Дойдя до дверей гостиницы, я увидела во дворе двух девушек. Они стояли и разговаривали. Увидев меня, девицы замолчали и как по команде повернули головы в мою сторону.

— Здравствуйте, — громко поздоровалась я.

Девушки тоже кивнули и, тут же потеряв ко мне всякий интерес, продолжили беседу.

«Да, весело отдохну, — взгрустнулось мне. — С одной стороны — нахальный приставучий адвокат, с другой — две заносчивые девицы. Надеюсь, найдется хоть кто-то нормальный в нашей компании, с кем можно будет пообщаться».

В этот момент из подземного гаража вырулила та «Газель», на которой привезли сюда меня. Микроавтобус развернулся и, выехав за ворота, покатился вниз по серпантину. Наверное, за новым жильцом.

Тут из дверей гостиницы вышла горничная Анечка и, увидев меня, сообщила:

— Татьяна Александровна, скоро ужин. Можете пока переодеться, и пора уже будет идти в ресторан.

— Спасибо, так и сделаю, — поблагодарила я ее и добавила: — Аня, пожалуйста, давайте без отчества, а? Не люблю, когда ко мне обращаются так официально. Чувствую себя какой-то старушенцией. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась Аня.

Из-за угла здания вышел адвокат и все с той же улыбкой на лице подошел ко мне. Аня, увидев его, тоже сообщила ему об ужине и пошла разыскивать остальных жильцов. Не переставая улыбаться, Станислав прошагал мимо, не сводя с меня пристального взгляда, и вошел в гостиницу.

«Он что, в детстве головой ударился, что ли? Чего улыбается-то все время? Да-а, кажется, придется тебе, Танюха, держать крутую оборону от этого „коллеги“.

Я поднялась к себе в номер, чтобы переодеться к ужину. Как-никак первый ужин в компании жильцов, с которыми мне предстоит провести несколько последующих дней. Надо выглядеть на все сто!

Я достала из шкафа одно из своих лучших платьев — купила его не так давно и надевала только раз. Потом подумала и отложила его — слишком уж сексуальное. Я и так девушка что надо, а если еще в этом наряде появлюсь на публике, то бедный адвокат просто слюной изойдет, припадок сердечный случится, а где тут «Скорую» найдешь? Выберу лучше что-нибудь поскромнее.

Платье «поскромнее» выглядело так: черное с мелкими блестками платьице а-ля Коко Шанель, с глубоким вырезом спереди и сзади, сильно обтягивающее. Оно было совершенно новым, его я приобрела специально для поездки на юг. Соорудив в дополнение к нему на голове нечто подобное взрыву на макаронной фабрике, то есть творческий беспорядок, что показалось мне весьма привлекательным, я наложила подобающий случаю вечерний макияж и, осмотрев себя в зеркало, удовлетворенно кивнула.

Вниз я спустилась практически последняя. В ресторане сидело уже человек десять, по-видимому, ждали только меня. Это даже к лучшему, значит, мое появление произведет двойной эффект. Так оно и вышло. Среди отдыхающих я заметила двух мужчин-кавказцев, кажется, армян. Этот факт, подумалось мне, усложнит и без того трудную оборону от адвоката. Ну да ничего, справимся.

Когда я вошла в зал, все дружно повернули головы в мою сторону, но я ничуть не смутилась и с независимым видом прошествовала к одному из столиков, где было занято только одно место. Там сидела молодая женщина примерно моих лет, выглядевшая вполне прилично. Я сочла, что она идеально подойдет на роль соседки по столу. И я подошла к ней и вежливо спросила:

— У вас не занято?

— Нет, садитесь, — просто, без кокетства ответила она.

Я устроилась за столом и, сделав надменное лицо, оглядела всех присутствующих. Все головы вмиг развернулись в противоположную от меня сторону. «Господи! Одни павлины и индюки! Все такие крутые… И пальцы-то у нас веером, и сопли-то пузырями… Как дети, ей-богу!» — промелькнуло у меня в голове, и я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться вслух.

Столов было четыре, за каждым — по три места. В ожидании официантки или не знаю кого я принялась рассматривать присутствующих. За одним столиком, самым дальним и удобным, сидели две уже знакомые мне девицы. Они сделали такие физиономии, увидев меня, что я подумала, будто у них обеих одновременно свело животы. Но потом поняла — это обычное выражение для их лиц, и мне стало искренне жаль бедных девушек. Ну, нельзя же, честное слово, жить с таким вот лицом. Надо же с этим как-то бороться.

