– А не пора ли ей появиться? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Игор.

– Она дает нам шанс хоть один раз договориться без ее участия, – медленно выговорил Элсод, старательно морща лоб.

– Откуда ты знаешь? – подозрительно протянул Перелини.

– У него в ухе таблетка прямой связи с гиперпилотом, – выдал секрет Танкелевич. – Вы не замечали, что его подчиненные ни разу не попадали в засады людей командора? Его всегда предупреждали заранее.

– И давно это у тебя? – строго, учительским тоном вопросил Кир.

– Ты что, тоже ничего не знал? – пришла очередь ехидно засмеяться старшему пилоту.

– Кстати, а откуда ты все это знаешь? – подозрительно поинтересовался португалец.

– Я же тебе рассказывал, – поморщился щуплый банкир. – Я подключил к сетям Элсуса все архивные сервера банка. Всю информацию теперь обрабатывает корабельный суперкомпьютер. Раз мы оказались оторванными от основной денежной массы страны, а банковские счета все так же необходимо обслуживать, было принято решение временно приостановить хождение кредитных билетов Государственного Банка Земли. Все финансовые расчеты теперь будут осуществляться через Эла в безналичной форме...

– Да что это значит, черт бы побрал тебя вместе с твоим Элом? – вскричал командор.

– Это значит, господин де Кастро, – мрачно отозвался Кириллиос, – что теперь зарплату вашим людям станет начислять Элсус и Сыртова.

– Ну не так все страшно, как это кажется, – слегка улыбнулся Игор. – ... Так вот... в процессе согласования деталей, мы с госпожой Сыртовой обсуждали и проблему постоянной связи. Тогда-то она и предложила мне микрокоммуникатор, вроде того, что есть в ухе Джако.

– И почему ты отказался? – скривился де Кастро.

– Почему это я должен был отказываться? – удивился Танкелевич.

– Быть может, мы все-таки оставим эту тему? – напомнил Желссон. – Можете разобраться со своим банком в другом месте и в другое время... Не пора ли начать обсуждение... высадки на поверхность планеты? И распределения имеющихся в наличии ресурсов между сторонами.

– О чем это вы, – Танкелевич изобразил на своем личике крайнюю степень озадаченности. – О каких ресурсах вы ведете речь? Разве вы забыли, что и «Капитаньи» и все, что находится в его трюмах, принадлежит Банку?!

Негра уже начал раздражать этот коротышка. Кир уже хотел было заткнуть горло назойливому банкиру, но тот, словно подслушав мысли Желссона, тут же завел разговор о собственно высадке.

– Банк намерен финансировать колонизацию терраподобной планеты в системе Антареса. И мы надеемся, что средства Федерального правительства, незадолго до отлета с Марса вложенные в наш банк, обрастут неплохими дивидендами к тому времени, когда связь с человеческой Ойкуменой возобновится... Мы готовы выдать кредиты на обустройство любой группе людей, готовой участвовать в программе колонизации...

Кириллиос мгновенно все понял. Танкелевич стремительно набирал очки в этой запутанной игре за обладание властью на крейсере, прикрываясь непререкаемым авторитетом Правительства Земли. Конечно же, он, Желссон, не рискнул бы пойти против Штайна... и его денег. Станет ли Президент разговаривать с узурпатором власти и Банка? Возможно. Станет ли Штайн иметь дело с человеком, присвоившим его деньги? Вряд ли!

Негр больше не слушал банкира. Совершенно не скрываясь, он достал портативный коммуникатор, нажал кнопку и громко сказал:

– Все отставить. Операция отменяется. Убьем эту сволочь в другой раз...

И в тот же миг вооруженные палками и обломками железяк люди появились из различных укрытий в сумрачных углах дока и, бросая ненавидящие взгляды на командора, удалились.

– Сильный аргумент, – кивнул Ронич.

– Коварная черномазая бестия! – задыхаясь от гнева вырыгнул де Кастро. – Клянусь именем святой Пи, ты заплатишь за это!

– Можно подумать, ваших людей поблизости нет, – фыркнул Желссон. – Надо полагать, жлобы, праздно прогуливающиеся парочками по пандусу 45-U, это счастливые любовники на свидании?

– Да я тебя... – взревел командор и ринулся на обидчика. Однако обежать длинный стол он не успел. Над столешницей повис мерцающий образ богообразной женщины, и все замерли.

