— Ваше сиятельство, пришел мистер Саймон Арон. Просит принять его.

— Попросите его войти, Макс, — ответил герцог и с улыбкой повернулся к сэру Пеллинору. — Это один из моих старых друзей, о которых мы уже говорили сегодня вечером.

Макс распахнул дверь. На пороге комнаты, застенчиво улыбаясь, стоял Саймон. Это был худощавого, хрупкого телосложения молодой человек, черноволосый, с огромным клювообразным носом и темными беспокойными умными глазами. Когда он подошел поближе, герцог представил его сэру Пеллинору, и они пожали друг другу руки.

— Счастлив познакомиться с вами, — сказал сэр Пеллинор. — Я столько слышал о том, как вы с вашими друзьями принимали участие в одном из самых знаменитых подвигов де Ришло. Саймон склонил набок свое клювообразное лицо и улыбнулся.

— Боюсь, похвастаться мне нечем. Все провернули другие. Сам же я редко путешествую. — Он быстро покосился в сторону герцога и продолжал: — Надеюсь я не помешал. Решил просто заглянуть и убедиться, что у тебя все в порядке.

— Благодарю тебя, Саймон. Это очень любезно с твоей стороны. Я даже представить себе не мог, что ты будешь бродить по Лондону в такую ночь, когда сплошные налеты.

— Н-не, — с несколько робкой улыбкой произнес Саймон свое знаменитое отрицание, слегка наклонив голову и устремив взгляд на свои руки. — По правде говоря, я не бродил… хотя за свою жизнь я не беспокоюсь. Просто примерно полчаса тому назад мне пришла в голову мысль, что я не видел тебя уже целую неделю, поэтому, закончив роббер, я вскочил в такси и примчался сюда.

— Ну и прекрасно. Налей себе чего-нибудь. — Де Ришло указал рукой на сервировочный столик и, когда Саймон налил себе бокал бренди, продолжал: — У нас здесь был разговор об оккультизме, и мы спорили, может ли германский агент, находясь в Британии, передавать разведданные своему коллеге в Германии путем общения с ним на астральном уровне во время сна. Твое мнение на этот счет?

Саймон энергично и одобрительно закивал головой.

— Гм… Я бы сказал, что в этом нет ничего невозможного.

— Как я понимаю, сэр, вы верите во всю эту оккультную чепуху? — спросил сэр Пеллинор, поглядывая на молодого человека с некоторой подозрительностью.

— Угу — Саймон вновь кивнул головой. — Если бы не герцог, несколько лет назад я потерял бы не проста разум, а нечто более ценное. Шутить с оккультизмом не стоит.

— Естественно, вы будете считать, что Арон пред. убежден, — произнес де Ришло, улыбаясь сэру Пеллинору, — но каково бы не было его отношение к оккультизму, уверяю вас, это человек честный и на него можно положиться. Вы можете быть с ним совершенно откровенны и все рассказать. Будьте уверены, ничего не выйдет за пределы этих четырех стен. Было бы неплохо, если бы вы рассказали ему, какое предложение сделали мне сразу же после обеда.

— Очень хорошо, — согласился сэр Пеллинор и дал Саймону краткое описание того ужасного положения, в котором оказался британский флот.

Когда он закончил, Саймон продолжал развивать эту тему, быстро приводя точные цифры потерь, которые понесли конвои.

— Минуточку, молодой друг, — в удивлении воскликнул сэр Пеллинор. — Откуда вам все это известно? Это же совершенно секретные сведения!

— Ну конечно, — усмехнулся Саймон. — Я бы не стал рассказывать такие вещи постороннему, но знать их — отчасти моя обязанность. Вынужден знать, потому что они влияют на состояние биржи, а разведывательной службой, как известно, обладает не только правительство. Это никогда не приходило мне в голову, но передача информации путем оккультизма вполне возможна. Я бы не удивился, если бы узнал, что именно в этом заключается причина ее утечки. Как бы то ни было, я считаю, что идея герцога заслуживает внимания и должна быть исследована со всех сторон.

— Ну и как вы собираетесь это сделать? — спросил сэр Пеллинор, бросив взгляд на герцога.

— Я должен побывать в Адмиралтействе, — ответил тот, — вступить там в контакт со всеми людьми, имеющими доступ к секретной информации относительно движения конвоев. Затем ночью, когда их души покидают свои спящие тела, я последую за ними, чтобы установить конкретно, кто имеет связь с противником.

— Вы что же, хотите уверить меня, что ваш дух может последовать за ними на астральном уровне?

— Вот именно. Я не вижу иного пути, чтобы разгадать эту тайну. Конечно, эта работа займет достаточно много времени, потому что к информации допущено много людей.

— И это чертовски опасно, — добавил Саймон.

— Почему? — поинтересовался сэр Пеллинор.

— Потому что человек, передающий информацию, может обнаружить, что я веду за ним слежку, и он пойдет на все что угодно, лишь бы остановить меня.

— Но как?

— Когда душа покидает спящее тело, она, пока жизнь продолжается в этом теле, связана с ним тончайшей нитью серебристого света, способной тянуться на любые расстояния. Эта нить — все-равно что телеграфный провод. Если неожиданная опасность угрожает телу, по ней к душе передается сигнал тревоги. Но стоит повредить эту серебряную нить, как тело умирает. По существу, именно это и происходит, когда говорят, что человек умер во сне. Если о моих намерениях станет известно, силы Тьмы сделают все возможное, чтобы порвать серебряную нить, соединяющую мою душу с моим телом, и я никогда не смогу вернуться в него и сообщить вам о результатах своего расследования.

— Выходит, даже души борются друг с другом, да? — проворчал пожилой баронет, не пытаясь скрывать своего скептицизма.

— Конечно. Извечная борьба между Добром и Злом с не меньше, чем здесь, силой идет и на астральном уровне. Только средства используются более ужасные. И если кто-то вступит в конфликт с одной из сущностей Внешнего Круга, душа его может испытать больший ущерб, чем потеря тела.

Сэр Пеллинор бросил взгляд на часы и встал.

— Ну ладно, — произнес он грубовато-добродушно. — Это был ужасно интересный вечер. Я получил огромное удовольствие, но мне уже пора идти.

— Нет, нет, — запротестовал герцог. — Вижу, вы мне еще не верите, считаете, что я говорю чепуху. Но сделайте мне любезность, дождитесь исхода моего таинственного эксперимента.

— А что ты здесь проделал? — спросил Саймон с неожиданным интересом, но другие не обратили внимания на его слова, а сэр Пеллинор сказал герцогу:

— Конечно, я готов, если вы пожелаете, но, честно говоря, мой дорогой друг, вряд ли что-нибудь убедит меня. Все эти серебряные нити, души, совершающие убийства, бессмертные души, не находящиеся в безопасности даже под дланью Господа Бога — все это слишком трудно для понимания человека моего возраста.

В этот момент раздался очередной стук в дверь и вновь появился Макс.

— Ваше сиятельство, пришли мистер Рекс Ван Раин и мистер Ричард Итон. Они просят принять их.

— Конечно, — ответил герцог. — Попроси их войти.

Первым вошел Рекс, широкоплечий гигант в форме капитана авиации. Он тяжело опирался на палку. Сэр Пеллинор сердечно приветствовал его. За ним вошел. Ричард, человек более хрупкого телосложения. Герцог представил его сэру Пеллинору.

— Так, так, так — рассмеялся баронет, обращаясь к де Ришло. — Похоже, сегодня вечером у вас здесь настоящий прием и четверо знаменитых друзей опять вместе Широкая улыбка расцвела на некрасивом, но привлекательном лице Рекса.

— Мы с Ричардом, — сказал он, обращаясь к герцогу, обедали в Дорчестере, как вдруг у нас обоих и почти одновременно появилась одна и та же мысль, что было бы просто грандиозно после обеда заскочить к тебе и выпить с тобой немного бренди.

Де Ришло повернулся к сэру Пеллинору.

— А теперь попрошу вас прочитать записку, которую я вам вручил.

Сэр Пеллинор вытащил из кармана конверт и прочитал записку, написанную де Ришло. В ней говорилось следующее:

«Вы будете свидетелем того, что со времени написания этой записки я все время был у вас на глазах, не пользовался телефоном и не осуществлял связь через своих слуг. Сразу же после обеда вы выразили пожелание познакомиться с моими друзьями — Саймоном Ароном, Рексом Ван Райном и Ричардом Итоном. Если их в Лондоне нет, мой опыт ни к чему не приведет, потому что у них не хватит времени приехать сюда до вашего отъезда домой. Но если они, в чем я уверен, находятся в городе, наверняка, по крайней мере один из них, появится здесь до полуночи. Если кто-то из них или все объявятся здесь, они подтвердят без всякой подсказки с моей стороны, что приехали сюда не по заранее достигнутой со мною договоренностью, а чисто случайно, благодаря неожиданной мысли, пришедшей им в голову. Но эта мысль отнюдь не является случайной, потому что в результате магического обряда, совершенного мной у вас на глазах, я передал своим друзьям свое желание видеть их у себя.

Если опыт будет успешным, надеюсь, это убедит вас в том, что нацисты могут использовать магию для различных гнусных целей, и наша обязанность заключается в том, чтобы не откладывая убедиться в этом.»

Сэр Пеллинор опустил руку с запиской и скользнул взглядом по небольшому кругу присутствующих. Затем он смутился и воскликнул:

— Господи, а я ведь действительно не верил. Вы выиграли, герцог, должен признаться в этом. Но это не значит, что я готов принять на веру абсолютно все, о чем мы говорили сегодня вечером. Тем не менее, в нашем деле нельзя отказываться ни от какой возможности. Положение в Атлантике наше наиболее слабое место, и, может быть, в ваших руках находится судьба Британии.

ЗА ТЕХ, КТО ГИБНЕТ В МОРЕ

— Мне понадобится помощь, — серьезно сказал герцог.

— Все, что вам будет нужно, правда, в пределах разумного, вы получите, — сразу же ответил сэр Пеллинор?.

— Я имел в виду профессиональную помощь, помощь людей, имеющих представление о парапсихологии, которые могли бы работать со мной и на кого я мог бы положиться.

Де Ришло обвел взглядом своих друзей.

— Как я понимаю, на вас троих я могу рассчитывать. Саймон кивнул, а Ричард ответил с улыбкой:

— Конечно, но поскольку мы с Рексом только что появились, мы не имеем ни малейшего представления, о чем здесь идет речь. Когда сэр Пеллинор объяснил всю ситуацию, Рекс сказал:

— Мы все трое были в том ужасном деле, связанном с талисманом Сета и вполне ознакомились с оккультизмом, чтобы быть способными работать под руководством герцога. Вся беда в том, что в настоящее время я связан с королевскими военно-воздушными силами.

— Я могу устроить так, что вас отправят в бессрочный отпуск, — сказал сэр Пеллинор.

— Прекрасно, — ответил герцог. — Ричард сам себе хозяин, а как относительно тебя, Саймон? Сможешь ли ты высвободиться из своей конторы на несколько недель?

Конечно, не очень хотелось бы, но это дело важнее.

Когда герцог вновь заговорил, его первые слова утонули в грохоте орудий, но все уловили их смысл.

— Если мы собираемся объявить войну на астральном уровне, нам следует покинуть Лондон. Это очень важно. Нам следует работать в каком-нибудь маленьком местечке, где бы нас не тревожили чисто земные проблемы.

— Нам лучше всего остановиться в Кардиналз-Фолли, — сразу же предложил Ричард. — Там, в глубине страны, даже шума самолета не услышишь, да и Мари-Лу будет рада видеть тебя.

— Нет, Ричард. — Де Ришло покачал головой. — Мы уже немало принесли ей тревог в прошлый раз, когда бросили вызов Дьяволу, а, поскольку в доме еще находится и Флер, его никак нельзя принимать в расчет.

— Флер сейчас нет дома. Вместе со своей гувернанткой она гостит у другой девочки, дочери моих хороших друзей, которые живут в Шотландии. И, как ты помнишь, в прошлый раз во все события была вовлечена и Мари-Лу, так что она знает об оккультизме столько же, сколько Саймон, Рекс и я.

Де Ришло на мгновенье задумался. Он знал, что У прекрасной малютки, жены Ричарда, обилие здравого смысла, как, впрочем, и необычайно сильной воли, что, как это уже зачастую случалось прежде, может оказаться полезным. Это была Всеобщая война и, раз женщины повсюду рисковали своей жизнью, чтобы поддерживать жизнедеятельность нации во время налетов фашистской авиации на Британию, было бы несправедливым высвобождать Мари-Лу от той необычной военной работы в которой она могла бы быть такой же полезной, как и любой мужчина. Наконец он произнес:

— Ну что ж, Ричард, благодарю. Мы принимаем твое предложение. Следующее относится ко мне. Я должен встретиться в Адмиралтействе с человеком, который определяет маршруты движения конвоев.

Сэр Пеллинор в задумчивости посмотрел на него.

— Я… э… — начал он. — Боюсь, вряд ли стоит говорить адмиралу о том, что вы собираетесь делать. Я чувствую, что вы, вполне вероятно, правы относительно способа утечки информации в Германию, но боюсь, его в этом будет гораздо труднее убедить, чем меня.

— А в этом и нет необходимости, — улыбнулся герцог. Все, что мне нужно, это пообщаться с ним в течение часа-двух.

— Ну, с этим проблем не будет. Я с ним договорился, что завтра он придет ко мне на ленч. Я пошел на это, потому что был совершенно уверен, что заинтересую вас сегодня вечером этим делом. А поскольку времени терять нельзя, я решил, что вы присоединитесь к нам и выясните все, что вам нужно.

— Прекрасно. Общая дискуссия по данному вопросу будет в любом случае весьма полезной, хотя, конечно, не исключено, что моя версия относительно использования оккультизма неверна. — Де Ришло оглядел всех присутствующих. — Затем, если вы не возражаете, мы все в течение дня отправимся в Кардиналз-Фолли. Они поболтали еще полчаса, а затем, когда отменили воздушную тревогу и наступило затишье, гости де Ришло решили разъехаться по домам, пока пушки не начали грохотать вновь.

На следующий день герцог присутствовал на ленче с адмиралом и штабным морским офицером в особняке сэра Пеллинора на Карл тонхаус-террас. Адмирал имел квадратный подбородок, объемистый живот и блестящую лысину. Капитан-штабник же не имел ни первого, ни второго, ни третьего, зато обладал веселыми живыми глазами, не слишком густыми рыжеватыми волосами и прекрасным широким лбом.

Разговор у них был долгим. Потом они рассмотрели несколько крупномасштабных карт западных и северо-западных акваторий Атлантики, которые офицеры принесли с собой. Ситуация оказалась намного тяжелее, чем представлял де Ришло, который поинтересовался у адмирала, сколько людей в действительности имеют доступ к информации о пути следования каждого конвоя до того момента, когда приказ о дальнейшем направлении движения вручается командующему конвоем.

Адмирал резко вскинул свою розовую лысину в сторону капитана.

— Никто, кроме меня и Феннимера. Мы оба определяем маршрут, учитывая последнюю информацию, касающуюся расположения сил неприятеля в каждом районе. Затем Феннимер от руки пишет приказы, чтобы с их содержанием не знакомить даже секретаря. Приказы запечатываются в конверты, обшитые тканью, и снабжаются грузилом, чтобы в случае опасности их можно было выбросить прямо в море. Затем они помещаются в специальный стальной ящичек, который Феннимер самолично отвозит в порт, откуда должен выйти конвой. Он передает этот ящичек командиру эскорта, а тот в свою очередь вручает его командующему конвоя за сотни миль от берега, когда корабли сопровождения собираются вернуться в порт. Таким образом, даже командующий конвоем до выхода в открытый океан и до ухода эскорта, когда запечатанные приказы перейдут в его владение, не знает точного пути следования.

— Что ж, это сводит почти на нет возможность утечки информации, — заметил герцог. — Я даже не представляю, какие еще меры предосторожности вы можете предпринять.

Адмирал устало передернул плечами.

— В том-то и дело, что я тоже не представляю. Как они получают информацию, ума не приложу, но это режет меня под корень. Вы окажете нам огромную услуг, если сможете указать место, где происходит утечка.

— Видите ли, — добавил Феннимер, — даже если один из офицеров конвоя — предатель и владеет тайной радиоаппаратурой, посредством которой может сообщить противнику о своем приблизительном местонахождении в течении двадцати четырех часов после ухода судов сопровождения, это все-равно не решает проблемы, ибо тогда получается, что каждом конвое есть хотя бы один предатель, что явно абсурдно.

— Что же, я принимаю это, — согласился герцог, — но тогда утечка должна происходить в Лондоне, где составляются маршруты всех конвоев. Вы не могли бы дать мне свои домашние адреса?

Капитан в удивлении поднял глаза, а адмирал с улыбкой произнес:

— Вот так-то, Феннимер. Все вполне логично, он просто считает, что это кто-то из нас двоих — или вы или я. Ну а после контрразведка уже не одну неделю следует за нами по пятам, то какая разница, если одним шпиком будет больше. Может, это даже к лучшему. Вот если б они могли еще на каждую ночь выделить нам по смазливой девице, ну тогда бы мы свою невинность доказали бы полностью.

— Вы совершенно правы, сэр. — Феннимер рассмеялся. — Я уже настолько привык к тому, что за мною постоянно шпионят, что, если б вдруг однажды утром его сиятельству пришла бы в голову шальная мысль выскочить из шкафчика у меня в ванной комнате, я абсолютно бы не обратил на это внимания. Значит, так, сказал он, повернувшись к де Ришло, — я снимаю квартиру в Норт-Гейт-Меншенз, Риджентс парк. А у адмирала дом № 22, Орм-сквер, Бейсуотер.

— Если вы когда-нибудь пожелаете заглянуть ко мне, сказал адмирал, — и осмотреть мой дом, я передам своей жене, чтобы она предоставила вам полную свободу действий.

— То же самое касается и моей квартиры, — добавил капитан.

— Благодарю вас, господа. Но я попросил у вас ваши адреса на тот случай, если у меня возникнет необходимость срочно связаться с вами, — не моргнув глазом, сказал герцог.

Час спустя он вместе с Рексом, Саймоном и Ричардом в машине последнего проезжал по полупустынным улицам подвергнувшегося бомбежкам Лондона по дороге в Вустершир.

Последняя часть путешествия проходила в полной темноте, но Ричард настолько хорошо знал дорогу, что, съехав с главного шоссе, он без труда петлял по узким деревенским дорожкам, пока наконец не въехал в открытые парковые ворота и не остановился перед своим чудесным сельским особняком. Восточное крыло беспорядочно выстроенного старого дома было самым древним и, говорят, одно время там располагалось крупное аббатство, но много столетий спустя остатки толстых стен были надстроены, а в последние годы Ричард и его очаровательная супруга, некогда принцесса Мария-Луиза-Элоиза-Афродита Блэнкфорт Де Картезан де Шмулемофф, не жалели ни сил ни средств, чтобы, интерьеры были удобными и красивыми. Не успел Малин, пожилой дворецкий Ричарда, открыть тяжелую дубовую дверь, как встречать их выбежала Мари-Лу.

Это была невысокая женщина с каштановыми локонами волос, лицом, по форме напоминающем сердечко, и большими фиолетовыми глазами, благодаря чему она сразу же походила на симпатичного персидского котенка. Несмотря на ее миниатюрность, тоненькие ручки, ножки, запястья и лодыжки, она совсем не была худой, вот почему де Ришло зачастую говорил, что она самое прелестное создание, которое он когда-либо видел, и не случайно многие прозвали ее «карманной Венерой Ричарда». Их привязанность друг другу ничуть не изменилась с того времени, когда, наткнувшись на нее среди сибирских снегов, он сразу же женился на ней и вывез с «Запретной территории».

Они обнялись, как будто не виделись долгие месяцы, и, когда наконец он отпустил ее, она задыхаясь произнесла:

— Дорогой, я получила телеграмму всего лишь час назад, хотя ты и отправил ее вчера вечером. Комнаты еще не готовы, но горничные уже приводят их в порядок, кладут грелки в постели, а вообще так приятно снова видеть всех вас, что просто нет слов.

Сказав это, она подошла к каждому и, поднявшись на цыпочки, поцеловала в щечку.

Малин отправился разгружать машину, а герцог улыбаясь смотрел на нее.

— И, тем не менее, принцесса, у меня будет к тебе необычная просьба. Я попросил бы у тебя разрешения спать в библиотеке.

— Сероглазка, дорогой! — воскликнула Мари-Лу. — Ты ведь не из тех, кто боится бомбежек! Впрочем, вокруг Кардиналз-Фолли тишина и покой, так что ты будешь в полной безопасности в своей старой комнате наверху, ну, а если уж ты так хочешь, можешь спать и в библиотеке.

— Не боязнь попасть под обстрел привела меня сюда из Лондона, моя дорогая, а гораздо более серьезная проблема.

Веселое личико Мари-Лу моментально стало серьезным, и она понимающе кивнула головой.

— Тогда все ясно. Входите. Я же тем временем сделаю коктейли.

Ричард состроил рожу, когда последовал за нею в вытянутую гостиную с низким потолком, где летом через французские окна открывался очаровательный вид на террасный садик.

— Боюсь, нам изменила удача, дорогая. Мы все бросили пить, — сказал он.

Она резко остановилась, обратив на де Ришло округлившиеся, с едва заметным страхом, глаза.

— Библиотека… никаких напитков… неужели опять кому-то из вас угрожает опасность с той стороны?