Эльза укоризненно посмотрела на нее.

— Слишком много мыслей. Постарайся контролировать себя. Не выплескивай все через имплант, это может выдать нас. Неизвестно, как изменилась техника за три столетия.

— Я постараюсь.

Эльза внезапно обернулась, посмотрев куда-то в сумрак.

Она пыталась понять, может ли ее новая подруга взять верх над теми процессами, что протекали в сознании, а в итоге неожиданно для себя «услышала» слабые, прорывающиеся будто издалека мысли совершенно незнакомого ей человека.

Это и заставило Эльзу обернуться.

Она сравнила полученный образ с доступной взгляду обстановкой, вновь цепко ухватив обрывок посторонней мысли.

Человек, сидящий через два столика от них, угрюмо пил, не обращая внимания на происходящее вокруг. Он полностью погрузился в собственные размышления, видимо, даже не подозревая, что его имплант излучает слабые сигналы, которые сумела воспринять и распознать Эльза.

Она так заинтересовалась этим неожиданным наблюдением, что невольно сосредоточилась на восприятии, и мысль постороннего человека внезапно стала чуть четче, понятнее. Бар космической станции, конечно, не лучшее место для экспериментов, но Эльза искала ответ приблизительно на те же вопросы, что и Лори, только делала это более взвешенно, прагматично.

Сейчас, сумев воспринять более четкий образ, она невольно сконцентрировалась на нем, и ее сознание обрело кристальную ясность мышления, словно внутри включилась неведомая подсистема, связанная с источником технических данных.

Не желая останавливать внезапно начавшийся процесс, Эльза, которой происходящее было внове, машинально прикрыла глаза, чтобы лучше воспринимать образ, появившийся перед внутренним взором.

Молодой парень, что угрюмо напивался, пытаясь заглушить дурное расположение духа, по-прежнему ничего не замечал. Схемы, появившиеся перед мысленным взглядом девушки, оказались принципиальными схемами имплантов, одна, как поняла Эльза, была почерпнута из ее собственной памяти, вторая только что отсканирована.

Заработавший модуль технической оценки позволял ей без труда ориентироваться в, казалось бы, новых для разума областях знания, она сумела удержать себя в руках и достаточно быстро разобралась в том наглядном сравнении, что предлагалось ее рассудку.

Это, должно быть, исключительно важно… — подумалось ей. Схемы имплантов не исчезали, напротив, они стали доступнее, понятнее, одна являлась известной заранее, но и вторая, полученная от вживленных сканирующих систем, не отличалась особой оригинальностью. Если исключить незначительные усовершенствования, то схема импланта, предназначенного для удаленного доступа к бытовым кибернетическим системам и комфортного для человека мысленного управления ими, не претерпела за триста лет радикальных изменений. Принцип работы вживляемого еще при рождении аппаратного расширителя человеческих возможностей остался прежним.

«Поразительно. У меня есть средства для восприятия данных, передаваемых имплантом человека. Я слышу фон, неэкранированное излучение мыслей, которые система импланта автоматически преобразует в машинный код! Другим людям подобное восприятие, по всей видимости, недоступно, а машинам нет до него никакого дела, ведь фон едва заметный, он не несет четких приказов, да и права доступа к каждой отдельной взятой киберсистеме ограничены. Очевидно, что подобный фон просто игнорируется. Тогда почему я воспринимаю его?»

Она внимательнее присмотрелась к схеме импланта, и та послушно видоизменилась, отвечая на внутреннее требование. Ее память внесла коррективы, и теперь Эльза видела третью, отличающуюся от двух предыдущих схему — это был ее имплант, в котором присутствовали дополнительные устройства, опознанные ею как усилители, связанные с микропередатчиками.

Усилитель, генератор, дополнительные программные модули…

Что еще я умею?

Нас создавали с какой-то целью. Альтруизмом во время войны никто не страдал. Все было подчинено задачам затянувшегося противостояния Земли и Колоний.

Эльза почувствовала холодок от своей машинальной реакции. Она вдруг поняла, что намеренно провоцирует совершенно незнакомого ей человека, пытаясь внушить ему определенные мысли.

Он нервничает. Не продал сегодня ни одной статкарточки, а утром надо возвращать долг…

Парень вдруг обеспокоенно поднял голову, огляделся, словно почувствовал на себе пристальный взгляд со стороны. Она к тому времени уже отвернулась, но продолжала воспринимать смутные образы, обретающие четкость, по мере того как парень трезвел, испытывая непонятную, усиливающуюся тревогу.

Наконец он не выдержал, встал, прошел несколько метров, затем вдруг обернулся, словно вспомнил что-то очень важное.

— Не возражаете? — он вопросительно посмотрел на Эльзу. Она кивнула, испытывая жгучее любопытство, непонятную оторопь и внезапную, подкатившую к горлу дурноту, словно только что отдала очень много сил на реализацию своих скрытых способностей.

— Первый раз на станции? — Голос парня звучал хрипло, глаза бегали по сторонам, но уйти он не мог, этот момент Эльза почувствовала уверенно.

Лори лишь зябко поежилась, она явно не хотела принимать участия в спонтанно начатом эксперименте, и Эльзе пришлось брать инициативу в свои руки.

«В конечном счете, должна я узнать, что происходит? Глупо останавливаться».

Никто в баре не проявлял к ним внимания, пока она сама не спровоцировала его.

Эльза откинулась в кресле и ответила:

— Да, мы здесь впервые. Хотели попасть на Элио, но… не судьба.

— Меня зовут Зик, — парень перестал дергаться. — Могу помочь. — Он деланно улыбнулся.

Эльза вовсе не собиралась посещать Элио. Пять минут назад у нее и в мыслях не было ничего похожего. Забрать перепуганную, так и не пришедшую в себя Лори и убираться отсюда подальше…

— Чем же ты можешь помочь? Мы с Окраины. Кто нас пустит?

Кадык Зика нервно дернулся. Парень сглотнул. Сейчас в нем здравый смысл боролся с жадностью.

— Все можно устроить. За деньги, — он понизил голос.

Противный тип. Сейчас начнет воровато оглядываться.

Точно. Зачем я только…

— Ну? — он достал из внутреннего кармана куртки плоский, умещающийся на ладони кибернетический модуль с прорезью в корпусе.

— Фальшивые удостоверения личности? — осведомилась Эльза, пренебрежительно посмотрев на парня.

— Кто сказал, что они фальшивые? Настоящие. Только биометрические данные не введены.

— Гарантируешь?

— Я себе не враг. Это мой бизнес.

Биометрические данные… Эльза зашла слишком далеко в своем экспромте. Им следовало немедленно уходить, под любым предлогом, но она замешкалась, из глубин памяти внезапно появился образ сотрудника лаборатории, отвечавшего за ее «адаптацию».

Он что-то говорил относительно сканеров и встроенной системы защиты, которая гарантировала…

Эльза почувствовала, как ее запястья коснулось что-то холодное, и тут же внутри у нее все замерло, оборвалось от внезапного, предельного напряжения жизненных сил.

— Порядок, — Зик держал в пальцах крохотный прибор, похожий на небольшой цилиндр. — Это портативный сканер. Можно? — Он вдруг задиристо посмотрел в глаза Эльзы.

— Давай.

Сканирование сетчатки заняло пару секунд, не больше.

— Сколько это будет стоить? — спросила Эльза, заметив, что Зик достал пластиковую заготовку с впаянным в нее микрочипом.

— Две тысячи. За каждую статкарточку.

— Что, гражданство Конфедерации продается так дешево? И никто не обращает внимания на незаконный прирост?

— А никакого прироста нет, — ответил Зик. — Я пользуюсь базой данных жителей Раворграда. Есть категория людей, никогда не покидавших планету и не собирающихся это делать в ближайшем будущем.

— Двойники?

— Да. С них не убудет, к тому же имеется и другая категория граждан, которые летают на станцию по нескольку раз в неделю. Бизнес. При таком потоке никто ничего не замечает. Нет повода сравнивать данные статистики из разных источников. Вы ведь не собираетесь поселиться на Элио? Я гарантирую только пару дней, не больше.

— Ах, вот как! — понимающе кивнула Эльза. — И много желающих?

— Хватает, — уклончиво ответил Зик. — Ну, так что?

Эльза посмотрела на Лори, взглядом давая понять — не дергайся. В конечном итоге — это проверка. Если что-то пойдет не так, мы сумеем уйти. В этом Эльза почему-то была уверена на сто процентов.

— Договорились.

— Деньги вперед.

Эльза кивнула. Она имела возможность сравнить мысли парня с его словами. Он не лгал. Статкарточки были настоящими.

* * *

— Зачем мы идем туда? Ты с ума сошла?

— Все нормально. Нам надо осваиваться в этом мире.

— Ты рискуешь. И меня заставляешь.

— Я рискую в пределах разумного. В космосе все намного хуже. Сюда мы проскочили, а если в окрестностях станции нас будет сканировать патрульный корабль? Мы должны быть хоть в чем-то уверены.

— Но не таким же способом!

— Лори, не психуй. Все прошло нормально. И у тебя, и у меня встроенная система антисканирования. Насколько она хороша, сейчас узнаем. Все, ни слова больше. — Эльза улыбнулась офицеру у турникета, над которым нависала аппаратура сканирующего комплекса.

— Поторопитесь. Челнок заканчивает процедуру шлюзования через десять минут, — не очень приветливо отреагировал офицер на ее улыбку. Он явно не выспался.

Лори поняла: спорить и препираться уже поздно.

Она глубоко вздохнула, не понимая, почему так остро воспринимает все происходящее.

«Если я киборг, откуда столько эмоций?»

Эльза уже прошла под сканерами и ждала ее по ту сторону турникета.

Лори внезапно успокоилась. Что-то мобилизовалось внутри, как только она вошла в зону действия аппаратуры и протянула офицеру свою статкарточку.

Еще одно новое чувство, как будто в груди у нее разлилось успокаивающее, дающее непонятную уверенность тепло. Она ощущала излучение сканеров, словно прикосновение, холодное, но не враждебное.

— Поспешите, — офицер вернул ей пластиковый прямоугольник. — Корабль ждать не будет. Шлюзы закроют через пять минут.

* * *

— Что мы будем делать на Элио? Тебе не страшно?

— А тебе не любопытно? — Эльза парировала вопрос. — Расслабься, наконец. Защита работает, сканеры нас не распознали.

— Знать бы еще, что именно они должны были распознать, — тихо ответила ей Лори.

— А вот это мы с тобой обязательно выясним. Только давай договоримся, сегодня больше не мучаем себя, ладно? Взгляни на все происходящее с другой стороны. Раз ты способна так глубоко переживать, что мешает использовать возможность и просто отдохнуть, почувствовать себя свободной. Ведь мы с тобой свободны, понимаешь?

— Умом понимаю. Наверное, к этому надо привыкнуть. Я ведь не приходила в себя после трансформации. Все случилось как будто вчера. — Лори опять почувствовала, что дрожит, но на этот раз быстро справилась, взяв себя в руки. — Вчера была Земля, пустые мегаполисы, начало зимы…

…Челнок с легкой вибрацией отчалил от станции.

Лори вдруг умолкла.

Их ждала иная планета, где прошло три столетия после войны.

* * *

Это была ошибка. Чудовищная, роковая ошибка с их стороны. Ни Лори, ни Эльза почему-то не вспомнили, что система Элио являлась объектом их задания.

Сбор разведывательной информации. Проверка боевых способностей. По исполнении — возвращение на базу.

Боевой режим включился, как только они покинули челнок, ступив на поверхность планеты.

Они прошли через полупустые в этот час залы для прибывающих и очутились на обширной площади с паркингом для автоматических такси.

Вдали, освещенный разноцветным заревом, высился мегаполис.

Эльза повела взглядом, сканируя окружающие постройки.

Ее внимание привлекла голографическая реклама: «Машины напрокат».

— Нам нужно транспортное средство. — Ее голос уже утратил эмоции, стал ровным и каким-то зловещим одновременно.

Лори кивнула. Внезапное включение боевого режима полностью убрало из рассудка лишние, не относящиеся к заданию мысли.

Прежде всего им следовало попасть в город.

* * *

Смена режима

Сбой наступил внезапно.

Имплантированные контроллеры продолжали генерировать нервные возбуждения, настраивая биологические нейросети на выполнение определенной боевой задачи, но ее разум, продолжая по инерции следовать указаниям руководящих программ, начал проявлять внезапную инициативу.

Два восприятия, два мироощущения некоторое время болезненно накладывались одно на другое, двойственность как внешнего, так и внутреннего мира постепенно усиливалась: личность Лори сначала робко, а потом все явственнее начала заявлять о себе, она медленно выходила из состояния наваждения, по крайней мере так она воспринимала давление боевых программ на свой рассудок.