Яна нервно заерзала на месте.

– Хорошо, что я живу не в те времена, а то давно бы мне гнить на коле в назидание другим нерадивым женам.

Андрей усмехнулся:

– Все может быть. Влад Цепеш не мог даже за столом спокойно есть, если рядом кто-то не мучился в пытках. Иногда ему на стол во время трапезы ставили мелких грызунов на кольях.

– Ничего себе сервировочка, – заметила Яна.

– Был еще такой случай. К Владу на поклон пришел турецкий посол в чалме и не снял перед ним свой головной убор, сославшись на то, что мусульманская религия не позволяет этого делать. Поэтому он не будет обнажать голову. Влад принял его, а в конце беседы отправил его с ответом назад, предварительно прибив гвоздями чалму к голове посла, чтобы он больше ни перед кем не снимал головной убор, если уж он проявил такое неуважение к его персоне.

– Так, хватит нам душещипательных рассказов о хорошем парне Владике, – подытожила Яна, покосившись на Нику, – а то я не засну.

Она удивлялась, как психотерапевт в присутствии Ники может рассказывать такие кошмарные истории. За свою психику Яна не переживала, она и не такое могла вынести.

– Я сделала один вывод, что во времена правления Дракулы было выгодно работать на производстве кольев, – сказала она, чтобы как-то разрядить обстановку.

– Я тебе еще нужен? – спросил Андрей улыбаясь.

– Нет, я буду спать.

– А мне теперь не заснуть, – посмотрела на него Ника, словно приглашая его к себе, чтобы он ночью охранял ее от кошмаров.

Яна закашлялась.

– Андрей, выйди, пожалуйста. Нам с Никой надо поговорить о своем, о девичьем…

– Спокойной ночи, – произнес он и вышел, слегка прихрамывая.

– Что это он хромает? – нахмурилась Яна.

– У Андрея Павловича трещина какой-то кости, и на ногу наложена фиксирующая лангета, – сказала Ника, мечтательно глядя ему вслед.

– Ника, – строго посмотрела на нее Яна, – я хотела тебе сказать, чтобы ты не подбивала клинья к Андрею Павловичу, это несерьезно.

Ника покраснела и опустила глаза.

– Это так заметно?

– Еще как! Ты что это?

– Открою тебе правду, Яна, я, кажется, влюбилась.

– Только не это! – всплеснула руками Яна.

– Ты же сама говорила, что я должна влюбиться, чтобы почувствовать вкус к жизни.

– Говорила, не отрицаю, но я не имела в виду Андрея! Только не в него!

– Сердцу не прикажешь. Он такой таинственный, умный, красивый и так понимает меня, – опустила глаза девушка.

– Он всех понимает, потому что он врач и это его специальность.

– Зачем тебе, Яна, надо обязательно испортить мне настроение, сказав гадость? – обиженно оттопырила нижнюю губу Ника, словно маленькая девочка.

– Я открываю тебе глаза и говорю правду! Я уже давно знаю этого человека и понимаю, что он не для тебя! У тебя в жизни было мало разочарований, что ты хочешь страдать еще и из-за несчастной любви?

– А для кого он предназначен? Для тебя? – взвизгнула Ника, и Яна впервые увидела на лице Ники агрессию.

– При чем здесь я?! У нас роман с Андреем был очень давно… А здесь и сейчас в замке живет его девушка Оксана, ты не забыла?

– Она недостойна его! – отрезала Ника.

– Ты достойна!

– Уж я бы сделала все, чтобы быть достойной!

– Знаешь, в таких специалистов влюбляется каждая вторая пациентка, так что, Андрею на всех жениться надо? – спросила Яна, понимая, что она совершенно беспомощна перед чувством Ники.

– Я не его пациентка, – отрешенно ответила Ника, смотря куда-то в сторону.

– У тебя депрессия, и Андрей может помочь.

– Он уже помог, спасибо ему и на этом! – Ника резко встала и пошла к себе.

Оставшись одна, Яна потрясла в воздухе кулаками в знак своего полного бессилия.

«Что он делает? Он не видит, что творится с девчонкой? Все-таки я с ним поговорю по душам, и разговор может ему не понравиться», – решила она и закрыла глаза, сложив руки на груди, как покойница. Но как бы ни пыталась уснуть, сколько ни считала овец, сон упорно не шел к ней. Овцы у нее получались разноцветные, кудрявые и игривые, кроме того, они разыгрывали перед ней целые спектакли и плели интриги. Уснуть при таком захватывающем действе не представлялось возможным. Яна открыла глаза, за узким окном замка стояла глубокая ночь, сердце ее стучало в ускоренном темпе, сна не было ни в одном глазу. Ей не нравилось ее состояние в данный момент, а именно состояние беспомощности. Постельный режим.

«Нет, так не пойдет», – сказала она сама себе и решила во что бы то ни стало попытаться встать, чтобы не чувствовать себя беззащитным кроликом. Карлу она звонить не собиралась.

«Зачем человеку разрываться между отцом с сердечным приступом и любимой женщиной со сломанным носом?»

Она встала на ноги и, стараясь унять головокружение, сделала несколько шагов.

«Ничего, бывало и похуже», – подбадривала она себя.

Она вышла из комнаты и побрела по коридору. В голове стоял шум, а в ушах заложило, как в самолете. В отличие от нее, весь дом был погружен в сон. Яна дошла до лестницы, стала спускаться вниз, каждый шаг по ступенькам отдавался тупой болью в сломанных ребрах. Она мужественно прошла до первого этажа. Там ее встретила верная Ирма, дружелюбно виляя хвостом и поблескивая карими глазами в полумраке.

– Привет, подруга! – обратилась к ней Яна. – Не спится мне что-то. Пойду-ка я в библиотеку.

Яна примерно представляла, где в замке находилась библиотека. В замке Штольбергов она часами просиживала за старинными книгами, листая их и мысленно погружаясь в разные эпохи. Яна, беря такие книги в руки, мысленно представляла себе людей, которые тоже когда-то давно обращались к этим фолиантам, о чем-то думали, мечтали, фантазировали. Существовала связь времен через эти издания. У Карла Штольберга была богатая библиотека, а в замке Андрея ее ждало разочарование. Здесь не было такого количества старинных книг. В основном это были современные издания по психологии и психиатрии. Яна с некоторым удивлением и интересом увидела книги самого хозяина замка, выступившего в роли автора. Яна опустила свое еще не окрепшее тело в кресло за письменный стол вполне современной конструкции и придвинула к себе несколько книг Андрея Павловича Широкого. Перед глазами замелькали названия: «Как преодолеть депрессию», «Жизнь в нервном стрессе», «Как вылечиться от несчастной любви?». Последняя книга ее явно заинтересовала, она стала ее листать, как вдруг за ее спиной раздался вкрадчивый голос:

– Интересная книга…

Яна вздрогнула и выронила книгу из рук.

– Напугал!

– Мне тоже не спится, а в библиотеку есть потайной ход из моей комнаты, – пояснил Андрей.

– Книга написана на основе личного опыта? – прищурила синие глаза Яна.

– Врачебный опыт по лечению попыток юношеских самоубийств из-за несчастной любви плюс, конечно, и свои какие-то переживания.

– Удачно пережил несчастную любовь? – продолжала она, издеваясь.

– Боюсь, что до конца не пережил, – вздохнул Андрей. – Виски, шампанское, вино?

Яна проверила свою повязку на носу.

– А мне можно?

– Почему нет? Раз уж ты встала!

– Вы пугаете меня, доктор. Возможно, я так плоха, что ты предлагаешь мне оторваться хоть последние дни?

– Думаю, рюмка коньяка тебе не повредит, – пропустил он ее реплику мимо ушей и подошел к встроенному в шкаф мини-бару.

– Не по назначению используется библиотека, хозяин, – вздохнула Яна.

– А я не собираю здесь библиотеку… Так, немного книг по работе…

Яна посмотрела ему в спину в шелковом халате. Она вдруг интуитивно почувствовала легкое беспокойство, поняла также, что появилось оно именно здесь, в библиотеке. Но понять, чем оно обусловлено, никак не могла.

«Надо повторить свои действия сначала и понять, что меня насторожило, – решила Яна. – Так… я вошла, подошла к полкам, не нашла там ничего интересного для себя. Потом я села в кресло, взяла вот эти три книги…»

– Твой коньяк, – Андрей поставил перед ней на стол бокал.

Она взяла бокал в руки, взгляд ее упал в выдвижной ящик стола, и коньяк пролился на гладкую поверхность стола.

– Ой, извини, я такая неловкая, – прошептала она, – боже мой…

В столе Андрея лежал бланк пригласительного билета из отеля Вацлава. Именно на таком бланке было написано приглашение Карлу Штольбергу, и именно от такого приглашения открестился сам Вацлав.

– Почему у тебя в столе лежит этот бланк? Кому ты писал на этих бланках?

Андрей выпил свой коньяк как-то нервно, залпом и сказал:

– Это я прислал приглашение Карлу Штольбергу от имени Вацлава.

Яна не верила своим ушам, самые страшные догадки ее подтверждались, причем говорил об этом Андрей совершенно открыто и спокойно.

– Зачем?

– Я приглашал не его… а тебя… Я послал ему приглашение на двоих, зная, что его дамой являешься ты. Я был уверен, что ты не пропустишь бал вампиров.

– Откуда ты мог знать, что я встречаюсь со Штольбергом?

– Я захотел найти тебя и нашел, а заодно все разузнал о твоей личной жизни по своим каналам.

– Даже думать не хочу о том, что за мной следили, – нахмурилась Яна, согревая бокал с коньяком в своих руках. – То-то ты не отрицал, что знаешь, кто такой Карл Штольберг. Умно и хитро, ничего не скажешь. Что после этого я должна думать? Мне здесь не нравится, это плохое место, тут уже произошло самоубийство девушки и нападение на нас матерых преступников. Ты подвергаешь мою психику серьезному испытанию… Ты делаешь все, чтобы я считала тебя опасным для своей персоны человеком, хотя и утверждаешь обратное. Это случайно не ты отправил Карла обратно, прислав липовое сообщение о сердечном приступе Франтишека?

– Нет, это правда. Карл мне не мешал, я хотел видеть тебя, – спокойно ответил Андрей.

– Интересно, а нельзя было по-человечески связаться со мной и поговорить, о чем хотел? – удивлялась Яна.

– Ты могла не приехать.

– Это верно, – согласилась она, – и ты точно все рассчитал. Ну что же, я здесь, что ты хотел?

– Просто видеть тебя.

– Как оригинально. – Яна выпила коньяк и поморщилась. – Ладно, сама себя не узнаю, какая я стала мягкая, я снова прощаю тебя. Не иначе, как это твой гипноз. Постой, а ты случайно не хочешь загипнотизировать меня на любовь к тебе? – всполошилась она.

– Я не привораживаю и никогда бы не воспользовался своим даром в таких целях, – заверил Андрей Яну, присаживаясь на деревянную лавку и не отрывая от ее лица взгляда своих загадочных глаз.

– Хорошо, я хотела с тобой серьезно поговорить о Нике.

– Она влюбилась в меня? – предположил Андрей.

– Ты заметил?

– Я не слепой и не идиот. Заверяю тебя, я этого не хотел, я сам несколько обескуражен.

– Что делать?

– Ничего. Не бойся, я не воспользуюсь ее влюбленностью, может быть, удастся переключить ее внимание на кого-нибудь другого.

– Хотелось бы… вот Вацлав, например, – продолжала гнуть свою линию Яна.

Коньяк благотворно повлиял на ее настроение. Она расслабленно вытянула ноги и напомнила:

– Не забудь, утром идем гулять.

– Идем, – согласился Андрей, готовый на все.

Яне на душе стало легче хотя бы оттого, что ушла подсознательная тревога за Карла, так как выяснилось, кто пригласил его в Румынию, и человек этот, по мнению Яны, опасности не представлял.

Глава 12

Утро следующего дня выдалось очень теплым. Синее, без облачков небо оповещало о том, что и день будет жарким, солнечным. Яна, заснувшая после разговора с Андреем как мертвая, в позе эмбриона, проснулась и наконец-то почувствовала некоторое облегчение в пораженных частях своего тела. Она размяла затекшие конечности и с удовлетворением отметила, что в ее организме наступил комфорт и нет никакой боли. Настроение сразу улучшилось, и Яна поняла, что ее снова тянет на подвиги, а от недавних приключений остался только шум в голове и повязка на носу. Она бодро прошла в душ, включила прохладную воду, призванную окончательно пробудить ее. Душ принимать было крайне неудобно, высунув голову с повязкой из кабинки наружу, чтобы не замочить нос, но это не испортило ее настроения. Она облачилась в короткую красную юбку, желтую майку, открывавшую миру ее плоский живот с проколотым пупком. Спустившись вниз, она прямиком направилась на кухню, где над плитой колдовала Пелагея, изредка вытиравшая слезы рукавом блузки. Не заметив поблизости нарезанного лука, Яна поинтересовалась:

– Что случилось?

– А… Яна! – вздрогнула Пелагея. – Как себя чувствуешь?

– Значительно лучше, мы вчера напил… разговаривали в библиотеке всю ночь с Андреем.