Его лишили почти всей магической силы и удалили в некое подобие Башни, как будто в насмешку выстроенное для него за городом, и называвшееся с тех пор Башней Безумного Короля.

«Твое Королевство» – было выбито на камнях, из которых состояла Башня Гугима. Что удерживало безумца внутри – бессилие или колдовство? Был ли он заточен в «своем королевстве» или по собственной воле никогда не покидал его? Не было ответов. Никто с тех пор не видел в Кобаре Безумного Короля.

Башня Гугима находилась на окраине здешнего мира, у самой Завесы Мрака, в сутках езды верхом от Кобара.

Барон Тантор Тенга, любивший путешествовать с удобствами, проделывал этот путь в своей карете с изображением двухголовой гиены на дверцах. Напротив барона, на атласных подушках дремала его любовница Хильда, вдова Человека Мизинца Биорга. Тантор лично прикончил Биорга год назад на не совсем честной дуэли, но об этой тонкости знали только двое верных барону людей, скакавшие сейчас по обе стороны кареты.

Он немного рисковал в эти смутные времена, когда на дорогах все чаще появлялись пришельцы из Тени, но не взял с собой большой отряд, чтобы не привлекать к своей поездке особого внимания. Достаточно того, что эти двое были прекрасными воинами, да и сам барон был неплохо вооружен.

У Тантора появилось необъяснимое предчувствие, что ему непросто будет договориться с Безумным Королем, и в гостях придется задержаться на несколько долгих дней. Отчасти поэтому он взял с собой Хильду. Тантор не хотел жертвовать ни днем из отпущенного ему времени удовольствий. Сейчас он с безмятежным спокойствием обладателя рассматривал роскошное тело любовницы, нежившееся на подушках в мягком полусвете зашторенной кареты. Лишь одна забота омрачала его будущее. Он верил в то, что все будет прекрасно, если ему удастся устранить со своего пути последнее препятствие, каким был появившийся неизвестно откуда Холодный Затылок.

Сенор возник в числе его врагов действительно совершенно случайно, после того, как всплыла на поверхность старая история с Рейтой Меррадль, а вслед за нею – и старые грешки Тенга. Но забытые, почти смехотворные прегрешения сложились в реальную и весомую угрозу, которая теперь могла погубить всю его жизнь. Его взбесило то, что какая-то мелочь могла раздуться до столь чудовищных размеров. И Тантор старался как можно скорее покончить с нею.

Кое-что для этого он уже предпринял. Но впервые его люди сделали свое дело недостаточно тщательно. Барон искал и не находил этому объяснения, если, конечно, не принимать во внимание возможное вмешательство Хозяев Башни. Ему очень не хотелось, чтобы это было так.

* * *

Благодаря быстрым и выносливым лошадям барона они еще засветло оказались в обители Безумного Короля. Воины Тантора увидели ее издали – одинокую башню, сложенную из черного камня, похожую на торчащий вверх палец, вокруг которого была только каменистая земля.

Тенга очнулся от дремоты и стал глядеть в окно. Ему редко приходилось бывать так близко к Завесе. Сейчас она нависала над ними несокрушимой стеной сгустившегося мрака. Казалось, само ночное небо покосилось вдруг и вот-вот обрушится на них. Тантор зябко передернул плечами.

Хильда высунулась в окно и, увидев приближающуюся башню, радостно защебетала. Барон поморщился. Единственное, чего он не выносил, – это ее потрясающей глупости.

Подъехав ближе, они увидели стаю слепых гиен, неподвижно лежавших у входа в башню. Издали они были похожи на огромные мохнатые камни. Гиены грелись в последних лучах заходящего Огненного Круга.

Кривая усмешка тронула губы Тантора. Гугим, как видно, стараясь не отстать от остальных Хозяев Башни, создал себе слепых сторожей, но не слишком преуспел в этом. Силы давно покинули гиен, как покинули их властелина. Им было далеко до слепых собак, даже если ими управляло не очень сильное колдовство Безумного Короля. А другого у него не могло быть.

Почуяв приближение чужих, гиены лениво окружили полукольцом вход в башню. Карета и всадники остановились. Тантору не хотелось бы начинать дело с войны. Один из слуг барона протрубил в рог. Если хозяин и был здесь, он остался безмолвным и ничем не выдал того, что услышал призыв.

Ждать было бессмысленно. Тантор махнул рукой, давая знак двигаться.

Шерсть поднялась на загривке вожака стаи. Оскалив клыки, он бросился в сторону приближающихся всадников.

Воины Тенга были созданы для войны. Арбалетная стрела с посеребренным наконечником вонзилась в грудь вожака стаи, и тот с предсмертным воем рухнул на каменные обломки.

В течение нескольких мгновений слуги барона убили еще трех гиен. Остальные, рыча и воя, скрылись в огромной черной норе у входа в башню.

Вслед за всадником карета беспрепятственно въехала под темные своды.

* * *

Безумный король Гугим страдал маниакальной подозрительностью и со времен изгнания не подпускал к себе надолго ни одного человека.

Но ему нужны были слуги для черной работы в уединенной башне.

Барон Тантор Тенга был наслышан о куклах Гугима, выполнявших роли слуг, но увидел их впервые.

Куклы появились из темных коридоров, как только Тантор помог Хильде спуститься из экипажа на холодные камни, которыми был вымощен внутренний двор башни. Телохранители барона ожидали нападения и вскинули арбалеты, но куклы Гугима были безоружны и остановились, равнодушно глядя на незванных гостей.

Их одинаковые восковые лица были идеально приспособлены для того, чтобы приобретать любые выражения, угодные Безумному Королю, но сейчас они не выражали ничего. Тантору вдруг захотелось подойти к ближайшей и разрубить ее пополам – просто для того, чтобы посмотреть, как к этому отнесутся остальные. Он сильно подозревал, что никак.

– Это башня короля Гугима, – проговорил механический голос. – Что вам нужно?

Барон не смог бы сказать точно, какая из кукол произнесла все это. Хильда захихикала. Он бросил на нее ледяной взгляд, заставивший ее замолчать, потом сказал:

– Я барон Тантор Тенга, а это мои люди. Пойдите и узнайте, когда Хозяину Башни Гугиму будет угодно принять меня.

Одна из кукол тотчас исчезла в темном коридоре. Барон и его люди увидели, что слугам Гугима не нужен свет. Тантор присвистнул. Похоже, остальные Хозяева Башни давно не интересовались тем, что творилось в одинокой башне. А может быть, и это было угодно их зловещей власти.

Тантор не хотел даже думать о том, каким образом Гугим создал себе кукол. В конце концов, это было не его ума дело, но в том, что это идеальные слуги, – безропотные и покорные – он не сомневался. Их не интересовало ни то, что за гости пожаловали в башню, ни то, зачем те убили слепых гиен; ни сила возможных врагов, ни слабости хозяина. А самое главное – они не испытывали страха перед собственным уничтожением. У них не было стимулов предавать, и их нельзя было подкупить. Оставалось только проверить их силу при первом удобном случае, и барон подмигнул одному из своих солдат. Тот понимающе ухмыльнулся, плохо заживший багровый шрам на его щеке отвратительно задергался. Тантор брезгливо скривил тонкий рот и огляделся.

Они находились в небольшом внутреннем дворе башни, куда еле проникал вечерний свет. Со всех сторон тянулись вверх мрачные стены. Тантор стоял на огромных плитах с надписью «Твое Королевство». Он стукнул по ней каблуком. Куклы стояли, не шевелясь.

– Король примет тебя завтра, – сказал механический голос из темноты. – Тебе покажут твои комнаты.

* * *

Он приказал слугам на всякий случай спать по очереди, чтобы им не перерезали глотки в темноте, и заперся в отведенной ему спальне. Хильда ждала его на широкой низкой кровати с изголовьем из сплетенных металлических прутьев. Тантор обвел взглядом комнату, освещенную лишь небольшим клубком голодных светящихся змей. Но и этих он добыл с большим трудом, наотрез отказавшись остаться в полной темноте и послав за ними одну из кукол Гугима. Ему казалось, что он сравнял шансы со слугами Безумного Короля.

Спальня ему, по меньшей мере, не нравилась. Из щелей между камнями дул неизвестно откуда взявшийся ветер, разнося черную пыль; гобелены на стенах колыхались, оживляя странных крылатых всадников и сцены нездешних войн. Под потолком парили невесомые диски из Тени.

С еле слышным шорохом пересыпался песок в часах на каминной полке.

Барон посмотрел на Хильду, томно раскинувшуюся на мрачном металлическом ложе, и со свистом выдохнул сквозь сжатые губы. А потом начал медленно снимать с себя оружие и доспехи.

Все время, пока он занимался с Хильдой любовью, его не покидало ощущение, что за ним наблюдают. Он был менее пылок, чем обычно, и Хильда осталась им недовольна. Что-то тяжелое, как запах смерти, давило на него в этой спальне.

Лишь под утро он забылся тревожным сном без сновидений.

Наутро Гугим прислал за Тантором и Хильдой. Барону впервые пришлось остаться в башне без охраны. Он отправился к Безумному Королю в полном вооружении – с мечом на поясе, ядовитым шипом под камнем перстня и кинжалом под доспехами. Хильда, истинное дитя своего мира, тоже была далеко не беззащитна. Тантор сильно подозревал, что здесь ему больше понадобятся мозги, а не меч, но ни в чем нельзя было быть уверенным, имея дело с безумцем.

Куклы Гугима проводили их в большой зал на самом верху башни. Здесь тоже бродили сквозняки и пахло постоянным безлюдьем.

Хильда жадно ощупывала глазами никчемную роскошь покоев Безумного Короля. В центре полутемного зала бил вверх фонтан красноватой жидкости, похожей на кровь. Вокруг него бродили жирные птицы с подрезанными крыльями и ядовито-броским оперением. В бронзовых чашах тлели багровые угли. В самой глубине зала, за чучелами гиен, украшенными драгоценностями, Хильда увидела стол, заставленный множеством изысканных блюд. Это было очень кстати – у нее живот сводило от голода.

Послышался скрип колес. Тантор медленно повернулся ко входу. Брови его поплыли вверх от изумления.

Одна из кукол Безумного Короля катила перед собой кресло на колесах, в котором восседал бывший Хозяин Башни Гугим, превратившийся сейчас в скрюченное и неправдоподобно маленькое существо. Впрочем, разглядеть его было трудно – все тело скрывала обычная серая ряса с глубоким капюшоном, под которой угадывался тусклый голубой глаз. К Тантору и Хильде пришли странные отражения – одновременно испытывающие и рассеянные.

Кресло остановилось в центре мозаичного круга. Взгляд Гугима уперся в Тантора, потом в Хильду. Барону пришлось повторить, кто он такой.

– Зачем ты явился? – глухо спросил Безумный Король.

– Я должен убить Придворного Башни, – не моргнув глазом сказал Тантор Тенга. Хильда удивленно уставилась на него.

– И это все? – к барону пришли отражения разочарования. – Ты не можешь сделать это сам?

– Все не так просто, – проговорил Тантор и жадно воззрился на стол с едой: беседы на голодный желудок не доставляли ему удовольствия.

– Ну-ну, – сказал себе под нос Безумный Король. – Я вижу, начали сбываться кое-какие из моих предсказаний.

Он махнул рукой – и кукла подкатила кресло к трапезному столу.

– Прошу, – Гугим вяло обвел стол шестипалой рукой и отослал куклу прочь.

Хильда не скрывала тщеславной радости. Удостоиться трапезы с самим Хозяином Башни, хоть и изгнанным из Кобара, – большая редкость, может быть, большая удача. Она никогда бы не поверила, что с ней может произойти такое. К тому же, в отличие от других Великих Магов, этот не вселял в нее необъяснимого страха. Но Тантор пока склонен был видеть в этом лишь изощренное коварство безумца.

И они принялись за еду.

Она была очень вкусной и очень странной. С большим трудом Тантор отыскал знакомые ингредиенты, перемешанные и приготовленные непонятным образом. Он бы принял Гугима за изысканного гурмана, если бы иногда, утоляя свой голод, не бросал на него коротких взглядов.

Безумный Король ел мало и вяло, словно это не доставляло его тщедушному телу никакого удовольствия и было лишь досадной необходимостью. Барон смотрел, как шестипалая рука медленно вытягивается над столом, накалывает на костяную иглу небольшой кусок и отправляет под темный свод капюшона. Тантор взглянул на Хильду. Ну, с нею все было в порядке. Хильда жадно поглощала все подряд, в том числе еду, способную удовлетворить самый придирчивый вкус. Гугим наглухо запер свой мозг в невидимую скорлупу. К барону приходили лишь отражения скуки и безразличия.

Когда Тенга насытился настолько, что собирался продолжить беседу, он вдруг понял, почему здешняя пища показалась ему столь странной. Ни в одном блюде не было мяса. Как только он подумал об этом, мозг его затопили отражения Гугима – жадные, вопящие, жаждущие настоящей еды. Вот когда Тантор впервые испугался безумца. Непостижимое предчувствие обдало его холодом.

– Да, ты прав, – проговорил Безумный Король из глубины своего кресла. – Нет мяса, будь оно все проклято! Много лет уже не ел я любимого блюда и превратился в развалину... Сила моего колдовства тает, как воск...

Хильда смотрела на него как-то странно, а потом перевела взгляд на жирных бескрылых птиц, копошившихся у фонтана. В ту же секунду Тенга подумал о четырех слепых гиенах, убитых вчера его солдатами.

Когда к Гугиму пришли эти отражения, он махнул рукой:

– Это нечистая пища. Она не может вернуть мне былую силу...

Хильда пожала плечами и наколола на свою костяную иглу очередной кусок. Тантору вдруг очень захотелось остаться одному и хорошенько подумать обо всем этом. Но сейчас у него уже не было такой возможности.

– Чем ты мне заплатишь, если я помогу тебе? – неожиданно спросил Гугим.

Барон перевел дух. Это был разговор на его языке. Такие вещи он понимал очень хорошо. Безумный Король вдруг показался ему почти нормальным.

– Всем, чем ты захочешь, Хозяин Башни, – ответил он вкрадчиво и осторожно.

И тогда Гугим засмеялся. Если можно было назвать смехом странные скрипящие звуки, донесшиеся из глубин серой рясы.

– Ты уверен? – спросил он, когда закончил смеяться.

– Вполне, – сказал барон, думая о том дне, когда последнее препятствие исчезнет с его темного пути.

– Тогда я сам возьму свою награду, понял? – неожиданно и резко произнес Хозяин Башни Гугим, вытянув в его сторону сухой коричневый палец с фиолетовым ногтем.

– Я уже сказал, что согласен, – раздраженно проговорил Тантор, глядя прямо в голубой глаз, тлевший во мраке. Разговоры об утраченной силе вновь сделали его наглым и смелым.

– Тогда останетесь здесь еще на один день, – бесцветным голосом приказал Гугим после долгой паузы. – Потом я дам тебе помощника и ты убьешь человека, владеющего Мечом Торра.

Вот когда барон Тенга вздрогнул...

* * *

В эту ночь их развели по разным спальням.

Барон был не на шутку напуган этим, но не стал противиться воле Безумного Короля, пообещавшего ему помощь. Он был согласен на все, лишь бы побыстрее закончилось их пребывание в башне Гугима. Завтра, завтра он должен получить, наконец, загадочного слугу, который избавит его от досадных помех.

Вечером он зашел в комнаты к своим телохранителям. Солдаты были явно недовольны тем, что находятся в башне Безумного Короля. Увы, Тантор должен был признать, что его отчаянные головорезы чувствовали себя здесь достаточно неуютно. Тенга бесило то, что он никак не мог уловить причину этого разлитого в воздухе ужаса, парализующего мозг и волю. Он убеждал солдат и себя самого, что они имеют дело всего лишь с помешанным старцем, в котором едва теплится жизнь, да еще с его дурацкими куклами, безобидными и жалкими, но что-то мешало до конца поверить в это.

Раздраженный и угнетаемый дурными предчувствиями, он уединился в своей спальне. Всю ночь его мучили кошмары, тревожили призрачные крики и странные запахи. Явившуюся за ним утром куклу он принял за продолжение одного из своих снов. Гладкое бесполое лицо склонялось над ним, произнося слова пробуждения. Тантор вцепился в него ногтями. Пальцы вошли в это лицо, как в тесто. Он с криком выдернул руки – и глубокие черные дыры на лице сразу же затянулись. Тантор застонал. И понял наконец, что уже не спит. Лицо куклы, пришедшей за ним, расплылось в приветливой улыбке. Эту улыбку Тантор видел все время, пока кукла помогала ему одеться и закрепить доспехи.

* * *

С помятым серым лицом появился он в трапезной башни. Заметно приободрившийся Гугим был уже здесь, раскатывал в коляске по мозаичному полу. Тенга с ненавистью уставился на него. Ему показалось, что Хозяин Башни заметно увеличился в размерах. Жирные птицы копошились у кровавого фонтана, склевывая что-то, похожее на червей.

– Должен поздравить тебя и себя, – сказал Гугим сильным и словно помолодевшим голосом. – У меня появилось много настоящей еды.

Фразы эти, как булыжники, ворочались в переутомленном мозгу Тантора, не вызывая ничего, кроме злобы.

– Где Хильда? – спросил он хрипло.

– Задержалась у себя. Она выйдет к нам позже. Я хочу угостить тебя напоследок, прежде чем ты получишь мою помощь.

Безумный Король подъехал к нему вплотную. Неожиданно сильная шестипалая рука уперлась в доспехи барона, толкая его к столу.

С ужасом и недоумением глядя на безумца, барон послушно отступил к своему месту перед длинным рядом тарелок и кувшинов.

– Позже принесут главные блюда, – объявил Гугим, наливая себе большой бокал красного вина. – Надеюсь, ты извинишь меня за то, что я уже немного подкрепился утром, – ведь ты так долго спал...

Тантор непроизвольно бросил взгляд на часы, пересыпавшиеся полностью за половину суток. Сейчас в верхнем сосуде едва ли оставалось больше одной трети песка. Он зажмурил глаза, но все еще не мог сосредоточиться, словно чьи-то липкие пальцы растаскивали его в стороны, воруя мысли, мешая видеть очевидное, сложить в одно целое кусочки рассыпающейся реальности.

Совершенно машинально он отправил себе в рот несколько кусков здешней еды. Вскоре ему показалось, что трапеза слишком уж затянулась. Десятки колоколов гудели в его голове, туманная пелена застилала глаза.

– Где же Хильда?! – почти взвизгнул он наконец.

– Терпение, мой друг, терпение. Скоро она выйдет...

Барон не заметил, когда Гугим сделал знак, по которому слуги внесли в трапезную подносы с дымящимся мясом. Подносы расположили на столе прямо перед Тантором.

Вслед за этим в зале появилась Хильда. Мутным взором Тантор видел платье, волосы, пятно смазливого личика, но лучше разглядеть ее ему мешал поднимающийся над мясом пар.

Тенга вдохнул его запах и почувствовал, что тоже голоден и хочет мяса. Хильда оказалась за столом прямо напротив барона.

– Теперь попробуй настоящей еды, – предложил ему Гугим, показывая на подносы костяной иглой. – Вот это пожестче, а это – совсем нежное. Но и то, и другое исключительно хорошо приготовлено. Я сам следил за этим, а я большой ценитель и знаток подобных вещей...

Тантор поедал мясо и смотрел, как жадно ест его Гугим, становясь все больше и все сильнее. Голубой глаз ярко засверкал под низко опущенным капюшоном. Напротив неподвижно сидела Хильда и вежливо улыбалась. Тенга почуял что-то недоброе. Собрав остатки воли, он рывком поднялся и перегнулся через стол. Пелена упала с его глаз. Он протянул руку и схватил Хильду за волосы.

Все звуки утонули в хохоте Гугима. Тантор сорвал парик с головы куклы, одетой в платье Хильды, той самой куклы, что будила его утром, или как две капли воды похожей на нее.

Багровый туман застлал его мозг. Тенга рухнул в свое кресло. Если бы он мог совершить хоть одно движение, то, наверное, вывернулся бы наизнанку. В голове его взрывались отражения Гугима: «Я сам возьму свою награду!..» Когда он смог смотреть, то увидел, как мясо кусок за куском исчезает под капюшоном рясы Безумного Короля.

Загипнотизированный ужасом, Тантор тупо взирал на эту чудовищную трапезу. Скопившаяся злоба постепенно освободила его от невидимых оков – и он вскочил на ноги.

Гугим вновь захохотал.