– Вы такая хорошенькая с косой.

Она неуверенно улыбнулась, хотя похвала мальчика заставила ее сердце забиться.

– Спасибо.

Джейк вынул из сока лопатку и осторожно положил ее на стол для консервирования, стоявший рядом с котлом.

– Постойте здесь, ладно? Я сейчас вернусь.

Не дожидаясь ответа, Джейк побежал через всю ферму к амбару.

Мария улыбнулась. Она вдруг действительно почувствовала себя хорошенькой. Насвистывая, она подошла к столу и начала чистить последние несколько яблок.

Джейк выбежал из амбара и через минуту уже стоял возле стола.

– М-Мария?

Она вопросительно посмотрела на мальчика. Джейк прикусил нижнюю губу.

– Я хочу подарить вам вот что.

Он протянул ей ладонь, зажатую в кулак, и медленно разжал пальцы. На ладони лежала потрепанная и мятая розовая лента.

Мария смотрела на ленту, чувствуя, как у нее к горлу подступает комок.

– Она принадлежала человеку, которого я очень любил. – Джейк потупил взгляд. – Я хочу подарить ее вам.

Он стоял перед ней, такой одинокий и испуганный, с протянутой рукой и поникшим лицом, что Мария едва справилась с нахлынувшими на нее эмоциями. Ей хотелось броситься к Джейку, заключить в свои объятия и сказать, как много его мятая ленточка значит для нее, но она боялась напугать его.

Когда он поднял голову, она увидела, что в глазах мальчика стоят слезы.

– Вы будете ее носить?

– Я буду носить ее с гордостью, Джейк. – Он взял ленту и вплел ее в косу.

– Вот так, – оценил он и отступил, чтобы полюбоваться своей работой. В его зеленых глазах она увидела ту же нежность, которая переполняла и ее сердце.

Ей так много хотелось сказать ему прямо сейчас, но голос ее не слушался. Она давно ни с кем не делилась своими чувствами и разучилась. Поэтому она просто стояла и смотрела на него в надежде, что он сумеет прочесть ее мысли.

Он медленно ей улыбнулся.

И у нее мелькнула безумная мысль, что он, наверное, сумел.

Глава 19

Мария наблюдала из окна кухни, как темное ночное небо постепенно окрашивается на горизонте розовыми проблесками рассвета.

Она завороженно следила за тем, как светлели поля, как засверкала роса на пожухлой траве и на заборе. Клео понуро стояла возле ворот конюшни в ожидании корма. В морозном воздухе виднелись облачка пара, поднимавшиеся над ее мордой.

Со дня на день выпадет первый снег и покроет спящую землю сверкающим девственно-белым слоем.

Ферма подготовлена к зиме. Осенние работы закончены, фрукты собраны, запасены и обработаны, поля готовы для зимовки.

А Бешеный Пес все еще жил на ферме.

Мария до сих пор не могла в такое поверить. Каждое утро она первым делом подбегала к окну и отдергивала занавески. И каждое утро она видела, как из трубы садового домика в небо поднимался дымок.

Сегодняшний день не исключение.

Она приблизила лицо к стеклу, чтобы получше разглядеть маленький белый домик. Один его вид наполнял ее почти невыносимой надеждой. Они проведут вместе еще один день. По крайней мере, еще один.

Насвистывая, она открыла буфет и достала яйца и бекон.

За спиной раздался скрип ступеней, а потом медленное шарканье тапочек Расса.

– Доброе утро, Мария, – поздоровался отец сонным и хриплым голосом.

– Доброе утро, Расе. – Мария налила отцу чашку горячего кофе. – Вот, выпей пока. Завтрак будет готов через пятнадцать минут.

Расе опустился на стул и взял из рук Марии кофе. Обхватив чашку дрожащими негнущимися пальцами, он поставил локти на стол и с удовольствием сделал большой глоток.

– Надеюсь, я успею его выпить, до того как ты подашь завтрак, – произнес он свою обычную жалобу, которую повторял каждое утро.

– Дай мне знать, когда можно будет подавать, – привычно отозвалась Мария и стала нарезать ровными кусочками бекон.

Входная дверь скрипнула и снова закрылась. Вошел Джейк.

– Доброе утро, Расе, Мария.

Мария обернулась к мальчику с улыбкой:

– Сегодня я готовлю то, что ты любишь.

– О Боже, Мария, – простонал Расе. – Неужели опять оладьи с яблоками?

– А Джейк их любит.

Расе изобразил на лице отвращение:

– Я знаю, но нельзя же их есть каждое утро. Неужели ты не любишь ничего другого, сынок?

– Еще я люблю пончики с яблоками, – признался Джейк.

Расе покачал головой:

– Тебе на роду написано жить на ферме с яблоневым садом.

– Думаю, что на нашей ферме, – улыбнулась Мария. Слова Расса вызвали у нее бурю эмоций.

Джейк посмотрел на Марию и перестал улыбаться. Ей даже показалось, что в глазах мальчика блеснули слезы.

– А мне больше негде жить.

Мария положила нож и вытерла руки о передник.

– Здесь для тебя всегда будет дом, Джейк. Надеюсь, ты знаешь. – Она взглянула на Расса и добавила: – Ты нужен нам. Становится холодно, и я подумала о том, что тебе пора перебираться в дом, в гостевую комнату на первом этаже.

