– Да-да, конечно! Я вас прекрасно понимаю – работа превыше всего! – лила мед в трубку Василиса. – И я ему то же самое говорю, а он…

– Поня-я-я-тно, опять куда-то влезли, а Пашка вас свободы лишает…

– Да нет, что вы! Я завтра обязательно буду! Нет-нет, я никуда…

– Дай-ка я сам с ним поговорю, – поднялся Пашка и направился к матери.

– Что вы говорите? Алло! Мартын Павлович!!! Алло! – кричала в трубку Василиса, не слушая, что ей говорит верная подруга. – Тьфу ты, трубку бросил… Что ты хотел, Пашенька?

– Уже ничего, мамочка, – перекривился Пашка. – Только ты учти, я ведь и сам могу позвонить господину Вазонову.

– Ты мо-о-ожешь! – выгнулась коромыслом мать. – Ты-то, коне-е-е-чно! И плевать тебе, что у человека только пошел творческий процесс, только-только мозги на место встали… Это я не про себя, про Вазонова… А ты позвонишь! Это ты мо-о-ожешь!

Из ванной вышла мокрая Люся и светло улыбнулась:

– Паш, есть будешь? У нас сегодня капуста жареная.

– А индейка? – чуть не поперхнулась от обиды Василиса. – Куда ты индейца дела? Что я – только траву жевать буду?

– И индейка сготовилась. Садитесь к столу.

Больше ни Пашка, ни Василиса больной темы не касались, ели молча. И только тогда, когда за Пашкой закрылась дверь, Василиса смогла рассказать подруге, что случилось.

– Ты понимаешь, он у меня какие-то деньги просил! Которые я получила! – возмущалась она. – Я его, главное, спрашиваю – за рекламу деньги? Он злится. За свадьбу? Он вообще раскричался. Люсь, ему что – половина моей пенсии нужна?

Люся слушала подругу, пыталась вязать носки внуку, а теперь сосредоточенно жевала нитку.

– Вася, мне кажется, тебя с кем-то спутали. С кем-то достаточно имущим.

– Нет, Люся, я уточняла, – вспомнила Василиса. – Он мне прямо мои данные продиктовал. Он не спутал.

– Тогда… А может, ты и впрямь должна какие-то деньги получить? – вдруг взглянула на Василису подруга. – У тебя никого богатого не имеется?

– У меня, кроме Пашки с его семьей да тебя, вообще никого не имеется. Ни бедных, ни богатых, – вздохнула Василиса и сразу же набросилась на подругу. – И вообще, если ты решила, что кто-то вдруг узнал раньше меня, что я сделалась богатой наследницей, сразу тебе говорю – не сделалась! Потому что Пашка бы узнал. Это во-первых, а во-вторых… если они такие всезнающие, то должны были узнать, что у меня сын работает в милиции, и со мной такие штуки не прокатят. Это я про запугивание.

– Ну, знаешь… – не согласилась Люся. – Все уже давно знают про твоего Пашку, а нас с тобой что – мало запугивали?

– Да не тянет он на серьезного вымогателя, понимаешь?! И умные люди так не делают! Могли бы все так обстряпать, чтобы я и не узнала про богатство! А тут…

Люся наконец догадалась, что уже полчаса мусолит во рту какую-то нитку, плюнула и сказала:

– Не бойся, будем решать проблемы по мере их поступления.

– Можно я запишу? А то не запомню… – поддела подруга и, включив телевизор, стала смотреть какое-то веселенькое шоу.

Подруги уже совсем было ложились спать, когда в дверь осторожно постучали.

– Анька, что ли? – удивленно взглянула на Василису Люся. – За солью опять… И когда она уже наестся этой соли…

– Кто-то свой, видишь, Малыш хвостом крутит.

– Вася, ну сколько раз тебе говорить – нет у него хвоста! Где ты… Ой!! Витя! А ты чего это… – запела в прихожей Люся. – Да ты проходи, проходи, мы еще и спать не ложились…

В дверях стоял Витька Потапов, верный друг и коллега Павла, и смущенно мял в руках шапку.

– Теть Люся, я ненадолго. Понимаете, завтра мне к зубному – ну совсем зуб извел, ну я и решил – чего уж день зря пропадет, съезжу заодно, куплю себе стиральную машинку. Сейчас ведь такие выпускают – там и делать ничего не надо, а я ведь все сам, все сам… Ну и… денег отложил, но маленько не хватает. Получка будет через неделю, но тогда уже меня никто не отпустит с работы. Вы не одолжите?

– Ви-и-и-тенька! Ну, конечно же, мы одолжи-и-и-им… – кружилась возле парня Люся, помогая снять ему куртку.

– Теть Люся, да я б не раздевался… мне ж бежать…

– Витя, что значит – бежать? – уже с кухни кричала Василиса. – Заходишь к нам раз в год, и сразу бежать. А посидеть? А поговорить с одинокими женщинами? А внимание уделить?

Витька уже не раз общался с «одинокими женщинами» и понимал, что «уделить внимание» ох как небезопасно. Однако ж в силу природной скромности ну никак не мог отказать славным подружкам. К тому же они его столько раз выручали…

– Только на пять минут! – напустил суровости Потапов.

– Даже на две, я бы сказала, – нежно улыбнулась Василиса и выставила на стол запотевшую бутылочку. – С морозца, а?

Витька Потапов спиртным не увлекался, но и не отказывался, если был серьезный повод.

– А что у нас за праздник? – строго, по-деловому поинтересовался гость, уже садясь за стол.

– Праздник? – вздернула брови Василиса. – Так у нас же… у Люси день рождения!

– Конечно! – уверенно мотнула головой Люся. – И уже не в первый раз. А ты и забыл?

Парень покраснел свеклой.

– Теть Люся… ну как же… у вас праздник, а я вот так… без подарка…

– Потом подаришь, – разрешила Василиса. – Мороженку купишь, да и хватит ей, нечего баловать.

– Нет, ну я…

– Давай, Витенька, выпьем за мои года, – доброй бабушкой улыбалась Люся и даже погладила парня по голове.

Витька встал, оттопырил локоть и звучно гаркнул:

– Теть Люся! За вас! Вот вы такая женщина!.. Знаете, я бы с вами хоть куда! Вы такая!.. За вас!

Люсенька зарделась, а Василиса тут же снова наполнила рюмку. Далее тосты становились все длиннее и заковыристее. Через полчаса Витька уже путался в собственных зубах, повторялся через каждое слово и неудержимо лез к Люсе целоваться. Василиса решила, что момент настал.

– За Люсю! – вскочила она. – Или даже сильнее скажу – за меня!! Пожелай мне что-нибудь хорошее, Витя!

Витя уже слабо что-то понимал, но встать с рюмочкой не отказался.

– За теть… Люсссю. Вот вы так-кая… Дай поцелую!

– Да Витька же! – со смехом отмахивалась Люся.

– Вот, Виктор, она тебя не ценит, – тут же поддела парня Василиса. – А все потому, что ты слабо разбираешься в своем деле.

– Кы-то? Я сла?.. Да ну на фиг.

– А вот и не да ну! – уже уселась Василиса и теперь откровенно вытягивала из парня информацию. – Вот ты посмотри – я работаю в рекламе, у нас там парней, как поросят, убивают. А вы и не чешетесь!

– М-мы? Мы чешем-ся! – гордо икнул Витька. – Мы ить сначала и вов-се… а-а, думаем, помер Максим, да и хрен с ним! А потом… а потом ка-а-ак подумали!!. Давайте споем, а? Теть Люсь, спой свою любимую – «Умру-у-у ли я-я-я, ты над могилою-ю-ю-ю…»

– Витя, это не моя любимая, – поморщилась Люся, не вынося фальшивого рева. – Ты вот скажи, если такой умный – а может, и не было никакого убийства? Может, пареньки сами? Умерли в одночасье, да и все, а? А мы тут надрываемся, преступников ищем…

– Да? – пьяненько перекривился Витька. – Сами, да? А кто им обоим эти… уши состриг?

– Уши?! – охнули подруги. – Прямо начисто?

Парень уже сам потянулся к бутылке, но на донышке осталась одна капля. Люся тихонько вскочила, выдернула из рук гостя бутылку и добавила из крана водички. Витька одобрительно взглянул на полную бутыль и одобрительно кивнул.

– Чего-то я не видела, чтобы у Антона ухо отстригли… – испуганно пролепетала Василиса.

– Н-ну, не ухо… – размяк Потапов. – Не ухо, а этот, как его… висок. Наша Лариска… ой, она такая! У нее глаза – во! Как тарелки… птамушта в очках. Она заметила. Грит: «А че-е-е-й-то у них у обоих виски обгрызаны, сю-сю-сю!» А мы… хрен его знает, чего они обгрызаны… мы что – на виски пялимся, что ль?.. А она: «Ну как же не пялиться! Сю-сю-сю! Мальчики с такой прической, и один и другой, у них даже мелиро… фигня какая-то во всю голову! А височки так грубо обрезаны!» Теть Люсь, наливай!

Люся быстренько наполнила рюмку до краев.

– И чего с висками? – ткнула в бок парня Василиса. – С висками-то, говорю, чего?

– Полная фиг-гня! – опрокинул в себя рюмку Витька. – Мы ж сначала думали – так, фи! А теперь…

– А что теперь?

– А теперь я спать пойду. Мне ж завтра… а может, мне жениться, а? На… на ком?

– На тете Люсе потом женишься, – подсказала Василиса. – Витя, значит, вы думали, что там фигня, а там оказалось…

– А там оказалось… что это получается уже… серийка! Может, маньяк, а? Вы не знаете?

– Пока еще нет. Но вот ты нам сейчас все расскажешь, и мы тебе поможем, – успокоила Василиса. – Для начала расскажи – как погиб Эдик? Как Антон погиб, мы сами знаем.

Витька долго мычал, блеял и порывался петь, однако с тонким подходом к нему Василисы и Люси с бутылкой, удалось выяснить, что Эдика в своем подъезде обнаружила соседка. Парень сидел на лестничной площадке, не дойдя до своей квартиры один этаж. При опросе соседей выяснилось, что в тот день никто не слышал ни шума, ни ругани, вообще ничего. Друзей у парня не водилось, были какие-то товарищи, но и с теми он только здоровался, а все свободное время проводил исключительно на работе. Погиб странным образом – ни ран, ни пулевых отверстий. Экспертиза установила, что, скорее всего, это было отравляющее вещество. Кстати, и Антона Петрова убили точно таким же веществом. Но… какая конкретно отрава, пока установить не удалось. И каким образом молодые люди ее приняли – тоже, потому что гибель Петрова Антона видели все работники рекламы – парень до последнего момента был здоров и на самочувствие не жаловался.

– А теперь спать, – строго приказала Василиса, когда из парня было выужено все, что можно.

Витька не сопротивлялся, еле доплелся до дивана и рухнул бревном. В ту же секунду по комнате поплыли могучие раскаты богатырского храпа.

– Ну и что ты думаешь? – спросила Василиса, глядя, как Люся убирает со стола.

– А что я думаю… Дело дрянь, – повернулась к ней подруга. – Не так много нашей милиции известно. Убийства и на самом деле были – а вовсе не несчастные случаи, – и они связаны между собой, как мы и думали, и… и преступник все еще на свободе. Вась, ты больше не ходи в эту рекламу, ты ж понимаешь – там действует маньяк.

– Не обязательно… может, у человека есть свои причины убивать красивых молодых людей и обстригать им виски… Люся, но я точно помню – к Антону никто не подходил, пока милиция не приехала. А потом милиция его забрала. Значит…

– Значит, виски обстригли именно тогда, когда у вас была свалка. Или… Ты никуда не выходила?

– Нет. Сидела, как священник, рядом, держала парня за руку, и смо…

– Вася!!

– Не выходила я… хотя разве что только позвонить в «Скорую». А потом вошла, а их и нет никого. Сбежали.

– Это был кто-то свой, – вывела Люся. – Я ж тебе говорю – брось ты к черту эту рекламу!

Василиса только шумно вздохнула. И она, и Люся понимали – не бросит. Потому что… как тут бросишь, если убийца уже почти в кулаке?

На следующее утро Василису с кровати поднял чей-то долгий, мучительный стон.

– О-о-о-о-ой… Люди-и-и-и… стакан воды… умирающему… – доносилось с дивана.

Василиса поднялась за стаканом. Как бы ни хотелось спать, а Витьку было по-человечески жаль.

Возле него уже крутилась Люся с огромной железной кружкой.

– Вить, поднимайся давай, тебе ж к врачу, – теребила она парня за плечо.

– Я… я не могу. У меня что-то с головой… Теть Люся, а… а чего это я здесь у вас? И в лежачем состоянии… Черррт! Я ж всю работу проспал! Меня… Теть Вася! Вот теперь меня ваш сынок и пришибет!

– Успокойся, тебе сегодня на работу не надо, у тебя зуб, забыл, что ли? – напомнила Василиса.

– Ах, точно ж, забыл, – улыбнулся Витька. – А чего я здесь, вы не того… не напомните?

– Витенька, иди позавтракай! – уже из кухни кричала Люся. – Вот у нас тут окорок откуда-то появился, иди, я нарезала. А то тебе потом с этими врачами когда еще поесть-то удастся…

Витька с трудом отлепил голову от подушки и, держась за виски, потопал в ванную. Через десять минут он уже пил горячий чай и закусывал огромным бутербродом с окороком.

– Теть Вася, а я вчера ничего вам не рассказывал? – с подозрением посмотрел на Василису Витька.

– А чего ты нам скажешь? – искренне вытаращилась Василиса. – Ну, пришел денег попросить, а еще-то чего?

– А с чего ж я так надрался-то?.. – пытался восстановить в памяти последние события бедолага. – Чего за праздник-то был?

– Да-а, – махнула рукой Люся. – Какой там праздник… Малыша нашего день рождения отмечали. Да и не отмечали, так только – выпили по рюмочке, и ты сразу спать.

– Да? – мучился сомнениями Витька. – И вы меня ни о чем не спрашивали? Ни о чем, ни о чем?

– Витя! – с укором взглянула на него Василиса. – Ну о чем мы тебя можем спросить? Что ты такого знаешь? Ты что – ведаешь тайным рецептом омолаживающей маски? Или знаешь, как похудеть за десять дней на двадцать килограмм? А может, владеешь информацией, как за неделю заработать миллион? Или расскажешь нам, как стать женой миллиардера? И что такого мы можем у тебя спросить?! Ну смешно же, ей-богу!

– Н-ну… я подумал…

– Да ты нам и слова не давал вставить, – тихонько обиделась Люся. – Все время радовался, что сегодня поедешь покупать стиральную машину, и расписывал… какой у нее будет мотор!

– Да ну! – изумился Витька. – А у нее тоже мотор есть?