раскрыть рот, – предположил Сигимор. – Наверное, ищет дорогу. Появится сейчас невесть откуда, а потом скажет, что именно так и хотела пройти. Когда мы покидали постоялый двор, она вела себя точно так же. Я стал спускаться слева, а она обошла весь второй этаж и спустилась с другой стороны справа. Сказала, что так ей удобнее и что она хотела заглянуть в другие комнаты, потому что ей, видите ли, любопытно. – Улыбнувшись, Сигимор посмотрел на родственников. Они тоже улыбались. – Боюсь, что она все-таки потерялась. Но из-за упрямства и гордости не позвала на помощь и забрела еще глубже в лес. Надеюсь, ничего более серьезного не случилось.

Идти по следу Джолин было совсем непросто. Из-за своего маленького веса она почти не оставила никаких следов – лишь кое-где виднелась примятая трава, следы от ее ботинок на влажном мху, обломанные ветки. Время шло, и беспокойство Сигимора с каждой минутой усиливалось. Кроме Гарольда, в таком глухом месте девушку могли поджидать и другие опасности. Сигимор решил послать вперед одного Лайама, чтобы тот осторожно осмотрел близлежащую местность. Идти дальше всем вместе становилось небезопасно – они сами легко могли нарваться на засаду. Кто-то должен был отправиться на разведку, а кто-то прикрывать тыл и при необходимости оказать помощь идущему впереди. Сигимор радовался, что кузены разделяли его озабоченность и с готовностью помогали ему, но видеть их хмурые лица и наталкиваться то и дело на тревожные взгляды не доставляло особого удовольствия. Сигимор пообещал себе, что обязательно отругает Джолин за такое легкомысленное поведение.

Джолин посмотрела на небо и огорчилась. День стремительно угасал. До захода солнца оставались считанные минуты. Когда стемнеет, Гарольду будет труднее уследить за ней. Впрочем, ей тоже не станет легче. Она ведь каким-то образом умудрилась потеряться средь бела дня. Что уж говорить о том, чтобы найти дорогу обратно в лагерь шотландцев ночью. С ее умением ориентироваться она легко может оказаться в Уэльсе!

Но, разумеется, труднее всего будет сбежать от Гарольда и его людей. Они все время настороже и практически не выпускают из рук оружия. Джолин не хотела думать о том, что побег невозможен. Что-нибудь произойдет, и она убежит. Оставалось надеяться на чудо. Если люди Гарольда отвлекутся или уснут, она точно сбежит. Или она может спрятать под юбку камень и стукнуть им Гарольда по голове. О, бегает она очень быстро! Сил у нее хватит. Лишь бы выпал шанс...

– Как только мы вернемся в Драмвич, так сразу же поженимся, – внимательно глядя на Джолин, сказал Гарольд.

Видимо, ее молитвы не были услышаны Господом, подумала Джолин.

– Это невозможно, кузен.

– Отчего же? Наше родство очень отдаленное. И наш брак никто не посмеет назвать кровосмешением.

– И всегда найдется какой-нибудь жадный епископ...

– Леди Джолин относится с неуважением к духовенству? Придется мне преподнести церкви подарок и поблагодарить ее служителей за поддержку и понимание.

Джолин побледнела.

– Вы так щедры и так свободно распоряжаетесь деньгами, которые не принадлежат вам.

– Вы заблуждаетесь, леди Джолин. Драмвич принадлежит мне, а, следовательно, и деньги тоже мои.

– Все это принадлежит Рейнарду, сыну моего брата и его наследнику.

– Пока. – Гарольд взял бурдюк с вином и с жадностью сделал несколько глотков, потом протянул бурдюк Джолин.

