– Вероятность, что Лукас пойдет с завтрашним сводным, невысока. - подвел я итог. - Но последить все равно стоит.
–Стоит. А вот конвой на запад пойдет послезавтра с утра. И мы выходим послезавтра с утра, только я планировал выйти раньше. Но можно и попозже, хотя мы идем немного быстрее, и не люблю я другие конвои в дороге обгонять.
– И не надо. - сказал я. - Поступим по другому. Я дождусь конвоя, если будет нужная машина - присоединюсь к ним. Дойду с ними до Нью Рино, а там по обстоятельствам. Либо дождусь попутного конвоя в вашу сторону, либо вырулю на Дорогу, и попытаюсь присоединиться к следующему нашему конвою.
– Один? Не стоит. Езжайте вдвоем с Михаилом. Он по таким делам парень опытный, а если присоединяться в дороге к русскому конвою, то без него могут возникнуть проблемы.
– Убьют, что ли?
– Нет, конечно. Но разбираться будут долго и вообще… с ним проще, короче. А если этот Лукас его в лицо знает, то и тебя наверняка - мы же не прятались, шляемся тут под ручку. Хуже, если он вас узнает, а виду не подаст, а вот в Нью Рино вас примут. Погорячились мы с этой поездкой.
Теперь уже Михаил сказал:
– Тогда, в любом случае, надо его с собой забирать. Он у нас единственный след, если упустим, то можно вообще плюнуть на это дело. Ну, прозвоним фирмочку, на которую телеграммы шли, и наверняка пустышка окажется.
– Хорошо. Вот мое решение - и это приказ. Андрей, тебя тоже касается. Хоть ты и не на службе, но в составе конвоя, а командую конвоем я. Решение следующее: если засекаем этого Лукаса, то присоединяетесь к сводному конвою на запад. Действуя по обстоятельствам, производите захват Лукаса вместе с транспортом, после чего, двигаясь по маршруту нашего конвоя, догоняете нас. Со своей стороны, мы попытаемся далеко не отрываться. Все, вопросы есть?
– Вопросов нет. - ответил Михаил.
– Как клиента паковать будем? - спросил я - Оптимально - чем-нибудь вроде клофелина. Потом спящим на сиденье, один к нему за руль, типа кореш устал, спешим, спасибо за гостеприимство и так далее. Если по башке бить и веревками вязать - могут понять неправильно, не оценить, это моветон все же.
– Именно так и сделаем, - сказал Михаил. - есть у меня средство на такие случаи, местного животного происхождения. Яд амазонского тарантула, мощнейший транквилизатор. Можно вколоть, а можно в еду. Загнуться не сможет, только разве что после укола проспит раза в три дольше, и в себя приходить будет еще сутки. И главное достоинство - быстро растворяется в крови, без следов. Надо только момент поймать. Тут всего одна ночевка, в середине следующего дня конвой уже у пункта назначения. В общем, времени немного, надо ловить момент.
– Ловить момент. Понятно. А если он нас опознает, то на десять метров не подпустит. Мы же не в чистом поле, люди кругом и охрана опять же…
– Подпустит. У нас шприцы еще и летают.
– Трубка плевательная, что ли?
– Нет, арбалетик маленький, по типу, как англичане во вторую мировую производили, для коммандос. Карманного размера. Покажу потом, он у меня в номере, в рюкзаке. Если попасть в шею, например, то клиент отключается за несколько секунд, а с момента укола уже вякнуть не может. При этом дышит, на вид - просто спит. Мы такими штуками всегда пользуемся для тихого захвата.
– Спать то долго будет?
– После укола, если в шею… около суток, пожалуй.
– Нормально. Хорошо бы на привале его усыпить, а утром как будто с уставшим другом уехать. Охрана то, как к такому отнесется?
– Сложно сказать. Тут уже по обстоятельствам будем действовать. Охрана там конфедератская, у нас с ними мир. Да и вообще конвойную охрану грех трогать, не бандиты же мы. Посмотрим.
На следующий день мы все же решили перемещаться отдельно друг от друга, чтобы в случае, если случайно столкнемся с этим самым "телеграфистом" Лукасом, он с меньшей бы вероятностью сумел отнести меня и Михаила к числу русских военных. Если он, конечно, не сделал этого раньше. Но все же даже крошечная предосторожность лучше, чем ее полное отсутствие. Немцов с утра убыл завершать свои торговые дела с оружейником и торговцем автомобилями. Михаил отправился наблюдать за отправлением конвоя на юг, а я решил еще погулять по улицам городка. Маленький ведь городок, вдруг, да и найду искомую машину. Вероятность есть, и немалая.
Сначала дошел до почты, проверить, нет ли телеграммы лично мне. Вчерашняя толстуха в очках встретила приветливо и взялась подробно рассказывать, какого она страху натерпелась с этой сколопендрой, и как она всех насекомых ненавидит. К ее счастью, этот мир был незнаком ни с крысами, ни с мышами, потому что она их тоже боялась. Роль крыс здесь выполняли маленькие бурые ящерицы, верткие и быстрые, но не такие противные. Я попытался дослушать ее рассказ до конца, но в какой то момент понял, что конец вовсе не подразумевается, поэтому деликатно ее прервал, и поинтересовался телеграммами на мое имя. Телеграмма была. "Esli XO4ESH - priezjai. Priedesh - polu4ish chto xo4esh. Svetlana". И эта телеграмма была тщательно сложена в квадратик, и улеглась в пластиковый конвертик рядом с первой. Во так вот, как хотите, так и понимайте. Раньше со мной такого не было. Поблагодарил ненавистницу насекомых, и дальше пошел.
Пошел опять по главной улице, поглядывая по сторонам. Народу было на улице мало, все делом заняты. Увидел вывеску "Guns"n"Knives", вспомнил, что магазин новый и Немцову незнаком. Дай зайду, думаю, профессиональное заболевание так профессиональное заболевание. Толкнул дверь с колокольчиком, и зашел.
Видно было по всему, что магазин не такой уж и новый. Прилавок уже с потертостями и побитостями от угловатых железяк, которые на нем крутят и смотрят. И девушка за прилавком, на первый взгляд - лет двадцати двух, а если присмотреться, возможно даже и тридцать, но…смуглая, с латиноамериканской кровью явно, одетая в шорты длинной… до тазобедренных суставов, примерно. Топик с названием магазина, красный такой, с декольте. Только надпись деформировалась, огибая округлости. Декольте тоже хорошее, глубокое, с панорамным видом внутрь. Ниже топика животик идеальной формы, плоский и мускулистый, смуглый и бархатный с виду. Волосы крупно вьющиеся, густые, собраны в тугой хвост. Свет из окна на них бликует, такие они блестящие. Помада как будто бы излишне красная, зато на каких губах! Им только такая и нужна. Глаза огромные, просто запредельных размеров, ресницы за брови цепляются концами, а сам взгляд… Как там магазин называется? "Пушки и Ножи"? Добавь к названию "Взгляды" и тоже можно деньги брать, помногу. Шея сильная, высокая, голова сидит так, будто хвост из волос ее назад перегнул. На шее цепочка золотая с католическим крестиком, в ушах - серьги кольцами. Впрочем, я бы удивился, если бы другие были, не носят они других.
Стоит не за прилавком, а рядом, опираясь на него, чтобы, значит, ковбойских сапожек из кожи какого-то пресмыкающегося не скрывать, ну и того, что между сапожками и нижним (он же - почти верхний) краем шортов. Там тоже все так здорово, красиво, стройно, смугло. Восхитительные ноги, к тому же хорошо у нее получается стоять, выразительно. Даже забыл, зачем пришел и куда. Остолбенел в дверях и смотрю на все это великолепие.
– Que pasа, hombre? - спрашивает. Я в ответ только проблеял "Hola…".
– Hola, - говорит, - que tal?
– Bien, - отвечаю - Gracias…
Спасибо мол, что заметить изволили. А то ежели девушка так стоит, то ей замечать кого-то недосуг обычно. Тем более, что напротив нее зеркало на стенке висит, во весь рост. Кому уж кому, а ей так можно и весь день простоять - есть на что смотреть. А она на меня смотрит. И даже не презрительно, а с сочувствием как бы, мол, понимаю я тебя, hombre, очень даже понимаю, только вот помочь ничем не могу. Ты, мол, наберись духу, и скажи, наконец, зачем пришел.
Набравшись, все же духу, я на своем не самом блестящем, но беглом испанском сказал, что мимо проходил, а потом вот зашел посмотреть las armas. А почему дар речи потерял поначалу - рассказывать не стал, она и так поймет. Она на английский перешла, заговорила свободно, разве что акцент легкий остался. Я тоже на английский перескочил, и она сразу у меня поинтересовалась, не англичанин ли я? Наблюдательная. Я, пока по жизни болтался, четыре года в Лондоне прожил, там и подцепил акцент, даже "кокнить" немного начал. Поэтому в других странах принимали за тамошнего обитателя зачастую. В Лондоне, правда, не принимали. Сказал, что русский. Она удивилась, а потом сказала, что сама - кубинка. La cubanita. Из Флориды естественно, из Майами.
Сюрприз потом случился, когда я спросил, кто владелец магазина? Оказалось, что она сама и владеет. Вот так, хоть стой, хоть падай. Вот со всеми своими ногами, бюстом, волосами и глазищами - торгует себе пушками и ножиками. А ножей у нее в магазине и вправду много было, целая стена увешана. А еще, возле зеркала, того самого, в которое она на себя любовалась, доска с мишенью висела, а в мишени - штук шесть ножей, и не только метательных. И пилочка для ногтей, что характерно. Попробуй легкую пилочку так запустить, чтобы она в доску воткнулась! А потом, что для меня не характерно, я у нее на поясе еще кобуру заметил. Сначала - не заметил. Сначала все остальное заметил, а только теперь - кобуру. А в кобуре - "Глок 17". Подумал, что случись ей стрелять - у противника шансов нет, если он мужик, конечно, и традиционной ориентации. Она успеет и "Глок" достать, и взвести, и в лоб тебе упереть, пока ты все с раззявленным ртом стоять будешь. И перед тем как пристрелить, еще и окликать придется, чтобы из транса вывести.
Представились. Оказалось, что зовут ее полностью Мария Пилар Родригез. Ничего, звонко так. В таких случаях собеседника можно называть любым из двух имен, например Мария, или Пилар, скорее даже второе имя более употребимо, потому что первое крестильное и каждая вторая из них Мария. А второе имя именно родителями дается. Но мне, по дружбе, предложила называть ее обоими сразу - Мария Пилар. Мол, так она предпочитает. Родригез опустить можно было, не говорить вслух каждый раз. Как там, у классиков? Что-то вроде: "И охота вам каждый раз так язык ломать, Савелий Порфирьевич да Савелий Порфирьевич? Зовите меня просто - Ваше высокопревосходительство!".
Потом Мария Пилар Родригез, (но я уже по-свойски называл ее Мария Пилар), даже кофе мне предложила. Отказываться я не стал естественно, иначе бы пришлось идти винтовки-пистолеты смотреть, а я еще тут… не насмотрелся. К тому же кофеварка у нее за спиной была, на маленьком столике в углу, поэтому была перспектива сравнить вид спереди на Марию Пилар, если кратенько, с видом сзади. Повернулась она ко мне спиной… и всем остальным, и пошла к столику,… если к этому процессу вообще применимо слово "пошла". Сзади Мария Пилар тоже очень красивой оказалась. Шорты у нее еще так удачно все обтягивали… Талия… Ложбинка спины из-под топика… Спина такой вот формы… Ну, вы "Венеру перед зеркалом" кисти Веласкеса видели? Если нет, то и объяснять неохота. Сходите в музей Прадо в Мадриде, там и посмотрите. Или на репродукции. Смотрите там на спину и ниже. И там картина, и тут - "Венера с кофеваркой".
Кофе она по-честному сварила. Крепкий, густой, без сахара и прочих сливок. Даже не предлагала сахар, просто сказала, что с сахаром не пьет. С сахаром и я не пью, к счастью, но если бы пил? Тогда перестал бы сразу, наверное…
Попили мы кофе, и все же пришла пора оружие смотреть. В конце концов, пока меня Марией Пилар Родригез по сознанию с подсознанием не шарахнуло, я сюда за этим шел. Выбор у нее в магазине был обычный, мало чем отличался от уже знакомого нам Сэма. Было и новое оружие, из-за "ленточки", было и попользованное, тоже, возможно, кем-то сданные трофеи. Были и всякие полезные мелочи. Снайперской машинерии выбор был стандартный, с уклоном в американские винтовки с продольно-скользящими затворами, в основном - классика, известных производителей вроде "Remington" и "Winchester", без новых, обещающих чудеса на ровном месте. Были и отдельно продающиеся ложи, сошки, стволы, затворные группы для любителей строить винтовки самостоятельно.
Тут Мария Пилар призадумалась вдруг, и спросила, а не мог бы я ей помочь с поставками патронов из Демидовска? Сэм, говорит, торгует ими, по такой цене у него все оптом перекупают, а у нее такого канала закупки нет. И продает она только те, которые через "ворота" сюда попадают, а их покупают от случая к случаю, если скажем, в Демидовске нужный калибр не выпускается, вроде сорок пятого, или всевозможных специальных калибров, семь миллиметров, например. К моей "Эрме" тоже ничего не выпускается, кстати, только речь не об этом. Так вот, ее продажи - это все кошкины слезки, а Сэм торгует цинками и ящиками с цинками. А все потому, что у Сэма есть приятели из Русской Армии, а у нее нет, и если бы кто помог, то она бы уж так была благодарна, как только представить можно. Я представил, и сразу отогнал видение. Не время сейчас, не время. И не это она имела в виду, наверняка.
Потом я задумался, решил все же у ребят уточнить. Вдруг поможем красавице? Сказал ей, что сам и сразу этот вопрос решить не могу, но в любом случае сегодня узнаю, и к ней забегу поделиться информацией. Мария Пилар сразу в "Gracias" рассыпалась, от радости преждевременной даже на испанский перешла, пришлось успокоить, сказать, что пока вопрос не решен и радоваться рано, сглазить можно.
Потоптался я еще немного в магазине, но потом все же покинул его. Как раз Михаил на связь вышел и сказал, что возвращается со своего НП с видом на отбывающий конвой. Разыскиваемой машины в ордере не оказалось. Впрочем, мы на это особо и не надеялись.
Встретились в баре в отеле, взяли по пиву - с жары то сорокаградусной очень хорошо пошло, прямо, как нектар олимпийский по пищеводу покатился. Обещание свое, Марии Пилар данное, я не забыл, и спросил, можно ли наладить прямую связь нового оружейного магазина с Демидовским патронным заводом? Владимирский сказал, что проблем нет, он сам легко все организует, Сэм если только обидится, но он не маленький, должен понимать, что монополии у него на это дело нет и быть не может. Потом спросил, мне это зачем? Я что-то рассказал про возможные скидки и еще какую то глупость, в результате явно заработав в его глазах репутацию маньяка. Мог бы и правду сказать, но почему-то не захотелось.
