— Ага! — Я получила привязку к местности, перевернула план в последний раз и начала соображать.

Трудно было приноровиться к масштабу и конкретным условиям, но получалось, что если неизвестная комната действительно изображена на плане, то из нее должны быть два выхода: в общий подвал и в нынешний магазин. Совершенно дурацкая планировка помещений.

— Вот у нас и получается, — я перевернулась на спину, так как мне надоело висеть вниз головой, — что в этой комнате таится какой-то секрет, к которому имеет отношение фея. Причем она в силах заставить крепеньких мальчиков защищать ее интересы. Зачем им это надо?

— За деньги! — ответил Леня, назвав простую и реальную причину. Он тоже сменил дислокацию и сейчас возвышался надо мной. Забавно выглядит мужчина, у которого из одежды только очки на носу…

— За приличные деньги, — уточнила я. — Совершено два убийства и планировалось еще два: меня и тетки из лаборатории. Деньги у феи есть — с ее клиентурой не страшен никакой кризис. Не удивлюсь, если к ней записываются за месяц. Или за два. Но можно считать доказанным, что волшебная вонища в ее квартире производится обычным химическим средством.

— Каким же? — Леня повлажневшими глазами рассматривал меня и демонстрировал чудеса тупости. Я его понимала, но сейчас мне было важно понять другое.

— Каким? — переспросила я, рукой не давая Лене снять очки, чтобы он не потерял последние возможности для беседы. — Мне объяснили, что вещество, осевшее на марле, вставленной в вытяжку, — это какой-то технический краситель. В сухом состоянии он обладает очень сильным запахом. Скажи мне, как физик физику, почему он не пахнет после того, как им что-то покрашено?

— Так влияет связующее, — Леня поднял глаза к потолку, наверное, чтобы не отвлекаться, — а если твоя вонючка летит по вытяжке, то или существует перепад давления, вытесняющий ее вверх, или внизу стоит вентилятор.

— Я думаю, что скорее всего вентилятор. А существует возможность усилить запах? Я так понимаю, что и в твоей квартире тоже пованивало.

Леня передернулся и нехотя ответил:

— Ну, там катализатор какой-нибудь. Иногда бывает достаточно просто повысить температуру.

— Подогреть? Да? Подогреть и поставить вентилятор — и благовоние поперло вверх до девятого этажа!

— Ты все вульгаризируешь! — Леня спрыгнул на пол и забегал по комнате. Я повернулась на бок и, подложив руку под голову, залюбовалась этим зрелищем. — Индийский святой Саи Баба уже в наше время, сидя у себя на горе — забыл, как там она называется, — материализует пепел из ни-че-го! Это — реально! Что тебя заставляет упорно подозревать в происходящем обман? А почему трясутся полы? А холодный ветер дует по квартире, когда дуть ему не из чего?! Тоже вентилятор стоит? Ага! Только невидимый! А тебе известно, что, согласно книгам, привидения всегда появляются одновременно с понижением температуры? Из академии приезжали и удивлялись, а ты хочешь найти то, чего не нашли физики! Физикам парапсихология словно кость в горле, они за любую возможность хватаются, лишь бы попытаться материалистически объяснить…

— А кем работала фея раньше, до того, как завела свой магический бизнес? — спросила я, прерывая разворачивающуюся лекцию. Если этот процесс не притушить, то можно опять не уснуть до утра.

— Не помню я, — отмахнулся Леня, — какой-то мотальщицей или валяльщицей на швейной фабрике, да имеет ли это значение? — Он остановился, перевел дух и уже приоткрыл рот, чтобы продолжить свою речь, но я ее опять подсекла:

— Кем-кем работала?

— Мотальщицей! — крикнул Леня и заткнулся: дошло. Ведь в качестве мотальщицы она как раз и имела доступ к техническим красителям.

Он остановился, поморгал, уставившись на меня, потом подошел и лег рядом:

— И что теперь будем делать?

— Не забывай еще, что в ее квартире кого-то явно хотели убить — пуля в стене застряла не просто так. Потом убили Дуева. Связь с феей прослеживается хорошо: он исследовал ее творчество и, видимо, что-то накопал. Не иначе. Марию Захаровну убили те же люди, которые пытались остановить меня. Снова все сходится на фее. Завтра нужно будет вплотную заняться этой комнатой в подвале. О’кей? Кстати, нет ли какого-нибудь лаза или хода в нее из квартиры феи? Ты наверняка ничего не заметил.

— Что ты прицепилась ко мне? Комиссия «Очевидного-невероятного» пролазила по всей квартире, как таможня по контейнеру с контрабандой. Даже линолеум приподнимали. Я прекрасно помню, какой разгром был после их отъезда.

— Зачем же фея пошла на это? Ради рекламы?

— Конечно, сразу поперла такая клиентура, что ее Мишка купил сотовый, компьютер и издал серию советов мамочки. Там общий объем был, как «Три мушкетера». Мы долго еще будем говорить о делах или можно начать, пардон, лечение? — Все это Леня выпалил совершенно на одном дыхании и замолчал, ожидая моего решения.

— Сама удивляюсь, юноша, что это вас подвигло на чтение лекций? Я давно лежу на диване и хочу выключить свет, а вы все о своем, о волшебном.

Леня снял очки и положил их на пол, рядом с диваном.

— Хватит говорить о чудесах! — твердо заявил он. — Пришла пора их творить!

После чего потянулся и выключил свет.

* * *

Утро началось достаточно поздно, и я поднялась в мирном состоянии духа. После необходимых процедур — я имею в виду поддержание нормальных отношений с Леней — я решила посоветоваться с костями. Что они думают о моем положении?

Кости думали недолго и, посовещавшись между собой, выдали:

27+6+14

«Девушке: не упустите счастливого случая выйти замуж за хорошего и обеспеченного человека».

Большое гран мерси, конечно, но пока меня интересует исключительно расследование, а не всякие там шуры-муры. Эти дела я почти никогда не совмещаю и никогда не путаю!

— Ты что-то сказала? — крикнул Леня с кухни.

— Нет! Не отвлекай меня, пожалуйста! — Я даже немного рассердилась на него: не дает помедитировать в полную силу!

Я посмотрела страшными глазами на гадальные кости, покатала их на ладони еще раз и бросила:

29+12+18

«Продолжайте вести свои дела в том же духе».

Ясно — обиделись. Теперь придется ждать, когда они успокоятся, а то с каждым новым броском начнут советовать всякую чушь: например, иди замуж или в монастырь.

Я положила своих амбициозных друзей обратно в их замшевый мешочек и пошла завтракать.

Около двенадцати — по сути, рановато, конечно, — мы с Леней выбрались из дому и, погрузившись в пострадавшую «девятку», съездили в мастерскую. В ту, где Леня уже побывал с нею. Все мастера выбежали посмотреть на нас. Но мы не отвечали на их дурацкие вопросы. Мало ли что может произойти в жизни! Верно ведь? Поручив нашу красавицу их заботам, мы поймали мотор и поехали к дому феи.

На этот раз поиски Юры затянулись на некоторое время. Бородатого сантехника видели в разных местах разные люди, но нам он нигде не попадался.

Наконец он был обнаружен в квартире у одной пенсионерки — одинокой старушки самого крестьянского вида: в платочке и в душегрейке. Таков, кажется, этот традиционный прикид наших бабушек.

Эта приятная старушка призналась, что Юра вот уже час как заперся у нее в туалете и ремонтирует подтекающий сливной бачок.

— Знала бы я, что там так много работы, — не позвала бы. Теперь я и не знаю, как с ним расплачиваться, — пожаловалась она мне.

Пришлось взять инициативу в свои руки. Я приложила ухо к двери и ничего не услышала. Тогда, пряча от хозяйки взгляд, я приоткрыла сумочку и достала из нее ножик с тонким лезвием. После непростительных ляпсусов, когда я оказывалась безоружной перед неожиданно возникающими бандитами, я теперь носила с собой целый арсенал.

— Ах! — тихо вскрикнула старушка, прижав сморщенную ладошку ко рту.

— Тсс! — прошипел ей Леня, и она решила посмотреть, чем дело кончится.

Я, подергивая дверь на себя, вставила лезвие ножика в щель туда, где находилась щеколда, и, зацепив ее, сдвинула с места. После такой квалифицированной хирургии двери ничего не оставалось, как только открыться. Что она и проделала.

Юра сидел на коленях, обняв сливной бачок, и спал, тихо посапывая. Борода торчала у него из-под руки.

— Вот сволочь! — воскликнула старушка. — Хватит с него и пятерки!

— Ммм… — промычал Юра, поднимая голову.

— Пошли! — сказала я ему.

Юра прищурился на меня, вспоминая, и заулыбался:

— Крысоловочка ты моя!

Леня проявил лучшие мужские качества: ворвался в туалет и приподнял Юру за воротник.

— Я при исполнении! — крикнул Юра, размахивая руками.

Минут десять еще ушло на выяснение всех формальностей, и наконец под нашим бдительным конвоем Юра покинул квартиру старушки, и мы с ним направились ко входу в подвал.

— Я вас запущу, а сам уйду, дела у меня, — достаточно неприветливо высказал свои пожелания Юра, отпирая металлическую дверь.

— Ты что, запрешь нас? — дернулся на него Леня.

— Надо бы, чтобы работать не мешали, — мрачно помечтал Юра, — но не буду, а то вдруг подзадержусь. Отвечай потом за вас! Прикроете дверь, и все.

Юра ушел к магазину, а мы с Леней переглянулись и двинули в подвал на кардинальную разведку местности.

Внутри было темно, но с помощью зажигалки мы нашли выключатель и, уже зная дорогу, быстрее, чем в прошлый раз, дошли до стены. Сейчас, когда Юра перегарно не дышал за спиной, мы имели все возможности внимательно осмотреть секретное сооружение.

Первые же шаги в чрево подвала принесли маленький сюрприз. Завернув за угол, я остановилась как вкопанная. Передо мной на земле сидела черная-черная кошка и нагло пялилась на меня желтыми глазищами. Если быть совсем честной — неприятное впечатление.

— Брысь! — крикнула я, и кошка, мяукнув мерзким голосом, удрала в глубину подвала.

Мы с Леней переглянулись. Я очень старалась выглядеть бодрой, но осадок в душе остался.

Не говоря друг другу ни слова, мы добрались до стены. Она шла не поперек всего дома, как мне показалось в прошлый раз, а была примерно на одну треть, начинаясь со стороны фасада. Под прямым углом перекрытие тянулось еще метров на шесть, упираясь в другую поперечную стену.

Исследовав таинственное сооружение, я прошла по всей длине стены и не обнаружила ничего даже отдаленно напоминающего заложенный вход. Получалось, что если в эту комнату и можно войти, то только со стороны магазина. Если, конечно, поверить, что сотрудники телевидения действительно тщательно обследовали всю квартиру феи.

Леня изучал стену недоступным мне методом: прикладывал к ней ладони — таким образом он измерял ее экстрасенсорный потенциал.

— Что у тебя? — спросил он.

— Ничего, а у тебя? — Я достала пачку сигарет и собралась закурить.

— У меня непонятно, — честно ответил он, и тут послышались близкие шаги.

Мы оглянулись одновременно. Появился Миша, сын феи. Он так же, как и при первой нашей с ним встрече, сжимал в руке сотовый телефон.

— Привет! — бодро поздоровался он. — Вам что, встречаться негде?

Мы промолчали: появление Миши было неожиданным. Мужчины обменялись рукопожатиями, и Миша обратился ко мне:

— Татьяна Александровна Иванова, частный детектив, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — ответила я, прикуривая как ни в чем не бывало.

Миша походил вперед-назад, посматривая на потолок подвала, и спросил, остановившись напротив меня:

— Собираемся установить подслушивающую аппаратуру и следить за мамочкой?

Я промолчала, честно говоря, не зная, что отвечать: разговоры с Мишей не входили в мои сегодняшние планы. Слишком мало я пока имела информации, чтобы диктовать какие-то условия.

Оценив мое молчание по-своему, Миша негромко, словно сам себе, произнес:

— Значит, все верно: копаем под мамочку. Это ты ее нанял? — резко повернулся он к Лене, и тот вздрогнул от неожиданности.

— Нет, — ответила я, и Миша подошел ко мне на пару шагов. Я уже оценила его данные. Таким раздутым кускам мяса обычно хватает одного хорошего удара, чтобы они рассыпали весь свой гонор по полу.

— А кто же? — прищурился он на меня.

— А никто же, — в тон ему ответила я, — просто меня нервируют трупы, которые частенько стали встречаться в последнее время. Вот и захотелось разобраться в причинах их появления.

Я спокойно выпустила дым вниз и начала ждать продолжения светской беседы. Миша отвернулся и прошагал вдоль стены, остановился и снова посмотрел на потолок. Сунул руку в карман, я тоже небрежно опустила свою в сумочку и ощутила приятный холодок рукоятки «макарова».

— Значит, так, — протянул Миша и извлек из кармана упаковочку «Дирола». — Значит, так, — повторил он и спросил: — Сейчас ты не работаешь на клиента? Правильно я понял?

— Вы хотите предложить мне работу? — вяло поинтересовалась я, не отвечая на его прямой вопрос.

Миша покачался на каблуках, скривился своим мыслям и наконец выдал:

— Я мог бы предложить тебе работу по защите моей семьи от некоей Тани Ивановой. Ты обеспечиваешь мне это, я с тобой расплачиваюсь. В разумных пределах, конечно.

Я застыла в изумлении, но быстро пришла в себя. Если бы он предложил мне свою любовь до гроба, то можно было бы удивиться по-настоящему, а кого в наше время удивишь взяткой?

— Ну, ты чего молчишь? — надвинулся на меня Миша. — Калькулируешь?

Я молчала исключительно из приличия, потому что его предложение о чем-то говорило и нужно было выиграть время, чтобы спровоцировать парня на какие-то действия. Исходя из их характера, можно будет решать, что делать, а чего не делать. Притворяться согласной, а потом воспользоваться этим, я не могла: мое слово кое-чего стоит.

— Ты мне скажи, да или нет, чтобы я знал, — продолжал настаивать Миша.

— А если нет? — спросила я, продолжая поглаживать рукоятку «макарова».

— Тогда придется разговаривать с тобой по-другому. — Миша резко рубанул воздух ладонью. Он подождал и, видя, что от меня пока толку не будет, бросил взгляд на молчащего Леню и вынул из кармана бумажник. Порывшись в нем, он достал визитную карточку и протянул мне: — Надумаешь, позвони. Не опоздай только, детектив.

Я взяла карточку, а Миша, не дожидаясь, когда я прочитаю написанное в ней, повернулся и пошел к выходу. Через несколько мгновений шаги его стихли.

— Он хотел тебя подкупить! — истерическим шепотом объяснил мне Леня свое видение событий.

— Это означает, что я на верном пути, — твердым голосом сказала я, но что-то меня озадачило. Мишины слова грозили войной. Нужно ли мне это?

— Может, мы пойдем, а? — Леня осторожно заглянул мне в глаза и увидел в них согласие.