Мейсон достал из кармана доллар и протянул Дункану.

— Это задаток, — сказал он. — Позднее, разумеется, будут и другие деньги. Затрудняюсь сказать, сколько мы получим, но важно то, что мы с вами теперь партнеры.

Краудер взял протянутый доллар, аккуратно положил его в бумажник и попросил:

— Расскажите в чем дело?

— В четырнадцатом номере находится труп, есть подозрение, что он убит, точно я не знаю. Знаю только следующее: Лоррейн Элмор, наша клиентка, находится в состоянии истерии, хотя сейчас нам удалось ее немного успокоить. Она думает, что является свидетельницей убийства.

— В отеле? — спросил Краудер.

— Нет. В том-то и заключается вся трудность. Это неправдоподобная история. Когда показания миссис Элмор начинаешь сравнивать с имеющимися фактами, они совершенно противоречат данным. Я не хочу, чтобы она рассказывала свою историю полиции. Но, с другой стороны, если она совсем ничего не расскажет, будет еще хуже. Поэтому остается единственный выход.

Краудер серьезно посмотрел Мейсону в глаза, потом спросил:

— Нужен хороший врач?

— Молодой человек, у вас замечательный юридический ум, и к тому же вы умеете им пользоваться. По всей вероятности, вы являетесь добрым осколком старой глыбы… Мне необходим местный адвокат по двум соображениям. Во-первых, как вы правильно сказали, нужен хороший врач. А во-вторых, я хочу найти кого-нибудь, кто может связаться с коронером, газетными репортерами и здешними жителями, чтобы вытянуть на свет божий все факты до того, как наша клиентка успеет открыть рот.

— Вы не знаете, этот телефон соединен с другими?

— Он соединен с коммутатором в конторе, и разговор может услышать оператор на пульте. Снаружи есть телефонная будка.

Краудер кивнул, пошел к двери, но вернулся обратно.

— Журналисты стоят в три ряда перед будкой.

— Хорошо, звоните отсюда, — решил Мейсон, — но только будьте осторожны в разговоре.

Краудер поднял трубку и сказал:

— Город, пожалуйста… Да, я понимаю, что мне необходимо самому вызвать абонента, но я, к сожалению, не помню его номера телефона, и у меня под рукой нет телефонной книги… Мне нужен доктор Кеттл, будьте добры, соедините меня с ним! — Через какое-то время Краудер вновь заговорил: — Алло, доктор Кеттл, это Дункан Краудер-младший. Я нахожусь в отеле «Палм Корт» в номере семь. Это ближе к улице, если вы повернете на место стоянки с правой стороны… Я хотел бы, чтобы вы сюда немедленно приехали. Да, немедленно! Разумеется, дело срочное, но не хирургическое. Я вас жду так скоро, как только вы сможете. — Он положил трубку и сказал: — Доктор Кеттл сейчас приедет. К вашему сведению, он часто производит для коронера вскрытия.

— Понятно, — отозвался Мейсон. — Как я понял, вы с ним на дружеской ноге?

— Весьма близки. Он папин клиент и, в то же время, лечащий врач.

— Ваш тоже? — подмигнул Мейсон.

— Пока я в этом не нуждаюсь, — усмехнулся Краудер.

— Умерший — некий Монтроз Девитт, — продолжил свой рассказ Мейсон, — а нашу клиентку зовут Лоррейн Элмор. Она вдова из Массачусетса. Все данные говорят за то, что Девитт был брачным аферистом. Возможно, даже на счету у него имеются и более страшные вещи.

— Убийства?

Мейсон кивнул.

— И что с ним случилось? — спросил Краудер.

— Он мертв. Его нашли на полу номера, где он находится сейчас. У нашей клиентки номер шестнадцать. Имеются данные, что обе комнаты были подвергнуты поспешному обыску, причем тот, кто этим занимался, сумел больше внимания уделить номеру четырнадцать. Чемодан открыт, и некоторые вещи из него вынуты, но указаний на беспорядок не имеется… Однако в номере шестнадцать, который занимала Лоррейн Элмор, обыск явно производился в большой спешке, и одежда разбросана по всему номеру. Не исключено, что у нее была с собой крупная сумма денег… Я заинтересовался делом потому, что племянница миссис Элмор, мисс Линда Кэлхаун, обратилась ко мне с просьбой оградить ее тетушку от возможного убийства…

— И брака? — спросил Краудер.

— Во мне растет уверенность, Краудер, — заметил Мейсон, — что мы с вами найдем общий язык и прекрасно сработаемся… Я продолжаю. У Линды Кэлхаун есть друг, некто Джордж Летти, который тоже находится в этом отеле примерно часов с одиннадцати вечера вчерашнего дня. Случайно он занял двенадцатый номер, смежный с четырнадцатым, и он сам мне сказал, что стенки в номере такие тонкие, что слышимость просто потрясающая. При желании можно подслушать разговор в соседней комнате. На этой стороне идут нечетные номера, на противоположной — четные, так что Летти мог слышать разговор за стеной либо в номере четырнадцать, либо в номере десять.

— И что же он услышал? — спросил Краудер.

— Он не сказал и не намерен говорить, — ответил Мейсон. — То, что я узнал, нечаянно выскользнуло у него изо рта. Полагаю, теперь из него и слова не вытянешь!

— Он может знать что-либо, касающееся убийства? — поинтересовался Краудер.

— Полагаю, что да.

— Что он собой представляет?

— Официально он изучает право, — начал Мейсон. — Хотя, похоже, большую часть времени проводит перед зеркалом, любуясь своим отражением и пытаясь быть похожим на героев последних телефильмов. Линда Кэлхаун работает и, по-видимому, неплохо зарабатывает. Из своего жалования она платит за учебу Джорджа Летти. Теперь о том, что, по-моему, характеризует его личность. Летти мне сказал, что у него есть небольшая сумма денег, сэкономленная, по его словам, на черный день. Линда об этих деньгах ничего не знает, и он их считает чуть ли не собственным заработком.

— Я понял, — сказал Краудер. После некоторой паузы он спросил: — Наверное, носит бакенбарды?

Мейсон провел на своем лице до половины щеки:

— Вот такие.

— Чем история нашей клиентки отличается от вещественных доказательств? — спросил Краудер.

— Многими деталями, — ответил Мейсон. — Она настаивает, что Девитта избили до смерти дубинкой в пустыне прямо на ее глазах. Ее автомобиль и до сих пор находится там, и один только Бог знает, какие улики в нем остались. С минуты на минуту сюда должен прибыть очень опытный детектив на арендованном самолете. Описание места миссис Элмор, где она оставила машину, довольно неопределенно, потому что она не знает окрестностей. Но я подумал, что после того, как доктор сделает свое дело, можно будет немного полетать и…

Раздался стук в дверь.

Мейсон встал и открыл.

На пороге стоял невысокий, худощавый, но весьма энергичный человек с проницательными глазами и умной физиономией, в данный момент он изучал адвоката.

— Краудер здесь? — спросил он.

— Вы доктор Кеттл?

— Совершенно верно.

— Я — Перри Мейсон.

Краудер, поднявшийся навстречу, приветливо сказал:

— Добрый день, доктор! Входите же!

— Значит, вы и есть тот самый знаменитый Мейсон? — спросил доктор Кеттл.

Мейсон поклонился.

— Я вижу, благодаря прессе меня здесь неплохо знают.

— Да, вы правы — улыбнулся доктор Кеттл. — Что у вас случилось?

— Вы не возражаете, мистер Мейсон, если говорить буду я? — спросил Краудер.

— Да, пожалуйста.

— В соседней комнате у нас находится клиентка, — сказал Краудер, — которая нуждается в медицинской помощи. Я опишу ее симптомы.

Доктор покачал головой.

— Лучше я поставлю свой диагноз.

— Я сейчас опишу симптомы ее болезни, — повторил Краудер.

— Говорить она может?

— Да.

— В таком случае все симптомы я увижу сам.

— Я опишу вам ее симптомы, — настойчиво сказал Краудер.

Неожиданно доктор Кеттл усмехнулся:

— По-моему, у меня что-то сегодня неважно соображает голова. Разумеется, сообщите мне симптомы ее недуга.

