– Прими немедленно двойную дозу! Вставай, пошли в рубку капитана, ляжешь на кровать, и селедкой там не пахнет, – распорядился Андрей.

Но Виктор воспротивился этому.

– Еще ни одна женщина не переступала порог моей рубки! Женщина в капитанской рубке к беде!

– А труп на палубе – к счастью? – спросил Андрей, и вопрос был закрыт.

Нику водворили на койку капитана, приложили ей к лицу пакеты со льдом, чтобы хоть немного уменьшить отек.

– Я как замороженная рыба, обложенная льдом, – простонала Ника.

Пока Андрей и Яна хлопотали над Никой, Оксана даже не поменяла позы. Весь ее вид выражал полное безразличие, мол, набрали целое судно каких-то юродивых, сами и разбирайтесь.

– Ох, не знаю, Андрей, не знаю… – покачала Яна головой, – что-то не уверена я в твоем личном счастье. Это, конечно, не мое дело, и, может быть, я слишком предвзято сужу о твоей девушке, но мне она совсем не нравится.

– Она злится на меня и ревнует к тебе, а обычно Оксана мягкая и пушистая, – заступился Андрей.

– Я высказала свое мнение, между нами антипатия, так что я не объективна.

К моменту прибытия туристов на пикник Нике стало значительно лучше, отек на лице уменьшился, даже восстановился прежний голос. Только лицо ее замерзло и даже получило легкое обморожение в виде белых пятен на щеках. Баркас пришвартовался к небольшому деревянному причалу, и все прибывшие сошли на берег. Вид вокруг был изумительный. Летали потревоженные красивые белые птицы – цапли и пеликаны, в воде плескалась рыба.

– Здесь недалеко есть домик лесника, можете сходить туда, пока мы разведем костер, – сказал Виктор, вынося с баркаса мешок с углями.

Андрей нес за ним в пакете нарезанную осетрину вперемежку со льдом.

– Дорогой, давай уединимся в сторожке лесника, – повисла на Андрее Оксана.

– Прекрати, – одернул он ее, – не сейчас!

– Почему?! Что такое?! Не можешь при ней?! Стесняешься? Комплексуешь?! Что ты меня одергиваешь? Ненавижу!

Лицо Оксаны побагровело, она накинулась на Андрея с кулаками, но была остановлена им. Постепенно ярость ее утихла, и она начала плакать, проходя все стадии алкогольного опьянения.

– Принеси, пожалуйста, воду, – попросил Андрей Яну, – успокойся, Оксана, пожалуйста. Все будет хорошо!

Яна вернулась на баркас за минеральной водой, думая о том, не снесло ли крышу у самого Андрея, если он окружил себя ненормальными девушками, а в подруги выбрал истеричку и алкоголичку. Воду, которую она принесла Оксане, та, конечно же, пить не стала, демонстративно отодвинув бутылку. Пока Андрей занимался тем, что пытался привести в чувство свою даму, капитан с помощником разводили костер, а Ника присела на лужайке, с самым умиротворенным видом наблюдая за Андреем, Яна решила прогуляться. Она пошла в сторону от реки в сочный от обилия воды, густой, зеленый лес. Бесшумно летали какие-то насекомые, стрекозы, яркие цветы радовали глаз, а плакучие ивы спустили свои длинные ветви до земли. Яна заметила небольшой деревянный домик с маленькими оконцами.

«Вот он – домик лесника. Интересно, как здесь можно жить? Хотя, если дельта Дуная заповедная зона, ее кто-то должен охранять. Конечно, без лодки здесь не обойтись, наверное, питаются рыбой. Браконьеров со всевозможными орудиями лова, вероятно, предостаточно», – размышляла она, подходя к жилью.

Она постучала в дверь и, не получив ответа, вошла внутрь. Обстановка в доме была предельно проста – деревянные скамейки, большой стол, печка в углу, шкаф с чистой металлической посудой, небольшая кровать у окна покрыта серым пледом с орнаментом. Чувствовалось, что здесь кто-то обитал, но в данный момент в доме было пусто. Яна присела на скамейку и вытянула ноги.

«Надо мне было остаться с Карлом, черт меня понес на эту прогулку! Наблюдать за истеричной женщиной! Правда, тогда не надо с ними было отпускать Нику, но я сама ее познакомила с Андреем на свою голову».

