— Ты кричала, что никогда не пьянеешь и что нам просто необходимо расслабиться и раскрепоститься. А уж бедному Феде от тебя досталось по полной программе. Ты вцепилась в него и трясла как грушу, предлагая раскрепоститься и броситься в пучину эротических наслаждений! Тебя, мол, неоднократно посещала одна и та же фантазия: ты и шофер в автомобиле мужа!

— Какой ужас! — Алла обиженно поджала губы и толкнула острым локтем Федора. — Надеюсь, между нами ничего не было?

— Я не… не… пом… ню, — икнул Федор, с трудом открывая глаза.

— Если и было, то между тремя, судя по тому, как мы проснулись, — философски заметила Стеша.

— Да бросьте вы, девочки, всякие глупости говорить! — затрясся Федор. — Я добропорядочный отец семейства и верный муж.

— То, что ты непьющий шофер, это мы слышали вчера, — усмехнулась Стеша, — да шучу я, напились мы до смерти и рухнули на пол, вот и все что было! Я так до конца забыться и не смогла, так как все время думала о Роме. У меня это в привычку уже вошло. Он первый раз не ночевал дома.

— А кто-нибудь откроет дверь? — спросила Алла, тщетно пытаясь разгладить складки на плиссированной юбке, видимо, решив, что она просто мятая.

— Я не могу встать, — вдруг выдал Федор.

— Моя квартира, мне и открывать, — вздохнула Стеша.

Она по стенке дошла, шатаясь, до входной двери и, посмотрев в «глазок», открыла ее. На пороге стояли бледная и встревоженная Галина Петровна и красные от натуги два санитара, так как они на руках держали Романа.

— Господи! Стеша, почему ты так долго не открывала?! — обеспокоенно всплеснула руками мама Романа. — Я уже извелась вся!

— Вы уже пришли? В такую рань? — тупо уставилась на санитаров хозяйка квартиры.

— Одиннадцать часов дня, как договаривались! — уточнила Галина Петровна.

— Одиннадцать часов?! — ужаснулась Стеша. — Ну мы и поспали!

— Ты не одна? У тебя гости? — спросила Галина Петровна, косясь на Романа и подмигивая Стеше, мол, если у нее в данный момент и находится мужчина, чтобы она соврала, дабы не травмировать ее сына.

Степанида очень любила эту женщину, которая научила ее, как правильно вести себя в тяжелых жизненных ситуациях. Сама Галина Петровна неоднократно говорила Стеше, чтобы она оставила ее сына и устроила свою жизнь.

— Мне нравится моя жизнь, — неизменно отвечала ей Степанида.

— У меня друзья, Алла со своим шофером Федором, — ответила свекрови Стеша, усиленно подавляя зевок.

— Хозяйка, нам тяжело держать его, — сказал один из парней.

Стеша перевела мутный взгляд на Рому и широко улыбнулась, словно только сейчас его заметила:

— Рома, дорогой! Как я рада, что ты вернулся! Заходите, пожалуйста!

Медбратья, кряхтя, втащили Рому в квартиру и, войдя в комнату, тут же растянулись на полу, споткнувшись о Федора. Алла уже успела подняться с пола и сесть в кресло.

Стеша с Галиной Петровной вскрикнули в голос:

— Осторожнее! — И кинулись поднимать упавшего вместе с парнями Романа.

Именно в этот момент в распахнутые двери квартиры совершенно беспрепятственно вошел муж Аллы Денис Борисович. Это был высокий, грузный мужчина со светлыми волосами и такими же светлыми, кустистыми бровями, красным лицом и маленькими голубыми глазками. Он презрительно посмотрел на окружающих. А картина его взгляду предстала та еще. На полу валялись двое здоровенных парней, один из которых держался за колено, муж Стеши — инвалид Роман и шофер Федор с изрядно помятым лицом зеленого цвета. Над этой кучей кудахтали и хлопотали Галина Петровна и Степанида. Немного дальше в кресле с трагическим видом сидела его жена Алла с подбитым, опухшим глазом.

— Хороша… ничего не скажешь, — протянул Денис Борисович.

— Денис? — удивилась Алла. — А ты что здесь делаешь?

— Пришел посмотреть, почему моя жена не ночует дома. Я сразу понял, что ты опять пошла к своей подружке. Молодцы, нечего сказать! Обе телефоны отключили и устроили тут оргию! Степанида, от тебя не ожидал, что ты и своего мужа-инвалида сюда же подключишь!

— О чем вы говорите, Денис? — возмутилась Степанида, которая так и не научилась за долгие годы дружбы с Аллой называть ее мужа на «ты». — Здесь происходит совсем не то, о чем вы подумали!

— Знаю я, что здесь происходит! Федор, ты уволен! — грозно крикнул Денис Борисович.

— Я? — испуганно заморгал Федя. — Я же вам говорил, Алла Владимировна, что этим все и закончится!

— Федя не уволен, иначе увольняй нас обоих! Это я споила его, он не хотел! — вступилась за шофера Алла.

— Черт, я ногу сломал! — выругался один из парней, принесших Романа.

— Уж не моя ли жена тебе ее сломала за то, что ты поставил ей такой очаровательный фингал? — ехидно спросил Денис Борисович.

— Я ее первый раз вижу! — огрызнулся парень.

Алла потрогала припухший глаз:

— Это я всего лишь неудачно переночевала…

— Денис Борисович, помогите нам поднять Романа и положить его на кровать, — попросила Стеша, которая вместе со свекровью волочила Романа к кровати.

Соучредитель крупного банка никак не отреагировал на просьбу подруги жены, он испепелял взглядом свою вторую половину.

— Говоришь, что нельзя увольнять шофера или ты тоже покинешь мой дом? Так вот, убирайтесь оба из моего дома!

— Денис! — взвизгнула Алла. — Давай поговорим дома!

— Вот как?! Я вчера хотел поговорить с тобой, но ты не предоставила мне такой возможности! Теперь я считаю, что нам говорить больше не о чем! Я — уважаемый человек в обществе, и я не потерплю, чтобы мной помыкали! Это же надо — моя жена не ночует дома! Хватит! Надоело мне все! Развод!! — С этими сердитыми воплями Денис Борисович развернулся и стремительно выскочил из квартиры.

— Остолоп! — взорвалась Алла. — Унизить меня так при людях!! Ненавижу! Как будто я какая-нибудь шалава!

Она сняла с себя туфлю на высоком каблуке и запустила ее вслед мужу. Туфля угодила в лицо пытавшемуся подняться на ноги Федору. Он застонал, схватился за лицо и рухнул обратно.

— Извини, Федя! — сказала Алла.

— Теперь все квиты, — успокоила подругу Стеша.

С того самого дня Роман начал говорить понятнее, то ли на него повлияло поведение жены, то ли сказалось падение на пол. Он членораздельно произнес то, что его жене не понравилось:

— Стеша, ты или оставь меня, или я покончу жизнь самоубийством.

Она попыталась спорить с ним, уверяя его в глупости и никчемности этого намерения, но Роман оставался непреклонен.

— Чем я обидела тебя, Рома? Почему ты хочешь, чтобы я тебя оставила? — недоумевала Стеша.

— Ты унижаешь меня, оставаясь со мной. Я не хочу, нет любви… Какая любовь? Она была десять лет назад. Мне не нужна твоя верность, она уничтожает меня. Я счастлив, что теперь могу сказать об этом.

— Сынок, что ты задумал? — засуетилась Галина Петровна. — Столько лет Стеша была рядом с нами, а теперь, когда ты пошел на поправку, ты гонишь ее? Это нелогично!

— На какую поправку, мама?! — побагровел Роман. — Я парализованный инвалид, а Стеше нужна нормальная семья, и ей родить надо, в конце концов! Я не смогу жить, если она будет находиться рядом, и наложу на себя руки, вот увидите! Теперь я смогу доползти до газовой плиты, съесть таблетки или вскрыть себе вены. Вы не сможете наблюдать за мной двадцать четыре часа, не уследите! — пригрозил женщинам Роман.

— Может, все-таки позволишь мне быть рядом и радоваться твоим успехам? — спросила Стеша, сделав последнюю попытку.

— Нет, — упрямо ответил Роман, сдвинув темные брови.

От греха подальше Галина Петровна забрала сына и уехала с ним в свою комнату в коммунальной квартире. Стеше было разрешено навещать их, но не очень часто, по настоянию матери, чтобы не травмировать его.