Пошлялись мы сегодня еще по городу, заглянули в каждый закоулок, несколько раз связывались, чтобы поделиться неутешительными новостями. Не было нигде старого "лэндкрюзера". Была вероятность того, что стоит он где-то в промзоне на закрытой стоянке, они не просматриваются, или в чьем-то дворе, если Лукас этот самый не в отеле остановился, а скажем - у приятеля. Или приятельницы. Тьфу, да что сегодня со мной? Все мысли в одну сторону заворачивают. О деле надо думать, о деле! Или о душе, на худой конец.
Так, думая о душе, дошел я до "Guns"n"Knives". Зашел в магазин - и никаких мыслей, ни о душе, ни о деле. Как ветром такие мысли сдуло. Мария Пилар что-то с нижней полки шкафа доставала, нагнувшись сильно. Я откашлялся, снова поздоровался. Мне ответили новым "Hola!", не изменив позы, только рукой так, не глядя, помахав. Да я ничего, я подожду. Посмотрю.
В конце концов, моя невольная соблазнительница выпрямилась, захлопнула шкаф, и повернулась лицом ко мне. Я радостно сообщил, что проблемы в том, чтобы получать демидовские патроны, нет, все сделаем в лучшем виде. Она же ответила, что очень на это надеялась, а потому приготовила мне подарок в благодарность. И протянула мне небольшие кожаные ножны с маленьким, но увесистым ножом внутри. Нож был интересный - обоюдоострое, довольно толстое лезвие, с одним долом с каждой стороны, длинной сантиметров двенадцать, и шириной не меньше трех. Лезвие прямое, сужающееся к острию на расстоянии сантиметра три - три с половиной до него. Рукоятка без гарды, с небольшим упором, которая представляет собой одно целое с лезвием, с нарезанными на станке мелкими рубчиками. Все это матово фосфатировано, причем еще в защитный зеленый цвет. В общем, нож небольшой, но тяжелый, каким при правильном ударе можно доску пробить. И видно, что качество стали и изготовления - отличное.
Я начал было отказываться, говоря, что пока только одни обещания с моей стороны, но она настояла на том, чтобы я подарок взял. Долго настаивала. Я поблагодарил, но сказал, что дарить ножи - дурная примета, поэтому честно заплатил за него один экю. Ножны к нему были тоже хорошие, из толстой кожи, плоские, хорошо держащие клинок и удобно одевающиеся на ремень. В карман нож засовывать было неудобно, поэтому я сразу повесил их на подобающее место.
Тем временем Мария Пилар оглядела магазин хозяйским взглядом, после чего объявила мне, что он закрывается. Но при этом она надеется, что я, как настоящий caballero, приглашу ее отужинать. Врать не буду, ссылаться на неотложные дела в другом месте я не стал. К тому же днем поесть я так и забыл. Единственное, о чем я ее попросил - самой выбрать место по причине моего незнания достоинств местного общепита. Дама сказала, что она так и собиралась сделать, потому что есть здесь одно местечко, которое наверняка придется по душе настоящему мужчине. От таких слов у меня даже плечи расправились сами собой, чтобы образу "настоящего мужчины" соответствовать.
Красавица заперла двери, и мы на пару пошли по центральной улице, на которой уже появились праздные местные жители, закончившие свои дневные дела. Мария Пилар здоровалась со всеми, показывая тем самым, что она в городе не новичок, но, судя по всему, на уровень внимания к ее прелестям это никак не влияло - вслед смотрели все.
В конце концов, пройдя еще несколько улиц и переулков, мы вышли на самую окраину городка, и подошли к распахнутым воротам, над которыми стилизованными под стиль "вестерн" буквами на деревянной доске было выжжено: "Alamo shooting range and club". За воротами был небольшой зеленый дворик, заставленный там и сям разбросанными деревянными столиками под зонтиками, за ним была терраса со столиками же. С террасы широкие двустворчатые двери вели в ресторанный зал, где божественно пахло жареным мясом, и где на деревянных стенах вперемешку висели всевозможные револьверы, пистолеты, винтовки, продырявленные мишени, головы каких-то местных тварей, а также плакаты "Wanted" с фотографиями злодеев и проставленными под ними суммами вознаграждения в экю, причем некоторые фотографии были перечеркнуты жирным красным крестом. В зале стояли тяжелые столы, сколоченные из не очень ровных, но хорошо отполированных досок, грубые, но удобные стулья. Барная стойка занимала одну стену целиком. В дальнем конце зала были еще одни двери, которые вели, судя по всему, на стрельбище. Оттуда доносились хлопки выстрелов.
