— Убили все-таки… — произнесла девушка очень тихо и вроде бы спокойно, но из глаз ее полились крупные слезы. — Но за что? И кто? Глеб никому никогда не делал зла. Ты согласна заниматься этим делом? — Наташа сфокусировала взгляд на мне и стала вдруг очень серьезной.

— Да. Я найду убийцу.

Слова мои прозвучали очень даже убедительно. Во-первых, мне надо было вселить в девушку уверенность, а во-вторых, осечек-то у меня еще не случалось. Случались дела очень запутанные и сложные, но мне всегда удавалось выйти на правильный след. Наверное, талант у меня такой.

Наташа встала, вышла из кухни, а потом вернулась, протягивая мне деньги.

— Тариф твой мне известен. Надо же, когда мы разговаривали там, на даче, я и подумать не могла, что мне могут пригодиться твои услуги. А вот случилось. Здесь тысяча долларов пока.

Я положила деньги в карман.

— Ну что? Ты остаешься или едешь с нами? — На кухню вошел Мельников и обратился ко мне.

— Я пока останусь.

— Хорошо. Наталья, нам тоже надо будет с вами поговорить. Вы сможете подъехать ко мне на работу?

— Когда? — Девушка вздрогнула.

— Возможно, сегодня. Или завтра. Я позвоню вам.

— Конечно.

Наташа вышла проводить Андрея с экспертом.

— Расскажи мне о Глебе все, что знаешь, — попросила я ее, когда она вернулась. — Даже то, что тебе на первый взгляд может показаться неважным. Где работал, с кем дружил? Были ли у него какие проблемы?

— Знаю о нем я немного, — начала Наташа рассказывать, а заодно решила сварить кофе. — Он вообще не любил о себе ничего говорить, а я особенно и не спрашивала. Он меня устраивал такой, какой есть. А в последнее время работал охранником в фирме «Гарант». Они там ценные грузы сопровождали, и еще какие-то дела были.

— А друзья? У Глеба были друзья?

— Домой к нам никто не приходил. В разговорах он называл какие-то имена, если рассказывал о чем-то, только я не знаю, кто это. Да и сами имена не запомнила — невнимательно слушала. Так что, Таня, многого я рассказать тебе не смогу.

— Он из Тарасова или приезжий? Родители есть? — не отставала я с расспросами.

— Не знаю.

— Как же так? Целый год вместе живете, а ты почти ничего о нем не знаешь, — подивилась я.

— Так получилось. Глеб иногда уезжал в командировки. Куда, зачем, мне тоже неизвестно.

— Все с тобой ясно. — Я вздохнула. — Наташа, а тебе не приходило в голову, что Глеб твой мог заниматься чем-то не очень дозволенным? И вдруг он вообще бандит какой-нибудь?

— Да что ты говоришь! Если бы ты знала его, то ни за что так бы не подумала. Он очень хороший. У него принципы. Он честный был. И вообще — мужик настоящий, не то что некоторые. Я чувствовала себя рядом с ним женщиной. А большего мне и не надо было, — горячо возразила Соколова.

— Хотя бы где находится его фирма, ты знаешь? — Я не могла скрыть досады в своем голосе.

— В Ленинском районе, на Лунной. Более точного адреса у меня нет.

— А документы у Глеба остались?

— Да. Паспорт где-то лежал.

Девушка пошла в комнату искать паспорт. Я двинулась вслед за ней. Наташа долго рылась в ящиках стола, но никак не могла найти красную книжицу.

— Нет? — с тревогой спросила я.

— Может, он с собой его на работу взял, там зачем-то понадобился?

— Ладно.

На кухне мы выпили кофе, и я поехала домой. Надо было перекусить, а то большая часть дня прошла, а я даже без завтрака сегодня.

Подрулив на «девятке» к своему дому, я быстро направилась в подъезд. Меня все время не покидало чувство, что мне чего-то не хватает. И только сейчас я точно поняла, чего, — я не посоветовалась со своими драгоценными гадальными костями.

Кому-то это может показаться странным, но я часто прибегаю к их помощи. И они еще ни разу не подводили меня. Может быть, я не всегда понимала их предсказания, но это уже, как говорится, сама виновата. С головой надо дружить.

Мне так не терпелось ощутить в своих руках приятные грани «советчиков», что я даже обувь не сняла. Прямиком направилась к тумбочке, где лежал заветный мешочек. Достав кости, я подумала о предстоящем деле, а потом бережно метнула магические двенадцатигранники на ровную поверхность стола.

Ах, эти волшебные комбинации! На сей раз набор цифр был следующим — 9+36+17. Если мне не изменяет память, то мне выпало: «Страсть глупцов — поспешность: не видя помех, они действуют без оглядки».

Вот интересно. Косточки, говоря про глупцов, кого имеют в виду? Меня или другого человека? Вроде бы я ничего глупого пока не совершила. Впрочем, кто знает. Ладно. Учтем. И на всякий случай действовать будем с оглядкой. Только вот спешить все же придется.

ГЛАВА 3

Обычный рабочий день уже подошел к концу. Интересно, в охранной фирме «Гарант» в это время все расходятся или еще работают? Скорее всего, начальства уже нет. Если только дежурный какой. А что? Почему бы и с ним не поговорить? Сашкова он должен знать.

Я быстренько перекусила и отправилась в путь. Предварительно позвонила в справочное бюро и узнала адрес «Гаранта». К счастью, такая фирма в Тарасове оказалась одна.

Машина послушно катилась по городу. Пробок на дороге не наблюдалось, так что движение доставляло только одно удовольствие. Я включила магнитофон и тихонечко подпевала песне «Мой рок-н-ролл».

Фирму нашла сразу. Даже к самому зданию подъехать не успела, а уже увидела внушительную вывеску, на которой было написано название. Солидное учреждение.

В дверь пришлось звонить, так как она оказалась запертой. Через несколько секунд появился парень в форме. Он подошел к стеклу и, видимо, следуя инструкциям, открывать дверь сразу не стал, а спросил меня, кто я и по какому вопросу.

— Мне нужно поговорить о Глебе Сашкове, — громко крикнула я, хоть парня было слышно прекрасно, а значит, и меня тоже.

Охранник открыл мне дверь и, пропуская вперед, задал еще один вопрос:

— Вы его родственница?

— С чего вы взяли? — удивилась я. — Я расследую его убийство.

— Как убийство? — Молодой мужчина остановился. — Что вы мне тут говорите? Покажите ваши документы, дамочка!

Я вынула разрешение на ведение частной детективной деятельности и, не выпуская его из рук, сунула под нос ошарашенному типу.

— Где мы можем с вами поговорить? — сменив тон на более дружелюбный, спросила я.

— Вы хотите поговорить именно со мной? Но я ничего не знаю, — сразу стал отнекиваться молодой человек.

— Неважно. Я буду спрашивать только то, что знаете, — печально улыбнулась я. — Например, чем Сашков занимался в этой фирме, с кем наиболее часто общался.

Парень провел меня в небольшую, но очень удобную и уютную комнату. Здесь стоял стол с вертящимся стулом, на столе компьютер и разные необходимые прибамбасы к нему, а еще небольшой мониторчик, в котором я увидела вход со стороны улицы. Надо же, как это я не заметила камеры над дверью или выше? Упущение.

На небольшой тумбочке возле стены стоял электрический чайник. Он пыхтел изо всех сил, а потом отключился, и в комнате воцарилась тишина.

— Давайте с вами познакомимся. — Я присела на стульчик как раз возле «обеденного» места. — Так общаться проще будет. Меня зовут Иванова Татьяна. Я, как вы уже поняли, частный детектив и сейчас занимаюсь расследованием убийства вашего коллеги Глеба Сашкова.

— Максим Ильин, — тихо произнес охранник.

— Вы собирались пить кофе, — посмотрела я на банку растворимого напитка. — Угостите?

Парень молча достал две чашки, насыпал туда сахара и кофе, залил кипяточком и подал мне одну. Сам сел на стул, выудил откуда-то пепельницу и прикурил сигарету. Потом, дернувшись, предложил и мне.

— У меня свои. Спасибо, Максим. А теперь вы успокоитесь, и мы просто поговорим. Я так поняла, что про смерть Глеба вы не знали?

— Неужели это правда? — помотал парень головой. — Поверить не могу. И когда это случилось? И кто вообще его убил?

— Слишком много вопросов. А последний и вовсе странный. Если бы я знала ответ на него, то не стала бы отрывать вас от ваших непосредственных дел. Да и мое время, знаете ли, дорого. Так что просто так я ничего не делаю.

— Ну да. Собственно, я не то хотел спросить. Что с ним случилось? — Максим трясущейся рукой держал сигарету, а второй крутил чашку во все стороны. Даже кофе выплеснулся.

— Сначала была версия, будто он прыгнул с шестого этажа. Но на самом деле произошло убийство.

— Прыгнул? Этого не может быть. Глеб никогда не сделал бы такого. Глупость какая. Такой жизнерадостный человек. Упорный, пробивной, энергичный. Все в своей жизни хотел успеть. И верил в то, что у него все получится.

— А характер у него какой был? — Я сделала глоток отвратительного напитка — терпеть не могу растворимый кофе. Хорошо, что он хоть горячим был.