— Эта женщина могла быть, но могла и не быть свидетельницей убийства. Так или иначе, но ей сильно досталось и в моральном, и в физическом отношении. Ей сорок восемь лет, психика ее не совсем в порядке, она страшно подавлена… Разумеется, позднее ей необходимо будет рассказать свою историю полиции, но в данный момент ей этого делать не следует.

— Почему? — спросил врач.

— Потому что у нее состояние истерии, она подавлена, ее показания могут противоречить некоторым объективным данным… Поэтому было бы неразумно по отношению к самой свидетельнице допрашивать ее в таком эмоциональном состоянии.

— Я посмотрю ее, — сказал Кеттл. — Но, основываясь на вашем описании симптомов, у нее состояние острой истерии, поэтому ей необходим полный покой. Я намерен дать ей сильное наркотическое средство, перевезти в больницу, поместить в отдельную палату и в течение суток не допускать к ней ни единого посетителя. Но по истечении этого срока, когда полностью прекратится действие снотворного, я посмотрю, допустимо ли будет подвергаться ей нервному и эмоциональному напряжению.

— Кажется, доктор, вам пора посмотреть пациентку, — улыбнулся Мейсон.

— Я тоже так считаю.

— Вы перевезете ее на санитарной машине?

Доктор Кеттл покачал головой.

— Санитарная машина привлекает внимание. Нет, я отвезу ее в больницу на своей машине, если она может ходить, конечно.

— Полагаю, что может, — сказал Мейсон, — хотя это ей и будет очень трудно и больно.

— Почему?

— Она долго шла по песку без дороги.

— Ясно.

Мейсон открыл дверь, доктор Кеттл вышел, посмотрел в обе стороны, потом прошел вслед за адвокатом в соседний номер.

Мейсон отворил ему дверь со словами:

— Это моя секретарша, Делла Стрит. Доктор Кеттл… Ну, миссис Элмор, я пригласил к вам доктора, который посмотрит, не сможет ли он вам помочь. Покажите ему свои ноги, мы не хотим, чтобы была хоть малейшая опасность инфекции. — Потом он обратился к Делле: — Я думаю, Делла, лучше оставить доктора одного с его пациенткой.

Доктор Кеттл, доставая из саквояжа шприц, спросил:

— Вы сильно нервничаете, миссис Элмор?

Лоррейн стянула прохладную повязку с пылающего лба и попыталась сесть.

— Спокойнее, спокойнее, — остановил доктор. — Я понимаю, что у вас были страшные переживания.

Лоррейн Элмор кивнула головой, хотела что-то сказать, но только разрыдалась.

Доктор Кеттл достал пузырек и сильно взболтал его. Запах спирта распространился по комнате.

— Давайте-ка вашу левую руку, миссис Элмор.

— Последний вопрос, миссис Элмор, до того, как доктор Кеттл сделает вам успокоительный укол, — вмешался Мейсон. — У вас с собой была крупная сумма денег?

Она вздрогнула.

— Господи, я же совсем забыла! У нас с Монти было много денег наличными.

— Где же они?

— Мы… мы спрятали деньги под сидение мягкого кресла в его номере. Решили, что разумнее оставить их там.

— Вы об этом договорились? — спросил Мейсон.

— Да, мы решили, что так будет благоразумнее. Мало ли что… ох!

— Вот и все, — сказал доктор Кеттл, извлекая иголку.

— Будьте добры, позаботьтесь о деньгах, — обратилась миссис Элмор к Мейсону.

— Не беспокойтесь, мы все сделаем.

Доктор Кеттл показал всем глазами на дверь.

— Очень сожалею, — обратился Дункан к Делле Стрит, когда они вышли из номера, — что вы мне не дали возможность объяснить по телефону, что мой отец находится в больнице и что делами пока занимаюсь я.

— Это моя вина, — призналась Делла, — но вы же понимаете — мы спешили, и я просто не имела времени на объяснения. Мистер Мейсон распорядился разыскать Дункана Краудера, вы сказали, что вы и есть Дункан Краудер. Мне только это и было нужно. Я слышала ваше «но»… однако, мне было совсем не до него.