Ее первым желанием было выплеснуть это вино Гарольду в лицо, но она сдержалась. Тщательно вытерев пальцами горлышко, Джолин пригубила вино. По тому, как Гарольд прищурил свои бледно-голубые глаза, девушка поняла, что его охватил приступ бешенства. Во всем виноват ее острый язык, сделала вывод Джолин, но вряд ли она сумеет постоянно контролировать себя в присутствии этого мужчины, чьи руки обагрены кровью Питера. Гнев и ненависть – плохие советчики, но избавиться от этих чувств было не в ее силах. Она дрожала словно в лихорадке, а мысль о том, что Гарольд без всякой жалости убил бы и Рейнарда, будь у него такая возможность, только усиливала ее ярость.

– Что это значит? – Джолин вовсе не хотелось задавать такой вопрос Гарольду, но ее словно что-то подталкивало к этому.

– Маленькие дети часто умирают. Так ведь?

– Хочешь запачкать свои руки кровью невинного ребенка?

– Разумеется, нет. Я просто объявлю его незаконнорожденным. Если есть более простой способ устранить мальчишку со своей дороги, почему им не воспользоваться?

– Но это тебе ничего не принесет. Ты не являешься следующим наследником после Рейнарда.

– Не стоит торопиться с выводами. Именно мое имя стоит на втором месте в списке.

Джолин засомневалась. Возможно, Гарольд говорит правду. Но потом она увидела, как напряженно Гарольд вглядывался в ее лицо, и поняла, что он лжет. Он просто надеялся, что она поверит ему. Гарольд часто лгал, и делал это очень правдоподобно. Джолин не раз попадалась на его удочку раньше, как, впрочем, и многие другие люди. Но теперь-то она хорошо знала этого человека.

– Это неправда, – спокойно и твердо возразила девушка. – Питер никогда не назначил бы тебя своим наследником. Я знаю, он долго составлял этот список, но уверена, твое имя не стояло даже в его конце. Питер никогда не доверял тебе. А наследником после Рейнарда мог бы стать Роджер. Его Питер любил как брата и доверял ему во всем.

Лицо Гарольда потемнело, его кулак мгновенно взметнулся вверх. Джолин закрыла голову руками, ожидая удара. Но как ни странно, Гарольд сдержался. И это удивило девушку. Обычно Гарольд не церемонился с теми, кто осмеливался ему перечить. Эта несвойственная ему сдержанность, казалось, таила в себе еще большую опасность, чем вспышка гнева.

– Драмвич принадлежит мне, и ты тоже будешь принадлежать мне, – процедил он сквозь зубы.

– Я ни за что не останусь рядом с тобой.

– Ты выйдешь за меня замуж и тем самым обезопасишь меня. Наш брак сделает меня законным владельцем Драмвича. И ты ляжешь со мной в постель.

Одна мысль о том, что кровавые руки Гарольда прикоснутся к ее телу, заставила Джолин содрогнуться. Несомненно, этот человек просто сумасшедший. Она никогда не согласится выйти замуж за убийцу своего брата и не ляжет в постель с мужчиной, намеревающимся лишить жизни невинного ребенка – ее племянника.

– Перед алтарем невеста должна сказать, что она согласна выйти замуж, – заявила Джолин. – А я никогда не скажу этого.

Гарольд так улыбнулся, что у Джолин по телу пробежала дрожь.

– Что ж, мне следует быть осмотрительнее при выборе священника. Когда мы поженимся, я получу твое приданое. И смогу тогда потребовать вернуть Рейнарда в Драмвич.

Голос Гарольда прозвучал так уверенно, что Джолин даже не нашлась что возразить. Без сомнения, священник просто не обратит внимания на ее протесты и возражения. За это даже не придется платить слишком много. Служители церкви считают, что женщина глупа и не знает, что хорошо для нее, а что плохо, поэтому они с превеликим удовольствием встанут на сторону мужчины. Конечно, позже Гарольд попытается убить ее. Но возможно, лучше умереть, чем жить рядом с убийцей. Если она испугается, проявит слабость и прошепчет это маленькое «да», то ее судьба предрешена. Она окажется в ловушке, дверца которой быстро захлопнется. Тогда Камеронам ничего другого не останется, как вернуть Рейнарда. Законы и Англии, и Шотландии будут не на их стороне.

Джолин старалась не думать о будущем. Конечно, сейчас она в руках Гарольда, но это не означает, что все планы этого кровавого убийцы непременно осуществятся. Если у нее появится шанс... Хотя бы даже призрачный. Она должна надеяться на лучшее, иначе ей не вырваться из когтей Гарольда.

– Надеюсь, моя невеста еще не успела лишиться девственности?

Этот неожиданный вопрос чрезвычайно удивил Джолин, она с недоумением посмотрела на Гарольда. Вдруг девушка вспомнила о поцелуях Сигимора, и ее щеки покрылись ярким румянцем. Проступивший на лице Гарольда гнев не на шутку испугал Джолин, но Гарольд снова смог сдержаться. Вполне возможно, все объяснялось просто тем, что он не хотел вести к алтарю избитую женщину, подумала Джолин.

– Так, значит, ты позволила этому грязному шотландцу прикоснуться к себе? – прорычал Гарольд.

– Какого именно грязного шотландца ты имеешь в виду? – вежливо осведомилась Джолин.

– Ты хочешь, чтобы я поверил, что гордая английская леди спуталась с обычным повесой?

– С обычным? Он не обычный. Он такой большой, красивый... Такой... – с загадочной улыбкой сказала Джолин.

– Грязные шотландцы! Ты опозорила имя Джерардов! – Гарольд с шумом втянул в себя воздух. – Я не верю тебе, – процедил он, в его голосе ощущалась с трудом сдерживаемая ярость. – Нет, ты не могла этого сделать. Только не с кем-то из этих Камеронов. Это настоящие варвары. Рыжие уродцы! Шуты!

– Но зато они не убийцы! Они не убивают из-за денег своих родственников!

– Питер отравился рыбой.

Джолин захотелось бросить ком земли в лицо Гарольду.

– Ты подсыпал ему яд в вино.

– Это невозможно доказать. Никто не станет слушать глупую непослушную жену, пытающуюся опорочить имя своего мужа, лорда, хозяина Драмвича! Как только мы поженимся, твое слово вообще перестанет что-либо значить.

– Мои родственники никогда не перейдут на твою сторону.

– Лучше молись, чтобы перешли, а то никого из них больше не увидишь в живых.

– Ты не сможешь убить их всех.

– Я заставлю их замолчать. И они будут бояться Бога и меня. – Гарольд взял Джолин за подбородок. – Если ты станешь доставлять мне слишком много неудобств, я расправлюсь с тобой. Мне будет жаль распрощаться с таким прекрасным телом, но, увы, у меня, возможно, не будет другого выхода. – Он провел ладонью по щеке Джолин, и на его лице появилось мрачное выражение, потому что девушка тут же отпрянула в сторону, словно ее лица коснулись раскаленные угли. – Я бы хотел услышать, как ты кричишь от удовольствия в постели. Мы вдвоем могли бы прославить род Джерардов по всей Англии.

Ей следовало бы догадаться, что планы Гарольда не ограничатся захватом Драмвича. Он снова взял себя в руки. Его тяжелые веки медленно опустились, затем снова приподнялись, в светлых глазах чернели две неподвижные точки зрачков. Если он научится укрощать свою ярость, контролировать вспышки безудержного гнева, то станет по-настоящему опасным. Он рвался к власти. И Драмвич лишь маленькая веха на его пути. Джолин испугалась. Она должна помешать планам этого человека. Она просто обязана это сделать.

Джолин обдумывала свой план бегства, когда один из людей Гарольда поднял тревогу. Его пронзительного, истошного крика испугались лошади. Они стали ржать, вставать на дыбы и рваться с привязи. Слуги бросились к животным, боясь, что те порвут веревки и умчатся куда-нибудь в лес или в горы. Вероятно, причиной этого переполоха была змея. Что ж, вот и настал момент, которого она так ждала, подумала Джолин. Господь все-таки услышал ее молитвы. Надо бежать.

Джолин вскочила с места и помчалась к лесу. Гарольд тут же бросился за ней вдогонку. В два прыжка он оказался рядом с девушкой и попытался схватить ее за руку. Но Джолин вывернулась, вытащила припрятанный в юбках камень и ударила им Гарольда в висок. Гарольд повалился на колени, а затем упал ничком на землю. Выхватив у него свой кинжал, Джолин бросилась в темноту.

Глава 6

– Давай, беги, детка!

Джолин мчалась по лесу, не чувствуя под собой ног. Но, несмотря на это обстоятельство, ее мозг отмечал каждый звук, доносившийся из темноты, любое движение, малейший отблеск света, ложившийся на землю и листья. «Господь услышал мои молитвы и теперь подбадривает меня», – мелькнуло в голове у Джолин. Только почему-то он говорил с сильным шотландским акцентом.

Неожиданно она заметила, что рядом с ней бежит Лайам. Джолин даже не испугалась, восприняв это как должное, как ниспосланную помощь свыше. Убедившись, что Джолин узнала его, Лайам побежал впереди девушки. Он показывал ей дорогу, а Джолин следовала за ним.

Лайам неожиданно остановился и издал резкий крик. Так кричат черные дрозды. И Джолин сначала показалось, что это действительно вдруг откуда-то выпорхнула птица. Но потом она поняла, что крик черного дрозда – условный сигнал, означавший, что Камероны где-то поблизости. Это придало Джолин уверенности, и она почувствовала, что у нее открывается второе дыхание.

По лицу Сигимора она сразу поняла, что тот сердился. Но девушка была так рада видеть этого рыжего шотландца, что ее не смутил его свирепый вид. В приступе неистовой радости Джолин кинулась прямо к этому великану. Неожиданно он распахнул свои объятия ей навстречу и подхватил девушку на руки, прижал к себе. Джолин обняла Сигимора за шею. Ничего нет приятнее, чем снова почувствовать себя в безопасности и защищенной.

– Что? Случилась беда? – спросил Сигимор, выпуская девушку из своих рук.

– Гарольд, – тяжело дыша, проговорил Лайам.

– Он преследует вас?

– Скоро будет.

Сигимор внимательно посмотрел на Джолин.

– Можете еще немного пробежать, леди Джолин?

– Да, – ответила она, – показывайте дорогу.

– Что ж, поговорим позже, когда будем в безопасности.

Они снова побежали. Джолин догадывалась, о чем именно с ней собирался поговорить Сигимор. Без сомнения, он хотел задать ей некоторые неудобные вопросы, касавшиеся Гарольда. Но сначала Сигимор прочитает ей нравоучения, а она в это время как раз и придумает, что ему ответить. Лгать она не могла, но и правду говорить не хотелось.

Джолин посмотрела на спину бегущего перед ней Лайама и сообразила, что это он испугал слугу Гарольда и лошадей. Он дал ей шанс убежать. Господи, вероятно, Лайам слышал ее разговор с Гарольдом. И теперь он может в точности пересказать его Сигимору. Когда они наконец остановились, Джолин снова охватило волнение. Если Сигимор узнает о планах Гарольда, то, возможно, это обернется для нее бедой.

Когда они прибежали в лагерь, Сигимор быстро объяснил своим братьям, что за ними по следу идет Гарольд и что им нужно как можно скорее уезжать. Подхватив на руки Рейнарда, Сигимор вскочил на лошадь, и его примеру последовали остальные. Джолин, внутренне простонав, тоже забралась в седло. Ей, разумеется, не хотелось скакать всю ночь во весь опор. Она была измучена до крайности, от страха и быстрого бега ноги дрожали и плохо слушались. Но Джолин понимала, что им нужно уезжать отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Другого выхода не существовало. Позже, когда они будут на безопасном расстоянии от Гарольда, она приведет себя в порядок и смажет лекарственной мазью свои кровоподтеки.