– Мне надоело, – ровным голосом с явными нотками императорской скуки выговорила девушка. – Мне надоело ваше непрекращающееся соперничество. Кровь на палубах «Капитаньи» мне надоела. Споры неизвестно из-за чего, дележ воздушного замка... Ради выполнения первого и самого высшего моего... и Элсуса задания – сохранения жизней членов экипажа и пассажиров я вынуждена пойти на крайнюю меру. Отныне свободное перемещение по переходам крейсера будет ограниченно. У вас есть ровно шестьдесят минут на то, чтобы сосредоточить своих людей в каком либо одном месте. Иначе, после того, как я закрою ворота безопасности между отсеками, они окажутся отрезанными от вас.

Каждому из вас будет предоставлена вся информация об имеющихся на судне припасах и оборудовании, а по мере поступления данных с челнока, и сведения о планете... Пилот Перелини, ваши офицеры могут остаться в рубке... В ваших интересах помочь мне на последнем этапе нашего очень долгого пути... Все договоренности с... кем бы то ни было остаются в силе.

Кстати сказать! Только что получены вполне качественные снимки поверхности Антареса-II. Астронавт Белла Роу, капитан челнока с золотом, сообщает, что кроме четырех больших островов в районе экватора, есть еще континент средних размеров в непосредственной близости от Северного полюса. Вся остальная поверхность покрыта мелким Океаном... Если все это вам интересно...

– У меня есть к тебе вопрос, – тут же выкрикнул де Кастро, – но я хотел бы задать его из своей каюты.

– Какие-нибудь данные о наличии животного или растительного мира на планете получены? – тоже заинтересовался Ронич.

– Вся информация, полученная от Беллы Роу – открыта. Все вы сможете с ней ознакомиться со своих терминалов, – равнодушно выговорила Юлька, и исчезла. А потом решительно выключила у себя в коконе все мониторы, связывающие ее с внешним миром, и тихонечко заплакала.

Громадный компьютер, искусственный разум с возможностями превосходящими все когда-либо созданное человеком прежде, Элсус-2000 пребывал в том состоянии, которое у людей принято было называть растерянностью. С того момента, как он заполучил в свои банки памяти обширное досье собранное Элсодом, мозг крейсера приобрел неизведанную раньше страсть к наблюдению и накапливанию информации о людях. Охватывающая каждое помещение, переход, закоулок сеть чутких сенсоров позволили ему уже спустя некоторое время существенно расширить файлы личных дел членов экипажа и пассажиров. Однако чем больше он знал, тем больше появлялось вопросов.

Эл сформулировал несколько основных, по его мнению, установок влияющих на процесс принятия решений человека, выбрал пару сотен самых противоречивых примеров и появившиеся вопросы направил на терминал хозяйки, в надежде на то, что она сможет на них ответить. Однако выяснилось, что Юлька отключила все системы внешней связи, включая те, что связывали ее с Элом. Компьютер было, забеспокоился. До выхода на орбиту Антареса-II оставалось не более ста часов и поведение Сыртовой казалось не логичным, но, проверив данные медицинской системы кокона, выяснил, что девушка попросту спит. Элсусу оставалось либо отложить решение на другое время, либо предпринять попытку найти ответы.

Все системы «Капитаньи» функционировали в нормальных для корабля-инвалида режимах. Ни каких оперативных работ по поддержанию жизнедеятельности человеческих существ от Эла не требовалось. Поступающие с заходящего на посадку челнока под командованием пилота Беллы Роу данные, согласно приказу Юльки тут же ретранслировались на все терминалы судна. Супермозг оказался предоставленным самому себе.

Элсус отважно решил искать ответы на интересующие его вопросы самостоятельно.

«Я создан по образу и подобию разума Человека, – размышлял компьютер, – будет ли правильным, если в процессе решения я стану сравнивать поступки людей с тем, как это сделал бы я? Имеет ли компьютерная логика в основе логику человеческую?»

Ответ явился сам собой – конечно! Раз Люди изготовили Элсуса-2000 для того, чтобы он служил опять-таки людям, значит, его внутренняя логика не может не быть близкой к человеческой.

«В какой-то мере, я – человек! – удовлетворенно решил компьютер, испытывая некое подобие радости и растерянность одновременно. – Но... среди одного миллиона ста одной тысячи триста двадцати трех примеров человеческих поступков, свидетелем которых я стал, существует восемьсот тысяч четыреста девяносто девять не логичных! Более семидесяти двух процентов!»

Значило ли это, что человек руководствуется логическими законами не более чем в одной трети своих поступков? Или что логика только на 27 процентов присуща человеку? Напрашивался вывод – человек не логичен! Эл, запрограммированный на то, что большинство законов математики и физики обратимы, с ужасом для себя вывел – логика не человечна!

Компьютер предыдущего поколения неминуемо впал бы в коллапс, поставив тем самым под удар жизни подопечных людей. Элсус-2000, задействовав специальные блоки алогики, вернулся к исходному утверждению.

«Я создан не по образу и подобию разума Человека, – пришлось признать Элу. – В основе машинной логики нет ни чего от человека. Значит ли это, что мои создатели не люди?»

Вопрос имел один, безусловно, отрицательный ответ. Искусственный разум знал совершенно определенно: его создатели – люди. Элу снова пришлось использовать маневр отступления. Выходом для него был бы компромисс, но это понятие для Элсуса было пока недоступно.

Тем не менее, сдаваться он не собирался. Приняв за основу оба утверждения, синтетический мозг вывел – «люди знают законы логики, но поступают не логично». Новый итог размышлений как никогда был близок к компромиссу, но дальше Эл так и не пошел. «Я создан для обеспечения жизнедеятельности человека, и я логичен. Люди не логичны, а значит, не могут без меня жить!»

Человеческая история охватывала период в несколько десятков тысяч лет. И на протяжении всей своей истории численность людей постоянно увеличивалась. Вывод – биологический вид гомо сапиенс вполне жизнеспособен! Новый тупик.

Новая модель еще больше отдалила суперкомпьютер от верного решения – «я создан людьми логичными, но не такими, как на судне». С легкостью, опровергнув и это утверждение, Эл впал в растерянность. Он признал, что без помощи человека не в состоянии получить ответы на интересующие его вопросы. «Либо ошибка в наборе информации, которым я располагаю», – окончательно сдался мозг.

Элсус снова и снова пытался бы как-то подступиться к бастиону единого закона человеческой сущности, но его отвлек последний пакет данных поступивших с челнока, который как раз начинал маневр входа в густую атмосферу планеты.

Едва сравнив вновь полученную карту магнитных полей единственного пригодного для жизни людей клочка суши с той, что имелась в его распоряжении уже несколько часов, Элсус тут же обнаружил явное несоответствие. Западная часть самого Северного острова архипелага, всего одна точка на берегу обширного залива искажала стройную систему силовых линий. Изображение этого же места в видимом диапазоне не дало ни какой дополнительной информации – на берегу океана, среди исполинских деревьев прятался самый обычный холм. В точности такой же, как сотня его соседей. Инфракрасные датчики показали, что таинственная точка в ксеноджунглях слегка холоднее окружающей местности, но это вполне могло быть следствием каких-либо объяснимых причин. Только сверх притяжение горы портило идиллию.

Элсус раздумывал не больше мига. Всевозможные датчики, сенсоры, объективы и сканеры нацелились на Северо-Запад Северного острова. Искусственный разум намеревался получить максимум информации в тот самый момент, как сверх нормы перегруженный челнок рухнет на поверхность Антареса-II. Белла Роу была поставлена в известность, что даже Богу не удалось бы совершить мягкую посадку в таких условиях, Эл же предполагал с заранее высчитанной вероятностью, что маленькое суденышко попросту упадет где-то в районе экватора, вызвав небольшой сдвиг тектонических плит. Сейсмическая волна достигнет загадочной точки спустя всего несколько десятков минут, конечно, существенно ослабев, но и этого должно было оказаться достаточным, чтобы иметь представление о внутреннем устройстве излишне выпячивающейся горы.

Элсус хотел было задействовать для разрешения этой новой, но не на столько трудной задачи и возможности коммуникационной сети крейсера, однако вдруг обнаружил, что все каналы плотно забиты. Без прямого приказа Юльки комп не мог отключить разговорившихся людей, но гипер пилот продолжала отдыхать, и Элу пришлось смириться. Тем более, что он получил возможность значительно увеличить банки данных, наблюдая развивающиеся в «Капитаньи» события.

Де Кастро, отдавая приказ о пробуждении, как-то не побеспокоился уравновесить свой отряд равным количеством мужчин и женщин, руководствуясь больше бойцовскими качествами каждого кандидата. Так уж получилось, что в том секторе, где стараниями Юльки оказались отрезанными от остальных пассажиров люди командора, кроме Пи Кархулаанен, не оказалось ни единой представительницы прекрасной половины человечества. Тогда как, даже не считая походного публичного дома Джако Элсода, половина группы Кириллиоса состояла из человеческих существ обоих полов. После искусственного разделения враждующих орд, те командос, что остались верны де Кастро, еще некоторое время яростно размахивали кулаками у стеклосталевых панелей герметичных ворот, а потом отправились отдыхать. Кир же не мог позволить себе такой роскоши. Откуда-то глумливый негр добыл хронику самых интересных, из тех, что Элсус когда-либо видел, событий и принялся транслировать записи по всем доступным каналам внутрикорабельной связи. Кадры, где люди, мужчины и женщины, яростно совокуплялись, заняли все включенные в секторе командора мониторы.