Яна прислушалась к звенящей тишине этого красивого места, казалось, слышно, как плещется рыба в реке. Пели разноголосые птицы, ветер играл листвой деревьев, но вдруг какие-то посторонние звуки нарушили благостное состояние Яны и вывели из задумчивости. Яна прислушалась, ей почудилось, что из-под земли раздается какой-то шум.

«Наверное, мыши бегают под полом», – решила она, но звук был явно не от маленьких мышиных лапок. Яна прошла по комнате, присела на корточки и приложила ухо к деревянным половицам, пахнущим плесенью и сыростью. Настойчивый стук шел оттуда.

– Эй! – позвала она. – Кто там?

Ответа не последовало, но стук усилился.

«Наверное, не понимает мою русскую речь», – решила Яна и начала осматривать пол. Сдвинув затертую, пыльную дорожку, она увидела в полу железное кольцо. Яна потянула за него и, приложив немалые усилия, открыла люк. В подвале было темно, пахло затхлостью. Стук стал четче и явственнее. Яна стала спускаться вниз.

– Эй… кто здесь?

Через небольшое грязное оконце, вырубленное прямо в уровень с землей, проникал слабый, рассеянный свет. Она ступила в воду, которая доходила в подвале до щиколоток, и прислушалась. Четкий стук исходил из дальнего угла подвала. Здесь же были навалены старые вещи и уже отсыревшие, расползающиеся по швам картонные коробки и ящики. Яна побрела в направлении шума, проклиная все на свете. Конечно, можно спросить, зачем она вообще полезла на подозрительный шум в пустующем доме? Но, как известно, Яна сначала делала, а потом думала о последствиях своих поступков, в этом и состояла ее беда. Намочив туфли и низ брюк комбинезона, Яна осторожно заглянула за наваленные друг на друга вещи и вскрикнула. На полу, в воде, прислонившись спиной к стене, сидел старый мужчина в защитного цвета одежде, связанный по рукам и ногам. Искаженный в немом крике рот закрывала липкая прозрачная лента. На секунду замерев, Яна кинулась к мужчине и сорвала с его губ клейкую ленту одним резким движением, как она это видела в кино. Несмотря на то что это действие Яна сделала быстро, мужчина вскрикнул от боли, а на скотче остались волоски его щетины.

– Русская? – спросил он, сплевывая сгусток крови на затопленный пол.

– Да…

– Ты с ними? – с акцентом спросил он.

– С кем? – не поняла Яна. – Что здесь происходит? Почему вы связаны? Кто вы? Что случилось?

– Значит, ты не с ними…

– Может, объясните мне?

– Я живу в этом доме, присматриваю за браконьерами и туристами, меня зовут Эдриан. Вчера вечером к моему берегу причалила лодка с тремя мужчинами. Я вышел к ним навстречу, решив, что это рыбаки, – облизал пересохшие губы мужчина, а Яна стала оглядываться в поисках предмета, которым можно было бы обрубить веревки. – Мужчины оказались русскими бандитами, скрывающимися от полиции за двойное убийство. Терять им нечего, они решили здесь пересидеть, а меня убить как ненужного свидетеля. Им пока было некогда заняться мной и, связав, меня бросили в подвал, – хрипя, рассказал пленник с легким акцентом.

– Какой кошмар… – Яна нашла в одной из коробок ржавый садовый секатор, – а куда они ушли?

– Кто?

– Бандиты?

– Никуда… они здесь, – выдохнул старик, и она почувствовала, как волосы зашевелились у нее на голове. – Как вам удалось войти сюда, если вы не с ними? – спросил старик, и его вопрос повис в затхлом воздухе подвала деревянного домика.

В этот момент свет в маленьком окошке на секунду пропал, послышался хруст веток.

– Идут… – выдохнул лесник и затрясся.

Яна вышла из оцепенения и бросилась по воде к лестнице. В два шага она преодолела несколько ступенек и закрыла люк почти одновременно с громким стуком входящих в дом ног. Она замерла на месте, боясь дышать и думая только о том, услышали преступники скрип закрывающегося люка или нет. Ноги остановились над головой Яны, и у нее от напряженного ожидания запульсировали сосуды на висках.

– Слышишь, Хряк, что будем делать с туристами? – раздался грубый голос прямо над ней, и Яна обессиленно сползла вниз по ступенькам.

– Принесла их нелегкая, – ответил, по всей видимости, Хряк.

– Надо что-то делать, ведь они развели костер, значит, прибыли надолго. Наверное, знают этого старика и придут сюда в дом, – снова произнес грубый голос.

– Кто предупрежден, тот вооружен, Гоша, – ответил Хряк, – пусть приходят, мы их тут и встретим. Не хотелось бы оставлять после себя столько «мокрухи», но что делать?

Яна медленно продвинулась к леснику. Разговор бандитов был слышен везде, так как они говорили очень громко, а в полу были приличные щели.

– А я, Хряк, считаю, что мы не можем ждать, когда они придут сюда, мы сами первыми должны напасть на них. Все равно этого не избежать.

– Тоже верно, от них по-любому надо избавляться, живыми отсюда не уплывут.

– Хряк, но ведь будут искать баркас, у них и рация, наверное, есть.

– Рацию мы, Гоша, испортим, а баркас отгоним, трупы зароем вместе с этим стариком, и никто ничего не узнает, а у нас будет какое-то время, чтобы отсидеться здесь, – пояснил рассудительный Хряк.

– Может, старика сейчас придушим? – воодушевился Гоша.

У Яны закружилась голова, предательски задрожали руки, которыми она пыталась разрезать веревки пленнику тупым садовым инструментом.

– Прячьтесь, – прошептал ей старик.

– Успеешь прикончить его, он все равно на помощь не позовет, а может, и сам уже скопытился в холодной воде и без еды-то… Ведь у стариков суставы, сердце… А сейчас мы должны заняться прибывшими гостями, – разъяснил Хряк, по всей видимости, главарь банды. – Сейчас придет Толян и все расскажет.

Послышались скрип двери и топот ног, и новый, доселе незнакомый Яне голос сообщил:

– Их пятеро: две бабы, один хлипкого вида мужик и два члена команды.

– Оружие есть? – спросил Хряк.

– Не видел, да откуда у них оружие? Обычные туристы! Вот жрачки у них целый стол, осетрину, сволочи, жарят…

– Ой, что-то жрать хочется… – протянул Гоша.

– Оружие может быть в рубке капитана, – не унимался главарь, – надо их тогда взять, когда никого не будет в рубке.

– Понял, – икнул Гоша.

– Убивать на месте? – поинтересовался хладнокровный Толян.

– Не надо шума, мало ли кто будет плыть по реке…

– Куда их? В подвал, к старику?

– На хрена им там встречаться? Запри в сарае, заранее свяжи и засунь кляпы в рты, – пояснил Хряк.

– Что ты с ними нянькаешься? Еще скажи, причесать их и ногти подстричь! Пустить всех в расход, да и дело с концом!

– Я должен подумать, не перечь мне. Надо просчитать все варианты. Патронов у нас мало, значит, если надо будет их убрать, то мы просто подожжем сарай, и никаких следов. А вдруг нам потребуются заложники? Где мы их возьмем? А тут вон они, готовенькие!

– Хряк, ты голова! – похвалил его Гоша.

– Так и сделаем! – согласился Толян.

– Обрезы бери! – скомандовал главарь, и Яна услышала, как скрипнули дверцы шкафа и передернулись металлические затворы.

Ей стало не по себе. Знать, что сейчас на твоих друзей и знакомых нападет банда преступников, и не иметь никакой возможности их предупредить и помочь, было невыносимо.

– Даже не вздумай кричать! – предостерег ее лесник, – погибнешь вместе со всеми, а так хоть одна, может, спасешься.

Яна, конечно, кричать и не думала, да и крик ее просто не дошел бы до тех, с кем она приехала. Но вариант, при котором она остается спасенной одна, ее тоже не устраивал.

Виктор и Андрэ мирно жарили осетрину на маленьком мангале с решеткой. Ника расположилась на палубе баркаса, подставив свое обмороженное лицо ласковым лучам солнца, периодически прячущегося за облаками. Андрей сидел рядом с только что успокоившейся Оксаной и думал о том, куда запропастилась Яна. Первым трех молодых мужчин заметил Виктор и привстал с корточек. Он никогда их раньше не видел, а знакомого лесника с ними не было. Андрей, заметив настороженный взгляд капитана, повернул голову как раз в тот момент, когда подошедшая троица достала обрезы и направила на них.

– Не двигаться, иначе пристрелим! – прозвучала угроза.

Ника посмотрела на мужчин и не поверила в происходящее – зеленая приветливая лужайка, влюбленная пара Андрей и Оксана, добродушный капитан с морщинками вокруг синих глаз со своим симпатичным помощником, мирно сидящим у огня, – и дула обрезов, направленные на них. Это не поддавалось никакому разумному объяснению и явно не вписывалось в окружающий пейзаж.

– Здравствуйте… – зачем-то сказала она им, приподнимаясь со скамейки, идущей вдоль кормы баркаса.

– Не двигаться! – злобно повторил один из бандитов, сплевывая на землю.

– Что вам нужно? У нас нет денег, – сказал капитан, взявший на себя функцию старшего, отвечающего за своих пассажиров.

– Мы ничего не имеем против вас лично, но сегодня не ваш день. Не надо вам было пришвартовываться в этом месте, – пояснил преступник.

Андрей внезапно упал на землю, в быстром перекате достиг Виктора и Андрэ и метнул в одного из нападавших нож, которым резали рыбу. Нож угодил бандиту в бедро, тот взвыл от боли и выстрелил. Пуля попала прямо в стекло капитанской рубки. Оно с треском разлетелось, осыпая Нику стеклянным дождем. Девушка пронзительно закричала, закрывая голову руками. Андрей между тем сцепился с другим нападавшим, стараясь не поворачиваться спиной к оставшемуся третьему бандиту. Он бы одолел своих противников, если бы не крик о помощи Оксаны.

– Кончай! Иначе я пристрелю эту девку! – взревел третий сообщник.

Андрей остановился, бандит грубо держал плачущую Оксану за волосы, приставив вплотную к ее голове обрез, палец на курке не дрожал.

– Шевельнешься, и ее смерть будет на твоей совести! – предупредил он. – Толян, ну-ка надавай этому красавчику и свяжи его! Смотри, какой шустрый! Из-за него такой шум учинили. А ты, Гоша, держи остальных на мушке, кто чихнет, стреляй! Потом мы тебя перевяжем, – обратился главарь к лежащему на земле с перекошенным от боли лицом сотоварищу.

Нож вошел в его бедро по самую рукоятку. Толян со звериным рыком кинулся на Андрея и принялся его избивать. Тот не сопротивлялся, так как понимал, что угроза в отношении Оксаны не пустой звук. Когда Толян устал, он отпихнул бесчувственное тело Андрея ногой в сторону и стал связывать его принесенной бечевой.

– Пижон! Тоже мне нашелся! Если бы не Хряк, я бы быстро выпотрошил тебя на месте! – злобно приговаривал он.

– Еще я до него доберусь! – вторил ему раненый.

Хряк швырнул трясущуюся Оксану на землю и приказал:

– Толя, вяжи их всех, начиная с мужиков.

– Как вы можете? Отпустите женщин, – начал Виктор, но получил прикладом в лицо.

– Заткнись, а то первым в расход пойдешь вместе со своим бесстрашным туристом.

Вскоре приказание главаря было выполнено, и под дулом оружия их повели по тропинке к сараю, куда Хряк и запланировал их разместить. На берегу остались только Андрей, связанный по рукам и ногам, без сознания, и Гоша, раненный в бедро. Бандиты запихнули связанных людей в сарай и вернулись на берег. Раздался дикий рев, то вытащили нож из ноги Гоши.

– Черт!! Как он мне его всадил до самой кости! Откуда в этом тощем придурке столько силы?! Черт!!

– Молчи, сейчас перевяжем, – успокоил его Хряк, принеся с баркаса аптечку, – здесь есть йод, бинт… отлично, есть обезболивающие таблетки. Сейчас выпьешь сразу три… Интересно, здесь есть антибиотики?

Гошу перевязали и помогли ему встать на ноги.

– Сам дохромаю, – угрюмо сказал он, отказываясь от помощи своих подельников.

Андрея грубо схватили за ворот и волоком потащили к сараю, он так и не пришел в себя.

Яна, прижавшаяся к старику, уже полностью освободила его от пут, слышала, как мимо избы провели людей. Женщины плакали, бандиты матерились.