— Я знаю, и ты знаешь, почему Рома так поступил, — сказала она невестке один раз на лестничной клетке, провожая ее до лифта, — он очень любит тебя и переживает. Роман хочет, чтобы ты была счастливой, а рядом с собой он не видит тебя таковой. Рома всегда так грустит после твоего ухода, у меня просто сердце разрывается. Не травмируй его душу, не надо к нам часто приходить. Да и я себя чувствую форменной свиньей. Когда сыну было плохо, ты вела себя исключительно порядочно, а сейчас я вынуждена отказываться от тебя. Честно говоря, я предупреждала тебя, чтобы ты устраивала свою жизнь, а моего сына оставила бы мне. Теперь получается, что ты выбросила из своей жизни десять лет, и кто в этом виноват?

Постепенно Роман начал совершенно нормально реагировать на Стешино появление, они стали добрыми друзьями. Он сел в инвалидное кресло и освоил компьютер, который ему подарил центр инвалидов по настоятельной просьбе его лечащего врача Юрия Степановича Коновалова. Юрий старался для Степаниды и не терял надежды завоевать ее сердце. Роман целые дни проводил за компьютером, общаясь с новыми друзьями по Интернету. Среди этих людей были и друзья по несчастью, они посоветовали ему обратиться в общество «Олимп», и оно откликнулось. Именно это общество оплатило Роману шестимесячные курсы освоения работы на компьютере. Он овладел компьютерной графикой и занялся оформлением сайтов. Теперь Роман получал заказы, за которые платили неплохие деньги. И это после стольких лет нетрудоспособности! Также он стал работать на телефоне, обзванивать разные фирмы и уточнять наличие товаров на складе или же делать заказы товаров по телефону. Роман больше не чувствовал, что он никому не нужен и что он совершенно беспомощен. А друзья по несчастью внесли в его жизнь разнообразие и общение не только с бывшей женой и матерью. Степанида искренне радовалась, что у нее с Романом сложились теплые, приятельские отношения, так как он больше не реагировал так остро на ее приходы.

Стеша все-таки втайне от Романа продолжала помогать им с Галиной Петровной, принося то деньги, то продукты, то медикаменты. А эти лекарства, стимулирующие обмен в нервной и мышечной тканях, стоили больших денег.

После того как Степанида уже не просиживала днями и ночами у обездвиженного Романа, она почувствовала себя свободной. У нее случились два краткосрочных романа, которые не принесли ей ожидаемого физического и морального удовлетворения.

— В моем возрасте уже не бегают на свидания с горящими глазами и сердцем, готовым выскочить из груди, — жаловалась она Алле, как-то сидя в кафе в обеденное время. — Все мои подруги уже давно замужние дамы, имеющие детей — школьников, или разведенные женщины с неустроенной личной жизнью, время от времени встречающиеся с циничными женатыми мужчинами или молодыми альфонсами.

— Что ты хочешь? — спросила Алла, отпивая большой глоток горячего кофе и морщась от того, что обожгла себе рот.

— Просто гулять, порхая по жизни, — это не для меня. Я хочу нормальную семью, мужа, детей. Мне ведь уже тридцать лет, но я еще успею родить. Я и в восемнадцать лет, когда выходила замуж за Рому, хотела того же самого.

— Этого все хотят, — кивнула головой Алла, — только за кого ты выйдешь, если рядом нет никого подходящего?

— Есть, — опустила глаза Стеша.

— Кто?! — опешила лучшая подруга. — Почему я не в курсе? Недавно познакомились?

— Наоборот, очень давно.

— Ой, только не говори, что ты собралась замуж за Юрия Коновалова! За этого костоправа в очках!

— Алла, ты к нему несправедлива! Этот человек десять лет доказывал мне свою верность и преданность. Я сейчас уже не та молоденькая, растерянная девушка с мужем-инвалидом на руках. И все равно, Юрий за долгие годы не изменил своего хорошего отношения ко мне.

— Еще бы! Да таких верных и порядочных женщин еще поискать надо! Вдобавок ты красивая, а этот Юрий Степанович напоминает мне маньяка. Он так смотрит на тебя всегда, словно готов съесть! Ты же не любишь его? — воскликнула Алла.

— Какая любовь? Алла, я один раз в жизни любила, и ты знаешь, к чему меня привела моя любовь! Остались одни осколки… Теперь мне нужны нормальный муж, ребенок, в общем, чтобы все было как у людей. Да, я не испытываю к Юрию сильных чувств и эмоций, но я буду ему хорошей женой, я не собираюсь ему изменять.

— Это уж точно! — фыркнула Алла.

— Не смейся, ты же будешь свидетельницей!

— Ты серьезно решила?! — Тонкие, выщипанные брови подруги поползли вверх.

— Да, я уже дала согласие Юре, и мы подали с ним заявление в загс. Моя свадьба назначена на десятое июня.

— Ну, ты даешь! — всплеснула руками Алла. — Юрий все-таки дождался своей королевы! Он не умер от счастья?

— Нет, — покраснела подруга, — но он действительно был рад, он даже десять минут не мог ничего сказать.

— Ну что ж… счастья тебе с Юрием, я вмешиваться не буду, да это твое личное дело. — Алла грустно вздохнула и посмотрела в окно.

— Ты ходишь такая грустная в последнее время, — осторожно сказала Стеша, — у тебя что-то не так? Что-то случилось?

— В последнее время в нашей супружеской жизни с Денисом наметился полный разлад. Мы так и не смогли помириться после того скандала, когда я не приехала домой по первому его зову.

— Прошло уже столько месяцев! — воскликнула Стеша.

— Это ничего не меняет. У меня возникло чувство, что Денис специально искал повод порвать со мной. Но так как просто выгнать меня на улицу он не может, то он превратил мою жизнь в ад. Он не замечает меня, не отвечает на мои вопросы, игнорирует мои истерики. Я думаю, он хочет, чтобы я первая ушла от него, чтобы снять с себя груз ответственности. Он даже не скрывает, что завел себе любовницу.

— Шутишь? — ахнула Стеша.

— Нет, — Алла пожала плечами, — он зовет ее «мой котенок» и где-то пропадает с ней по вечерам и ночам. Она тоже не стесняется и звонит нам домой.

— Бедная ты моя подруга… почему ты не уйдешь от него и не избавишь себя от этого унижения?

— Куда? Куда я пойду? Это только со стороны легко советовать, а так я и врагу не пожелала бы оказаться на моем месте.

— Охотно верю… — вздохнула Стеша, чувствуя себя неуютно от того, что ее подруга призналась в том, что несчастлива как раз в тот момент, когда она сама решила внести в свою жизнь счастливую струю.

Глава 3

— Мерзавец! — прокричала красивая молодая женщина лет двадцати пяти с аппетитной фигурой и красивыми рыжими волосами с медным отливом.

Она схватила первый попавшийся предмет, которым оказалась тяжелая хрустальная пепельница, и запустила ею в голову высокого темноволосого мужчины с синими глазами, выразительным ртом и прямым носом. Мужчина ловко увернулся от летящего предмета. Пепельница разбилась вдребезги о косяк двери, и только несколько осколков стекла залетели в черные, блестящие волосы «мерзавца».

— Не надо так горячиться, дорогая! — сказал он, стряхивая стекло с плеч вельветового пиджака с замшевыми заплатками на локтях.

— И это говоришь ты мне?! Я сообщила тебе, что жду ребенка, а ты ответил, что это не вовремя?!

— Не искажай мои слова! Я сказал, что сейчас это несколько не вовремя, — ответил мужчина, с опаской косясь на внушительное пресс-папье на письменном столе, к которому приближалась женщина.

— Не вовремя! — передразнила она его. — А когда будет вовремя?! Мы вместе уже три года, но жениться на мне ты не собираешься!

— Я тебе честно об этом говорил, разве не так?

— Говорил! Но сейчас все изменилось, я беременна!

— Я рад, честное слово! Я усыновлю или удочерю, то есть признаю этого ребенка своим, дам ему свою фамилию и буду всю жизнь его материально поддерживать, но жениться из-за этого я не собираюсь. Такое мероприятие по-прежнему не входит в мои планы, уж извини… Надеюсь, что ты не будешь препятствовать моим встречам с ребенком?

— Негодяй! — истерично закричала женщина, и пресс-папье, которое он сам же сглазил, полетело в его темноволосую голову.

Мужчина проявил чудеса ловкости, увернувшись от тяжелого предмета во второй раз.

— Марина, успокойся! — попросил он ее.