Полина открыла флакон, нажала на распылитель. Все вокруг закружилось и завертелось. В глазах потемнело. Откуда-то издалека до нее донесся голос подруги:
– Поль, ты чего? Алло! Ты можешь толком объяснить, что произошло? Ты меня слышишь?
– Да… да… слышу. Извини. Потом… Потом тебе перезвоню, голова немного закружилась… Со мной это бывает. Потом… Пойду прилягу, ладно? – Полина поставила духи на подзеркальник и потеряла сознание…
Губы пересохли и онемели. Хотелось пить. Тупая боль горячим обручем сковала виски. Во рту появился странный привкус, солоновато-горький, напоминающий какую-то микстуру от кашля. Тошнило. Тошнило от резкого запаха каких-то благовоний или ароматических свечей. Невыносимый запах! Она попыталась открыть веки. Перед глазами все плыло. Свечи – она угадала. Повсюду свечи, холодный шелк на кровати… Спальня изменилась, ее спальня… Предметы интерьера словно нарисованные, ненастоящие. Она – без одежды. Куда делась ее одежда? Это сон. Дурной, нехороший сон! Куда-то исчезли подушки и одеяла. Свечи повсюду… Шелк, черный шелк… Мысли казались какими-то резиновыми, сознание никак не хотело объяснить происходящее. Страх пришел спустя минуту, нахлынул, словно лавина, придавил к кровати, парализовал. Ее книга ожила: все было в точности так, как она описала, в точности так – не хватало только главного персонажа…
Полина посмотрела на дверь. Дверь распахнулась… Мужчина в маске вошел в комнату. Темный силуэт надвигался на нее.
«Не может быть, что это происходит со мной! Не может этого быть…»
– Не надо, пожалуйста! Не надо! – прошептала она и закричала – рука в перчатке зажала ей рот. Это был единственный экспромт, который позволил себе насильник, больше он не отступил от написанного в романе ни на шаг. Смешно, но она вела себя так же, как героиня ее романа. Маньяк ликовал. Он ликовал! Он именно этого хотел. Вести себя иначе не получалось. Он добился своего, выиграл. Ярость, безграничная ярость ослепила ее, словно вспышка. Месть, месть, месть, стучало у нее в висках. План вошел в голову и застрял в ней клином. Осталось только дождаться, пока маньяк доиграет финальную сцену, отвяжет веревку и повернется к ней спиной…
Полина умолкла, шумно вздохнула. Сергей видел, как она устала: под глазами еще отчетливее проступили тени, девушка хотела спать и держалась из последних сил.
– Если вы устали, я могу зайти завтра, – осторожно предложил Сергей. Полина отрицательно покачала головой.
– Где вы взяли ружье?
– Это ружье мужа. Я боюсь оставаться одна. Боюсь темноты. Когда Олег уезжает, я кладу ружье под кровать. Мне так спокойнее.
– И в этот раз ружье лежало под кроватью?
– Да. Он отвязал веревку, пошел к двери. Как-то все быстро получилось, сама не понимаю, каким образом ружье оказалось у меня в руках. Хотела выстрелить в спину, но насильник вдруг обернулся. Увидел ружье, сделал шаг в мою сторону, и я нажала на курок. Выстрел меня оглушил. А после туман. Все как в тумане. Помню только чувство ненависти. Ненависть свела меня с ума. Помню, как втащила тело в спальню, помню нож в моих руках… Господи, как все ужасно. Я так разозлилась. Я разозлилась, понимаете? И расправилась с маньяком так же, как моя героиня.
– Разве в вашей книге героиня расправляется с маньяком?
– Это не вошло в книгу. Несчастная домохозяйка, страдающая от неудовлетворения в сексуальной жизни, действительно существует на самом деле. Роман я писала на основе реальных событий. Эта женщина именно так поступила со своим отцом: застрелила его, отрезала ему половой орган, изуродовала пальцы на руках. А после она танцевала. Танцевала над трупом отца, пока ее мать не вернулась домой. Отец издевался и насиловал девочку несколько лет, ее психика в какой-то момент не выдержала. Труп отца они с матерью после зарыли в лесу – никто ничего не узнал. Она выросла, вышла замуж, родила детей, но каждую ночь к ней во сне являлся маньяк, и женщина получала сексуальное удовлетворение от этих снов. Объяснить это она не могла, чувствовала свое отклонение, поэтому обратилась к специалисту. При окончании журфака для своей дипломной работы я выбрала тему «Принципы давления на человека с целью получения наиболее полной и правдивой информации». Дипломная работа состояла из двух частей, теоретической и практической. В практической части необходимо было привести пример, постараться раскрутить реального человека на предельную откровенность и написать статью. Мне это удалось. Статья получила название «Как отражается насилие, перенесенное в детстве, на сексуальной жизни». В статье было приведено откровенное интервью с этой женщиной. Когда до защиты диплома оставалось не больше недели, я передумала и заменила статью. Во-первых, раскрутить нужно было реального человека, а ее настоящей фамилии я не знала, мы познакомились в анонимном центре реабилитации женщин, подвергшихся насилию. Во-вторых, взыграли амбиции, захотелось включить в статью известное имя. Помню, познакомилась с каким-то политиком, очень популярным на тот момент, о нем и написала. Поразительно, его имени я совершенно не помню, а рассказ той женщины не забыла и даже решилась использовать в романе.
– Ваш роман был опубликован?
– Нет, я только собиралась разослать рукопись по издательствам.
– Вы давали кому-нибудь читать роман?
Полина застонала:
– Господи, это так нелепо все!
– Нами установлено, что насильник, кроме того что прочитал ваш роман, очень многое о вас знал. Например, что вы будете дома одна, что соседи все разъехались и никто не сможет ему помешать. У него был дубликат ключа от вашей квартиры. И последнее – все произошло в ваш день рождения. Думаю – это не случайность. Так кому вы давали читать роман?
– Это какой-то кошмар. – Полина обхватила голову руками.
Сергей испугался. Налил в стакан воды. Она пила жадно, руки дрожали. На девушку было жалко смотреть.
– Давайте перенесем наш разговор на завтра.
– Вы полагаете, завтра что-то изменится? – Полина горько рассмеялась, вернула ему стакан. Сергей молчал. – Мой роман читали всего два человека. Алла, моя близкая подруга. Она помогла мне рукопись с тетрадей перепечатать. Я сначала пишу от руки, а после переношу в компьютер, только печатаю очень медленно. Алла строчит, как пулемет, – Полина вновь замолчала.
– Кто второй? – не выдержал Быстров.
– Второй? Валерий Яковлев – известный литератор. Мой хороший друг, живет в настоящее время в Америке. Я вам про него рассказывала. Согласитесь, даже предположить, что они могли меня изнасиловать, невозможно! Больше никто рукопись не читал. Я даже мужу ничего не рассказывала. Стеснялась немножко. Не знала, как он воспримет мое увлечение сочинительством.
– Алла, как я понял, это ваша близкая подруга? – спросил Сергей.
– Да, мы познакомились в литературном кружке, куда она забрела со своим очередным поклонником. Это случилось года три с половиной назад. А после Алла познакомила меня с Олегом, сосватала, можно сказать. Они работают вместе и дружат с детства.
– Возможно, ваши друзья кому-то давали рукопись читать?
– Возможно, – кивнула Полина и закрыла глаза. – Я не сплю, – чуть слышно сказала девушка. – Если вы не возражаете, продолжим беседу, просто глаза немного устали.
– Конечно, Полина, как я могу возражать. По-хорошему, я давно уже должен был оставить вас в покое и уйти, – сказал Сергей, беззастенчиво разглядывая ее лицо. – Вам не показалось странным, Полина, что Валерий Яковлев и так не пришел к вам в тот вечер?
– Странным? Нет, не показалось. Скорее всего, он просто проспал. Я сама после перелетов сплю, как сурок: акклиматизация, смена временных поясов. Волнуется сейчас, наверное, думает, куда я пропала…
– Позвоните ему.
– Не могу…. Сейчас не могу. Он же приедет сразу. Это лишнее. Завтра, я позвоню ему завтра.
– Полина, имя таксиста вы запомнили?
– Нет, не помню. Но если вы думаете, что это он… Что он как-то причастен, то, уверяю, вы ошибаетесь.
– Почему?
– Насильник был среднего роста, водитель такси – выше и шире в плечах. Но даже не в этом дело. Я очень чутко реагирую на запахи: от водителя пахло дешевым парфюмом, от насильника – дорогим. Очень сильно пахло. Такое впечатление, что он вылил на себя целый флакон. Как же эти духи называются? Один раз я этот запах слышала… Не помню только, где?
– Вспомните, пожалуйста, Полина. Это очень важно.
– Я в мужской парфюмерии не очень хорошо разбираюсь. Муж пользуется только одним одеколоном – Allure от Chanel… Вспомнила! Только вряд ли это важно. Я слышала этот запах в магазине. Девушка-менеджер предложила протестировать новый аромат.
– Это действительно неважно, – улыбнулся Сергей. – Последний вопрос, Полина. Имя Рябина Авдотий Никитович вам знакомо?
– Как вы сказали? Рябина Авдотий Никитович? Какое смешное имя! Наверное, родители ненавидели своего ребенка. Нет, никого с таким именем я не знаю. Я бы точно подобное не забыла.
– Спасибо, Полина. Выздоравливайте. До свидания.
Полина не отвечала. Сергей решил, что она уснула, и тихо направился к двери.
– Сергей Федорович, – окликнула его девушка. – Быстров обернулся. – Мой муж знает, что со мной произошло?
– Полина, мы выяснили, где ваш муж находится, только вчера вечером. Я еще не успел связаться с ним, но должен буду с ним поговорить.
– Господи! – Полина всхлипнула, закрыла лицо руками.
– Простите, Полина, я обещал ничего ему не говорить, но…
– Господи, я думала, что он не хочет меня видеть. Я ждала, ждала… думала, он презирает меня. Расчески у меня нет. Я неважно выгляжу, да? Может быть, все еще будет хорошо. Он умный, славный, все поймет. Во всем виновата эта дурацкая книга! Зачем я ее написала! Все было так хорошо! Видите, кольцо! Это он мне подарил! Он подарил… Олег! Олег! Олег…
Обжигающее кипрское солнце лениво клонилось за горизонт, уступая место ласковому прохладному ветерку, наполненному солеными морскими брызгами. Только что закончилась сиеста, и пустынная набережная Лимасола постепенно заполнялась отдыхающими. Бесконечные прибрежные таверночки, способные удовлетворить любой, даже самый привередливый вкус, гостеприимно открыли свои двери и манили дурманом аппетитных запахов средиземноморской кухни. Перебивая шум прибоя, кое-где звучала зажигательная мелодия сиртаки.
Немного прогулявшись, Полина с Олегом зашли в небольшой рыбный ресторанчик, легко выбрав его из сотен других. Они, как опытные отдыхающие, знали один секрет: среди посетителей этого уютного заведения были и местные жители, а это являлось верным признаком, что в данном месте кормят отменно и недорого.
В таверне они облюбовали уединенный столик, отгороженный от других перголой, увитой виноградом. Спелые ягоды, налитые соком, тяжелыми гроздями свисали с виноградной лозы. На столе, покрытом белоснежной скатертью, мерцала маленькая свечка в стеклянном подсвечнике.
– Выглядишь потрясающе, – улыбнулся Олег.
– Спасибо, я старалась, – рассмеялась Полина. Она действительно старалась: сегодня, в трехлетнюю годовщину их брака, ей хотелось выглядеть особенно привлекательно. Перед выходом из отеля Полина тщательно уложила волосы, и теперь они нежной волной ласкали обнаженные плечи. Легкий загар подчеркивало облегающее белоснежное платье на тонких серебряных бретельках, в тон бретелькам были подобраны босоножки. Косметикой она почти не пользовалась, лишь слегка тронула губы абрикосовым блеском и подкрасила ресницы темно-коричневой тушью. Этого оказалось достаточно – сегодня она словно светилась изнутри. Олег не сводил с нее глаз, как, впрочем, и остальные особи мужского пола, встретившиеся сегодня на их пути.
Олег сорвал упругую ягоду и, перегнувшись через стол, поднес к губам жены. Она улыбнулась, нежно взяла ягоду губами, ее язык словно нечаянно коснулся пальцев мужа.
– Полина! – Муж резко отдернул руку. – Не шали, а то я утащу тебя в отель прямо сейчас, и тогда мы останемся без ужина.
Она засмеялась, с наслаждением съела ягоду и слизала виноградный сок с губ.
К их столику подошел молоденький официант в национальном костюме и предложил меню. Полина взяла у мальчишки тяжелую кожаную папку, открыла и с интересом заглянула внутрь: меню было написано на русском языке.
– Как вы узнали, что мы русские? Услышали русскую речь? – подняла она глаза на официанта.
Мальчишка улыбнулся и выговорил почти без акцента:
– Если женщина красивая, то она точно из России. Вы красивая, – объяснил он, не сводя с Полины черных восторженных глаз.
Олега поведение официанта немного взбесило, и он достаточно резко сделал заказ:
– Бутылку лучшего белого вина для начала. И побыстрее, пожалуйста. Сегодня у нас с женой годовщина свадьбы, и мы торопимся в отель.
– В постель – это хорошо, – подмигнул официант и испарился.
– Вот наглец! – Олег от возмущения задохнулся.
Полина разозлилась:
– Олег, ну ты что? Неужели ревнуешь меня к этому мальчику?
– Этот сосунок так на тебя смотрел… Неправильно он на тебя смотрел.
– Ты ведешь себя, как ребенок!
Олег смутился:
– Прости. Что-то я правда сегодня… Несу какой-то вздор, сам не знаю почему.
Официант принес вино и ловко расставил бокалы на столе. На Полину он старался не смотреть, вероятно, почувствовал, что делать этого не следует. Откупорил бутылку, плеснул немного в бокал Олега. Муж сделал глоток и, оценив букет напитка, одобрительно кивнул. Мальчик тут же разлил вино по бокалам, вытащил блокнот и тактично поинтересовался, обращаясь исключительно к Олегу, готовы ли они сделать заказ. Муж заказал форель на углях для Полины и королевские креветки для себя.
– Десерт мы закажем позже, – отпустил он официанта. Киприот ушел. Олег поднял свой бокал, в котором в отблеске свечи переливалось и играло теплыми янтарными оттенками благородное кипрское вино. – Давай выпьем за нас, – предложил он первый тост.
– За нас, – в унисон повторила Полина.
Полина наслаждалась вином, задумчиво разглядывая мужа. Вино ей нравилось: нежные нотки фруктов с легкой кислинкой и приятным послевкусием.
– Прекрати меня гипнотизировать, дорогая, – шутливо пожурил ее Олег. – Мне как-то не по себе, когда ты так на меня смотришь.
– Как – так?
– Как сканер, словно мысли мои считываешь.
– А тебе есть что скрывать?
– Дурочка.
– Спасибо за комплимент.
– Прости – это я любя.
– И я любя, любя, тобой любуюсь.
– Тогда ладно – любуйся. А я буду любоваться тобой. Минуточку только, я приготовил для тебя подарок, – Олег вытащил из кармана небольшую бархатную коробочку и положил перед ней.
– Вот так сюрприз! – воскликнула Полина, изобразив на лице удивление: еще в Москве, перед отъездом, она заметила, что муж ходит с загадочным, счастливым лицом и шепотом разговаривает по телефону со своим приятелем, ювелиром Юденичем. Полина сразу догадалась, что муж готовит для нее сюрприз, но огорчать его не стала и постаралась сделать вид, что подарок оказался для нее полной неожиданностью. Обычно Олег не отличался оригинальностью в выборе презентов, дарил на все праздники духи или недорогие колечки в исполнении Юденича. Полина ничего не имела против, духи и украшения она обожала. В предвкушении Полина открыла коробочку и замерла. На черном бархате лежало кольцо необыкновенной красоты: в центре рубин – необычной формы в виде сердца. Необычна была и оправа – боковые грани камня оплетали тонкие золотые нити. Создавалось впечатление, что рубиновое сердце запуталось в паутине. По стилю вещь отличалась от того, что обычно делает Филипп Германович. В работе угадывалась рука хорошего мастера, кольцо было старинное и, совершенно очевидно, очень дорогое.
Ошеломленная, некоторое время она не могла оторвать от кольца глаз. В камне было что-то мистическое. Мерцая в отблеске свечи, «кровавое» сердце завораживало и пугало, внушало чувство эйфории и одновременно неуловимой опасности. Сердце сжалось от неприятных предчувствий.
– Примерь. – Голос мужа вывел ее из оцепенения. Олег нетерпеливо ерзал на стуле, ожидая поощрения. Полина надела кольцо на палец и, желая полюбоваться на камень издали, отвела руку подальше от глаз:
– Очень красиво. Спасибо.
– Как раз к твоим зеленым глазам. Они у тебя сейчас, как у кошки, светятся, – довольно сказал Олег.
Она встала, подошла к мужу, обняла и поцеловала в макушку. От его волос пахло морем и сладковато-терпким запахом его любимого одеколона.
– Скажи, как тебе это удается? – заглянув в его глаза, спросила девушка.
– Что? – шепотом спросил Олег и поцеловал жену в носик.
– Делать меня счастливой.
– Ну, как тебе сказать… Стараюсь, например, в меру своих сил, ублажить тебя в постели, – рассмеялся Олег.
– Фу, глупый!
– Почему глупый? Разве не в этом счастье? – Вопрос Олега прозвучал резко и как-то непривычно. Полина напряглась.
Поделиться книгой: