Мейсон взглянул на секретаршу.

- В чем заключаются ваши неприятности? - спросил он.

- Моя жена оформляет развод в Санта-Барбаре. Сейчас она собирается все переиграть, отменить дело о разводе и объявить меня сумасшедшим.

- Как далеко она продвинулась с разводом?

- По делу вынесено предварительное решение.

- По закону этого штата,- сказал Мейсон,- после того как вынесено предварительное решение, дело не может быть отменено.

- Вы не знаете Дорис,- ответил Кент, нервно заламывая длинные пальцы.Законодатели все в большей степени ориентируются на голоса женщин-избирательниц. Дорис умеет обойти законы. Замужество для нее своего рода рэкет, и она знает все трюки. Есть какой-то новый закон о том, что суд не вправе вынести окончательное решение, если стороны готовы возобновить отношения. Дорис собирается показать под присягой, что наше примирение состоялось.

- Так и было?

- Нет, но она заявляет во всеуслышание, что да. Она написала мне трогательное письмо. Я старался быть вежливым, когда писал ответ. Теперь это письмо фигурирует в качестве доказательства. Более того, она собирается заявить о каком-то мошенничестве. Мне об этом ничего не известно. Видите ли, она подала на развод в основном из-за того, что случилось в Чикаго, правда, с несколькими весомыми добавлениями о том, что случилось после того, как мы собрались в Калифорнию.

- Она подала в суд в Калифорнии?

- Да, в Санта-Барбаре.

- Как долго она живет там?

- С тех пор как я вернулся из Чикаго,- ответил Кент.- У меня два дома в Калифорнии: один в Голливуде, где я сейчас живу, другой - в Санта-Барбаре. Она прожила несколько дней со мной в Голливуде, а затем отправилась в Санта-Барбару и подала на развод.

- Какой из этих домов ваша официальная резиденция? - спросил Мейсон.

- В Санта-Барбаре. У меня в Чикаго наиболее интенсивный бизнес, и я вынужден проводить там часть своего времени, но голосую и официально проживаю в Калифорнии. Дорис подала на развод, заявив, что у нее нет денег, несмотря на тот факт, что она хапнула немало после двух своих предыдущих замужеств. Она убедила суд назначить ей временные алименты и отнести на мой счет все судебные издержки. Затем получит развод и постоянные алименты. Она вытягивает из меня полторы тысячи в месяц, да еще пытается урвать кое-что сверх того. Сейчас она узнала, что я собираюсь жениться вновь, и пришла к выводу, что может сорвать с меня солидный куш в качестве выкупа за мою свободу.

- Что еще? - как бы вскользь спросил Мейсон.

- Я влюблен. Мейсон ответил:

- Полторы тысячи в месяц - неплохое лекарство от любви. Кент промолчал.

- Какие еще неприятности? - спросил Мейсон, как врач, выясняющий дополнительные симптомы.

- Целая куча. Мой партнер, например.

- Кто он?

- Фрэнк Б. Мэддокс.

- А что с ним такое?

- Мы компаньоны по Чикаго... Мне пришлось спешно все бросить.

- Почему?

- Сугубо личные причины. Одна из них - мое здоровье. Мне нужна была смена обстановки.

- Так что по поводу вашего партнера?

С Кентом внезапно случились конвульсии. Его лицевые мускулы задергались, руки и ноги задрожали. Он поднес трясущуюся руку к исказившемуся лицу, сделал глубокий вдох, затем расслабился и произнес:

- Со мной все в порядке, просто нервная судорога, которая наступает, когда я возбужден.

Мейсон напомнил, не отрывая от него сурового испытующего взгляда:

- Вы начали говорить мне о своем партнере. Кент с усилием взял себя в руки и ответил: - Да.

- Так что же с ним?

- Я нашел Фрэнка Б. Мэддокса, когда он был помешан на изобретательстве и жил вечно без гроша в кармане в маленькой, деревянной, похожей на сарай, лавчонке на заднем дворе дома-развалюхи в одном из самых дешевых районов Чикаго. Он держал там станок для обточки клапанов, которые, по его словам, продавал для гаражей. У него даже патента не было. Тот станок, который он показывал, был единственным экземпляром и был сделан вручную из ворованных деталей. Я оказал ему поддержку и организовал "Мэддокс манифэкчуринг компани", в которой был негласным партнером. Бизнес стал приносить отличную прибыль, когда врач приказал мне отойти от дел. Я оставил все в руках Мэддокса и отправился сюда. Время от времени Мэддокс присылал мне отчеты о состоянии дел. Его письма всегда были сердечными. Затем он написал, что есть нечто такое, о чем бы он хотел переговорить со мной, и спросил, может ли приехать ко мне для совещания. Я ответил согласием. Он прибыл сюда и прихватил с собой какого-то типа по имени Дункан. Сначала он представил его как друга. Теперь выяснилось, что это адвокат; мужчина с брюшком, кустистыми бровями и пройдоха, каких мало. Он заявил, что Мэддокс вправе рассчитывать еще и на зарплату, помимо прибыли от причитающейся ему доли доходов, как партнеру, и что я будто бы написал письмо некоему обладателю патента на другой станок по обточке клапанов, где заверил, что наши интересы не пересекаются, и тем самым уменьшил стоимость нашего совместного патента, который оценивается в миллион долларов.

- Другими словами,- заметил Мейсон,- ваш партнер решил полностью прибрать к рукам бизнес, который начал приносить доход.

- Нет, ему нужен не только бизнес. Он хочет пустить мне кровь, заставив выложить еще и крупную сумму. Это самое дьявольское предложение из всех, какие я когда-либо слышал. И что бесит меня вдвойне - эта коварная змея выползла оттуда под предлогом нанести мне дружеский визит. После всего, что я сделал для него! - Кент сорвался со стула и начал в бешенстве метаться по кабинету.- Никогда не желайте денег: они губят вашу веру в человека. Люди липнут к вам, как ракушки к днищу корабля. Вы никогда больше не решитесь поверить тому, что читаете на лице человека. Вы разочаруетесь во всех и вся и перестанете помогать своим ближним!

- А все-таки,- прервал его Мейсон,- что же вы конкретно хотите от меня?

Кент быстрыми шагами направился к столу:

- Я собираюсь вывалить вам свои беды. Придите в мой дом, избавьте меня от Мэддокса и его пузатого адвоката, затем отправляйтесь в Санта-Барбару и откупитесь от моей жены.

- Когда бы вы хотели пожениться?

- Как можно скорее.

- Насколько далеко я могу зайти в своих обещаниях вашей жене?

- Пообещайте ей семьдесят пять тысяч долларов наличными.

- В дополнение к алиментам в полторы тысячи в месяц?

- Нет, сюда входит все.

- Предположим, она не пожелает их взять.

- Тогда сражайтесь... Она собирается объявить меня сумасшедшим.

- Что заставляет вас так думать?

- Когда я покинул Чикаго, то разгуливал во сне.

- Это еще не означает, что вы сумасшедший.

- Я схватил нож для разделки мяса и старался проникнуть в ее спальню.

- Как давно это было?

- Около года тому назад.

- Сейчас вы вылечились? - спросил Мейсон.

- Да, за исключением этих проклятых конвульсий и приступов нервозности.

- Когда вы хотите, чтобы я посетил ваш дом?

- Сегодня вечером, в восемь часов. Захватите с собой хорошего врача, чтобы он мог подтвердить мою вменяемость. Моя племянница говорит, что прочитала по звездам,- это будет хороший ход.

Мейсон медленно покачал головой.

- Ваша племянница,- произнес он,- кажется, пользуется большим влиянием... благодаря звездам.

- Она просто читает по ним. В уме ей не откажешь.

- Есть ли у вас другие родственники? - поинтересовался Мейсон.

- Да, сводный брат, П.Л. Риз, который живет со мной. К слову, я хочу, чтобы к нему со временем перешла вся моя собственность.

- А как же племянница? - спросил Мейсон.

- Моя племянница в этом не нуждается. Парень, ее жених, имеет столько денег, что их с избытком хватит на двоих. Фактически это была его идея, чтобы я составил новое завещание. Видите ли, Эдна чересчур избалована. Харрис, так зовут того, за которого она собирается замуж, вбил себе в голову, что один из путей к тому, чтобы его женитьба оказалась удачной,воздействовать на нее, играя на струнах, которые тянутся от кошелька.

- Предположим, она и Харрис не поладят? - продолжал допытываться Мейсон.

- Тогда я снова переделаю завещание.

- Может оказаться слишком поздно,- предположил Мейсон. Кент нахмурился и затем ответил:

- О, я вижу, куда вы клоните. Я и сам думал об этом. Но разве нельзя оговорить условия по завещанию?

- Да, это можно,- ответил Мейсон.

