Я достал из кармана один камешек, который всегда носил с собой как талисман.

Красавчик взял его в руки и стал внимательно рассматривать. Потом перегнувшись через стол, достал из ящика лупу и снова принялся рассматривать камень.

— Все верно, — наконец сказал он. — Неотшлифованный бриллиант из Лаоса. И много их у тебя?

— Достаточно, чтобы купить это паршивое заведение, — нагло врал я. — Надеюсь ты теперь понимаешь, что не стоит тебе совать нос в наши дела.

Красавчик медленно кивнул. Он, вероятно, как и я, был достаточно наслышан о зверствах китайской мафии и решил не вмешиваться в это дело.

Я подождал пока они свыкнуться со своим новым положением и сказал:

— А теперь, если вы не возражаете, я задам вам несколько вопросов.

— Меня зовут Жюльен, — сказал красавчик. — Теперь спрашивай.

— Что у вас за дела с Холидеем?

Красавчик переглянулся с Роном. Я заметил это и добавил:

— Сотрудничество — это одна из форм бизнеса. Я не собираюсь перебегать вам дорогу. У меня свои дела.

— Четыре дня назад, — сказал Жюльен, — нам кто-то позвонил и предупредил, что если мы не найдем Холидея и не выдадим его звонившему, то это лицо прикроет наш бизнес, причем были приведены такие убедительные доводы и доказательства, что можно было с уверенностью сказать, что звонивший это сделает...

— А что это за бизнес? — перебил я его.

— Какая разница, — ответил Жюльен.

— А все-таки? Вы же знаете, чем занимаюсь я. В честной игре партнеры должны быть откровенны.

— Это не важно, — вдруг огрызнулся Жюльен и я понял, что настаивать не стоит. Он же, успокоившись, продолжал: — Тот, кто звонил, предложил нам пятьдесят тысяч долларов за голову Холидея. Двадцать тысяч мы получили на следующий же день в качестве задатка.

— Кто звонил: мужчина или женщина?

— Мужчина. Наверняка мужчина, голос грубый и разговаривал на жаргоне.

— Как вы с ним свяжетесь, если поймаете Холидея?

— Он будет звонить каждые семь дней, в семь вечера.

— Значит, следующий звонок через три дня, — констатировал я.

Теперь нужно было уносить отсюда ноги, пока не начались новые расспросы. Я встал.

— Ну, что ж, рад, что наши цели совпадают. Прошу вас только об одном: если вы поймаете Холидея раньше меня, предоставьте его на часок мне... а? В свою очередь, заверяю вас, что я передам Холидея вам, если мне повезет раньше...

Жюльен, казалось, был удовлетворен.

— Если понадобится моя помощь, — сказал он, — обращайтесь не стесняясь.

— Непременно, — ответил я.

Красавчик встал и подошел к двери. Отворив ее, он впустил Кида и Тедди.

— Это мой друг, — проговорил он, указывая на меня. — Запомнили?

Оба кивнули.

— Отдайте мой пистолет, — напомнил я.

Жюльен кивнул и коротышка протянул мне мой пистолет. Я спрятал его в карман и сделав рукой салют, который очень походил на жест, который употребляют, когда грозят кому-нибудь кулаком, удалился.

Когда я в последний раз обернулся, то поймал на себе настороженный взгляд четырех пар глаз.

Было что-то около десяти и я вспомнил, что у меня свидание с девушкой из гардероба. У ближайшего зеркала я поправил прическу и привел в порядок весь внешний вид. После этого я спустился вниз.

Моя знакомая как раз сдавала смену, и когда она вышла из-за конторки, я подошел к ней сзади и сказал:

— Вы еще не забыли меня, моя прелесть?

Она обернулась и я заметил промелькнувшую в ее глазах тревогу, но затем она сразу же исчезла и девушка улыбнулась.

— То же самое я подумала о вас.

Здесь надо заметить, что после всех треволнений весь хмель от выпитого за день из моей головы улетучился и моя душа настойчиво требовала опрокинуть в пересохшее горло стаканчик-другой шотландского виски, о чем я чистосердечно признался моей новой знакомой.

— Здесь наверху есть бар, — сказал я.

Она скривила очаровательную гримаску и я поспешил исправиться:

— Но с такой девушкой, как вы, было бы просто бестактно идти туда. Как вы смотрите на то, чтобы поужинать в каком-нибудь ресторанчике.

— Я сейчас переоденусь, — вместо ответа сказала она и исчезла в служебной комнате.

Я прислонился к стене и закурил сигарету. Теперь, связав воедино все, что я узнал за вечер, я начал кое-что просматривать, за что можно было уцепиться в этом бесконечном мраке. Во-первых, я твердо уяснил, что Холидей завяз в деле об убийстве по уши. Очевидно также и то, что гангстерам Жюльена все было известно на следующий же день после убийства Роберта Д'Эссена. Была им, видимо, известна и история с трупом в найденной машине Холидея. Я сожалел, что ничего не спросил о Коуле, но это могло насторожить Жюльена и его компанию. Далее сам собой напрашивался вывод, что если кто-то хотел избавиться от Холидея и делает это на следующий день после убийства, то это значит, что Холидей, несомненно, знает что-то по этому делу. И это «что-то» — ключ ко всей загадке.

Я бросил окурок на пол и растоптал его каблуком. Об этих гангстерах стоит поговорить с О'Брайеном. Он наверняка знает, каким бизнесом занимаются эти обаятельные ребята. Доказательств у него, конечно, никаких нет, но зато ими располагает неизвестный, звонивший им по телефону. И доказательства эти, по словам Жюльена, настолько серьезны, что на основании их можно упрятать за решетку все это милое общество.

Все это время я посматривал на дверь служебного помещения и вдруг увидел как оттуда вышла красивая дама. К моему величайшему удивлению, она прямиком направилась в мою сторону и только когда она подошла ко мне вплотную, я неожиданно узнал в ней ту самую гардеробщицу. О боги! Как же она переменилась. Из серой мышки она превратилась в прекрасную леди. Ее белокурые волосы, которые прежде были гладко зачесаны назад, теперь падали вниз, рассыпавшись по плечам. Даже в ее походке появилось что-то величественное, а пальто, которое было на ней, могла позавидовать любая дама из высшего общества.

Пока я стоял, широко раскрыв рот и уставившись на нее почти квадратными глазами, она величественно подошла ко мне и взяла меня под руку.

— Ну, — сказала она. — Ведите меня к вашему «кадиллаку».

— Вы ошибаетесь, моя радость, — ответил я ей. — У меня «роллс-ройс» последней модели, но я вчера отдал его одной старой бабушке, которая до этого пешком ходила за молоком, а новый автомобиль я не успел купить. Так что поедем на такси.

— Какая проза, — вздохнула она. — Но сегодня я вас великодушно прощаю, дурачок. В нужное место нас доставит мой «жучок».

— Я просто преклоняюсь перед вами! — воскликнул я, впрочем без особого энтузиазма.

И мы покинули казино «Зорро».

Ее «фольксваген» темного цвета приютился в дальнем углу стоянки. Пробравшись среди множества других машин, мы вскоре уже сидели внутри этого маленького «жучка». Она села за руль, а когда я попытался было протестовать, сказала:

— Мой «жучок» с норовом и управлять им могу только я сама.

Я вздохнул и тут только понял, что не знаю как ее зовут.

— Кстати, меня зовут Эл, — сказал я смущенно.

Она засмеялась прекрасным серебристым смехом.

— Ну, что ж, давайте познакомимся. Меня зовут Френси.

Она снова засмеялась и сразу же завела мотор. Мы выехали на ночной бульвар. Она вела машину легко и уверенно. Навстречу нам проносились машины и освещали фарами ее лицо. Внимательно следя за дорогой и не поворачивая ко мне лица, она сказала:

— Дайте мне сигарету, Эл.

Я исполнил ее просьбу и она глубоко затянулась.

— Спасибо, — проговорила она и в ее голосе я вдруг почувствовал напряжение. Так не ведут себя, когда едут обедать в дорогой ресторан, подумал я, но тут же забыл об этом.

Нельзя слишком много требовать от человека, который только что вернулся в цивилизованный мир из изгнания, когда рядом с ним сидит красивая женщина, и духи, которыми она надушилась, кружат вам голову.

Я откинулся на спинку сиденья и расслабился. Я слишком долго был вдали от Америки, от американских женщин и сейчас мне ничего так не хотелось, как обнять ее. Из головы даже вылетели события сегодняшнего дня и встреча с гангстерами.

— Знаешь что, — сказала она вдруг. — Я не хочу есть.

Это прозвучало довольно неожиданно. Она, вероятно, почувствовала мое состояние. Во всяком случае, она легко угадала мое настроение.

Я положил руку ей на бедро, а она затормозила машину. Машина остановилась возле какой-то темной аллеи. Не заглушая мотора, она повернулась ко мне и я мгновенно заключил ее в объятия. Ее волосы шелковистым водопадом заструились у меня по рукам. Ее рот был верхом блаженства и я долго не мог оторваться от него. Когда же это наконец произошло, она совершенно естественно поправила волосы и сказала чуть охрипшим голосом:

— Мне кажется, что ты целую вечность не держал в объятиях женщину.

Я улыбнулся в темноте.

— Ты почти угадала. Я был солдатом во Вьетнаме, и на это там не оставалось времени.

Она положила руку мне на плечо и погладила мою щеку.

— Где же ты живешь, солдат?

Мне не хотелось вести ее в отель, где портье, наверняка, будет смотреть на нас масляными глазками, но я все же сказал:

— В отеле «Стар».

Тогда, тоном не допускающим возражений, она сказала:

— Я не люблю отели, солдат. Мы поедем ко мне.

Ее руки снова обвили мою шею и мы слились в долгом поцелуе. Наконец она оттолкнула меня и тронула машину с места. Моя рука так и осталась лежать на ее бедре.

* * *

Она жила в небольшом домике на берегу моря. Выйдя из машины, которую она почему-то не стала загонять в гараж, мы, ступая по мокрому песку, держась за руки, направились к дому. Луна светила нам в спины и впереди нас плыли по песку наши удлиненные тени. Песок в этом призрачном свете казался серебряным, а роскошные волосы Френси были похожи на золото.

Мы поднялись на веранду и я толкнул дверь. Она без звука отворилась и я удивленно посмотрел на Френси. Но она, не глядя в мою сторону, проскользнула мимо меня в дом и зажгла свет.

Мы стояли в большой комнате, пол которой покрывала шкура какого-то животного. Два небольших диванчика и журнальный столик составляли нехитрую обстановку комнаты.

Она снова повернулась ко мне и внимательно посмотрела на меня блестящими глазами. Ее руки обняли меня, но внезапно она отпрянула.

— Что это у тебя? — подозрительно спросила она, указывая наманикюренным пальцем на мой карман.

— О, это, — улыбнулся я. Я вытащил из кармана пистолет и показал ей. — Это именное оружие, — сказал я и почувствовал, что ложь становится в этом городе моей второй натурой.

— Тебе он нужен, чтобы воевать с женщинами? — лукаво спросила она.

— Тебя не победишь и атомной бомбой, — отпарировал я.

Она взяла пистолет у меня из рук, повертела его, затем взвела курок и навела пистолет на меня.

— Не шути так, — ухмыльнулся я, — эта штука может выстрелить.

Но, когда я говорил это, я уже видел, что она не шутит. Ее губы превратились в тонкую полоску, в глазах появился стальной блеск. По тому, как она держала пистолет и по побелевшему на курке пальце, я понял, что она может выстрелить.

— А я и не шучу, — сквозь зубы произнесла она и повела рукой с пистолетом в сторону. — Отойди к стене, солдат. И не вздумай шутить сам.

Я мог бы броситься на нее, но между нами было около трех метров и она успела бы нафаршировать меня свинцовыми орехами прежде, чем я достиг бы цели. Не спуская с меня глаз, она крикнула:

— Джек!

— Меня зовут Эл, — поправил я ее.

Дверь в соседнее помещение распахнулась и на пороге появился мужчина лет тридцати в белых фланелевых брюках и синей рубашке, застегнутой лишь на половину пуговиц. Его лицо заросло двухнедельной щетиной, но не эта деталь его туалета огорчила меня больше всего. Хуже всего было то, что в руках он держал пистолет. Специальный полицейский кольт 38-го калибра, определил я и чуть не произнес это вслух.

Мужчина прошел в комнату и аккуратно притворил за собой дверь.

— Кто это? — спросил он.

— Он клеился ко мне, — сказала Френси, зло кривя губы. — Но я решила, что будет лучше, если он одолжит нам немного денег, правда, Эл? — спросила она, обращаясь уже ко мне.

Если бы не присутствие в комнате двух огнестрельных единиц, я бы, наверное, свернул ей шею. Утешая себя мыслью, что всё впереди, я лишь криво усмехнулся

— Ну, вот видишь, Эл согласен, — сказала она.

Мужчина подошел к ней.

— Этого не следовало делать, — сказал он спокойно. — Скоро у нас будут деньги.