Инна посмотрела на преподавательницу ангельскими глазами и промолчала.

«Везет ей, умеет она это. Приспосабливаться, то есть. Где надо пай-девочка, в другом месте – эдакая женщина-вамп, родная мать не узнает. Всем подыграет, и сама в проигрыше не останется никогда. И оценки у нее очень даже неплохие, хотя Инка, конечно, далеко не гений, и парни вьются, хоть и не красавица. Спросишь у нее – она отшутится или начнет объяснять, да так путано, что и три профессора психологии не смогут перевести. Вот и сейчас: пишет Инка, а сама нет-нет, да и стрельнет глазами в сторону Клима. Оно и понятно – он единственный, кто до сих пор в ее сетях не побывал. Уверена – добьется его Инна, не мытьем так катанием, но добьется. Не такой она человек, чтобы от желаемого так просто отказываться. Эх, а вот мне не хватает изворотливости, не умею я! Нет во мне этого! Учит меня Инна, учит, а все без толку. Неспособная я, видать, в этом плане ученица. Сколько до конца осталось? Семь минут, замечталась я, а от Несси так просто не отделаешься. Будет теперь по всей программе гонять».

Инна сдавала первой, отхватила вожделенный «трояк» и ждала на лестнице.

– Ну, как?

Ксюха пожала плечами.

– Четыре. Я сказала, что хочу «пять», пусть еще спрашивает, но Несси меня послала. Если, говорит, я на каждого буду по полчаса тратить, то никогда отсюда не уйду…

– Мы тут немного с Климом поболтали, пока ты там мучилась, – вежливо перебила подруга и горячо зашептала на ухо: – Как ты думаешь, у меня есть шанс?

– О! У тебя-то?! Все сто!

Инка засмеялась.

– Ладно, так что? В «Собаку» идем?

– А «Эпицентр» чем плох?

Инна пожала плечами.

– Надоело. Хочется чего-нибудь новенького. Пойдем, а? Неужели в тебе нет жилки первооткрывателя?!

Ксюха подумала, что жилка экономиста, например, в ней точно есть. Здоровенная такая, толщиной с руку. Вечная проблема: не превысить бы лимит.

– А там дорого? – деликатно поинтересовалась она.

Инна махнула рукой.

– Сочтемся. Тем более с меня должок. Горячий шоколад, например. Подсластить горечь выяснения отношений с Лох-Несским чудовищем.

– А лекция? – не сдавалась Ксюха.

– Да успеем! У нас же сейчас большой перерыв, руки в ноги и туда! Кристину с Марьяной возьмем, давай на четверых, а? Там и кормят вкусно, а то у меня после Лох-Нессы прямо-таки несварение желудка, голодный обморок и полное обезвоживание организма.

Ксюха усмехнулась: противостоять Инкиному напору как всегда невозможно.

– Пойдет, – согласилась она. – Тащи Марьянку с Кристиной.

Инна уже бежала, на ходу вынимая из сумки зеркальце и прихорашиваясь. Ксюха улыбнулась и покачала головой: неисправима. Полетела за подругами, но Инка не будет Инкой, если не прихватит по дороге пару-тройку кавалеров. Прожужжит про них все уши, влюбится, разочаруется, заскучает и упорхнет в поисках следующей партии. Все где-то за полчаса. Ксюха провела рукой по волосам. Может, и ей надо быть такой? Отбросить эти глупые мучения и терзания, вкупе со всеми воспоминаниями, запрятать их глубоко-глубоко, похоронить в своем сердце, забыть навсегда. Чего, спрашивается, она так зациклилась на Савке? Разве вокруг парней не хватает? Нет, с этим вроде бы все нормально. Так в чем же дело?

– Ксюш, ты с нами?

Ее догнали Марьяна с Кристиной.

– А где Инка?

– Сказала, либо по пути догонит, либо в «Собаке» и встретимся.

– Так где она?

– Дела, – пожала плечами Марьяна и хитро улыбнулась.

– Дела по имени Клим? – уточнила Ксюха.

– А как же. Мы их оставили наедине, пусть поворкуют.

Кристина, верная своему принципу в первую очередь спрашивать о самом важном (вычитала в каком-то ойкуменском учебнике из серии «Как превратить жизнь близких в перманентный праздник?»), поинтересовалась:

– Как сдала?

Ксюха поморщилась.

– Четыре.

– Поздравляю.

– Ну, я все-таки на пять рассчитывала. А Лох-Несса уперлась – и ни в какую. Буду заливать свое горе горячим шоколадом. В этой твоей «Собаке». Кстати, идти еще далеко?

Кристина неожиданно свернула в подворотню.

– За мной, – скомандовала она.

Низкий потолок и замшелые камни, характерные для узких проулков старой части города, здесь выглядели особенно угрожающе. Переглянувшись, подруги последовали за Кристиной. Ксюха внутренне успокоилась. Судя по обстановке, кафе будет недорогим, значит, можно не слишком внимательно изучать меню и не давать разгуляться маленькому калькулятору в голове.

Калькулятор умел только вычитать – стипендия минус двадцать кредитов на то, минус сто кредитов на это. Прибавлять у него почему-то не получалось.

Ксюха спросила:

– Инка говорит, ты это заведение нашла? Что там интересного?

– «Голодная собака», – лекторским тоном начала Кристина, – самое модное арт-кафе в этом сезоне. По крайней мере, так в интернете пишут. Правда, кого я ни спрошу – никто о нем знает. Хотя, может оно и к лучшему. Именно этот незначительный штрих, – она остановилась и подняла указательный палец в лучших традициях разглагольствующей Инессы Исааковны, – делает его столь привлекательным. Что-то вроде круга для избранных.

– Порочного, наверное… – вставила Ксюха.

С недавнего времени в столице появилась такая мода: свежеиспеченные подвальные забегаловки гордо именовать арт-хаусами, местом отдыха богемы. Ну и названия выбирались соответствующие. Потом в СМИ щедрой рукой сыпались намеки: «Вчера у нас кутил известный певец NN», «Ночь беспредела имперской кинозвезды обошлась ресторану в солидную сумму» и так далее… На деле же арт-хаусы почти сразу переходили под крылышко какой-нибудь криминальной бригады, и расслаблялись в них не холеные продюсеры со своими питомцами, а вполне конкретные братки – бритоголовые и вечно настороженные. Кроме того – предельно слабо разбирающиеся в искусстве.

– Круга общения, дорогая. Свои люди, – вдохновенно перечисляла Кристина, – свои интересы, свои проблемы и задачи… Все общее. Короче, настоящая богемная нора.

Марьяна согласно кивала.

– Звучит хорошо, – неуверенно сказала Ксюха. – А причем тут собака?

– Это тайна, – зловещим шепотом ответила Кристина. – Никто не знает, даже хозяин.

– Да-да, – скептически продолжила Ксюха, – а разглашение тайны карается страшной смертью! Наверное, посетитель уходит от них голодным, как собака? Или как раз из нее и готовятся основные блюда?

– А почему тогда она голодная? – веселясь, спросила Марьяна.

– Потому что повар их приманивает, а потом – хвать! – и на стол, на шашлык резать. Главное – успевать собачьи головы в сторону отбрасывать.

Кристина обиженно поджал губы.

– Ладно ржать, юмористки. Пришли уже.

Если девушки надеялись увидеть уютный подвальчик в изящном домике прошлого, а то и позапрошлого века, они были разочарованы. Примыкающий к глухому забору трамвайного депо квартал застраивали уже в имперские времена – лет пятьдесят назад. Тогда особо не думали о престижности района и элитной планировке квартир, лишь бы получить хоть какое-нибудь жилье. Дома строили быстро, с минимальными затратами: типовой проект, пять этажей без лифта, низкие потолки, тонкие стены…

Десять абсолютно одинаковых домов выстроились в ряд буквально за год. С тех пор они совершенно не изменились, разве что стены украсили многочисленные граффити. Унылые серые подъезды вели в такие же чахлые палисадники.

Вход в «Голодную собаку» отличался от обычного слегка авангардной вывеской, изображающей, по мнению Ксюхи, некую помесь таксы с чемоданом. Хвост у нее стоял вертикально вверх, привязанный к нему флажок предупреждал: «Осторожно, голодная!»

«До 18:00 – Бизнес-ланч. Самые дешевые цены! – гласила вывеска. – Обеды за десять кредиток!»

– Видишь, – победно заявила Кристина, – это уникальное место! Не то, что наш «Эпицентр»!

– Вот и хорошо, – согласилась Ксюха. – Заморим червячка.

Марьяна решительно толкнула тяжелую железную дверь. Ксюха протиснулась за ней, едва не споткнулась на маленькой лестнице в три ступеньки и, пытаясь удержать равновесие, влетела в зал. Внутри царило шумное оживление. В тумане сигаретного дыма призраками возникали измученные официанты с подносами, в зеленых фартуках сомнительной свежести, делали два-три шага и вновь растворялись в серой дымке. За столами, развалившись и положив ногу на ногу, сидели образчики «истинной богемы» – мощные шеи, широкие плечи, кожаные жилетки. Все, кто в данный момент не жевал, говорили в полный голос, ничуть не стесняясь соседей. Имперский язык звучал едва ли не чаще североморского, но собеседники легко понимали друг друга. Видимо, здесь действительно были все «свои».

Ксюха покачала головой.

Марьяна с Кристиной уверенно пробивались вперед к одной им видимой цели. Ксюха шла следом, пыталась осматриваться, но потом, поняв, что это бесполезно, просто держала строй. В таком дыму легко заблудиться. Кто-то еще вошел в «Голодную собаку», сквозняк с улицы немного развеял плотную завесу, и Ксюха наконец увидела пункт назначения. За одним из столиков сидела Инна, что-то нашептывая официанту. Увидев подруг, она приветственно замахала руками.

– Марьяна-а-а! Кристи-ина! Сюда!

Гарсон, получив инструкции, кивнул и удалился.

– Добрались?

– Что? – хором отозвались девушки, пытаясь перекричать царивший в кафе гвалт.

Инка махнула рукой, указывая на стулья. Когда все расселись, она протянула им помятую книжицу. На обложке меню злобно скалилась собачья морда в шипастом ошейнике. С клыков капала слюна.

«Бедняга, – подумала Ксюха. – И впрямь голодный».

– Чем здесь травят? – спросила Кристина.

Марьяна с Инкой, перебивая друг друга, принялись спорить, что лучше заказать.

– Я уже здесь была, знаю, что можно и что нельзя?

– Да чего тут знать?! Все написано.

Ксюха аккуратно изъяла у них меню, открыла первую страницу. Да уж! Цены просто запредельные, для студенческой стипендии будет многовато, да что там многовато – неподъемно! Названия блюд, против обыкновения, оказались вполне человеческие. Никаких коктейлей «Утренняя роза», салатов «Очарование» и ассорти «Морской каприз», только супы, отбивные, мясо на ребрышках. Видимо, «Собаке» пришлось перестроиться под вкусы и эрудицию постоянных клиентов. В разделе «бизнес-ланч» действительно имелся обед. Всего один вариант, сиротливо торчащий в середине страницы, зато стоил он и впрямь десять кредитов.

– Обед, – Ксюха захлопнула меню.

«Пожалуй, лучше не спрашивать, из чего он приготовлен. За десятку-то».

– С меня еще шоколад, – добавила Инка и прищелкнула пальцами.

– Можно вас?

Официант снова подошел, вытащил из нагрудного кармана тоненький карандашик и старательно записал заказ в блокнот, размерами не превышающий почтовую марку.

– Жуть место! – восторженно заявила Кристина, озираясь вокруг.

«Не то слово», – подумала Ксюха.

Стены и низкий скругленный потолок по идее декоратора должны были выглядеть почерневшими от копоти, чтобы внутри «Голодной собаки» царила атмосфера средневековой таверны. На деле они больше походили на подъезд панельной многоэтажки, в котором мальчишки истыкали горелыми спичками все штукатурку. Зато с обстановкой все получилось на славу – развешенные по стенам картины оскалившихся собак, ошейники и бутафорские песьи головы создавали свою особую атмосферу. Да еще над стойкой красовались десятка полтора намордников. Правда, с неменьшим успехом их можно было бы навесить на добрую половину посетителей – они бы от этого только выиграли.

– Ваш заказ, – рядом с девушками вновь возник официант, расставил тарелки. – Две отбивных, салаты. И обед, – добавил он, водрузив перед Ксюхой два блюда. – Суп из чечевицы и рагу.

«Что ж, рагу так рагу, – подумала Ксюха, – теперь остается надеяться, что все это вкусно».

– Всем приятного аппетита, – провозгласила Инка, – а точнее – налетай.

Подруги принялись за еду.

«Странно, все-таки, что Инка пришла без кавалеров, не похоже это на нее. Хотя, может просто не успела. Бывает».

Суп оказался на удивление вкусным, хотя и пересоленным. Время от времени Ксюха оглядывалась по сторонам – обстановка в «Собаке» ей категорически не нравилась. Подруги явно не разделяли ее мнения: Инка любит приключения, Кристине чем жутчее, тем лучше, да и Марьянка не отстанет. Завтра раззвонят всей группе, как здесь весело и стильно.

У дальней стены возникло смутное оживление.

– Э-э! – послышался грубый голос.

– Да че за дела-то? – угрожающе присоединился другой.

– Какие-то проблемы? – вежливо поинтересовался официант.

– Да сейчас у тебя будут, – громко заявил кто-то из представителей бритоголовой богемы. – Ты что, убогий? Ослеп, что ли?

Официант непонимающе таращился на здоровенного парня за дальним столиком. Шея детинушки покраснела, потом румянец пошел вверх – на щеки, лоб, и вот даже глаза угрожающе налились кровью.

– Я тебя спрашиваю, ты – ослеп? Или в школе плохо учился?!

– Извините, я вас не понимаю.

Детина с грохотом шибанул кулаком по столу.

– Глаза разуй! Сколько тут написано?! Ты что, решил надо мной пошутить?

Официант, очевидно, никак не мог взять в толк, в чем дело. Ткнув грязным пальцем в клочок бумаги, бандит проревел: