— Вы не смотрите, что я такая размалеванная, просто с работы прибежала, я артистка, — соврала я для убедительности.

— Как хорошо, — мужчина вздохнул с облегчением, — а то я уж испугался.

Сделка была заключена в считаные минуты. Мы с хозяином договорились, что он едет на сдаваемую квартиру, а я через часок подъеду туда с вещами. Небольшая предоплата в размере ста долларов подняла мужичку настроение, и он стал заверять меня в выгодности заключенной сделки.

— Вы не пожалеете, квартира замечательная, место отличное, парк прямо под окнами.

— Я знаю, знаю, — оторваться от него оказалось делом непростым.

— Я-то сам уеду на месяц к сестре, просто надо, чтоб за квартирой кто-то присмотрел, цветочки полил, ну и подзаработать никогда не помешает, — он широко улыбался, демонстрируя свои беззубые десны.

Вернувшись к машине, я застала Смирнова в забавной позе: он по-прежнему прятался, свернувшись калачиком на переднем сиденье. Завидев меня, Леонид сразу стал жаловаться:

— Ну почему так долго? Меня уже радикулит прихватил, не разогнуться.

— Держи бейсболку. — Я натянула на голову Смирнова часть маскировочного наряда. — Теперь можешь расслабиться.

— Как же, расслабишься тут, — не унимался он, причитая. — Я раз попытался нос высунуть, так чуть на глаза менту не попался. Он здесь как раз круги наматывал поблизости.

— Его машина моя заинтересовала? — уточнила я.

— Да нет, он спиной к машине стоял. Скорее всего, за кем-то наблюдал. По крайней мере, мне так показалось.

— Ладно, поехали.

— Куда?

— На новое место жительства. — Я надавила на педаль газа, и мы медленно вывернули на главную дорогу, направляясь в сторону моего дома.

Первую часть пути Леонид пытал меня вопросами о новом жилье, об одежде, которую ему все-таки придется купить, о художественной литературе, которой не мешало бы его обеспечить на время уединения. Почти на все его вопросы я одобрительно кивала и обещала что-нибудь придумать.

Мы выехали на центральную улицу города и понеслись вдоль витрин модных магазинов, уютных кафе и ресторанов. По тому, как напрягся мой пассажир и как пристально он стал вглядываться в вывески мелькающих домов, я догадалась, что сейчас он потребует сделать остановку у какого-нибудь магазина. Мои ожидания вскоре оправдались: Смирнов был не в силах бороться с собой и, резко повернувшись в мою сторону, почти взмолился:

— Женя, давай съедим что-нибудь. Умоляю тебя, мой живот уже к спине прилип, я ни о чем кроме еды думать не могу.

— Это небезопасно, — коротко ответила я и увеличила скорость, желая поскорее проскочить участок со злачными местами.

— Да мы мигом, схватим по тарелке супа, слопаем по-быстрому и продолжим путь.

— Сейчас я заеду к себе домой и найду что-нибудь съестное, — пыталась я успокоить своего неожиданно проголодавшегося клиента.

— Долго еще до твоего дома?

— Минут двадцать.

— О нет, — Смирнов скуксился, убиваясь из-за нестерпимого голода. — Я не выдержу, умру раньше, чем ты сделаешь мне новый паспорт. Спаси меня, — Леонид вцепился в мою руку, — покорми.

— Ты как малый ребенок, честное слово, — я строго посмотрела на него.

Он не придумал, что мне ответить, поэтому молча отвернулся, повесив голову, и тяжело вздохнул.

Мне пришлось постепенно сбросить скорость, потому что поток машин неожиданно стал плотным и движение на дороге практически застопорилось. Я вытянула шею и увидела впереди мелькающие огоньки милицейских машин. Водители из рядом идущих тачек тоже проявляли беспокойство. Многие стали открывать окна, выходить из своих авто и вглядываться вдаль, пытаясь понять, что происходит впереди.

По всему выходило, что застряли мы в этой неожиданной пробке надолго. Мимо по встречной полосе промчалась еще одна патрульная машина, за ней «Скорая». Минут через пять к месту событий подтянулся эвакуатор.

— Да, — вздохнула я, — надо разворачиваться.

Многие водители, не желающие терять время в пробке, подумали так же, как я, и стали искать возможные варианты побега из «ловушки». Кто-то, нарушая все правила, выворачивал на встречную полосу, другие, оглушая улицу протяжным гудком клаксона, сгоняли с тротуара прохожих, используя пешеходный участок для движения. Пешеходы жутко ругались и возмущались из-за такого наглого покушения на их территорию, но покорно отпрыгивали в сторону, уступая дорогу «тяжелой технике». Моя машина была в самом невыгодном, зависимом от других положении, потому что дорожная пробка поймала нас в свои сети в тот момент, когда я шла в среднем ряду.

— Все, теперь я точно не выдержу, — Смирнов подливал масла в огонь, вернувшись к проблеме своего желудка. — Мне надо срочно что-то съесть.

— Да подожди ты, — отмахнулась я, занимая место дряхлого «жигуленка», который успел ловко вывернуть на «встречку».

— Я понимаю, тебе сейчас не до меня, но если я не поем…

Воспользовавшись удобным моментом, я тоже выскочила из «ловушки» и продолжила путь в обратном направлении. И снова череда ярких витрин дразнила Смирнова привлекательными вывесками и рекламными плакатами со сдобными булочками или румяной курочкой. Бедный Леонид аж зажмурился при виде кулинарных изысков, пусть даже нарисованных. Я решила больше не мучить его и согласилась сделать короткую остановку у самого невзрачного бистро.

— Только никакого супа, — настоятельно требовала я, паркуясь. — Пару сандвичей и банку воды.

— Лучше, конечно же, пива. — Смирнов поймал мой тяжелый взгляд и быстро изменил свое мнение: — Но и вода сгодится. — Воодушевленный скорым наполнением желудка, Леонид был согласен на любые условия. Он энергично выскочил из машины, надвинул козырек на глаза и широким шагом направился к бистро.

Игривое позвякивание колокольчиков на двери известило всех посетителей забегаловки о нашем появлении. Я бегло осмотрела небольшой зал — из шести деревянных столов три пустовали. Семейная пара с двумя детьми шумела за столиком у окна, три мужичка с бутылкой водки и тарелкой бутербродов ютились в полутемном углу зала, молодой человек со спутницей, держась за руки, мило беседовали, сдвинув на край стола пустые тарелки и стаканы.

Леонид сразу направился к прилавку и стал жадно изучать скромное меню данного заведения.

— Буритто с сыром, сандвич с ветчиной и овощами, два бутерброда с красной икрой, — громогласно перечислял он многочисленные составляющие своего заказа.

Никто из присутствующих не вызывал у меня подозрения. Я подошла к Леониду и сдержанно наблюдала, как жадно он смотрит на готовящийся для него сандвич, сглатывая слюну.

Колокольчики на двери снова забренчали, я обернулась и увидела, как в бистро ввалилась троица молодых парней. Одеты они были не по погоде. Лишь один из них согревался под тоненькой кожаной курткой, остальные были в обычных свитерах. Сквозь витринное стекло я увидела огромный черный джип, припаркованный рядом с моей машиной, ребята явно приехали на нем, поэтому и не удосужились накинуть что-то потеплее, преодолевая короткий путь к бистро.

— Да я тебе говорю, он давно свалил из города, — сказал один из вошедших, обращаясь к своему другу.

— Да не успел бы он, — настаивал тот.

— Но он же не дурак.

— Не дурак, но попал конкретно.

— Хорош базарить, мужики, — прервал пылкий спор своих товарищей парень в кожаной куртке, — мы сюда жрать пришли. Садитесь пока. Серый, что тебе взять?

— Пива, — ответил Серый и плюхнулся за свободный столик. — И орешков соленых.

Я взглянула на Леонида, его боевой запал с появлением громогласной троицы мгновенно исчез, он уже не выглядел таким энергичным и радостным, как минуту назад. Напротив, сник, осунулся и склонил голову так низко, что козырек бейсболки практически касался его груди.

— Ты их знаешь? — спросила я шепотом. В ответ Смирнов только кивнул.

Я поняла, что нам больше нельзя здесь оставаться. Бегло оглядела бистро: справа от меня узкая дверь, ведущая в туалет, слева — другая, с маленьким окошечком на уровне глаз. Для удобства персонала эта дверь не имела ни замков, ни ручек, она легко открывалась в обе стороны, достаточно было лишь немного толкнуть ее плечом. Сейчас под напором сквозняка створка «гуляла» туда-сюда. Эта дверь вела либо в подсобку, либо на кухню, а может, в обе эти комнаты. В любом случае, именно ею я намеревалась воспользоваться при необходимости.

Парень в куртке подошел к стойке бара, задев плечом сникшего Леонида, и, перегнувшись через стойку, обратился к пышногрудой продавщице, которая заворачивала бутерброды для Смирнова.

— Красавица, три пива организуй ребятам.

— Сейчас рассчитаюсь с клиентом, организую, — холодно ответила продавщица.

— Да я думаю, твои клиенты не сильно обидятся, если я без очереди пройду, правда, мужик? — Неприятно хихикая, парень посмотрел в нашу сторону.

Мы со Смирновым действительно выглядели жалко, я до сих пор не сняла жуткий макияж с лица, Леонид по-прежнему прятал лицо, прижав подбородок к груди.

— Мужик, ты ведь не против? — Парень снова подтолкнул Смирнова, ожидая ответа на свой вопрос.

— Не против, — еле слышно ответил тот.

Я стояла справа от Леонида, парень в куртке слева. Я хорошо видела его лицо и взгляд, который медленно менялся, пока он всматривался в лицо Смирнова.

— Ну-ка, посмотри на меня, — улыбка уже слетела с губ незнакомца, он пристально уставился на Леонида.

Пришел мой черед вмешаться в дело.

— Оставьте моего мужа в покое, — я вклинилась между мужчинами, заслоняя собой Смирнова.

— Отвали, шалава, — прорычал парень и попытался оттолкнуть меня в сторону.

Но едва он положил свою тяжелую ладонь на мое плечо, я схватила его за запястье и, резко развернувшись на месте, вывернула его руку, заламывая ее за спину. Парень взвыл и сложился пополам, не имея возможности сопротивляться болезненному приему. Его дружки, не ожидавшие подобного развития событий, довольно долго выбирались из-за тяжелого дубового стола. Пока они копались, я успела нанести два коротких удара коленом в пах моему сопернику. Затем я выпустила его руку и оттолкнула от себя, завалив на пол. Схватила Смирнова за рукав куртки и потащила в сторону подсобного помещения. Продавщица визжала, как поросенок, прижавшись спиной к многочисленным полкам с товаром. Особенно прыткие посетители бистро устремились к выходу. Грохот падающих стульев, звон дверного колокольчика и бьющегося стекла, отборный мат и угрозы сопровождали наш экстренный побег из заведения. Проскочив через «гуляющую» дверь, ведущую в подсобки, я как следует оттянула створку таким образом, чтобы первый наш преследователь получил неслабый удар в лоб. Уже за спиной, преодолевая узкий коридор, выложенный белой плиткой, я услышала пронзительный возглас.

— Мать твою!

Сразу из узкого коридора мы выскочили в просторное чистое помещение с множеством плит, раковин, разделочных столов и прочей кухонной утвари, начиная от банальной поварешки и заканчивая огромным тяжелым котлом. В котле как раз бурлила и пенилась какая-то ароматная мутная жидкость, молоденький парнишка в поварской шапочке размешивал содержимое котла, прилагая немалые усилия. Еще два парня восточной наружности крутились у раковины, намывая овощи и фрукты, молоденькая девчушка лет двадцати энергично строгала морковку. Мы явно попали на кухню какого-то крупного ресторана.

— Где выход на улицу? — оглушила я всех присутствующих своим воплем.

— Там, — два парня у раковины одновременно указали мне путь следования.

— Держи их, — закричал кто-то позади меня. Я быстро обернулась и увидела настойчивого бугая в кожаной куртке. Лицо его было искажено гримасой ненависти и злобы. Я подтолкнула Смирнова вперед, скомандовав:

— Бегом к выходу.

Сама быстро огляделась и заострила свое внимание на кипящем котле. Парнишка-поваренок немедленно сообразил, какая мысль пришла мне в голову. Он отскочил в сторону, опасаясь «попасть под горячую руку», а я, стянув один рукав куртки на ладонь, уперлась рукой в край горячего котла и с силой толкнула его в направлении своих преследователей. Брызги кипящей жидкости полетели в разные стороны, послышались визги и угрозы. Я не стала наблюдать за результатом своих действий, устремившись вслед за Смирновым. Он уже добрался до двери, ведущей на улицу, и держал ее нараспашку, чтобы я могла быстро и беспрепятственно выскочить из кухни. Затем мы вдвоем побежали в узкие дворы находящихся по соседству жилых домов, там легко можно было затеряться.

Мое внимание привлекла скромная «пятерка», хозяин которой усердно копался в багажнике, в то время как двигатель отчаянно работал и выпускал клубы дыма из выхлопной трубы. Типичная картина для нынешнего времени года, машина прогревается, а владелец ее, чтобы не терять времени даром, занимается какими-то делами по хозяйству. Я сбавила ход и взглянула на Смирнова, он быстро сообразил, что надо делать, и кивнул.

— Ты за руль, я придержу этого хлыща.

Позади уже слышался топот преследователей.

— Вон они, — крикнул один из них, обнаружив нас.