– Спасибо. С большим удовольствием. – Все трое замолчали.

Но тут входная дверь снова скрипнула и с шумом закрылась, послышался стук каблуков по деревянному полу.

– Господи, – услышали они голос Бешеного Пса, – неужели опять оладьи с яблоками?

При виде Бешеного Пса, стоявшего в небрежной позе на пороге кухни, сердце Марии наполнилось тихой радостью. Его появление повторялось каждое утро. Она боялась даже подумать о том, чтобы спросить его, чувствует ли он здесь свой дом. Надо довольствоваться тем, что пока они вместе.

– Ты слишком балуешь ребенка.

– Если бы ты сказал, какое у тебя любимое блюдо, я бы и тебя баловала, – отозвалась Мария.

– Как насчет того, чтобы плеснуть мне немного текилы? – с вызовом спросил он.

Расе фыркнул:

– Еще один блинчик с яблоками – и я, пожалуй, присоединюсь к Бешеному Псу.

– А я их люблю, – сияя, провозгласил Джейк. Бешеный Пес направился к Марии. Она слышала каждый его шаг. Ее сердце начало бешено колотиться, дыхание участилось. Их взгляды встретились. В его глазах она увидела тщетно скрываемый огонь страсти и поняла, что в них отражается точно такой же взгляд ее глаз.

Она быстро отвернулась, испугавшись, что Расе все увидит. Ей все труднее стало скрывать свои чувства, которые она питала к Бешеному Псу. Они уже несколько раз спали вместе после той первой ночи. В поисках уединения они рыскали по ферме, как нашкодившие подростки. Но сколько бы раз он ни любил ее, ей хотелось еще и еще.

Желание стало постоянным чувством. Каждый раз, когда он смотрел на нее, у нее замирало сердце, когда прикасался – ей казалось, будто она тает.

Он подошел к ней сзади, и она ощутила тепло его тела.

– Доброе утро, Мария, – прошептал он.

Она зажмурилась, борясь с желанием прислониться к нему и позволить ему обнять себя.

– Доброе утро, мистер Стоун.

– Я тут подумал, мисс Трокмортон... – со смехом вымолвил он.

– Да, мистер Стоун?

Он наклонился еще ниже, так что от его дыхания зашевелились легкие завитки волос у нее на шее.

– Я сегодня вечером свободен, – прошептал он так тихо, что, кроме нее, никто не мог его услышать. – Опять.

Она обернулась. Его глаза горели. Боже, как ей хотелось поцеловать его. Прямо здесь, на кухне, в присутствии отца и Джейка.

Она старалась выглядеть невозмутимой, но у нее дрожали колени.

– Сегодня, – одними губами ответила она.

– У реки становится чертовски холодно, – шепнул он.

– Я постараюсь избавиться от Расса и приду к тебе. – Расе посмотрел на них и спросил недовольно:

– О чем вы там шепчетесь?

– Ни о чем, Расе. Мистер Стоун просто просил... дать ему мой рецепт приготовления кофе.

Бешеный Пес отошел от Марии и подтвердил:

– Да, Расе, я везде стараюсь узнать новый рецепт. У меня такое хобби.

Наступило короткое молчание, а потом все четверо разразились веселым смехом.

Мария подняла плетеную корзину с бельем. Повесив ее на руку, она взяла коробку с шитьем и вышла из дома.

На крыльце она остановилась полюбоваться красками ранних сумерек. Возле оранжереи Бешеный Пес обучал Джейка приемам кулачного боя. В воздухе раздавались смачные звуки ударов, которые они наносили друг другу.

При виде удалой парочки по телу Марии разлилось тепло. Ничего лучшего, чем видеть ее мальчиков, боксирующих друг с другом, она и представить себе не могла.

Ее мальчики. На какое-то мгновение она позволила себе вообразить, что они на самом деле ее мальчики: Джейк – ее сын, а Бешеный Пес – ее муж, а все они – одна семья.

Она попыталась отогнать глупую мысль, но у нее ничего не получилось. Последние дни осени просто волшебны, они рождали несбыточные мечты. Она почти верила в то, что дни счастья никогда не кончатся.

– Садись сюда, Мария.

Только сейчас она заметила сидевшего на качелях Расса.

– Добрый вечер, Расе.

Он подвинулся, давая ей место. Боже, как же давно она не сидела с отцом на качелях. Ее сердце сжалось от боли, от желания сесть рядом с ним.

– Когда-то тебе нравились качели. Я соорудил их для тебя. Помнишь?

Не выпуская из рук корзинки и коробки с шитьем, она села на качели. Они заскрипели точно так же, как когда-то в детстве.

Они немного посидели молча, а потом Расе начал медленно их раскачивать. Вверх – вниз, вверх– вниз... Они как бы возвращали Марию в детство, где не существовало еще ни сердечной боли, ни потерь. Несколько минут все происходило так, как бывало когда-то...

Не хватало только одного. Мамы...

Мама могла сидеть на качелях часами. Она чинила брюки мужа, штопала носки дочери. И смеялась. Она всегда смеялась.

– В чем дело, Мария? – тихо спросил ее отец.

Она вытащила из корзинки пару заплатанных брюк Джейка и так долго и пристально на них смотрела, что у нее заболели глаза. Она не сразу ответила отцу – просто не могла. Ей стало так грустно.