Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт! Принять и закрыть
Ну вот, наш герой дожил – добрался до 1970 года. Золотой год для советских людей был…Книга частично биографична, поэтому во многом скучная. Хотя есть и кораблекрушения, и уголовный розыск, и людоеды…
Предлагаемая книга написана профессиональным кинологом, ветврачом, судьей Республиканской категории, дрессировщиком Московского зооцирка Круковером В. И. Она интересна малоизвестностью предлагаемых фактов, например, эсэсовские методы дрессировки, и написана доступным даже начинающему языком.Сочетая в себе простоту и высокую сложность, книга представит в сжатой форме все необходимое на разных уровнях знаний кинологии. Особенно любопытны главы, рассказывающие как «прокормить» собаку в условиях перестройки и медицинские советы.Оформление обложки — Мария Круковер.
Человек из 21 века попал в 1960 год с потерей памяти. Его личность всплывает в памяти отрывками и снами. Любопытно, что есть воспоминания, в которых он милиционер. И есть, в которых он вор. Да и бессознательно он порой действует уголовно…От автора:Задуман цикл, который начинается в декабре 1960 года. Сперва думал ограничится ознакомительным отрывком, потом решил первую книгу опубликовать полностью. Планирую 12 авторских листов, цикл из пяти книг.
Продолжение. В первых главах использованы тексты из «Профессора строгого режима». В частности, Бармалеенко тут — похититель бриллиантов, а Профессор — псевдоним работающего под прикрытием Овчаренко, выбравшего путь милиционера в МУРе. Идет 1961 год…Пишу «живьем», так что будьте терпимей к опечаткамЧеловек из 21 века попал в 1960 год с потерей памяти. Его личность всплывает в памяти отрывками и снами. Любопытно, что есть воспоминания, в которых он милиционер. И есть, в которых он вор. Да и бессознательно он порой действует уголовно…От автора:Задуман цикл, который начинается в декабре 1960 года. Сперва думал ограничится ознакомительным отрывком, потом решил первую книгу опубликовать полностью. Планирую 12 авторских листов, цикл из пяти книг.
Автор книги окончил Международную школу служебного собаководства в г. Нальчике еще во времена СССР. После перестройки ему удалось получить практику по кинологии в полиции Германии, поработать зоотехником в Московском цирке у Юрия Никулина. . . Он судья-кинолог международной категории, заводчик английских бульдогов. Его книги известны в России, Германии, Израиле, Англии…
Независимый литературно-художественный журнал, публикующий произведения современных российских и зарубежных писателей. Представляет поэзию и прозу, публицистику и эссеистику, литературную критику и воспоминания, основанные на реальных исторических событиях. Вы узнаете о литературных новинках, откроете новые имена, ощутите пульс современной российской литературы. Кроме того, на страницах издания — полемика и независимый взгляд на развитие литературы, широкая палитра мнений и подробное освещение современных тенденций. Среди авторов как известные литераторы, так и молодые талантливые сочинители. Журнал адресован широкой аудитории.
И во всемирной летописи человечества много есть целых столетий, которые, казалось бы, вычеркнул и уничтожил как ненужные. Много совершилось в мире заблуждений, которых бы, казалось, теперь не сделал и ребенок. Какие искривленные, глухие, узкие, непроходимые, заносящие далеко в сторону дороги избирало человечество, стремясь достигнуть вечной истины, тогда как перед ним весь был открыт прямой путь, подобный пути, ведущему к великолепной храмине, назначенной царю в чертоги! Всех других путей шире и роскошнее он, озаренный солнцем и освещенный всю ночь огнями, но мимо его в глухой темноте текли люди. И сколько раз уже наведенные нисходившим с небес смыслом, они и тут умели отшатнуться и сбиться в сторону, умели среди бела дня попасть вновь в непроходимые захолустья, умели напустить вновь слепой туман друг другу в очи и, влачась вслед за болотными огнями, умели-таки добраться до пропасти, чтобы потом с ужасом спросить друг друга: где выход, где дорога? Видит теперь все ясно текущее поколение, дивится заблужденьям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена сия летопись, что кричит в ней каждая буква, что отовсюду устремлен пронзительный перст на него же, на него, на текущее поколение; но смеется текущее поколение и самонадеянно, гордо начинает ряд новых заблуждений, над которыми также потом посмеются потомки.