Я пулей влетела на водительское сиденье, в зеркало заднего вида заметила, как Леонид захлопывает капот, а хозяин машины валяется на земле, наблюдая, как его «пятерка» срывается с места. Смирнов заскочил в салон уже на ходу, и мы устремились в сторону арки, ведущей на главную дорогу. Наши преследователи по инерции еще преодолели пару сотен метров в попытке настигнуть нас, но когда стало ясно, что на своих двоих нас уже не догнать, парень в кожаной куртке что-то выкрикнул своим сотоварищам, которые быстро развернулись и побежали обратно, в сторону бистро. Кожаный еще некоторое время смотрел нам в спину. Он исчез из поля зрения, когда мы вывернули на дорогу, но я понимала, что считать наш побег успешным еще рано, скоро вся троица соберется в своем мощном и быстроходном джипе и попытается сесть нам на хвост. Хуже всего то, что первые два-три километра мы сможем двигаться только в одном направлении, поскольку никаких дворов и съездов на данном участке пути не будет, и движение тут одностороннее, так что преследователям нашим будет несложно догадаться, в какую сторону ехать.

— Гони на Миллерова, — корректировал наш путь Смирнов, оглядываясь назад.

— Зачем на Миллерова? Нам проще затеряться на Володарке, там дворов много.

— На Миллерова гони, туда они не сунутся.

Я не стала задавать вопросы, просто последовала уверенному совету Смирнова и направилась в сторону элитного района Тарасова. Вскоре в зеркале заднего вида мелькнула морда черного джипа. Мои худшие ожидания оправдались, ребята сообразили, в каком направлении мы будем следовать.

Чудеса скоростного пробега наша старенькая «пятерка» продемонстрировать не могла, поэтому оставалось рассчитывать не на скорость, а на маневренность, которой машина, к сожалению, тоже не обладала. Но я имела богатый опыт управления и не на таких развалюхах, поэтому, перестраиваясь из ряда в ряд, я выгодно использовала наше единственное преимущество перед джипом — небольшие габариты машины. Джип, как неуклюжая корова, сигналя и подрезая рядом идущие автомобили, всеми силами пытался приблизиться к нам, но я не давала ему такой возможности, ловко сворачивая в узкие дворики, выскакивая на встречную полосу или тротуар.

— Ты нас угробишь, — усмехнувшись, сказал Смирнов, не отрывая взгляда от джипа.

— Ты меня плохо знаешь, — парировала я.

Я смотрела на дорогу, отвлекалась лишь на зеркало заднего вида, наблюдая за преследователями. Когда я в очередной раз взглянула в зеркало, мне показалось, что краем глаза я заметила некий посторонний предмет в руках Леонида. Я быстро взглянула на него и поняла, что мне не показалось, Смирнов сжимал в руке сандвич, жадно откусывая от него огромный кусок.

— Откуда это у тебя? — удивилась я.

— Прихватил в бистро.

— Я выворачивала руку этому здоровяку в кожаной куртке, а ты тырил бутерброды с прилавка?

— Ну, извини, это машинально получилось. — Он испытал короткую вспышку неловкости. — Хочешь, с тобой поделюсь? — предложил он неожиданно, и собственное великодушие повысило ему настроение.

— Нет, спасибо, — усмехнулась я.

Дорожный указатель известил нас о том, что через полтора километра мы окажемся на улице Миллерова, и Леонид повелел:

— После Миллерова сворачивай под арку, увидишь там такую, с колоннами.

— Знаю.

Мы еще и к арке не подъехали, когда джип начал сбрасывать скорость, а уж когда свернули в нее, машина наших преследователей проскочила мимо, не проявляя к нам никакого интереса. Припарковав «пятерку» во дворе дома, я с облегчением откинулась на спинку сиденья и выдохнула.

— Почему они прекратили преследование? — спросила я у Леонида.

— А вон, видишь двухэтажное здание? — Он указал на симпатичную постройку бледно-розового цвета. — Там штаб-квартира знаменитого Полянского. Это его владения, люди Сизого сюда под страхом смерти не сунутся. А уж пальбу открывать прямо под окнами своего главного и могущественного врага тем паче побоятся. Так что здесь мы для них недосягаемы.

— Так это люди Сизого сели нам на хвост?

— Да, они, — Смирнов достал сигарету и закурил. — Они, голубчики. И мой клуб они сожгли, и людей моих положили. Я для них теперь как кость в горле, они не успокоятся, пока не достанут меня, живым или мертвым.

— Нам надо сменить машину, — сказала я.

— Само собой, — Леонид сразу открыл дверцу и вышел из «пятерки». — Только на этот раз давай возьмем тачку пошустрее и посолиднее. Мне не очень понравилось трястись в этой колымаге.

Смирнов сам приглядел для нас белоснежный «Мерседес». Он взглянул на меня как на профессионального взломщика и предложил:

— Заводи.