Сначала командос восприняли «подарок» врага, как шутку. Потом, когда вожделение взяло верх над иронией, и они осознали, что половое влечение некуда направить, стало не до смеха. Испуганная обилием предложений Пи скрылась в каюте и вояки не решились силой ее оттуда извлечь, опасаясь гнева вооруженного де Кастро. Дисциплинированное, элитное прежде, подразделение быстро превращалось в плюющихся ядовитой слюной от ярости банду скотов.

Эл фиксировал все подряд. И то, как, потрясая гениталиями, солдаты скачут у прозрачных плит перегораживающих проход в сектор Желссона. И то, как женщины из отряда бунтовщиков обнаженными прогуливаются по другую сторону преграды, призывно покачивая бедрами и принимая недвусмысленные позы. Как переговорник дверей доносил исступленные вопли и ругань с обеих сторон...

Супер мозг не знал, как ему поступить. Он попросту не был готов к проявлению массового безумия пассажиров. «Эти люди – беглецы от войны, – рассуждал он, – что предполагает некоторую логичность их действий. Но они немедленно затеяли свою собственную войну. Разделились на своих и чужих, на друзей и врагов, – Элсус подключил дополнительные сегменты памяти, чтоб сохранить все подробности этих необыкновенных событий, – Мы лишили их доступа к хранилищу смертельно-опасного оружия, а они тут же взяли в руки ножи и палки. И, наконец, они оказались отрезанными друг от друга непреодолимой преградой... И продолжили сражаться... Когда же иссякнет их жажда убивать?! Когда останется только один человек во всей Вселенной?!»

Внезапная догадка пронзила синтетический разум. В тщательно выстраиваемой им матрице модели человеческой сути все встало на места. Электронный мозг, используя бездны накопленной информации, вытащив из самых темных уголков памяти самые парадоксальные понятия человеческого языка, сделал вывод – «Я создан Богами! Я создан по Божественной логике для сохранения жизни простым людям».

Ему оставалось только определить – кто же такие – эти Боги.

7

СИЛА СЛОВА

Неуклюжий, маленький кораблик, словно булыжник в трясину, упал в густую атмосферу планеты. Тормозные двигатели выплюнули порцию злого пламени. Днище челнока почернело от копоти. Перегруженное драгоценным металлом суденышко сильно тряхнуло, но и потом продолжило слегка вибрировать.

– Вот дерьмо! – отреагировала на это пилот Белла Роу и принялась промокать разлившийся из стаканчика на колени кофейный напиток. – Это гадкое пойло и то выпить спокойно нельзя.

– Кофе легко отстирывается, – непонятно к чему выговорила младший экономист банка Хелена Дашеску и покраснела. Ее лицо всегда, на протяжении всего недельного пути от «Капитаньи» до Антареса-II заливалось краской, стоило только Белле начать ругаться.

– Неужели ты думаешь, что я стану отстирывать эту мочу? – скривившись, бросила пилот. – Ты действительно такая балбеска, или только прикидываешься? Каким местом ты себе карьеру в своем банке делала? Малыш-управляющий предпочитает пухленьких, розовеньких идиоток?

Полноватая Хелен снова порозовела и поджала губы-бантики.

– Перестань.

– Ты в постели наверняка более темпераментна, – не унималась Роу, с трудом удерживая дрожащий штурвал. – С такими мозгами, ты должна такое вытворять с мужиками, чтобы продвигаться по службе...

– Отстань от нее, – лениво пробурчала Наоми Рексос. – Карапуз назначил ее главной... Нельзя так обращаться с командиром.

– Он не карапуз! – взвизгнула пухленькая Хелен и тут же, словно испугавшись самой себя, притихла, забилась в самый уголок обширного кресла. Только ремни безопасности не позволили ей совсем исчезнуть.

– О! – обрадовано вскричала пилот. – Да наша маленькая свинка тайно влюблена в этого...

– Гиганта! – сквозь смех, закончила за Беллу четвертый член маленького экипажа, Таня Энгельман.

– Гиганта, – с удовольствием согласилась пилот.

– Не смейте его оскорблять! – пискнула Хелен.

– Хорошо, хорошо, – снова прыская со смеху, легко согласилась Таня. – Если «гигант» – это оскорбление, значит «карапуз» – самое то!

Экономист не ответила. Повернувшись лицом к спинке кресла, она тихонько плакала.

– Ну, ты, экономическая шлюха! – увидев, что Хелен отстегнула ремни, вскричала Роу. – Немедленно сядь, как сидела и пристегнись! Мне только не хватало, чтоб твою задницу размазало здесь по полу...

