Глава 9

Мы очутились в «Русалочке», милом заведении, славившемся своими рыбными блюдами, ровно в семь вечера. У меня не на шутку разыгрался аппетит, и я решила плюнуть на все предосторожности, накупить камбалы, осетрины и всего прочего и наесться до отвала, в надежде, что повара и официанты не в сговоре с убийцей. А если меня все-таки умудрятся отравить несвежей рыбой, значит, такая уж моя разнесчастная судьба.

Лев сидел за дальним столиком у окна и, если судить по количеству заказанных им яств, еле умещавшихся на скатерти, был голоден не меньше моего.

— Наконец-то, — невнятно приветствовал он нас. — Присаживайтесь, налегайте на жратву. Я взял на троих.

Я тоскливо посмотрела на Рому. Много ли понадобилось времени, чтобы нашпиговать мою порцию ядом? Опять мне придется поститься, сглатывая слюнки и провожая взглядами куски, направляющиеся в чужие рты.

— Ты не заказал любимого Таниного блюда, — выручил меня «женишок», мгновенно оценив содержимое тарелок. — Жареных лещей под марсельским соусом с шампиньонами.

— Это, наверное, единственное блюдо, которое я пропустил, — усмехнулся мой «сводный братик».

Роман подозвал официантку и объяснил, что требуется даме. Когда принесли «мое любимое блюдо», я поняла: ничего вкуснее в жизни не пробовала!

— Хватит есть, — возмутился Лев. — Лучше расскажите, как вы дошли до жизни такой? Вы ведь, по-моему, познакомились совсем недавно, или я не прав?

— Любовь… — неопределенно промолвил Роман.

Я интенсивно покивала, но совету «брата» вняла. Действительно, я не есть сюда явилась, а преступление расследовать, и подняла глаза на сидящего напротив человека. С первой встречи он внешностью и повадками напомнил мне известного актера Никиту Джигурду — такой же бородатый, высокий, громогласный и грубоватый. Но в нем также чувствовались звериная сила и хитрость. Последняя, возможно, передалась по наследству от его папаши, как и деловые качества.

— В нашем жестоком мире нет места подобным чувствам, — заявил Лев, буравя меня взглядом.

— Но ты ведь любишь своего отца, — перевела я разговор в нужное русло. — Узнав о его болезни, наверняка разволновался и помчался в больницу навестить старика.

— Ага. В надежде, что мой добренький папаша перед лицом смерти поймет всю абсурдность своего решения завещать капиталы тебе. Другим его деткам они нужны не меньше.

— Какая откровенность!

— Мне скрывать нечего, — лукаво подмигнул «братец». — Уверен, остальные думают то же, но лицемерно помалкивают.

— У них, в отличие от тебя, нет ни сбережений, ни прибыльного предприятия.

— Я не Рокфеллер, а в данный момент переживаю непростые времена и не отказался бы от солидной материальной помощи. Но зуб на тебя не держу. Сам бы поступил так же.

— То есть как?

— Старик всегда был падок на молоденьких симпатичных девочек. Ты удачно появилась в тот момент, когда он в очередной раз поругался с другими детишками, обаяла, подпела, выставила злонамеренной дурой Виолку, словом, поработала на славу.

— Ты отлично осведомлен обо всем!..

— Люблю быть в курсе событий.

Если мой «брат» видит жизнь в подобных темных тонах, он вполне способен на любое преступление, вплоть до убийства. Тем более что у него, оказывается, тоже туговато с финансами. Что ж, надо попытаться выяснить, была ли у него возможность подстроить покушения на меня.

— Ты когда ездил в больницу? Жаль, мы не встретились.

— Вчера поехал днем, как только узнал о случившемся, потом у меня были запланированы встречи с партнерами, пришлось их слегка подвинуть. А сегодня заскочил к батяне с утра пораньше — часиков в девять.

Получается, подстроить нападение животных на меня в лифте он никак не мог — по времени не успевал. Ведь злоумышленник пол-утра бегал, собирал кошек и собак, и только около десяти запихнул их в кабинку лифта. Опять неувязочка. Не пойму: если никто из моих «родственников» на меня не покушался, тогда кто? Ответ напрашивается сам собой — Виолетта. Хотя…

— Лева, ты ничего не знаешь о Дине Пушиной? — задала я и ему свой любимый вопрос.

— О ком?

— Она была второй женой нашего отца. Ты ее не застал?

— Нет… Но имя знакомое, где-то от кого-то я его совсем недавно слышал…

— Припомни, пожалуйста, от кого и в каком контексте.

— Хоть убей, не помню!

Я печально вздохнула. Не знаю, каким образом расценил мою грусть Лев, но вдруг предложил:

— Пошли, сестра, покурим. А ты, Роман, сторожи наши места и сумочки.

Мы вышли на улицу. Веяло весенней прохладой, запахами цветущих деревьев, покоем и умиротворением.

— Ты хотел мне что-то сказать наедине? — Я не стала юлить, спросив напрямик.

— Угадала. — Лев глубоко затянулся. — Ты мне сразу понравилась. Эх, если бы ты не была моей сестрой!.. Ну да ладно. А теперь не пойми меня превратно, но замуж за Романа тебе выходить не стоит.

— Почему?

— Он тебя обманывает.

Я припомнила все наши разговоры. Рома ничего мне не обещал, ничего важного не сообщал. Наши отношения основаны на взаимной симпатии, удобны и необременительны для обоих.