В клубе уже были люди, которые здоровались с моей спутницей, причем я заметил, что здоровались с уважением. Так приветствуют скорей коллег, чем красивых женщин. Мы заняли столик в зале, у стены, под огромной головой гиены. На мой взгляд, на улицу рановато выходить было - жарко, а в зале сквознячок был приятный. Бармен выразительно посмотрел на Марию Пилар из-за стойки, и она показала ему в ответ два пальца. Тот кивнул, загремел льдом в ведре, затем звякнул стаканами, и подошел к нам с двумя меню и двумя бокалами виски со льдом. Наверняка, с тем самым знаменитым местным "Lone Star". Да, надо было заранее сказать, что виски я не люблю, но теперь поздно. Теперь я бы и керосину выпил, только бы не разочаровать Марию Пилар. А то решит, что привела в место для настоящих мужчин, а я сразу давай от виски отказываться, и получусь уже не настоящим и места этого не достойным.
Поболтал напиток с кубиками льда, сделал крошечный глоток. Ну ладно, пить можно. Спутница моя тоже отпила и даже без видимого омерзения.
Люди между тем понемногу собирались. У всех висели на поясах пистолеты. Некоторые приносили и винтовки в чехлах. Были не только мужчины, немало было и женщин. Даже наша толстуха - содержательница гостиницы, и та появилась, неся брезентовый, обшитый кожей чехол с винтовкой. Занимали столики, рассаживались, заказывали еду и напитки. Судя по всему - популярное тут местечко.
Болтали мы Марией Пилар пока ни о чем, рассказывала она мне, что за злодеи на фотографиях перечеркнуты, и кто отличился их так вот… перечеркнуть. Чьи головы висят на стенах, и кто столь удачно на обладателей этих голов поохотился. Гиена, что над нами, оказывается, была рекордной - две тысячи четыреста сорок фунтов. Почти тонна двести. Неслабо. Я пригляделся к голове повнимательней - действительно, впечатляет. Башка в длину не меньше полутора метров, из них метр с лишним приходится на пасть. Вроде и не пресмыкающееся, и Мария Пилар подтвердила, что перед нами млекопитающее, но зубы как у крокодила - все одинаковой формы, длинные. Впереди сбиваются в кучу и торчат на манер "розочки" из бутылочного горлышка, только покривее. Это для того, чтобы из добычи потом легче было куски вырывать.
Еще привлекла мое внимание голова здоровенной ящерицы, напоминающей немного нашу земную игуану. Только вместо кожистых гребней на голове были костяные шипы, выступающие своими остриями из натянутой на них кожи. Шипы шли небольшим гребнем по черепу от носа до самого затылка, постепенно увеличиваясь в размерах, а там, где должна быть шея, превращались в настоящее колючее "жабо". Пасть у ящерицы тоже интересной была - челюстные суставы располагались почти на шее, соответственно пасть была длиннее головы. Голова была округло-конической формы, сужавшаяся к носу, широкая. Приоткрытая пасть была плотно набита длинными игольчатыми зубами, их там сотни были, судя по всему - не в один ряд.
Мария Пилар гордо сказала, что эта ящерица - ее трофей, гордо ударив себя в грудь, отчего содержимое декольте колыхнулось так, что у меня сердце чуть не остановилось. Действительно, под головой ящерицы висела маленькая бронзовая табличка, на которой было выбито: "Maria Pilar Rodriguez. 10.11.0021".
Не зря, не зря здесь к красавице этой знойной с таким уважением все. Мне еще попутно вспомнилась пилочка для ногтей в мишени для ножей. Наверное, слишком назойливыми по отношению к ней местные кавалеры тоже не бывают. Я подробней про ящерицу расспросил. Оказалось, что называют ее "каменным вараном", обитает она в горах, в пещерах и низинах, где есть вода и сырость, охотясь на всякую горную живность, и греясь по ночам на нагревшихся за день камнях. В длину она бывает до четырех метров, массивная, с коротким хвостом, сплющенным с боков, с помощью которого тварь еще и плавает хорошо. В сезон дождей эти ящерицы зачастую выбираются на равнину, и отходят от гор достаточно далеко. Там ее Мария Пилар и выследила. Убила одним выстрелом, прямо в мозг, из винтовки калибра.308. Проблема оказалась в том, чтобы трофей в город притащить - не влезала громоздкая тварь в небольшой джип Марии Пилар. Поэтому она ей отрубила голову, хвост и лапы с когтями. Голова украсила стену стрелкового клуба, из когтей красавице сделали украшение, которое висело у нее в спальне, потому что таскать на шее такую тяжесть оказалось тяжеловато, а кожа с хвоста, где у нее рисунок самый правильный, превратилась в ковбойские сапожки моей спутницы. Она даже ногу из под стола вытащила, и у меня перед носом вверх вытянула, предлагая полюбоваться сапогом. Сапог мне тоже понравился, но нога была куда красивее. Очень, очень красивая нога.
Принесли еду, ничуть не хуже чем в том "Салуне", где мы с Немцовым обедали. Народ продолжал подтягиваться в клуб, стрельба за задними дверями стала чаще. Слышно, что не только пистолеты в деле, винтовки тоже забухали.
Пришел Джо - автоторговец, с неизменным "Кольтом-миротворцем" на ремне, вместе с невысокой крепкой девушкой с очень короткими волосами. Правильные, хоть и несколько грубоватые черты лица, немножко широковатые щиколотки и запястья, но общее впечатление чрезвычайно приятное. Поздоровался Джо с Марией Пилар, затем со мной, назвав "снайпером", хоть и с некоторой иронией, пожимая руку. Мария Пилар даже посмотрела на меня заинтересовано. Девушку Джо отрекомендовал как свою дочь, Джей-Джей. Звали ее изначально Джоан, как я выяснил позже, но в силу мальчишеского характера и поведения с детства стали называть Джо. И стала девочка Джоан зваться Джо Джуниор. Джо Младший. Джей-Джей. У Джей-Джей на ремне висел "Кольт питон" с рукояткой типа "мустанг" деревянной, делающий этот здоровый револьвер более прикладистым в ее небольших ладонях.
В общем, попал я в царство оружия и стрелков. Хорошее место, интересное. За соседним столом спорили о достоинствах и недостатках винтовочных калибров, причем одним из сидящих был тучный, но здоровенный мужик в белом "стетсоне", со звездой шерифа на груди. Ага, вот ты какой, местный шериф, которого мы так и не встретили.
Неожиданно Джо с дочерью снова подошли к нам, Джо махнул рукой в сторону дверей, ведущих на стрельбище, и сказал:
– Let"s go shoot.
Марию Пилар долго упрашивать не пришлось. Она тут же вскочила, махнула мне рукой, мол "следовать за мной", и пошла, покачивая загорелыми бедрами. Ну что мне оставалось? Пошел я следом.
Стрельбище было очень неплохим. Триста ярдов были оборудованы всеми возможными видами мишеней, затем шел небольшой вал, а местность за валом тоже не простаивала - там, на различном расстоянии от огневого рубежа, стояли рядками простые пневматические мишени с разноцветными металлическими кругами на коротких шестах. Это уже для винтовок, попал - мишень завалилась, контакты замкнулись, включился электронасос и она обратно поднялась. Мишени стояли на пологом склоне, огороженном на манер кораля забором из жердей с красными флажками и предупреждающими надписями.
Понятно, господам техасцам при местном культе оружия тут самое место. Я заметил, что, несмотря на то, что все пили спиртное, никто не извлекал револьверы из кобуры в зале, и никто не расчехлял там винтовки. Видать, культура обращения с оружием у жителей Аламо была уже в крови. Полезное качество, достойное уважения.
Когда мы вышли к длинной стойке огневого рубежа, Джо попросил посмотреть мой "Парабеллум". Я достал пистолет из кобуры, выщелкнул магазин и протянул его Джо рукояткой вперед, держа магазин в руке так, чтобы при желании он мог его взять. Мол, я тебе доверяю, конечно, но правила обращения с оружием остаются правилами.
– Артиллерийская модель? - спросил он?
– Ага, трофей Второй Мировой. - уточнил я.
– Чей трофей?
– Деда. Он всю войну в разведроте прослужил.
– Крутой парень. - с уважением сказал Джо. - Морская пехота?
– Нет. Дивизионная разведка, пехота.
Джо кивнул, как будто соглашаясь, что и вне морской пехоты тоже могут быть нормальные люди, потом спросил:
– Как он стреляет? Хорошо?
– Вполне. Точная штука.
– О-кей, покажи мне.
Вот гад, думаю, подловил. Хорошо, что я как раз перед переселением попрактиковался именно с "Парабеллумом" от души, извел не одну сотню патронов.
Взял я поясную мишень в виде целящегося в меня силуэта, защелкнул в зажим, отправил на пятнадцать метров, нет, вру - ярдов. Здесь все в ярдах, футах, фунтах и дюймах. Пока она ехала, втолкнул в рукоятку "Парабеллума" магазин, взвел оружие. Едва мишень остановилась, еще продолжая полоскаться в воздухе, вскинул я левую руку, упер в ее ладонь правую с пистолетом, и сделал силуэту "глазки" двумя одиночными, затем всадил по пуле в каждое "плечо", а под занавес два "бам-бама" в голову сделал. Хороших, в лоб и вместо носа, почти в одну точку каждый. Длинноствольный "Парабеллум" вообще штука точная, а мой был в идеальном состоянии - достаточно "пострелян", чтобы механизм притерся, но до износа еще далеко было, как на четвереньках до Пекина. А "бам-бам"… ну как объяснить проще… в общем, если кого обучают стрельбе из пистолета, быстрой стрельбе, не спортивной, на поражение, то учат сначала дважды в грудь стрелять, а потом, прицелившись лучше - в голову. Пули в грудь могут и не убить, но с ног собьют, или остановят противника, в любом случае, даже если он в "бронике". А уже пуля в голову его уложит. А вот ступень умения повыше - это и есть этот самый "бам-бам". Две пули в одну точку, в голову. Гарантированное поражение в ста процентах случаев. Главная трудность в этом - контроль отдачи оружия, подскакивает ствол ведь. Я пока научился, казенный "Ярыгин" чуть не износил напрочь на стрельбище. А потом с самим "Парабеллумом" хорошо потренировался. Получается у меня теперь "бам-бам", грех скрывать.
– Неплохо, неплохо… - протянул Джо, и подогнал мишень к огневому рубежу. Дочка его с Марией Пилар даже похлопали, сдержанно весьма, посмотрев на дырки от пуль в силуэте.
Неожиданно Джо оторвал от мишени нижний край, скомкал его в бумажный комочек размером в мячик для пинг-понга, положил его на ладонь правой руки. Усмехнулся, затем бросил бумажный шарик вперед и вверх. Остального я и заметить практически не успел - когда он успел выдернуть из кобуры "Кольт", когда он успел левой ладонью взвести курок. Успел я лишь услышать, как грохнул выстрел сорок пятого калибра, и увидел, как бумажка резко сменила направление, выбросив облачко белой мелкой рванины из себя, а потом, почти у земли, со вторым выстрелом снова подскочила, и покатилась, подпрыгивая, вдаль от нас.
Вот это да. Вот и смотри кино "про ковбоев". Даже не думал, что так на самом деле бывает. И это из револьвера одноразового действия, не самовзводного, когда другой рукой еще перед каждым выстрелом курок надо взвести и прицел не сбить.
Джо даже не хлопали, видать не в первый раз видели. Я тоже не хлопал, просто рот раскрыл. Я то не видел. Я ведь в первый раз. Потом сказал по-русски:
– Во как…
Мария Пилар как будто поняла мои слова, глянула на меня так искоса глазищами своими огромными, как бы говоря: "А ты как думал?". А никак не думал, стоял себе в прострации.
Стрелков на стрельбище прибавлялось. Стреляли и на скорость, и на точность, и на деньги. Стреляли Мария Пилар с Джей-Джей, а дочкин папа только кивал одобрительно. Хорошо они стреляли, быстро и метко. Джей-Джей бухала из "питона", Мария Пилар, надев тоненькие кожаные перчатки для стрельбы, чуть не очередями палила из своего "Глока". Я еще подумал, что хорошо в Аламо патронами торговать, расходный материал, как не крути. И расход у материала - что надо.
Увидел я даже на позиции для стрельбы из положения "лежа" нашу гостиничную хозяйку, которая расплылась на весь мат, напоминая выброшенного на берег кита, и довольно ловко управлялась с семисотой моделью "Remington", стреляя куда то на пятисотярдовый рубеж. Наверное, не так сложно оказалось этому городку отбиваться от большой банды, тогда, когда он присвоил себе имя Аламо.
Джо куда то ушел, затем вернулся с "Winchester 70", с классической ореховой ложей и анодированным черным стволом, с установленным десятикратным "Бушнеллом", и пригласил меня на винтовочный рубеж. Ладно, думаю, попробуй меня там унизить.
Джо, однако, стрелять сам не собирался. Протянул мне винтовку, дал коробку патронов.308 "Federal Gold Medal Match". Спросил, не против ли я попробовать? Решил я в грязь лицом не биться, все же умею я с винтовками обращаться, хоть такой как эта до сих пор пользоваться не приходилось. Единственное, что я сказал, что ввиду новизны оружия и незнания этого прицела и его боя, беру первые пять выстрелов на пристрелку и привыкание. Джо сказал, что по-другому было бы странно даже. Выбрал я мат, улегся, открыл затвор, затолкал по очереди пять патронов в магазин. Пристроился поудобней. Сошек на винтовке не было, впрочем, я их и не люблю, очень снижают мобильность оружия в бою, поэтому, когда есть возможность, стараюсь не пользоваться. Лежала пара мешков с песком, побитых и промятых. Я взбил их кое-как, умял, пристроил на них "Winchester". Посмотрел на вымпелы, показывающие силу и направление ветра. Ветер постоянного направления и силы, но слабым его не назовешь.
Заглянул в прицел. Оптика хорошая, просветленная. Оглядел барабанчики регулировок. Прикинул в уме баллистику, вес пули, боковой увод. Вес пули на коробке был обозначен, 175 гран. Не учил я таблицы стрельбы на этот тип пули, я пристреливал "Эрму" на триста восьмой калибр с высокоскоростными пулями весом в 168 гран, и рассчитывал все в метрах. Я даже не знаю, сколько пороха забито в гильзу, не собственноручно набитая ли она, какая дульная энергия и скорость? Взял условно скорость ветра пятнадцать километров в час, выставил поправку, выставил расстояние. Шкала на прицеле тоже в ярдах размечена. Условно перевел ярды в метры, разница не так уж велика, чуть меньше десяти процентов. За таблицу бокового увода взял таблицу для этого же калибра, но с легкой пулей. Прикинул цифры, снова посмотрел на ветер. Нет, пятнадцать многовато все же, десять, скорее всего. Приложился, навел ствол на восьмисотярдовую отметку. По идее, для этого прицела и этой винтовки должно быть близко к заявленной предельной дальности. Расслабился, потом поочередно напряг предплечья, пытаясь образовать из них максимально жесткий упор, плечи, спину. Самое главное - внутренние мышцы бедра, они дают настоящую жесткость станку, сооруженному из своего тела. Подвел перекрестье к самому левому из стоящих в ряд металлических кружков, выбрал слабину спуска… "Бах!"… А свободного хода у курка то и не было почти, и спуск легчайший, на такой дунь - сам нажмется. Попадание зафиксировал левее мишени, и с траекторией ошибся. Заметно выше ушла, пыльное облачко чуть не в километре из склона выбилось. А леве, по прикидкам, прошла она эдак на метр. Ветром уводит ее больше, эту пулю, ненамного, но больше. Попробую вилкой, снижу траекторию. Сделал поправочку прямо по сетке, снова прицелился. С курком уже поосторожней был. "Бах!". Мишень упала, но попал я прямо в шест - трубу металлическую, даже увидел, как искры выбило из нее. Понятно теперь, снижается всего на полметра больше на такой дистанции. Еще поправился, снова прицелился. "Бах!". Это в мишень, точно. В верхнюю часть, почти в краешек, но в круг.