Третье место за их столом занимала женщина лет сорока, по виду бизнес-леди. Выражение ее лица было сродни соседским, и я подумала, как удачно они подобрались друг к другу. Все трое — такие важные и такие непомерно гордые тем, что осчастливили всех остальных своим присутствием. Бог ты мой! Вот так компания!

За столиком, что стоял ближе всех к двери, сидели трое мужчин. Среди них я заметила моего нового знакомца — адвоката. Он победоносно поглядывал на девиц, а они всем своим видом показывали ему, что с ним на одном поле… в общем, не сядут.

Его соседом был явно сексуально озабоченный мужчина лет тридцати с небольшим. Весьма привлекательный, но тоже не герой моего романа. Такие обычно бывают альфонсами, а посему не могут нравиться мне, девушке умной и независимой. Сосед адвоката так вертел головой из стороны в сторону, что, казалось, она у него сейчас оторвется. Создавалось впечатление, что он вообще никогда в жизни не видел женщин. Поэтому теперь так странно на них реагирует.

Третьим за столиком сидел мужчина бандитского вида. Лет тридцати, а может, и меньше. Просто, наверное, после вчерашнего он плохо выглядел. Бритый затылок, накачанные плечи, на шее цепь толщиной с мою руку. Бритая голова бандита тоже вертелась, как флюгер. Он так пускал слюни, рассматривая окружавших его дам, что я испугалась, как бы он не залил ими свою белоснежную накрахмаленную рубашку, воротник которой был расстегнут, дабы предоставить присутствующим возможность рассмотреть и оценить силу и мощь его бычьей шеи и волосатой груди.

Я мысленно отметила про себя, что самая трудная и жестокая борьба мне предстоит именно с ним. Адвокат и «альфонс» большой угрозы не представляли, а вот этот тупой отморозок точно доставит мне массу хлопот. А еще я отметила, что это уже второй столик, за которым идеально подобралась компания.

За последним столиком сидели те два кавказца. Сейчас они не сводили с меня похотливых взглядов, и я окончательно поняла, что спокойно жить мне тут на дадут.

Я огляделась. Итак, свободных мест оставалось всего два. Одно за их столиком — вот повезет кому-то, кто будет их соседом или соседкой! И одно за нашим. Я подсчитала мужчин и женщин — оказалось поровну. Надо же — как специально.

Но вот в ресторан вошла Анечка и, обойдя все столы, положила перед каждым меню. Открыв свое, я принялась изучать его, к своему удивлению и радости обнаружив, что блюда здесь готовятся довольно приличные, есть даже кое-что экзотическое. Осталось проверить, насколько все это вкусно и удобоваримо. Я сделала Ане заказ и принялась ждать, гадая, кем же окажутся новые жильцы, которых до сих пор не доставили. Ведь машина за ними уехала достаточно давно.

Ужин прошел, что называется, в теплой, дружеской обстановке. Ближе к концу трапезы пришел управляющий и, представившись сам, еще раз познакомился с каждым из присутствующих. Всем дамам он поцеловал ручку и вообще оказался весьма галантным мужчиной.

Здешняя кухня мне доставила немалое удовольствие — обнаружилось, что готовят здесь отменно.

После ужина управляющий объявил, что все желающие могут пройти в зал на первом этаже. Там было что-то вроде ночного мини-клуба: танцпол, бар, видео, даже бильярд.

Пожелали практически все, за исключением дамы-бизнесменши, которая с высокомерным видом сразу по окончании ужина покинула сие неподобающее ей сборище и отправилась спать. А сборище, весело переговариваясь, отправилось в клуб. Многие успели познакомиться во время ужина. Я тоже завела беседу со своей соседкой по столику. Она оказалась вполне приятной женщиной. Мы вместе с Ольгой пошли вслед за остальными.

Кроме отдыхающих, там был кое-кто из персонала. Анечка сидела за стойкой бара и болтала с Алексеем Николаевичем, который сейчас исполнял обязанности бармена. В зале играла музыка, и две девицы из «золотой молодежи» сразу же пошли танцевать. Вокруг них тут же собрались мужчины, которые пытались привлечь внимание девиц. Оба армянина отплясывали так лихо, что я диву давалась. А изрядно подпивший за ужином бандит — кажется, его звали Сергеем — выкидывал такие коленца, что мы с Ольгой просто катались со смеху.

