– Картина напоминает, – продолжил он, лениво позевывая и поглаживая двумя пальцами подбородок, – что существуют те, кто очень любит подобного рода находки. А я, между прочим, торговец. – Он перевел разговор на твердую почву коммерческих сделок, уверенный, что Лик будет продолжать размышления об этой резьбе, перебирая ее перспективы в самых разных областях.

Кейд настолько преуспел в своей беседе, что на следующее утро, когда он отправился к озеру, чтобы прополоскать и вновь наполнить водой свои канистры, то обнаружил стоявшего там Лика, пристально изучавшего резьбу. При более ярком дневном свете очертания квиту казались не столь впечатляющими, и было заметно, что резьба сильно пострадала от времени, но художественное мастерство было по-прежнему очевидным.

Этот неизвестный художник не оставил никаких других следов своего пребывания на этом, пережившем годы, горном плато. И хотя Кейд исследовал каждый подающий надежды каменный выступ, не было ни малейшего намека, что кто-то проходил по этому месту до них, несмотря на то, что Искаг взялся выполнять обязанности проводника с полной уверенностью человека, знающего дорогу.

На дальней стороне плато они обнаружили напоминавшую лестницу удобную зигзагообразную цепочку выступов, по которой спустились на дно каньона, откуда небо казалось узкой, подвешенной высоко-высоко, серебристо-зеленой лентой, и их сапоги заскрипели по грубому янтарному песку, который отмечал русло давным-давно высохшей реки. Казалось, что их путешествие в полумраке глубокого каньона будет бесконечным, но когда в полдень они остановились, чтобы наскоро перекусить, Искаг указал на тропу, указывающую новый подъем к вершинам. Это было самое трудное восхождение из всех, что они преодолели до сих пор, и в результате они поднялись на очередной горный кряж.

Вверх просачивались приглушенные звуки, а вместе с ними проникала, недостаточно близко, чтобы раздражать горло и глаза, плотная как туман, пыльная мгла, висевшая тяжелой темной волной в сотне футов от них. Время от времени этот занавес колыхался, и Кейд мог видеть раскачивающиеся из стороны в сторону серые от пыли спины по-прежнему тянувшихся на север квиту, заполнивших всю, от стены до стены, находившуюся внизу горную расселину, а их постоянное недовольное мычанье сливалось в мрачный рев.

Отсюда было видно, что их дорога, состоявшая из чередовавшихся кряжей и выступов, постепенно понижалась, по крайней мере до того места, где поднимавшаяся пыль скрывала ее совсем. Но Лик не спешил отвлекать расспросами Искага, уверенный, что с управляемым ошейником абориген не отважится завлечь их в опасное место.

Они считали, что идти цепочкой вполне удобно, пока не столкнулись с границей пыли. Тут Лик потребовал остановиться, заняв позицию сзади Искага и демонстративно положив пальцы на кнопки панели управления. По-прежнему выстроившись в цепь, дополнительно взявшись за руки и прикрыв рот и нос смоченной водой тканью, они двинулись вперед, медленно переставляя ноги, а вокруг стоял шум от бегущих квиту, достаточно громкий, чтобы заглушать все остальные звуки. Время от времени, на короткий миг, Кейд ловил взглядом высоко взметнувшуюся голову быка, слышал крик молодого теленка, более громкий и более пронзительный, чем жалобные крики его старших собратьев. Но большей частью эта живая лента была слишком однообразной.

Восхождение в боковую расселину началось почти перед закатом. Приглушенный тяжелый шум от движущегося стада был по-прежнему слышен, когда отряд охотников вновь начал подъем к вершинам. Кейд отлично знал, что тысячи мигрирующих квиту не остановятся из-за наступления ночи. Марш мигрирующих животных был бесконечен, и это удивило Кейда.

Искаг вывел их в котловину, где росли деревья вполне приличных размеров, а трава была сочная и пышная, как и в предгорьях. Прежде чем полностью угасли остатки дня, Кейд заметил какое-то движенье в дальнем конце долины и, пытаясь получить разъяснения, повернулся назад, где следом за ним терпеливо шел Докител.

– Что там?

– Это быки квиту. Старые. Дурные. Вот здесь дурные. – Иккинни постучал о свой заросший лоб. – Больше не хотят видеть ни самок, ни собратьев. Хотят только вести бой. Совсем дурные.

То, что отбившиеся от стада быки опасны, было вполне понятно. Но должно быть Лик тоже заметил их, потому что разместил кубической формы соник в самом центре их импровизированного лагеря и теперь настраивал его указатели. Эта защитная система была разработана Стиром и подстраивалась под тех, кого должна была защищать, при этом на каждого нежданного пришельца обрушивался заряд, создававший подобие стены, защищавшей весь их отряд.

Кейд проснулся при первом слабом проблеске рассвета, проснулся, мгновенно приходя в себя. У него возникло внутреннее предупреждение. Из-под постельной скатки выхватил свой станнер. Затем, медленно поворачивая голову, попытался определить звук, который, возможно, и насторожил его.

В кустах раздался треск, сопровождаемый яростным ревом быка, который, должно быть, столкнулся с защитным полем соника. Но Кейд не был склонен считать, что именно это разбудило его. Что-то более скрытое и более близкое… Он повернулся на бок, как это делает потревоженный спящий. Затем подтянул колени и в то же мгновенье был уже на ногах, держа станнер наготове.

Последовал резкий удар из-под прикрытия кустов, и вьющийся спиралью хлыст поймал его запястье с такой силой, что оружие едва не выскочило из его руки. И не почувствуй Кейд опасность заранее, он очень легко мог бы оказаться безоружным. Рванувшись в сторону от этого захвата, он зацепил каблуком за сваленное в беспорядке содержимое вещевого мешка, и качнулся назад, избегая неожиданной и неминуемой смерти.

Что же касается рева, который он считал следствием столкновения квиту с защитным полем соника, то все оказалось совсем не так. Рогатая голова высунулась из кустов, маленькие, красные от злобы и боли глаза уставились в сторону лагеря. Рог срывал дерн, отбрасывая куски его через сгорбленные плечи, и установленная на четыре ноги тонна безумной ярости, с трудом прокладывая путь, направилась, прямо через остатки вчерашнего костра, в сторону землянина.

Кейд бросился влево, чтобы избежать неминуемого столкновения. Он запутался в сплетениях травы и лозы, задержавшись на одном месте достаточно долго, чтобы увидеть, что квиту вновь остановился, продолжая бить землю копытом и ковырять ее рогом. Иккинни нигде не было видно. А Лик… где же был этот Лик?

Холодок предчувствия породил догадку. Джон Стил погиб в такой же дикой местности. А теперь, в свою очередь, угрожали его преемнику. Случайно или по преднамеренному соглашению?

Кейд высвободил руку из лозы и сделал короткий выстрел в сторону быка. Бык повернулся для второй атаки, двигаясь с проворством, которое явно не соответствовало его массе. Невидимый силовой луч ударил его по макушке куполообразного черепа. Результатом было не бессознательное состояние, а полная потеря рассудка без утраты сил. И не прерывая смертельного бега, квиту ринулся прямо вперед. Небольшое деревце оказалось на пути этой слепой атаки, и Кейд, словно через окно, смотрел на очередной акт драмы.

Лик стоял на открытом месте, странное выражение удивления и ужаса исказило его непроницаемое лицо. Он наверняка смог разглядеть приближающегося быка, но не сделал ни одного движения, чтобы избежать безрассудной атаки обезумевшего животного.

Глава четвертая

Кейд закричал, поднимая станнер для второго выстрела по быку. Но та удивительная скорость, которую продемонстрировало это тяжеловесное животное, помешала ему сделать верный прицел. Голова его дернулась и метнулась вверх. А Лик, как и стоял во весь рост, взлетел в воздух, и его безумный крик почти заглушил рев квиту.

Бык развернулся, как только его жертва грохнулась на землю, и вновь бросился на слабо сопротивлявшегося человека, разрывая копытами землю и выдирая траву. Кейд опустился на колено, ствол станнера опирался на его руку, а указатель мощности луча был в положении «полная», когда он нажал на спуск.

Эта вспышка энергии ударила квиту как раз между маленьких глаз, и результат был такой же, как если бы его толстый череп был раскроен топором. Животное рухнуло на колени, круглая голова опустилась так, что нижняя челюсть пробороздила землю. Затем массивное тело ударило Лика, увлекая его за собой движущей силой этой, теперь захлебнувшейся атаки.

Надчеловек вскрикнул еще раз. И, словно эхо, этот слабый крик, отразился от многочисленных зарослей кустов. Из-за раскинувшейся чуть в стороне одной такой заросли, неуверенно двигаясь, выскочил явно пытавшийся освободиться иккинни, руками стараясь разорвать ошейник на собственном горле, в то время как шум и яростное движенье в других частях кустарника, указывали на мучительные страдания его товарищей, все еще управляемых от панели, висевшей на поясе их покалеченного надсмотрщика.

С глубоким стоном иккинни упал на землю и, опираясь на руки и ноги, начал мучительно медленно ползти в сторону переплетенных тел квиту и надчеловека. Кейд наконец-то разорвал удерживавшие его сплетенные ветки и лозу. Прежде чем он смог полностью высвободиться из этих естественных сетей, ползущий по земле абориген добрался до лежащих тел и с трудом потянулся к Лику.

Кейд побежал по изрытой копытами земле, и тут иккинни поднял глаза. Это был Искаг. Его зубы были оскалены, а в глазах металось безумие, словно он продолжал бороться с давлением своего ошейника. Кейд чуть сдвинул податливое тело надчеловека, на что последовала реакция в виде стона и даже легкого движения. Большая голова квиту покоилась на животе Лика, и, вполне возможно, что вся тяжесть черепа приходилась как раз на панель управления.

Землянин приложил все силы к голове быка, держась за его носовой рог. Наконец ему удалось приподнять его голову и убрать с тела Лика. Из рваной раны на бедре надчеловека хлестала кровь. Кейд осмотрел и, убрав запекшуюся кровь, обработал рану с помощью средств собственного перевязочного пакета. Лик мог к тому же иметь и внутренние переломы или другие повреждения, но из видимых ран была только одна эта.

Кейд услышал тяжелое прерывистое дыханье. Менее чем в футе от него лежал обессилевший Искаг, следы бледно-розоватой крови виднелись на его ноздрях и уголках теперь обвисшего рта. Начиная от нижней границы щек его обычно белая кожа покраснела и стала почти темно-багровой.

Землянин затянул временную повязку на ране Лика. Надчеловек был все еще неподвижен, но его дыханье казалось более легким, чем у Искага, и Кейд выпрямился, присев на пятки, но не сделал никаких попыток дотянуться до панели управления. С огромным усилием абориген заставил себя подняться на ноги. Его ребра тяжело поднимались, когда он, едва не задыхаясь, пытался сделать очередной глоток воздуха. Он медленно подкрался к надчеловеку, настороженно наблюдая за землянином.

Безусловно, он ожидал противодействия со стороны Кейда, но так или иначе, он хотел воспользоваться панелью. Но то, что затем сделал странник из неведомых миров, должно было удивить иккинни. Потому что он привстал, но не для того, чтобы защитить Лика, а наоборот, чтобы коснуться своей рукой плеч охотника и, положив другую руку поверх руки Искага, направил его волосатые пальцы к поясу на животе Лика.

– Возьми! – приказал он.

И пальцы Искага задвигались, конвульсивными движениями хватаясь за этот пояс, когда неожиданно их обоих накрыла какая-то тень. С другой стороны от лежащего ничком надчеловека присел опустившийся на колени Докител и начал трудиться над поясной пряжкой. Как только он приступил к этому занятию, Кейд заметил веревочную петлю, свисавшую с запястья аборигена, увидел, разумеется, и кусок свежесрезанной кожи, где, видимо, терли туго затянутые узлы.

– Что случилось?

Докител стянул с руки остатки веревки и швырнул ее в траву.

– Он был связан.

– Почему?

– Был план. Он не хотел помогать этому плану.

– План убийства?

– Убийства, – согласился Докител. – Было два плана. Один отличавшийся от другого.

– И один осуществил вот он? – Кейд указал на Лика. – А второй осуществили они. – Землянин кивнул в сторону аборигенов.

– Именно так. Хозяин воротника вел речь только об одном плане: убить звездного странника с помощью быка.

– А другой план?

– Позволить Наблюдателю, – Докител кивнул в сторону отдаленной, но еще различимой трехглавой вершины, – решить, кто умрет.

– Вот это прямой разговор. – Голос Искага походил на хрипящий шепот. Он сидел, крепко обхватив панель управления согнутой рукой. Из кустов выползали и выходили, покачиваясь, остальные охотники.

Кейд с осторожностью наблюдал за ними. В его руках по-прежнему был станнер, один скользящий залп которого мог свалить их всех разом, прежде чем они доберутся до него: такими слабыми они были сейчас.

– Наблюдатель решает, Копьеносец бьет, – сказал Докител. Он вновь опустился на одно колено, вытащил из ножен нож Лика: его намерения не вызывали сомнений.