- Тогда этим мы и займемся. Я хочу, чтобы Эллен Уорингтон, моя секретарша, получила двадцать пять тысяч долларов. Она мне предана, и я не хочу, чтобы ей пришлось искать работу после моей смерти. Затем оговорим условие, по которому весь доход будет поступать моему сводному брату до тех пор, пока Эдна будет замужем за Джеральдом Харрисом. В случае развода ей причитается половина дохода.

- Знает ли ваш сводный брат, что вы собираетесь оставить ему всю свою собственность?

- Да, знает.

- Допустим, он будет разочарован, узнав, что вы внесли условия в завещание,- не отступал Мейсон.

- О нет. Я не намерен отдавать в его руки ничего, кроме собственности. Он плохой финансист.

- Почему? Разве он пьет?

- Нет-нет, дело не в этом. Он немного странный.

- Вы имеете в виду, в психическом плане?

- Ну, он нервный тип, всегда слишком озабочен своим здоровьем. Врач сказал, что он, как они это называют, ипохондрик.

- Были ли у него когда-нибудь собственные деньги? - справился Мейсон.

Кент кивнул и ответил:

- Да, но он предпринял довольно неудачные финансовые операции и прогорел, а посему озлобился и стал придерживаться крайних взглядов. Из-за того, что ему не повезло, он склонен относиться с неприязнью к любому успеху остальных.

- В том числе и к вашим успехам,- с улыбкой сделал вывод Мейсон.

- В высшей степени,- последовал ответ Кента.

- И, невзирая на это, не прочь извлечь выгоду из вашего завещания?

- Вы просто не знаете его,- сказал Кент, улыбаясь,- у него весьма своеобразный темперамент.

Мейсон поиграл карандашом, задумчиво и пристально взирая на Кента, и затем спросил:

- А как насчет будущей жены?

- Она не собирается претендовать ни на один цент,- ответил Кент.- Я хочу, чтобы вы с учетом этого составили контракт, который она должна подписать до того, как выйдет за меня замуж, и другой, на котором поставит подпись впоследствии. Это единственный способ убедиться, что она выходит за меня замуж не из-за денег. Между прочим, это ее идея. Она утверждает, что не выйдет за меня замуж, пока я не организую все так, что ей не удастся получить ни цента из моего состояния ни за счет алиментов, ни по наследству в случае моей смерти.

Мейсон вскинул брови, а Кент засмеялся и сказал:

- Строго между нами, консультант, после того, как она подпишет оба контракта, по которым не сможет получить с меня денег на законном основании, я собираюсь вручить ей весьма существенную сумму наличными.

- Понимаю,- заметил Мейсон.- А теперь о том условии в завещании: Эдна получит независимый доход, если разведется. Не приведет ли это к тому результату, которого Харрис хотел бы избежать?

- Понимаю, что вы имеете в виду. Думаю, что сначала должен все оговорить с Харрисом. Честно говоря, Эдна всегда была для меня проблемой. Ее чуть до смерти не загоняли охотники за приданым, но я отшивал их, как только мог. Затем появился Харрис. Он сказал мне о своих намерениях с самого начала... Вы с ним вечером встретитесь. Можете растянуть дело с завещанием на несколько дней, консультант, но незамедлительно подготовьте те контракты, о которых мы говорили, для моей будущей жены и захватите их с собой сегодня вечером. Образно говоря, это будет своего рода тест. Если она будет настаивать на отказе от всех прав на мое состояние, тогда я буду уверен, что она выходит за меня замуж по любви.

- Понимаю,- ответил Мейсон.

- Сможете подготовить эти контракты к сегодняшнему вечеру?

- Думаю, что смогу.

Кент выхватил из кармана чековую книжку, заполнил чек с той быстрой нервозностью, которая характеризовала все его действия, оторвал и протянул Мейсону, проговорив:

- Промокните. Это задаток.- И, не сказав больше ни слова, повернулся и торопливо вышел из кабинета.

Перри Мейсон с гримасой обратился к Делле Стрит:

- Вот что я получил в награду за благородный порыв - попытку предотвратить убийство: -дело о разводе, которых терпеть не могу, совещание с темнилой-адвокатом, чьи методы презираю, и имущественный контракт, составить который в состоянии даже клерк из адвокатской конторы.

Его секретарша сделала умиротворяющий жест рукой, взяла чек и возразила:

- И еще чек на пять тысяч долларов в качестве задатка. Такие на деревьях не растут.