Через несколько часов бешеной скачки шотландцы наконец остановились. Джолин подошла к Сигимору и взяла у него Рейнарда. Мальчик продолжал безмятежно спать. Видимо, он чувствовал себя в полной безопасности рядом с Сигимором и поэтому даже ни разу не вскрикнул, пока они ехали верхом.

Джолин вздохнула. Как бы ей хотелось самой вот так прижаться к груди этого великана. У него была такая красивая грудь – широкая, мускулистая. Без сомнения, она бы сразу почувствовала себя спокойнее. Девушка снова вздохнула. Что ж, хватит мечтать о всяких глупостях, сказала она себе и направилась к деревьям, чтобы сделать то, ради чего они остановились. Выйдя на небольшую полянку, Джолин вдруг нахмурилась – сзади нее кто-то шел. Она обернулась и увидела Сигимора.

– Мне нужно на минуточку уединиться, – проговорила девушка, но Сигимор даже и не подумал остановиться.

– Я понял, – сказал он, – поэтому-то и решил сопроводить вас.

– Но как же я смогу уединиться, если вы будете стоять у меня за спиной?

– Я не буду стоять у вас за спиной. Между нами, скажем, будет дерево или куст. Я вас не буду видеть.

– Но вы будете меня слышать, – прошептала она, чувствуя, что ее щеки заливает краска.

– Полагаю, я смогу это пережить.

Глаза Сигимора смеялись, и удивление Джолин мгновенно сменилось раздражением. Теперь ей придется окончательно распрощаться с остатками своей скромности. Джолин едва сдержалась, чтобы не сказать своему спутнику какую-нибудь грубость. Вести светские беседы дальше у нее уже не было возможности, и, резко повернувшись, Джолин зашагала к лесу. Прямо впереди нее росло ветвистое старое дерево, окруженное плотным кольцом кустов.

Джолин заранее знала, что в присутствии Сигимора она ничего не сумеет сделать. У нее уже начал болеть живот, но она по-прежнему продолжала в растерянности стоять за кустами. Смущение, гнев, раздражение попеременно сменяли друг друга. Ничего глупее подобного положения невозможно придумать.

– Вы должны издавать какие-нибудь звуки, – наконец проговорила она. – Пойте.

– Петь? Я должен петь? О нет, леди Джолин, я не смогу...

Услышав, что Сигимор захохотал, Джолин сжала кулаки.

– Немедленно начинайте петь, или мы простоим тут всю ночь и я, в конце концов, умру от разрыва моих внутренних органов.

– А почему бы вам самой не спеть чего-нибудь?

– Сигимор! Пожалуйста, сделайте то, о чем я вас прошу.

– Не говорите потом, что я не предупреждал вас.

Как только он начал петь, Джолин сразу же села под куст. Через несколько мгновений все было закончено, и она ополоснулась водой из принесенного с собой бурдюка. Встала, поправила юбку и, обойдя вокруг дерева, встретилась с Сигимором. Его смеющиеся глаза смотрели на нее с нежностью, и Джолин поняла, что напрасно так стеснялась этого человека. Он взял ее руку в свои ладони, и она почувствовала, как по ее пальцам побежал огонь.

– Я предупреждал, что не мастак петь песни. – Сигимор наклонился и заглянул Джолин в лицо.

Она смутилась.

«Нельзя поддаваться сейчас чувствам, – подумала Джолин. – Не время и не место». Она вдруг улыбнулась. А этот гигант забавно поет! Кажется, ему удалось распугать всю живность в лесу.

– Удивительно, что человек, обладающий столь приятным голосом, так немузыкален. Даже никаких зачатков слуха.

– Чего нет, того нет. – Сигимор пожал плечами и потянул Джолин за руку – надо было возвращаться.

Подойдя к лагерю, Сигимор и Джолин остановились. Все мужчины как-то очень странно смотрели на приближавшуюся пару, у них в глазах девушка заметила нечто вроде упрека или даже осуждения.

– Это вы попросили его спеть? – потребовал объяснений Лайам.