Кейд отклонил этот удар, направляя лезвие в точку, лежавшую на взрыхленной земле, в добрых шести футах от груди, которая собственно и была мишенью. Красноватые глазки Докитела пылали медленным огнем, когда встретились с глазами землянина.

– У звездного странника кровная месть?

– Нет. Но он хотел бы знать, почему планировалось убийство.

Докител вытащил из земли нож и провел пальцем вдоль идеально чистого изгиба лезвия. Затем, будто измерив длину клинка, посмотрел на Искага.

– Он сказал, что эти двое не похожи друг на друга, – заметил абориген, прислуживавший в форте.

Искаг бережно поглаживал панель управления.

– Пусть звездный странник испортит это так, чтобы он, и он, и он, – тут он указал пальцем на своих людей, – больше не должны были бы гнуться при виде поднятого пальца, а могли бы вновь ходить, прямо глядя на солнце, как настоящие воины.

С глубоким сожалением Кейд покачал головой. Тронуть сложный механизм панели управления могло означать смерть для всех, кто оказался так трагически связан с этой дьявольской штукой. И он заговорил, изо всех сил стараясь прояснить ситуацию.

– Этот все еще жив. – Он наклонился, чтобы поправить бандаж на бедре Лика. – Возможно, у него есть ответ по поводу этой панели.

– Только не возвращать ее назад! – Крик Искага был поддержан, словно эхом, многоголосым дружным хором охотников.

Докител показал пальцем на свой ошейник. Наличие этого средства управления означало для него вечное рабство. Но он не спрашивал, что же решил Искаг.

Как только надчеловек застонал, Кейд задал новый вопрос.

– А что будет с этими? – Он указал на Лика, на себя, на Докитела.

Искаг колебался. Было ясно, что по крайней мере двое из этих троих представляли проблему, для которой у него не было быстрого решения. И было очевидно, что он не имел дурных намерений ни против Кейда, ни против аборигена из форта.

– Что касается этого, – он почти с облегчением повернулся в сторону Лика и направил свой палец прямо в его грудь движением, которое не требовало дополнительных объяснений.

– Нет, так не пойдет. Пожалуй, это может разрушить волшебные силы ошейника, – подытожил Кейд. – Этого убил я, – и он похлопал рукой по пыльной голове квиту. – И этот тоже мой, – кивнул он на надчеловека, чью жизнь он спас, по крайней мере на время, тем самым удачным выстрелом. И он должен будет еще узнать, достаточно ли такого аргумента для иккинни.

В разговор неожиданно вступил Докител.

– Теперь он раб звездного странника, как будто тот поймал его в сети.

Казалось, что справедливость этого замечания была прямой просьбой к Искагу.

– Он поломан, – заявил тот без тени сомнений. – Так что он ни на что не годен.

– Но он может говорить. Так сказал звездный странник. Сейчас поднялся сырой ветер. – Докител кивнул в сторону возвышавшихся сзади них гор. – Мы должны развести огонь и соорудить укрытие.

Горные пики уже обволакивали плотные облака, туман медленно полз вниз, скрывая от их взоров вершины. Даже Кейд, весьма мало знакомый с природой и погодными условиями Клора, видел, что окружающая их обстановка менялась к худшему. Искаг внимательно разглядывал Лика. С явной неохотой он отдал приказание, чтобы из нарубленных в небольшой роще молодых деревьев и спальных принадлежностей «чужеземца» были приготовлены носилки. В надежде, что надчеловек выдержит переход, Кейд с помощью Докитела водрузил неповоротливое тело на носилки, и теперь, со своей тяжелой ношей, они очутились в конце процессии, направлявшейся к ближайшему горному склону.

К тому моменту, когда каменистый откос был уже перед ними, робкие утренние лучи солнца исчезли, и мрак, напоминавший скорее сумерки, окутал их. Казалось, что Искаг имел какой-то план. Он свернул на северо-запад, к возвышавшейся там кромке горного склона, и его быстрый шаг никак не мог сравниться с тащившимися рысцой Кейдом и Докителом, с болтавшимися между ними носилками. И когда они значительно отстали, иккинни обернулся назад, явно не стараясь скрыть своего нетерпения, и приказал охотникам помочь нести носилки.

