– Сергей!

Человек неуклюже полез обниматься, ткнувшись мокрым от инея лицом в щеку Сергея. Потом торопливо схватил его портфель.

Это был Саша Лобанов. Широкое, красное от мороза лицо его радостно сияло.

– Пошли, старина, пошли, – заторопил он. – Для встречи высокого гостя уже выстроен почетный караул, вон там, – он махнул в сторону светящегося здания аэропорта, потом, оглянувшись, крикнул: – Николай!

От группы встречающих отделился человек. Подойдя, четко представился:

– Заместитель начальника отдела уголовного розыска капитан милиции Храмов.

– Во, школа, – горделиво сказал Лобанов и протянул Храмову портфель: – Держи.

– Невелик багаж, – возразил Сергей, отбирая портфель. – Сам донесу.

– Начальство пошло, – с шутливой сокрушенностью произнес Лобанов. – Услужить даже не дает. – Уже в машине, по дороге в город, он сказал как о чем-то решенном: – Значит, сейчас прямо ко мне.

– Нет, сначала в гостиницу, – возразил Сергей.

– Зачем тебе гостиница? – возмутился Саша. – Ты что, к чужим приехал?

Сергей усмехнулся:

– Ты лучше прямо скажи: не достал номер?

– То есть как это не достал?! Мы разве можем что-нибудь не достать, если надо? Но…

– Тогда в гостиницу.

– Ну что ты с ним будешь делать! – горестно воскликнул Лобанов. – Я же хочу тебе уют создать, обстановку.

– Ты женись сначала, а потом создавай обстановку.

– Ах так? Намекаешь? Ладно. Завтра же женюсь!

Шофер впереди коротко хохотнул. Сергей тоже засмеялся. Только Храмов, сидевший впереди, рядом с шофером, остался невозмутим.

– Давай, Ваня, к «Центральной», – распорядился Лобанов. – Докажем начальству, что все предусмотрено. Насчет остального, я полагаю, там все в порядке? – спросил он у Храмова, сделав округлый, выразительный жест рукой.

– Так точно.

– Встреча предусмотрена в двух вариантах, – пояснил Сергею Лобанов, задорно блестя глазами, – зная твой тяжелый характер.

Видно было, что он безмерно рад приезду друга, радость просто распирала его, и на миг даже отступили куда-то все заботы, волнения и неприятности, из-за которых, собственно, и приехал к нему Коршунов.

Тем временем машина уже мчалась по оживленным улицам города, мелькали витрины небольших магазинов, огни и пестрые афиши кинотеатров.

– Новый почтамт, – сказал Лобанов. – Гляди, какой красавец. Чуть поменьше московского. А сейчас будет Дом культуры строителей. Ох, и отгрохали! В Москве такого нет. Сила!

– Ты, я вижу, за полгода патриотом тут стал, – улыбнулся Сергей.

– За пять месяцев, я извиняюсь.

– Вот именно. И даже невесту успел найти?

– Когда начальство прикажет быть героем… – Но тут, перебив самого себя, Лобанов вдруг деловито объявил: – Ну, вот и гостиница. Прошу.

Машина остановилась у ярко освещенного подъезда.

Очутившись на тротуаре, Лобанов удивленно поднял брови.

– Смотри-ка, – сказал он Храмову, указывая на зеленую «Волгу» невдалеке, – наша дежурная машина. Чего это она тут?

Румяное лицо его стало сосредоточенным.

– Узнай-ка. А мы с Сергеем Павловичем пока в номер поднимемся. Быстрее, Коля, быстрее. Что-то мне это не нравится.

Храмов кивнул и торопливо направился к подъезду.

Выйдя из машины и поблагодарив шофера, Сергей спросил:

– Что случилось?

– Пока неизвестно, – озабоченно ответил Лобанов. – Сейчас Храмов доложит. Пошли.

В большом и высоком вестибюле было людно. Около окошка администратора стояла шумная очередь.

Лобанов на минуту исчез за перегородкой, потом вышел, держа в руках синий бумажный квадратик. – Третий этаж. Пошли, – сказал он.

На лестнице Сергей спросил:

– Ну что?

– Администратор еще ничего толком не знает. Что-то случилось с женщиной. Вызвали скорую помощь. А оттуда уже, наверное, сообщили нам.

– Хм, – скептически покачал головой Сергей.

Номер оказался просторным и уютным.

Лобанов деловито все осмотрел и удовлетворенно сообщил:

– Порядок. Вон там ванна и туалет. А здесь, – он отдернул высокую штору, – спальня, так сказать.

У окна на маленьком, изящном письменном столе стоял телефон, под стеклом лежал список телефонных номеров. Около дивана стоял круглый стол, накрытый пестрой скатертью. Рядом с ним на стуле – небольшой чемоданчик. Указав на него, Сергей спросил:

– А это чей?

– Наш, – коротко ответил Лобанов. – Ну, давай разденемся. Жарко тут. – И первым снял пальто.

Через несколько минут в дверь постучали.

– Да, да! – крикнул Лобанов.

Вошел Храмов, плотно прикрыл за собой дверь. На длинном, сухом его лице ничего нельзя было прочесть.-

– Ну, Коля, что? – нетерпеливо спросил Лобанов.

– Разрешите доложить? – поглядел тот на Сергея.

– Давай, давай. И садись.

Храмов снял шапку и опустился на стул.

– Неприятность, Александр Матвеевич, – произнес он, обращаясь уже к Лобанову. – В двести шестнадцатом номере умерла женщина.

– То есть как умерла?!

– Отравление.

– Сама?

– В номере кто-то был.

– Зачем приехала?

– В листок записала: «По личным делам». Среди вещей найдено письмо. Короткое. Одна строчка: «Приезжай. Надо поговорить в последний раз».

Наступило молчание. Потом Сергей спросил:

– Не установили, чем отравлена?

Храмов помедлив, ответил:

– В том-то и дело, установили. Снотворное. Большая доза.

– Что?!

Лобанов даже, привстал со своего места.

– Да, Александр Матвеевич.

– Когда наступила смерть? – быстро спросил Сергей. – Пока приблизительно хотя бы.

– Часа два назад.

«Вот оно, еще более опасное. Случилось, – подумал Сергей. – Не заставило себя ждать».

Он встал, привычно поправил под пиджаком кобуру пистолета и спросил Храмова:

– Группа еще работает?

– Так точно.

– Пойдемте туда.

Глава 2

В ОДНОМ ДОМЕ, ПОТОМ НА ВОКЗАЛЕ

Они встретились вечером, как и было условлено, на углу, недалеко от гостиницы, высокий, полнеющий человек лет пятидесяти, в просторном темном пальто с ярко-красным кашне и в пушистой пыжиковой шапке и тоже высокий, гибкий парень с черными усиками на смуглом, узком лице, в щеголеватой зеленой поролоновой куртке на «молнии» и ворсистой светлой кепке.

– Ну что, все в порядке, надеюсь? – весело спросил парень.

– У нас другого не бывает Пора запомнить.

– Тамарочка ждет нас…

– Знаю. А Василий?

– Тоже туда придет.

– Ну что же, – пожилой отдернул рукав пальто и посмотрел на часы. – Пора. Все надо продумать и рассчитать, Алек, чтобы на вокзале действовать… как часы. – Он усмехнулся и пощелкал пальцами по своим часам. – Операция предстоит сложная. Такой еще у нас не было.

– Лично мне других не надо, – беспечно возразил парень.

Они быстро шли по малолюдной, почти не освещенной улице!

– Не устал ты рисковать, Алек? – осторожно спросил пожилой, плотнее поправляя кашне под пальто: холодный ветер дул прямо в лицо.

– Я, знаете, с детства мечтал о таком, с юных лет, можно сказать.

– Уж так прямо и с детства, – опять усмехнулся пожилой. – Романтик ты, Алек. – И озабоченно добавил: – И запомни, пожалуйста: чтобы сейчас самая непринужденная, дружеская обстановка была. Тамара – человек настроения.

– Роскошная женщина!..

– Ну, ну, – сердито оборвал его пожилой. – Не забывайся. В нашем деле, Алек, главное, знаешь что? НОТ. Слыхал про такое?

– Это что еще за птица?

– Научная организация труда. Знать надо такие вещи.

Парень громко, со смаком расхохотался.

– Мой папа меня этому не учил.

– Ну, так я тебя научу.

Последние слова прозвучали жестко и властно. Разговор смолк.

Вскоре они снова вышли на оживленную улицу, недалеко от того места, где встретились. Парень то и дело искоса поглядывал на своего спутника, на его широкое, чуть оплывшее, невозмутимое лицо, на плотно сжатые, толстые губы. «Железный человек, – думал он. – Совсем не волнуется. А ведь еще такое дело впереди…»