Ни одна из девиц не отдала предпочтение никому из мужчин, поэтому вскоре страсти вокруг них поутихли, и мужчины разошлись по разным углам зала, а бандитствующий Серега принялся закладывать возле стойки бара за воротник с поистине богатырской мощью.

Мы с Ольгой беседовали, когда в зал вошла молодая, довольная эффектная девушка. Она огляделась и прошла к стойке бара. Все мужские взоры тут же обратились на новоприбывшую.

— Это, наверное, одна из последних отдыхающих, за кем ездила сегодня вечером машина, — обратилась я к Ольге, стараясь перекричать грохочущую музыку.

— Наверное, — согласилась она, и мы принялись с интересом наблюдать за новенькой.

А она, в отличие от двух высокомерных девиц, нисколько не чуралась мужского общества. Скорее ей даже нравилось быть в центре внимания и в окружении поклонников. Она сразу же познакомилась с шустрым адвокатом, который начал что-то нашептывать ей на ушко.

Двое армян наперебой стали гыркать ей что-то на плохом русском, а она только заливалась смехом.

Ну, слава богу, у наших озабоченных мужчин нашелся-таки объект для сексуальных домогательств. Значит, я все же смогу отдохнуть спокойно.

Вскоре мы с Ольгой решили идти спать — все-таки устали с дороги. Приятно беседуя, мы оставили шумную и развеселую компанию в баре и разошлись по номерам.

Глава 2

Утром я проснулась довольно рано. Глянула в окно — только начинало светать.

«Наверное, часа четыре», — подумала я, посмотрела на часы и, к своему изумлению, обнаружила, что уже половина восьмого. Ах да! Ведь здесь светает позже, чем в средних широтах.

Я поднялась с постели и отправилась в ванную. Наверное, пора было собраться к завтраку. Когда же здесь завтрак? Надо бы узнать расписание у Анечки… Освежающие струи прохладной воды быстро прогнали остатки сна.

Когда я спустилась вниз, в ресторане никого еще не было. Я заняла свое место и принялась ждать, когда придет моя соседка. К ней заходить я как-то не решилась — не слишком близко мы с ней знакомы для этого. Но она вскоре появилась, поздоровалась, и мы принялись болтать о том о сем. Остальные отдыхающие, видимо, спустятся не скоро, они ведь вчера вечером оставались в клубе, когда мы с Ольгой отправились спать, наверняка проторчали там чуть ли не до утра.

Наконец пришла Анечка. Вид у нее был какой-то обескураженный и даже, я бы сказала, смятенный.

— Доброе утро, — пробормотала она и растерянно взглянула на нас.

— Доброе утро, — ответила я и тут же поинтересовалась: — Аня, что-то случилось? У вас вид встревоженный.

— А вы разве не знаете? — Аня посмотрела на нас с Ольгой странными глазами.

— Что не знаем? — хором переспросили мы.

— Эльмира Шамильевна пропала.

— Какая Эльмира?

— Отдыхающая. Она приехала вчера вечером вместе с мужем. Они прибыли очень поздно, около полуночи. Их поезд запоздал, и поэтому они задержались, — пояснила Аня.

— А, это, наверное, та девушка, что пришла вчера в бар, — обратилась я к Ольге, а потом спросила у Ани: — А кто она такая?

Анечка боязливо оглянулась и, приблизившись к нашему столику вплотную, принялась сбивчиво рассказывать:

— Они приехали вчера вечером, почти ночью. Она и ее муж… вдвоем… Он сразу пошел к себе в номер, а она — в бар. Потом он спустился за ней, но она к тому времени уже изрядно набралась… Они ссорились… кричали… Потом она ушла, а он… Не знаю, наверное, тоже пошел за ней… А потом она пропала… Ее ищут с утра, а ее все нет. А вы разве не знали? — искренне удивилась Аня.

— Нет. Мы ушли из клуба не очень поздно, а все оставались здесь. Но девушку мы видели. — Ольга посмотрела на меня, как бы ища поддержки и подтверждения своих слов.

— Да, так и было, — кивнула я.

За дверью послышались шаги, и в ресторан вошел Армен Арменович. Видок у него был тот еще — усталый, даже измученный. Видно, управляющий всю ночь не спал.

— Доброе утро, — поприветствовал он нас. — Аня, почему до сих пор не обслужила гостей?

— Что вам принести? — спросила торопливо испуганная и растерянная Анечка.

Мы сделали заказ, и девушка удалилась. Я спросила управляющего:

— Скажите, Армен Арменович, что-то произошло этой ночью?

— Да нет, ничего страшного. Обычное дело — муж с женой поссорились. Женщина убежала куда-то сгоряча, и сейчас все ее ищут. Скоро найдут, не беспокойтесь. Ничего страшного, бывает. — Армен Арменович попытался изобразить на своем лице подобие улыбки, но у него это плохо получилось.

— Может, нужна помощь? В поисках?

— Нет, нет, что вы! Не беспокойтесь. Задействован весь персонал, скоро все будет в порядке, — уверил он нас, но сам-то, похоже, слабо в это верил.

Вскоре появилась Анечка с подносом в руках. Она выставила на стол тарелки с яичницей, чашки с кофе, тосты, джем и масленку. В центр стола водрузила вазу с фруктами. Я поблагодарила ее, и мы с Ольгой с аппетитом принялись завтракать.

Тут дверь открылась, и в зал вошел адвокат. Выглядел он не дай бог кому — лицо помятое, опухшее, глаза красные, волосы всклокочены. Он поднял на меня виноватые глаза и коротко кивнул:

— Доброе утро.

— Здравствуйте.

Адвокат — странное дело! — молча прошел к своему столу, молча же уселся и принялся изучать меню. Потом тихим голосом заказал стакан апельсинового сока и пару бутербродов с сыром. Аня ушла в кухню, а Стас опустил глаза и так и просидел без движения, пока Анечка не принесла его заказ.

Мы закончили с трапезой и встали из-за стола. Ольга сказала, что хочет почитать немного на свежем воздухе, а я решила отправиться разузнать что-нибудь относительно пропажи этой Эльмиры или как бишь там ее… Татарка, что ли?

Выйдя во двор, я сразу столкнулась с управляющим. Он выглядел весьма озабоченным. Стоял нахмурившись и, очевидно, о чем-то размышлял.

— Армен Арменович, если нужна моя помощь… — снова предложила я, но управляющий, словно только что заметив меня, поднял глаза и торопливо проговорил:

— Нет, нет, все в порядке. Мы сами… — и пошагал к дворовой пристройке.

А я направилась в сторону озера.

Странно все это. Пропала девушка. Если я правильно поняла, то еще вчера поздно вечером или ночью. Ее до сих пор не могут найти. И управляющий выглядит что-то уж слишком встревоженным. Говорит, что все в порядке, беспокоиться не о чем, а на самом лица нет… Я тряхнула головой: стоп! Иванова, ты что? Какое тебе дело до каких-то там поссорившихся супругов? Ты сюда зачем приехала? Отдохнуть от дел. Вот и валяй отдыхай на всю катушку!

Так я пыталась урезонить себя, забыть об этом инциденте. Но пропавшая девица никак не выходила у меня из головы…

«В конце концов, это не мое дело! — продолжала уговаривать саму себя я. — У нее, если я правильно поняла, есть муж. Вот пусть он и беспокоится о ней. Тем более что девица, кажется, та еще! Вон как хвостом вертела вчера перед адвокатом, да и перед армянами тоже! Ну ее! Пусть сами разбираются».

Я брела вдоль озера, все дальше и дальше отходя от гостиницы. Но мысль об исчезнувшей Эльмире отбросить так и не удавалось. Что это? Профессиональная привычка вмешиваться во все подозрительное или просто праздное любопытство?

В который раз напоминала себе, что я на отдыхе, но внутренний голос упрямо твердил, что надо разобраться во всей этой ситуации. Так я и шла по дорожке вдоль озера. До самого берега землю покрывала трава, и мои ноги по щиколотку утопали в ней. И вдруг увидела нечто, что сразу привлекло мое внимание, — что-то блеснуло в траве.

Я сделала пару шагов назад, наклонилась и подняла сверкнувший предмет. Им оказалась желтая цепочка с подвеской. Я не эксперт и не ювелир, но почти на сто процентов была уверена, что металл, из которого сделано украшение, не что иное, как золото. Я прикинула вес цепочки на ладони — тяжелая. Рассмотрела повнимательнее подвеску — довольно крупная жемчужина. Да, явно дорогая вещица.

И тут я увидела, что цепочка не расстегнута и не сама распалась, как это бывает, когда ослабевает одно звено, как я подумала вначале. Она была разорвана! Ого! Чтобы так разорвать такую толстую цепь, нужно хорошо постараться. Кто же это ее так? Случайно так не разорвешь. И не женская рука для этого нужна — мужская. Я сунула вещицу в карман в надежде найти потом ее владелицу. А может, и не найти… Что-то сразу насторожило меня в этой находке. С другой стороны… хоть и не в моих правилах присваивать вещи, принадлежавшие другим людям, но цепочка была очень красивая, а владелица… могла ведь и не отыскаться.