Кейд почти бежал, находясь как раз рядом с Ликом. Он был уверен, что видит, как надчеловек то открывает, то быстро закрывает глаза, не укрылось от него и движение руки, отыскивающей панель управления, которой давно уже не было на положенном месте. Лик не только вновь пришел в сознание, но восстановил силы, вполне достаточные, чтобы вновь приняться за управление своими рабами. Однако сейчас, он, в очередной раз, лежал с закрытыми глазами, еще более опасный в своем теперешнем положении, именно из-за своей способности прикидываться беспомощным и слабым.

Носильщики вдвоем пронесли носилки между двух каменных выступов, напоминавших скорее колонны, и Кейду пришлось отступить назад. И вскоре поднялся ураган, сопровождавшийся проливным дождем, и капли его жалили кожу, словно ледяные шарики града. Прибавив скорость, они оказались в укрытии, которое разыскал Искаг, там, где высокий выступ скалы скрывал углубление в массиве горного склона. Это не была пещера, но, тем не менее, над их головами теперь возвышалась крыша, в значительной мере защищавшая от дождя.

Кейд наблюдал, как Искаг что-то копает в дальнем углу их укрытия и таскает оттуда охапками речной камыш, который на Клоре был самым лучшим материалом для костра. Но поскольку, как точно знал землянин, на многие мили вокруг не было никакой реки, то такой запас этого материала говорил о том, что это укрытие очень часто посещалось.

Сейчас его личной проблемой был, разумеется, Лик. Аборигены поставили носилки у задней стены этой полупещеры и оставили их хозяина в полном одиночестве. Искаг по-прежнему держал панель управления у себя, подвесив ее к импровизированному поясу, сделанному из обмотанной вокруг живота охотничьей сети. Насколько мог видеть Кейд, вряд ли раненый надчеловек сумеет восстановить свою власть. Но в то же время он был уверен, что тот непременно попытается это сделать. Сейчас землянин присел рядом с носилками, делая вид, что проверяет повязку.

Ударила вспышка света, сопровождаемая звуком, отметившим удар молнии, последовавший где-то у наружного скального навеса. Кейд вздрогнул. И тут же развернул руку, чтобы ударить прямо по запястью, которое было чуть выше пальцев, ухвативших его станнер. Его пристальный взгляд встретился с таким же взглядом лежавшего на носилках «чужеземца», в котором сквозило зловещее предупреждение.

– Не пытайся сделать это.

Понимая, что Лик никогда уже не воспримет его как союзника после этого небольшого поражения, Кейд не предпринимал резкой контратаки, надеясь получить хоть какую-то информацию.

– Мне нет никакого смысла убивать тебя, надчеловек!

Ненависть Лика была очевидна, и сейчас она неприкрыто горела в блеске его желтых глаз. Злобно растянутые губы скривились в приступе ярости. Кейд заставил его высказаться до конца.

– Почему? Только потому, что я землянин, или потому, что я именно такой, как есть? – Он не мог вообразить, что могла существовать причина для личной вражды между ними, хотя и невзлюбил своего собеседника с самой первой встречи. Возможно, это инстинктивное отвращение было взаимным, а теперь было доведено до взрыва характером «чужеземца».

Лик не ответил. Теперь его руки лежали сжатыми поверх живота, в том самом месте, где раньше они поигрывали клавишами панели управления. Он закрыл глаза, и сейчас все его тело выражало явное нежелание отвечать.

Костер, у которого возился Искаг, наконец-то вспыхнул, отгоняя приятным теплом влажный холод бури. Как только охотники собрались вокруг огня, их предводитель расположил панель управления между собственных колен, то так, то этак поворачивая ее в свете языков пламени. В какой-то момент он даже поднял ее двумя руками, как будто пытаясь швырнуть прямо в огненное пекло, когда услышал сдавленный злобный смех Лика, пронесшийся мимо Кейда прямо к костру.

Встревоженный этими звуками, Кейд крикнул:

– Нет! – Иккинни повернул голову. – Надчеловек только этого и ждет! – быстро успел добавить он.

Искаг поднялся, сунул панель за обвязку из сети и прошел в его сторону, остановившись над Ликом. Кейд видел, что «чужеземец» не отклонился, даже когда копье уткнулось в его тело как раз на уровне сердца.

– Бей, грязный негодяй. – Губы Лика скривились в гримасе, которая могла бы означать улыбку. – Бей, и тогда стереги эту коробку, потому что она, как цепь, будет связывать каждого из вас!

Тотчас же к ним заторопился другой охотник и тоже наклонился над раненым.

– Не делай так! – приказал он.