— Да нормальный характер. Глеб никому не мешал, но не любил, если ему мешают. Сразу на место ставил. Такой парень! Его все наши уважали. И за советом к нему не стеснялись ходить.

— С кем из ваших он дружил или поддерживал отношения?

— Особенно ни с кем не дружил, а отношения добрые со всеми поддерживал.

— И что, ни с кем не ругался? — недоверчиво наклонила я голову.

— Не ругался, — твердо сказал Максим. — Если были какие-то разногласия, то сразу все выяснял. Но не злился, не обижался. Да говорю вам, замечательный был человек. Понять не могу, кому он мог помешать.

— Расскажите мне о вашей работе. Чем вы тут занимаетесь? Кого охраняете?

— По-разному. Об этом вам лучше с нашим директором поговорить. Мне не положено ничего такого чужим лицам сообщать. — Ильин выпил все содержимое своей чашки разом.

— Сейчас он на месте?

— Нет. Завтра с восьми часов вы обязательно его застанете. Тут и другие наши будут, поговорите со всеми.

Я не торопилась пока уходить. Уж больно этот юноша все хорошо расписывает. Разве бывают такие люди, каким он изображает Глеба? Чтобы со всеми и всегда уживались, не ссорились и не имели вражды? Хотя большего он, видимо, уже не скажет.

— Скажите, Максим, а сколько уже существует ваша организация?

— Лет пять, наверное. Точно не скажу, но репутация у нас отменная. От желающих сотрудничать с нами отбоя нет.

— Когда Глеб работал последний раз? У вас тут по сменам?

— Кажется, в пятницу он был, хотя могу ошибаться. Меня в пятницу самого не было. Приходите завтра, все узнаете, — аккуратно выпроваживал меня Ильин.

— А как вашего директора зовут? — Я наконец встала.

— Александр Андреевич Тимохин.

— Спасибо, Максим. Было приятно с вами поговорить. До свидания.

Парень проводил меня до дверей, открыл, выпустил, а потом снова заперся. Я немного постояла, потом подняла голову и увидела видеокамеру. Махнула в ее сторону рукой и пошла к своей машине.

Да, много узнать не удалось. Ну, ничего, завтра будет лучше. Сейчас приеду домой и завалюсь в ванну. Хотя жара немного спала, я все равно чувствовала себя некомфортно. Выпью настоящего кофе и подумаю в тишине.

Что ж, пока я не продвинулась ни на шаг. Только узнала, что о Глебе все, с кем я говорила, отзываются очень тепло. Даже чересчур. Но ведь убили парня за что-то! Если бы он был таким правильным, случилось бы такое? Впрочем, могло. Если он, к примеру, узнал чью-то не очень хорошую тайну и хотел ее обнародовать. Да, тогда возможно.

Я ехала очень быстро. Всегда замечаю за собой — стоит мне задуматься, как нога сама давит на газ и я мчусь в потоке, как сумасшедшая. Но никогда в опасные ситуации не попадаю. Просто потом, в один момент, вдруг замечаю, что вроде бы куда-то тороплюсь. Вот и сейчас притормозила у светофора и поняла, что летела сломя голову. А спешить-то мне сейчас некуда. Разве что к любимому дому.

Сбросив туфли у порога, я с удовольствием прошлась босиком. Включила в ванной воду и пошла раздеваться.

И тут зазвонил телефон. Я нехотя подошла к аппарату и сняла трубку.

— Татьяна, это Мельников.

— Привет еще раз. Есть новости?

— Пока только одна. Кровь на осколках банки не принадлежит Сашкову. Думаю, теперь ты довольна?

— Еще бы. А как это вы так быстро узнали?

— Да я попросил сделать анализ немедленно. Больно уж хотелось узнать, что там на самом деле. Пока все. Я тебя от дела не отвлек? — решил напоследок поинтересоваться Андрей.

— Какая разница. Ты сообщил мне важные сведения. Спасибо.

— Звони, если что узнаешь. Пока.

— Ладно.

Я залезла в приятную водичку с пенкой и закрыла глаза.

Вся эта история казалась мне странной. И не только потому, что она была представлена как самоубийство. Меня очень интересовало, почему Наташа так мало знает о человеке, с которым жила долгое время. Пусть она не любопытна. Но он все равно, как мне кажется, многое от нее скрывал. Неужели за год совместного проживания ни разу не встал вопрос хотя бы о его родителях?

И друзей, как говорит Соколова, он в дом не приводил. Это просто аномалия какая-то! Все нормальные мужики собираются, выпивают, треплются о том о сем. Возможно, о работе. А если Сашков молчал, значит, было что скрывать.

Или он неразговорчивый такой? Нет, на работе, как Максим сказал, к нему советоваться ходили. Значит, язык есть. И мозги тоже. Все это очень непонятно.