– Ты заткнешься или нет?! – грозно крикнула Наоми. – Перестань цепляться к ней.

– Сейчас вы все тут, суки, заткнетесь! – мрачно пообещала Роу и, дождавшись, когда цифры на таймере истекут до нуля, вдавила педаль включения тормозных двигателей.

Банковская служащая, сидящая в неудобной позе, буквально влипла в мягкую обивку сидения. Ремни налившиеся тяжестью, больно впились в объемные ляжки. Щеки отвисли. Слезы, продолжающие катиться по лицу, выдавили глубокие бороздки.

Наоми, на темно-коричневой коже, которой выступили крупные капли пота, переносила перегрузку несколько легче. Тем более что бронеплиты костюма высокой защиты до некоторой степени предохраняли бойца от издевательств гравитации.

Смех Тани больше не раздражал уши Хелен. Энгельман еще пыталась улыбаться, чтобы хотя бы показать, насколько ей наплевать на это временное неудобство. Да только все проникающие лапы гравитации превращали улыбку в вымученный оскал.

Роу видала еще и не такое. Ее личный максимум лежал где-то в пределах 9-10 жэ. Так что теперь она чувствовала себя более или менее комфортно. Согласно предоставленным документам при поступлении на службу к де Кастро, утверждали, что родилась она на Земле, да только каждому известно, что редко кто из коренных землян способен эффективно работать уже при восьми силах, не говоря уж о девяти. Белла Роу привычно накачивала легкие в несколько приемов, управляла болтающимся в воздушных инопланетных потоках челноком и еще находила время и силы приглядывать за остальными женщинами.

Наконец суденышко выплюнуло остатки плазмы, и дальше посадка проходила в режиме свободного падения.

– Ты хотела меня убить, – взвыла Хелен, как только снова можно было свободно двигаться.

– Я тебя предупреждала, – пожала плечами Роу. – И вытри сопли, не то я заставлю тебя драить весь корабль!

– Ты не говорила бы лишнего, подруга, – посоветовала пилоту Наоми. – Не дай Бог, кому-нибудь придет в голову прослушать запись разговоров в рубке.

– А записи ни какой не ведется, – процедила Белла сквозь зубы, закладывая крутой вираж, чтобы выровнять кораблик относительно экватора. – Я, мать их, не первый раз замужем...

– Значит, если с нами что-нибудь случиться... – недоумевающе начала строить предположения Хелен, но Белла и Таня, практически одновременно ее перебили.

– Не каркай, корова! – воскликнула Энгельман.

– Единственное, что с тобой может случиться – это задержка месячных! – уничтожающе выговорила Роу.

– Я думаю, когда за нами прилетят с «Капитаньи», кое-кому здорово не поздоровится, – покачала головой коричневая Рексос. – И особенно, если телочка – Хелен действительно спит с коротышкой-банкиром.

– Я не сплю с господином Танкелевичем, – неожиданно твердо отвергла предположение экономист.

– Но очень этого хочешь, – кивнула Роу.

– Он такой душка, – томно заламывая руки, сыграла Энгельман. – Как взгляну на него, так в трусиках мокро...

– Обезьяна, – фыркнула снова пунцовая Дашеску.

– Что ты сказала? – взвилась командос. – Что ты там вякнула, банковская подстилка?! Я тебе титьки отрежу... и съем!

– Придумай что-нибудь другое, – совершенно серьезно посоветовала союзнице пилот. – Боюсь, что в таком виде... без сисек, у нас... это тело банк не примет. – И увидев, как побледнела Хелен, добавила:

– Но это только при условии, что мы собираемся возвращаться...

– Как это? – протянула «пышка», в один миг, позабыв о страхе потерять свои любимые молочные железы.

– А что тут не понятного? – пожала плечами Роу. – Спустимся вниз, найдем себе мужичков посимпатичнее... С таким кошельком, – Белла кивнула головой на грузовое отделение кораблика, – мы можем жить долго и счастливо...

– Но ведь планета необитаема! – и вовсе уж нерешительно пропищала банковская служащая.

– Откуда ты только такая вывалилась! – презрительно процедила Таня. – Каждый, кто хоть раз бывал в гипердрайве, знает, что необитаемых миров не бывает! Бог заселил людьми всю Галактику!

– О, Господи, – шумно выдохнула и покачала головой Наоми не в силах более выносить беспросветную тупость экономиста. Однако для Хелен это восклицание послужило не более чем еще одним доказательством правоты пилота.

– А вдруг здесь живут каннибалы? – осторожно поинтересовалась она.