— Он тебя не любит…

Ах вот о чем Левушка беспокоится! Но боюсь, я своего «жениха» тоже не люблю.

— …и использует, — договорил «брат» после очередной затяжки.

Сейчас начнет доказывать, что Роману нужна не моя прекрасная душа, а презренные деньги, завещанные мне добрым папочкой. Лев начал именно так.

— Ты, дура романтичная, думаешь, ему твоя прекрасная душа нужна? Как бы не так! Бабки Гольдберга ему подавай!

Я состроила недоверчивую гримасу — «брат» еще более разгорячился.

— Я о тебе как о родственнице беспокоюсь! Открой глаза, сними лапшу с ушей! Вы с ним и месяца не знакомы! А когда он тебе предложение сделал? Когда старик тебя единственной наследницей назвал! Можешь возразить что-нибудь путное?

— Зачем? — Я надела на себя маску «сладкой идиотки». — Ты наговариваешь на него, так как сам бы не отказался от папиных денежек. А Рома меня любит, и мы будем счастливы!

Меня саму покоробило от этого глупого заявления.

— Да? — внезапно успокоился Лев. — А я считал тебя умной и дальновидной… Что ж, забавно будет посмотреть на твою реакцию, когда ты узнаешь…

— Что узнаю?

Привык «братец» к дешевым трюкам! Паузы тянет, как великая актриса.

— Роман был любовником Виолетты.

Я открыла рот, потом закрыла и помотала головой.

— Врешь!

— Я видел их несколько раз выходящими вместе из его квартиры. Мой партнер живет в доме напротив, мы часто зависали у него до утра, в основном располагаясь на кухне. А у меня привычка дурацкая — в окно смотреть. Когда первый раз увидел, не поверил, а затем даже маленькое расследование провел. Виола говорила иной раз нашему с тобой папаше, что заночует у подруги или сестры, а сама мчалась к адвокатику.

Несмотря на потрясение, я не потеряла способности логически мыслить и сразу обнаружила слабые места в сообщении моего «братика».

— Неувязочка: почему ты ничего не сказал отцу? Романа ты не любишь, Виолетту тоже, так и заложил бы их без угрызений совести.

Лев выкинул в темноту окурок и тут же достал новую сигарету.

— Должен я твоему жениху. Если он потребует сейчас назад свои баксы, на моем деле, да и на мне самом, можно ставить жирный крест. Я хочу лишь предупредить тебя, но прошу, когда будешь с ним ругаться, не упоминай моего имени.

— Договорились. — Мне внезапно стало холодно. — Когда началась их связь?

— Я заметил это впервые около года назад, хотя поглядываю в окно регулярно, не реже двух-трех раз в неделю.

— Они встречались до того, как отец выгнал Виолетту?

— Нет, — вынужден был признаться «брат». — Они расстались где-то в конце марта. А может, просто переменили место встреч.

— Вряд ли. Разве что заметили твою любопытную физиономию в окне.

Лев взглянул на меня удивленно.

— Недолго ты расстраивалась. Или до тебя не дошло? Твой женишок спал с твоей молодой мачехой и, возможно, строил с ней планы, как убрать твоего папочку. Теперь Рома нашел более простой и действенный способ заполучить деньги.

— Рома не способен на подобные гадости! — патетически воскликнула я и чуть тише добавила: — Но за информацию спасибо.

Мы вернулись в «Русалочку». Роман времени зря не терял — разложил на столе какие-то бумаги и делал в них пометки.

— Накурились? — оторвал он взгляд от документов. — А я уже десерт заказал.

— Расхотелось мне что-то есть.

Теперь и Романа мне придется опасаться, пока не выясню подробностей его отношений с Виолеттой. Я взяла свои плащ и сумочку.

— Поехали домой.

Роман безропотно поднялся и протянул Льву руку, которую тот быстро, но сильно пожал.

— Увидимся завтра на пикнике.

В машине «жених» поинтересовался:

— К чему такая спешка?

Я склонила голову на плечо и посмотрела в его глаза.

— Хочу услышать от тебя только правду.

— Спрашивай.

— Ты спал с Виолеттой?

Он не отвел взгляда.

— Да. Откуда ты узнала?

— Какой-то аноним позвонил по сотовому. Может быть, сама Виолочка заволновалась, приревновала и решила расстроить нашу свадьбу.

Рома усмехнулся.

— Сложно поверить, потому что она сама сменила меня на другого мужчину.

— На кого же?

— Понятия не имею.

— Объясни мне, как получилось, что вы стали любовниками?

— Она была красивая, веселая, изобретательная в постели, да к тому же замужняя, то есть никакого риска в наших отношениях. Я, милая, закоренелый холостяк и как огня боюсь слишком серьезных отношений.

— Но она могла вскоре стать богатой наследницей…

— Ну и что из того? Скоро ты станешь богатой наследницей, но жениться на тебе, извини за грубость, меня под страхом смертной казни не заставишь. А деньги я сам заработаю.

Я ему поверила, но на душе все же остался неприятный осадок.

— Она говорила тебе о том, что собирается избавиться от мужа?

— Нет, конечно. Тогда бы я ни секунды с ней не пробыл и предупредил бы Александра Самуиловича.

— А она бы сообщила ему о вашей любовной интрижке.

Роман пожал плечами.

— Вряд ли он стал бы слушать человека, который покушался на его жизнь.

— Скажи, а почему ты скрыл все от меня?

— Не подумал, что это важно для твоего расследования. Убивают из-за денег, ведь любовь никого не интересует.