Белочка опустилась на твердую землю и уронила голову на лапы.

– Нам нужно идти на закат, – простонал Ежевика. – Пурди, а ты точно знаешь дорогу к месту-где-тонет-солнце?!

– Ну конечно, как же, – ощетинил клокастую шерсть Пурди. – Как не знать-то? Идешь, значит, через земли Прямоходов, потом поворачиваешь туда, потом сюда – и все.

– Он ничего не знает, – бесстрастно подытожила Рыжинка.

– Разумеется, не знает! – фыркнул Грачик. – Да он же собственного хвоста найти не может! Давайте бросим его здесь, и пойдем выбираться сами.

Еще одно чудовище пронеслось мимо; Ураган, стоящий у самого края дороги, отскочил в сторону, и поток грязи хлынул ему вслед.

– Слушайте, – сказал он. – Вы правы, Пурди завел нас в другую сторону. Но теперь мы уже не можем идти сами. Одним нам не выбраться с территории Двуногих.

Ласточка печально кивнула, подошла к брату и принялась слизывать грязь с его шкуры. Ежевика знал, что они правы, но с трудом подавил отчаяние при мысли о напрасно потерянном времени. – Ладно, – кивнул он. – Пурди, веди нас к ночлегу. Утро вечера мудренее.

Не обращая внимания на презрительное ворчание Грачика, они снова пустились в путь за стариком.

* * *

Когда они добрались до обещанного ночлега, небо совсем потемнело, но дорога ярко озарялась светилами Двуногих, каждое из которых было похоже на маленькое, грязное солнце. Старый кот привел путников на узкую полоску травы и кустарника, огражденную колючей изгородью, между кольями которой легко мог протиснуться любой кот. Здесь было укрытие, вода в мелких лужах и даже запах дичи.

– Вот! – объявил Пурди, довольно шевеля усами. – Не так-то плохо, правда?

Ежевика подумал, что это совсем не плохо. Интересно, Пурди специально вел их сюда, или по случайности набрел на это место? Несмотря на усталость, коты тут же бросились охотиться; здешние мыши были тощими и пахли территорией Двуногих, но голодным лесным воителям они показались вкуснее самой сочной полевки.

Белочка покончила со своей мышкой, посмотрела вокруг и вздохнула:

– Все на свете отдала бы за мисочку молока для домашних котиков! Шучу, – прибавила она, увидев оскаленные зубы Грачика. – Не дуйся!

Грачик молча отвернулся, сегодня он слишком устал, чтобы ссориться.

Вскоре путешественники устроились на ночлег. Ежевика свернулся под низкими ветками куста и попробовал представить, что снова лежит в воинской палатке. Он смотрел на небо, видневшееся сквозь просветы в листве, но яркие светильники Двуногих затмевали сияние Серебряного пояса. Звездное племя казалось далеким-далеким…

* * *

На следующий день они снова шли следом за Пурди. Ежевике казалось, будто он целую жизнь плетется под высокими гнездами Двуногих, крутыми и неприступными, словно скалы в месте-где-тонет-солнце. Теперь он уже не сомневался в том, что старый кот ведет их наугад, нимало не заботясь о направлении. Но лесные коты не могли самостоятельно выбраться с территории Двуногих! Помощи ждать было неоткуда, потому что солнце снова скрылось за тучами, а с неба то и дело моросил холодный дождик.

– Мы никогда отсюда не выберемся! – вторя его мыслям, прошептала Рыжинка, когда они переходили через очередную Гремящую Тропу.

– Прекрати нытье! – огрызнулся Ураган. – Без тебя тошно.

Резкие слова всегда добродушного речного воина неприятно удивили Ежевику. Видимо, все они слишком устали, и надежда стала покидать их, как вода, что бесследно просачивается в песок. Увидев, как засверкали глаза Рыжинки и вздыбилась шерсть на ее загривке, Ежевика поспешно шагнул к сестре.

– Успокойтесь, вы оба! – рявкнул он.

И тут же замолчал, потому что Ураган резко развернулся и помчался через Гремящую Тропу прямо перед носом очередного чудовища. Ласточка отчаянно взвизгнула и бросилась за братом.

– Не надо зря рисковать! – заорал им вслед Ежевика.

Но речные воины даже не обернулись. Ежевика обернулся к Белочке, которая сидела возле него у самого края Гремящей Тропы и ждала удобного момента.

– Я скажу тебе, когда будет безопасно, – предупредил он.

– Без тебя обойдусь! – процедила Белочка. – Ты мне не отец, ясно?

С этим словами она вылетела на твердую землю Гремящей Тропы; счастье, что в это время на ней не было ни одного чудовища!

Ежевика бросился следом и догнал Белочку возле противоположного края дороги. Склонившись над ученицей, он приблизил нос к ее носу и в бешенстве прошипел:

– Если ты еще раз позволишь себе такую выходку, клянусь, ты пожалеешь о том, что я не твой отец! Я обойдусь с тобой не по-отцовски, ясно?

– Мне и сейчас жаль, что ты не мой отец, ясно? – в тон ему огрызнулась Белочка. – Огнезвезд бы знал, куда идти!

На это Ежевике нечего было ответить. Белочка была права – легендарный предводитель Грозового племени никогда не попал бы в такое дурацкое положение.

Зачем только Звездное племя избрало его, зачем?

Ежевика повернулся к старому коту, который, даже не думая торопиться, степенно переходил Гремящую Тропу.

– Пурди, скоро мы выберемся с территории Двуногих?

– Ась? Ах да, скоро! Совсем скоро, – весело заурчал Пурди. – Ох уж эти юнцы! Вечно торопятся, никакого терпения.

Грачик еле слышно зарычал и шагнул к провожатому.

– Зато мы пока не выжили из ума, как некоторые! – просипел он. – Пошли скорее!

Пурди моргнул.

– Всему свое время, – он постоял, понюхал воздух, потом решительно повернулся в сторону: – Туда!

– Он понятия не имеет, куда идти, – прорычал Грачик, но все же повиновался. Ни храбрость, ни вера больше не имели никакого значения. У них просто не было выбора.

* * *

Казалось, этот день будет тянуться бесконечно. Когда стало смеркаться, коты из последних сил плелись вдоль высокого забора Двуногих. Ежевике казалось, будто вся кожа на его подушечках содрана от долгого хождения по камню, и он мечтал только о том, чтобы снова почувствовать под лапами живительную прохладу травы.

Он открыл рот, чтобы попросить Пурди подыскать им место для ночлега, и вдруг почувствовал какой-то резкий, незнакомый запах. Ежевика остановился, пытаясь понять, чем пахнет, но тут к нему подбежала Рыжинка.

– Ежевика, чуешь запах? Воняет, как на помойке, что у самой границы племени Теней. Надо смотреть в оба. Тут должны быть крысы.

Ежевика кивнул. Теперь, когда сестра напомнила ему, он сразу выхватил крысиную вонь из месива других отвратительных запахов, которые источали отбросы, оставленные Двуногими. Обернувшись назад, Ежевика увидел, что остальные его товарищи сильно растянулись, утомленные страхом, неуверенностью и тяготами пути.

– Пошевеливайтесь! – крикнул Ежевика. – И держитесь вместе!

Сухой, стрекочущий звук заставил его замолчать. Резко обернувшись, Ежевика увидел под оградой трех огромных крыс. Они вскочили на лапы и высоко задрали хвосты. Маленькие глазки злобно горели на их мерзких, треугольных мордах, и Ежевика успел заметить блеск острых передних зубов.

В следующий миг крысиный вожак прыгнул на него; Ежевика отскочил, и зубы врага клацнули в волоске от его лапы. Ежевика взмахнул когтями и ударил вожака по голове. Первая крыса с визгом покатилась по земле, но ее место сразу же заняла другая. Все новые и новые твари появлялись с другой стороны ограды, они текли, словно ужасная, визжащая река. Ежевика услышал, как неистово вскрикнула Рыжинка, когда крыса впилась зубами ей в плечо. Потом сразу две гадины напали на него, и он скрылся под копошащейся массой упругих тел.

Сначала у него перехватило дыхание. Омерзительная крысиная вонь ударила в ноздри, и Ежевика едва не задохнулся. Он бешено замолотил задними лапами и стал полосовать когтями по шкурам и мясу нападавших. Послышался визг, и тяжесть, придавившая его к земле, исчезла. Ежевика с трудом поднялся на лапы и отбросил от себя еще одну тварь, успевшую вцепиться ему зубами в ухо.

Белочка отчаянно извивалась под крысой, которая своими размерами ничуть не уступала рыжей ученице. Ежевика бросился на помощь, но Белочка уже сбросила с себя крысу и с диким воем кинулась на нее, выпустив острые когти. Крыса пустилась в бегство, а Белочка, не теряя времени, напала на еще одну тварь, которая вонзала окровавленные зубы в спину Ласточки.

Ежевика снова бросился в битву и побежал за Грачиком, который ехал по земле, впившись в зубами в крысиную лапу. Одним ударом Ежевика отшвырнул крысу и повернулся к новой нападающей. Ураган с Ласточкой бок о бок сражались у ограды, а сильно окровавленная Рыжинка подняла крысу зубами за хвост, свирепо потрясла ее, а потом швырнула на землю и вонзила зубы в ее глотку. Пурди тоже не стоял в стороне; ворвавшись в гущу битвы, он расшвыривал крыс сильными ударами своих передних лап.

Внезапно Ежевика понял, что битва закончилась, а уцелевшие крысы убегают через дырку в заборе. Грачик от души наподдал последней отступающей, и ее хвост мгновенно исчез в отверстии.

Ежевика тяжело отдышался, превозмогая острое жжение в хвосте и задней лапе, потом посмотрел на крысиные тела, разбросанные по земле; некоторые из них все еще слабо подергивались. «Вот и свежая дичь!» – тупо подумал Ежевика. У него не было сил ни подбирать трупы, ни, тем более, есть их. Товарищи, разом позабыв все свои ссоры, сгрудились вокруг него.

– Пурди, – устало выговорил Ежевика. – Нам нужен отдых. Может, пойдем туда?

Он махнул хвостом в сторону прорехи, которая чернела в заборе, через дорогу от крысиной помойки. Там было темно и чувствовался запах Двуногих, правда довольно старый.

– Ну конечно! – похлопал глазами Пурди. – Туда так туда!

На этот раз Ежевика сам повел котов через Гремящую Тропу. Они так устали, что появись на дороге чудовище, оно непременно раздавило бы их всех, но, видно, Звездное племя хранило своих посланцев, потому что все обошлось благополучно. Грачик, Ураган и Ласточка волочили за собой мертвых крыс, а Белочка подставила плечо Рыжинке, которая тяжело хромала и оставляла за собой кровавый след на дороге.

За прорехой в стене чернела тьма, затопившая все пространство перед нежилым гнездом Двуногих. Грубые камни торчали из земли, в ямах поблескивали лужи грязной воды. Грачик наклонил голову, чтобы попить, и заворчал от отвращения, но у него даже не было сил пожаловаться громче.

Приготовить подстилки тоже оказалось не из чего. Коты улеглись в углу, тесно прижавшись друг к другу, а Белочка отошла подальше, деловито обнюхала стену и вернулась с мотком паутины на лапке. Этой паутинкой она зажала рану на плече Рыжинки.

– Жаль, я не помню, какие травы Листвичка советовала применять от крысиных укусов, вздохнула она.

– Тут все рано нет никаких трав, – сморщившись от боли, прошептала Рыжинка. – Спасибо, Белочка, мне стало легче.

– Надо выставить дежурных, – решил Ежевика. – Крысы могут вернуться.

– Я буду караулить первым, – поспешно добавил он, боясь, что коты начнут спорить. – Вы ложитесь, только не забудьте сначала зализать укусы.

Все, даже Грачик, безропотно повиновались. Они настолько устали и исстрадались, что почувствовали облегчение, когда кто-то сказал им, что теперь надо делать.

Ежевика подошел к провалу в стене, уселся в тени и стал смотреть через Гремящую Тропу на то место, где их атаковали крысы. Все было спокойно, и вскоре Ежевика снова погрузился в тревожные раздумья об их несчастливом путешествии. Больше всего он переживал за Рыжинку. Они все получили отметины от крысиных зубов, но только у его сестры укус был таким глубоким. Рана выглядела отвратительно, кроме того, Ежевика прекрасно знал, что из всех укусов крысиные самые опасные. Что они будут делать, если рана загноится или лапа у Рыжинки перестанет сгибаться, так что она не сможет идти?

Раздавшийся рядом шорох заставил его подпрыгнуть от неожиданности, но это оказалась всего лишь Белочка. Ее рыжая шубка стояла дыбом, кровь сочилась из глубокой царапины на носу, но глаза ученицы по-прежнему сияли. Ежевика приготовился выслушать новые упреки и умные советы, но Белочка тихо проговорила:

– Рыжинка уснула.

– Хорошо, – кивнул Ежевика. – Ты… ты сего дня отлично сражалась. Дым мог бы гордиться тобой. – Он устало и безнадежно вздохнул.

К его удивлению, Белочка ласково ткнулась носом в его шерсть.

– Не волнуйся, – прошептала она. – Все будет отлично. Звездное племя не оставит нас.

Ежевика глубоко вдохнул ее теплый, нежный запах и подумал, что очень хотел бы в это верить.

Глава XXI

Листвичка вскочила со своего папоротникового гнездышка, устроенного за пещеркой целительницы. Солнце поднималось над землей, и капли дождя, дрожащие на листьях папоротника и стеблях травы, ярко сверкали в его лучах. Разлитая в воздухе прохлада напомнила Листвичке о том, что через несколько лун Листопад уступит место Голым Деревьям.

Она не сразу поняла, что ее разбудило. Вокруг стояла тишина, только ветер шептал в верхушках деревьев, да из палатки воинов доносился еле слышный шорох просыпающихся котов. Пепелица ее не звала, но у Листвички даже шерсть искрилась от ощущения, что она должна что-то сделать. Лапы сами собой понесли ее к входу в палатку Пепелицы. Листвичка заглянула в расщелину скалы и тихо спросила:

– Пепелица, ты уже проснулась?

– Теперь проснулась, – сонно отозвалась целительница. – Что стряслось? Племя Теней напало на лагерь? Звездные воители спустились с небес?

– Нет, Пепелица, – Листвичка переступила с лапки на лапку. – Просто я хотела узнать, есть у нас корень лопуха или нет.

– Корень лопуха?! – Листвичка услышала, как целительница поднимается с места, а в следующее мгновение Пепелица высунула голову из пещеры. – Зачем он тебе понадобился? Ну-ка скажи мне, для чего мы используем корень лопуха?

– От крысиных укусов! – отчеканила Листвичка. Потом уселась и обвила хвостом лапки, пытаясь успокоить бешеную пляску сердца, которое колотилось так, словно она бежала бегом до самых Четырех Деревьев. – Особенно, если началось заражение.

– Правильно, – Пепелица выбралась из пещеры и быстро обежала вокруг поляны, шевеля лапкой кусты папоротников. – Так я и думала. Нет тут никаких крыс! – пробормотала она.

– Я знаю, что нет, – беспомощно пролепетала Листвичка. – Просто мне почему-то нужно было узнать, есть ли у нас лопушиный корень.

Пепелица задумчиво сощурила глаза.

– Тебе был сон?

– Нет, я… – Листвичка вдруг замолчала. – Ой, кажется, мне что-то снилось, только я ничего не поняла… Я даже вспомнить не могу, что это был за сон.

Несколько мгновений Пепелица внимательно смотрела на нее своими спокойными голубыми глазами.

– Это мог быть знак, посланный Звездным племенем, – сказала она, наконец.

– Тогда скажи мне, что он значит? – взмолилась Листвичка. – Пожалуйста!

Но Пепелица только головой покачала.

– Знак – если это все-таки был знак – послан тебе, – пояснила она. – Ты же знаешь, Звездное племя никогда не говорит с нами напрямую. Его послания открываются нам в мелочах… в потрескивании шерсти, в покалывании лапок.

– Это когда ты чувствуешь, что все хорошо… или, наоборот, плохо? – подхватила Листвичка.

– Точно, – кивнула Пепелица. – Быть целительницей, значит, уметь распознавать эти послания… Мы с тобой прекрасно знаем, как трудно бывает во что-то поверить. Именно это тебе и придется сделать сейчас.

– Но я не знаю, как! – призналась Листвичка, царапая когтями землю. – А что, если я неправильно истолкую свое послание?

– Думаешь, я никогда не ошибаюсь? – взгляд Пепелицы посуровел. – Ты должна довериться собственному чутью. Поверь мне, Листвичка, однажды ты станешь прекрасной целительницей – такой, как Пестролистая.

Листвичка широко раскрыла глаза. Она не раз слышала истории об этой одаренной молодой кошке, которая погибла вскоре после того, как Огнезвезд пришел в Грозовое племя. Но даже в самых смелых мечтах она никогда не думала, что когда-нибудь сможет с ней сравниться.

– Ты шутишь, Пепелица!

– Нет, не шучу, – сухо ответила целительница. – Или ты думаешь, что я говорю только для того, чтобы насладиться звуком собственного голоса?! Что касается лопуха, то он растет на краю оврага для тренировок. Почему бы тебе не сбегать туда и не выкопать пару корешков? Давай запасемся на всякий случай.

По дороге из лагеря в овраг Листвичка изо всех сил старалась припомнить свой сон. Но на память ей приходили только темные гнезда Двуногих и резкие отсветы, лежащие на Гремящей тропе. А вдруг этот сон вовсе не был посланием Звездного племени? Что, если это Белочка пыталась сказать ей что-то, но связь между сестрами ослабла на расстоянии? Листвичка не видела во сне ни сестру, ни ее спутников, но почти убедила себя в том, что Белочку укусила крыса.

«Если бы я пошла вместе с ней! – в отчаянии подумала она. – Им так нужна целительница. Белочка, где ты?»