Поправку вводить даже смысла нет, достаточно учитывать в точке прицеливания. Все, теперь можно. Взял на прицел соседний круг, выстрелил, быстро, большим пальцем, передернул затвор, сдвинул прицел на следующий круг, выстрелил. Тот тоже упал и медленно поднялся назад. Все, теперь можно стрелять.
Открыл затвор, выбросив стреляную гильзу, взял из коробки еще пять патронов на ощупь, поочередно втолкнул их в магазин. Снова проверил ветер, не изменился ли, приложился, зафиксировал тело, прицелился в самый правый кружок, выстрелил. Быстро перезарядил, навелся на следующий, снова выстрелил, и так, пока все пять патронов не выпустил, выбросил последнюю гильзу, закрыл затвор. Все пять кружков, которые я брал на прицел, поочередно медленно поднимались из лежачего положения.
Всего там было десять мишеней. Я снова зарядил винтовку, прицелился, начал отстреливать сначала левую крайнюю, правую, среднюю, вторую слева, вторую справа. Снова перезарядил пятью патронами, прицелился, выбил среднюю на восьмистах, затем поправился по сетке, среднюю на семистах, шестистах, пятистах и снова среднюю на восьмистах. Это уже похитрее было. При правильном прицеле перенос огня по фронту большого труда не представляет, а вот перенос в глубину - совсем другое дело. Все, патроны кончились. Выбросил последнюю гильзу, поднялся и отдал винтовку Джо с открытым затвором.
– Да, мужик, в этом деле ты явно хорош. - сказал Джо.
Я огляделся - за нами собралась небольшая толпа. Кто-то захлопал, остальные подхватили.
– Ты получил приз! - прибавил Джо.
– Что за приз? - удивился я.
– Обед для тебя с друзьями. За счет заведения.
Тут окружающие захлопали еще активней и засвистели.
– Я ведь твой друг, верно? - спросил меня Джо.
Намек был понят, я пригласил его с Джей-Джей за наш стол. Стрелять больше не собирались вроде бы, поэтому я снова взялся за виски. И как ни странно - притерпелся, даже чем-то понравился. Тем более, что пили за столом все, хоть и умеренно.
Появился Сэм с "сыном Сэма", подошли, поздоровались. Сэм сказал, что Немцову надо работать на рынке, торговался за каждый ствол. Еще сказал, что все оружие неплохое, старья настоящего не было, все решилось к обоюдному удовольствию. Мария Пилар сама похвасталась ему, что тоже наладит закупку патронов из Демидовска. Сэм вовсе не расстроился, сказал, что давно пора. Я поинтересовался, не повредит ли это его делам, но Сэм ответил, что раскупают их хорошо, берут почти все проходящие конвои и помногу, для перепродажи на своих территориях. Его запасы распродаются быстро, а банк под такие операции кредитует со скрипом, у них только под скупку трофеев легко получить, мгновенная скупка трофеев людей в город лучше всего приманивает, поэтому места торговать всем хватит. Он даже сам будет отсылать покупателей к нашей красавице, и он надеется на подобную любезность с ее стороны. Тут Джо сказал, что один из трофейных джипов, за которые он сегодня расплатился, уже купили у него. Обменяли на пожилой "лэндкрюзер" с хорошей доплатой. Он мол "крюзер" до ума доведет, поднимет подвеску, посадит на другие колеса, еще кое-что сделает, мотор переберет - и продаст удачно очень, потому что машина эта вечная в хороших руках, мол, новые модели ей в подметки не годятся. Ни по проходимости, ни по надежности.
Тут я насторожился, и стал осторожненько так расспрашивать, что за человек такой, что махнул, не глядя, такую замечательную машину на обычный армейский джип, да еще старую модель. Тут за джип неожиданно обиделась Мария Пилар, сказав, что у нее точно такой же М151А2, что она его не поменяет ни на что, что починить его можно в чистом поле и вообще я в машинах ничего не понимаю. Джо ее джип похвалил, но сказал, что для него маловат он, часто с грузом ездить приходится. А "Тойоту" сдал какой то совсем незаметный мужик, которого раньше в городе никто в глаза не видел. Сказал, что здесь проездом, должен был встретить кого-то с пришедшим вчера и ушедшим сегодня конвоем с юга, но тот не приехал, прислал телеграмму, что заболел.
Поделиться книгой: