— Но мистер Селкирк обещал мне, что он уладит этот вопрос с Дженнингсами.

— А он это сделал?

— Он пообещал, что сделает.

— Тогда за что он вам заплатил?

Казалось, она лишилась дара речи. Наконец, опустив голову, сокрушенно произнесла:

— Так я и знала, что добром это не кончится. Ладно, ваша взяла. Сейчас я поговорю с Робертом, и завтра же мы будем в Мехико.

— Вот так-то лучше, — похвалил ее Мейсон. — Сейчас я спущусь и найду вам такси. Давайте мне ваши чемоданы.

Кстати, познакомьтесь, это — мисс Стрит, мой секретарь. Мы спустимся с багажом, так что никто не заподозрит, что это вы уезжаете. А вам нужно будет подождать двадцать минут, а потом взять Роберта, спуститься вместе с ним на лифте и спросить внизу у регистратора, где здесь ближайшее кафе.

Потом выходите из отеля и сворачивайте за угол направо.

Мисс Стрит и я сядем в такси и будем ждать вас за углом. Вы сейчас приняли правильное решение. Нам надо уберечь Роберта от возможных стрессов. Вы отправитесь в Мехико и там сделаете все возможное, чтобы заставить Роберта забыть эту неприятную историю. Особенно важно, чтобы Горас Ливермор Селкирк не знал, где вас искать.

— Но разве так можно? — заволновалась Грэйс Хэллум. — Он же будет в ярости. И обязательно найдет нас.

— Ну нет, это ему не удастся, — успокоил ее Мейсон. — Вы будете в единственном месте, где ему не придет в голову вас искать, — в отеле «Реформа» в Мехико.

— Наши чемоданы готовы, — сказала Грэйс. — Мы их даже не успели распаковать. Они так и стоят в номере.

Мейсон кивнул Делле и посмотрел на Грэйс:

— Вы не возражаете, если мы с вашими чемоданами сначала поднимемся по лестнице на один этаж, а потом спустимся на лифте. Никто не должен знать о вашем отъезде.

— Но как же быть с платой за номер?

— Он был заказан Горасом Ливермором Селкирком, так ведь? — хитро улыбнулся Мейсон. — Вот пусть он и платит по счету.

— А как вы думаете, сколько времени пройдет, прежде чем наш отъезд обнаружится?

— Я думаю, что немало. — Глаза Мейсона все еще лукаво щурились.

— А потом? — спросила Грэйс.

— А потом, — усмехнулся Мейсон, — когда Селкирк сообразит, что его провели, может быть, самоуверенности в нем несколько поубавится.

Глава 13

Мейсон и Делла вернулись в облюбованный ими бар в маленькой гостинице.

— По-моему, за нами следят, — сказал Мейсон таинственным шепотом.

— Кто?

— А вон те двое, мужчина и женщина в углу. Они время от времени бросают внимательные взгляды в нашу сторону, и мужчина, кстати, не так уж и интересуется своей очаровательной спутницей, что весьма странно, особенно если учесть, как она налегает на ликер.

— Вы уверены? — спросила Делла.

— А ты взгляни сама, — усмехнулся Мейсон.

Делла рассмеялась.

— Что нам сейчас необходимо, — задумчиво продолжал Мейсон, — так это подсадная утка. Найди где-нибудь здесь телефон, позвони Полу Дрейку и передай следующее: мне нужна женщина-детектив — блондинка, лет двадцати семи, высокая, с хорошей фигурой. С ней должен быть мальчик лет семи, хорошо одетый, с темными волосами и хорошими манерами.

— Что вы опять придумали?

Мейсон улыбнулся:

— Хочу, чтобы ищейки Селкирка немного поработали мозгами.

— И что должна делать эта женщина? — спросила Делла.

— Она и мальчик должны приехать в тот самый отель, где Горас Селкирк заказал два смежных номера для Грэйс Хэллум и Роберта. Дрейк должен незаметно провести их в отель и открыть им дверь номера. Скажи Полу женщина нигде, слышишь, нигде не должна подписываться как Грэйс Хэллум. Она просто должна за все платить немедленно и наличными.

— Но неужели вы думаете, что служащие гостиницы не заметят подмены? А если заметят?

— Надо подождать, когда выйдет ночной портье, — предложил Мейсон. Тогда наша дама с «Робертом» смогут спокойно войти в отель, попросить ключи от шестьсот девятнадцатого и шестьсот двадцать первого номеров и занять свои комнаты. Женщина должна держать ключи от номера в сумочке, не приближаться к регистрационной стойке и никогда никому не говорить, что ее зовут Грэйс Хэллум.

— А вы не боитесь, что телефон прослушивается? — спросила Делла после некоторого раздумья.

— Не думаю, — ответил Мейсон. — Нам надо использовать этот шанс, Делла. Беги к телефону и разыщи Пола.

А я пока понаблюдаю за этой парочкой, интересно, что они будут делать.

Минут через десять Делла вернулась. Мейсон ждал ее.

— Они здорово заинтересовались тем, что ты пошла звонить, Делла, но побоялись слишком уж обнаружить свой интерес. Сейчас они, наверное, гадают, где это нас так долго носило. Кстати, что сказал Дрейк?

— Ну, догадаться не трудно, — съязвила Делла. — Он согласился все сделать, но был страшно зол.

— А что это он так разозлился? — невинно поинтересовался Мейсон.

— Он сказал, что вы постоянно толкаете его на нарушение закона.

— Какого закона?.

— И вы еще спрашиваете! — Делла даже всплеснула от возмущения руками. — Вы поселяете одну женщину в номер, снятый на имя другой женщины…

— О чем ты, Делла? — с наигранным удивлением спросил Мейсон. — Она вовсе не поселится в номере другой женщины. Грэйс Хэллум выехала из отеля.

— Но она ведь не заплатила по счету.

— Счет был оплачен заранее Горасом Селкирком… Но если получилось, что Грэйс Хэллум покинула отель, не заплатив за номер, то это только ее проблема. А вот женщину, которую пришлет Дрейк, нельзя будет обвинить в обмане администрации.

— Но ведь она же будет занимать этот номер в гостинице?

— Совершенно верно, — подтвердил Мейсон. — Но она будет и платить за услуги. Ведь гостиничные услуги в том и состоят, чтобы сдавать номера постояльцам.

— Но она не зарегистрировалась?

— А что, есть такой закон, по которому все должны регистрироваться?

— Я думаю, есть.

— Но ведь Грэйс Хэллум тоже не регистрировалась. Она просто подошла к регистрационной стойке и взяла ключи от номера. Это может означать только одно: кто-то снял этот номер и дал указание портье выдать ключи женщине с ребенком, когда те придут в гостиницу.

— Ладно, — сказала Делла. — Но все равно это вряд ли особенно утешит Дрейка.

— Да я на это и не рассчитываю, — сказал Мейсон. — Впрочем, если я нанимаю детективов, то оплачиваю их услуги. Они должны точно выполнять мои указания, а я гарантирую, что у них не будет неприятностей с властями, и все.

А вот радовать их своими поручениями я не всегда могу.

Глава 14

Судья Гомер Ф. Кент обвел взглядом заполненный публикой зал и объявил:

— Пора подводить итоги предварительного слушания дела — «Суд присяжных против Норды Эллисон».

— Обвинение готово, — заявил Мэнли Маршалл, помощник окружного прокурора.

— Защита готова, — отозвался Мейсон.

— Очень хорошо. Приступим к делу, — сказал судья Кент.

Маршалл держался с самоуверенностью человека, для которого нет тайн как в самом этом деле, так и в законодательстве вообще, и он не намерен оставлять своему противнику ни малейшей лазейки. Следуя заранее разработанному плану, он вызвал на свидетельское место служителя загородного клуба «Сан-Себастьян».

Тот заявил, что утром, часов в одиннадцать, заметил на стоянке клуба одинокую машину. Это не показалось ему подозрительным, так как многие игроки в гольф приезжают в клуб пораньше, чтобы сыграть лишнюю партию. Чуть позже, около половины двенадцатого, к нему подошел кто-то из игроков и предупредил, что в одной из машин на стоянке кто-то сидит, похоже, этот человек сильно пьян и заснул в машине.

Служитель пошел посмотреть, в чем дело, и увидел, что человек сидит, навалившись грудью на руль. Он решил пока ничего не предпринимать и выжидал около часа. Затем вернулся, а когда подошел поближе, заметил кровь на полу машины и побежал звонить в полицию.

— Перекрестный допрос. — Маршалл выжидательно взглянул на Мейсона.

Мейсон встал.

— Вы заглядывали в машину, свидетель? — спросил он.

— Да, заглядывал.

— Вы открывали дверцу машины?

— Нет, дверцу я не открывал. Я просто заглянул в машину через боковое стекло.

— Вы заглянули через боковое стекло машины?

— Да.

— Тогда, значит, боковое стекло машины было поднято?

— Думаю, что так.

— У меня все, — сказал Мейсон.

Маршалл вызвал для дачи показаний коронера, рассказавшего, что он увидел на месте происшествия; фотографа, предъявившего сделанные там же снимки; патологоанатома, засвидетельствовавшего, что смерть наступила от пули Двадцать второго калибра. Пуля попала в левую часть грудной клетки как раз на уровне плеча. Она пробила грудную клетку и осталась в теле. Выходного отверстия на теле обнаружено не было. Судебный медик предъявил пулю и передал Александру Редфилду, эксперту по баллистике. По мнению врача, смерть не обязательно должна была наступить мгновенно. Какое-то время человек мог быть в сознании, а потом началось сильное кровотечение. Этот период, по его мнению, трудно определить. После выстрела до наступления смерти могло пройти десять-пятнадцать минут, а может быть, одна-две минуты.

— Перекрестный допрос. — Маршалл с вызовом посмотрел на Перри Мейсона.

— Если вы говорите, что невозможно точно определить время, прошедшее с момента попадания пули до момента наступления смерти, — спросил Мейсон, то возможно ли, по вашему мнению, что пострадавший получил смертельную рану в каком-то другом месте, а затем сел за руль и самостоятельно вел машину до того места, где позже был обнаружен его труп?.

— Это возможно, но маловероятно.

— Допускаете ли вы, что время, прошедшее с момента получения пострадавшим смертельной раны до его смерти, не может превышать десяти минут?

— Оно может быть около десяти минут.

— Может, оно было больше десяти минут?

— Я не думаю.

— Может оно составлять одиннадцать минут?

— Да, конечно. Когда я говорю о десяти минутах, это не значит, что я имею в виду время с точностью до секунды.

— Но вы, безусловно, представляете себе, сколько это — десять минут? — спросил Мейсон.

— Да, конечно.

— Теперь тем не менее вы говорите, что он мог жить одиннадцать минут.

— Может быть.

— Двенадцать?

— Возможно.

— Тринадцать минут?

— Да.

— Четырнадцать?

— Я не могу определить время наступления смерти с такой точностью, как вы от меня требуете, мистер Мейсон.

— Может быть, он жил еще пятнадцать минут?