В общем, сунув цепочку в карман, я пока перестала думать о ней, и в голову вновь полезли мысли об Эльмире. Поссорилась с мужем и убежала куда-то, так сказала Аня. Но почему-то мне сейчас казалось, что такие действия не подходят Эльмире. Конечно, я совсем не знала ее и видела всего раз, да и то мельком, но она не производила впечатления чувствительной дамы, способной сильно переживать из-за ссоры с мужем. Да и убежать здесь некуда… Впереди — горы, на которые не влезешь без специального снаряжения, слева крутой обрыв, справа — озеро, оканчивающееся высокогорным водопадом.

Единственная дорога, по которой можно выбраться отсюда, — тот самый серпантин, что ведет вниз в город. Непонятно тогда, почему все ищут Эльмиру здесь, на территории гостиницы? Если бы она захотела убежать отсюда, в чем я лично сильно сомневаюсь, то пошла бы вниз по серпантину, чтобы попасть в город на побережье. Надо будет подкинуть эту мысль управляющему.

Размышляя таким образом, я дошла до изгиба озера, надо сказать — весьма живописного местечка. Здесь образовалась небольшая лагуна, сплошь заросшая высокой травой. А вода была просто девственно-прозрачна. Я отродясь не видела такой чистой воды в каком бы то ни было водоеме. Невольно я остановилась и залюбовалась прекрасным пейзажем. И тут мое внимание снова привлекло нечто. Я еще сама не поняла, что это такое. Недалеко от берега, метрах в пяти-шести, под водой я увидела какой-то предмет. Трудно было разобрать, что там находится, но предмет как-то не вязался с общей картиной пейзажа. Я подошла поближе к воде и пригляделась. На дне лежало что-то темное и довольно большое. Я скинула легкие сандалии и вошла в прохладную воду по колено, чуть задрав платье.

Ступала я осторожно, выбирая место, куда поставить ногу, потому что на дне попадались и острые камни. И вдруг… По спине пробежали мурашки… Я почувствовала, как волосы у меня на голове зашевелились… Из-под воды на меня смотрели невидящие глаза женщины. Она лежала на спине, и в ее открытых глазах застыл какой-то необъяснимый страх…

Не скрою, я видела предостаточно трупов. Были среди них и такие, что не у каждого патологоанатома нервы выдержат. А тут я чуть было не потеряла сознание от испытанного ужаса: настолько гротескно смотрелась эта мертвая женщина со всей окружающей ее красотой живой и неживой природы… Она тоже была неживой, словно составляла жуткий ансамбль с горами, озером и деревьями…

Я широко открыла глаза и рот, онемев от увиденного. И только простояв так несколько секунд, а может быть, и минут, постепенно начала приходить в себя. До меня наконец начало доходить, что утопленница и есть, по всей видимости, Эльмира, которую безуспешно разыскивают работники пансионата. Я пригляделась. Да, точно. Это та самая девушка, что появилась вчера в баре поздно вечером.

«Танька, спокойно! Ты нашла утопленницу, — сказала я себе и уныло добавила: — Вот и отдохнула. Ну что за несправедливость! Раз в жизни приехала отдыхать, а тут вам нате пожалуйста!»

Я почувствовала, что ко мне возвращается мой обычный сарказм, а это означало, что я прихожу в себя. Уже хорошо.

«Значит, так. Первое, что нужно сделать, — это ничего не трогать, а позвать сюда кого-нибудь. Из гостиницы».

Решено — сделано. Я выскочила из воды, подобрала босоножки и помчалась к пансионату сообщать новость.

Едва вбежав на его территорию, я встретила управляющего и мысленно порадовалась, что именно он мне попался первым.

— Татьяна Александровна, — удивленно вскинул он брови. — Что-то случилось? Вы такая… — Он осмотрел меня с ног до головы.

— Случилось, — отдуваясь от быстрой ходьбы, проговорила я. — Я нашла ее.

— Кого? — встревоженно спросил он, но по тону голоса Армена Арменовича я поняла, что он догадался, о ком идет речь.

— Эльмиру. Ведь ее ищут?

— Вы нашли ее? Где же она? Надо позвать ее мужа! Я сейчас… — Управляющий направился было к двери в гостиницу, но я остановила его. — В чем дело? — Он обернулся и в недоумении уставился на меня.