И вновь засмеялся Лик.

– Это невозможно, если бы даже и произошло, – резко ответил он. Настроение его нисколько не изменилось. – Секрет коробки не в ней одной…

– Возможно, это и правда, – заметил Кейд, не без причины полагая, что вещь эта принадлежит Стиру. А Лик – это еще не Стир.

Реакция надчеловека на это была неожиданной. Кейд нечаянно задел его свежую рану, вызвав вновь нестерпимую боль. Лик дернулся на носилках, его кулак ударил землянина в плечо, лишая равновесия, в результате чего тот опрокинулся на спину. И вновь те же пальцы потянулись к зачехленному оружию, и на этот раз землянин опоздал, чтобы предотвратить потерю. Но, тем не менее, он через мгновенье вновь был на ногах, метнувшись к Лику как раз в тот момент, когда «чужеземец» ухватился за кнопку управления лучом. Не было никакой видимой цели, куда мог бы быть адресован этот неприцельный выстрел. И секундой позже Кейд уже сжимал чужое запястье, резко выворачивая его.

И так же неожиданно, как и при попытке атаковать, Лик сдался, задыхаясь под тяжестью землянина. И Кейд смог освободиться, чтобы взглянуть, что же наделал выстрел.

Искаг крутился на полу, его лицо вновь стало темно-красным, руки разрывали ошейник. Сзади него все остальные охотники испытывали точно такие же мученья. Затем главный охотник сделал тяжелый вздох, пытаясь прыгнуть, и свалился на спину, все еще дыша. Руки, скрюченные у горла, вновь вцепились в ошейник. И под этой хваткой, слабой, какой она сейчас только и могла быть, серебристая лента лопнула.

Он бросил лопнувшее ожерелье и теперь пальцами массировал горло. Двое охотников лежали неподвижно, третий лежал молча, подтянув к груди колени, с выражением смертельной боли на лице. Остальные медленно двигались, как будто так и не могли поверить в то, что еще живы. Каждый, будучи свидетелем везенья Искага, хватал руками собственный ошейник и легко разрывал его.

Искаг вновь покачивал коробку в своих руках. С осторожностью он поднял ее на уровень собственного уха и начал потряхивать с нарастающей силой. Затем, прямо в его руках, она развалилась, высвобождая водопад частиц от раздавленного корпуса и мелких, непонятного свойства, внутренних деталей. Кейд же начал понимать, что произошло.

Лик, выстрелив из станнера землянина, попал в эту коробку. И этот удар энергии определенным образом подействовал на созданный Стиром механизм, не только нейтрализуя действие ошейников, но и уничтожив полностью все управляющее оборудование. В тот момент, когда землянин проанализировал и осознал все возможности находящегося в его руках оружия, должно быть и Лик рассуждал о происшедшем тем же самым образом. Потому что «чужеземец» моментально опустил голову.

Он приподнялся, подчиняясь давлению Кейда, его пальцы пытались вырвать землянину глаза, его зубы, словно у дикого зверя, щелкали, готовые вцепиться в предплечье противника. И в этой попытке было столько дикой страсти и злобы, что Кейд был вынужден защищаться. Лик был гораздо тяжелее, и основная часть массы его тела приходилась на хорошо тренированные мускулы. В отличие от Бака (надчеловека, работавшего на форте), этот никогда не был связан с ленивой, малоподвижной работой. Наоборот, охотничьи экспедиции помогали ему сохранять отличную форму.

Теперь, когда Лик не думал о самосохранении, все его помыслы были направлены только на то, чтобы уничтожить Кейда, уничтожить все, что тот узнал, уничтожить оружие, неожиданно оказавшееся столь смертельным. Лик был опасен, как дикий бык. И землянин почувствовал, что сейчас ему придется сражаться за собственную жизнь.

Когда, благодаря удаче, он сумел нанести удар коленом по ране противника, ему удалось оторвать Лика от своего горла. Надчеловек с диким визгом развернулся назад, и его подобные стальным тискам, пальцы на мгновенье разжались. Кейд использовал приемы ближнего боя, усвоенные им на тренировках, которые составляли обязательную часть подготовки специалистов Службы. Он «вошел в контакт» с квадратной челюстью своего противника как раз под нужным углом, откатываясь в сторону как раз в тот момент, когда копье, пронесшееся над его приподнятым плечом, задело Лика достаточно глубоко, чтобы брызнувшая кровь окрасила нагрудную часть его туники.