Пройдя в кабинет, я сел на свое место и принялся за кофе. Вульф, уткнув нос в средний ящик стола, подсчитывал пробки от пивных бутылок, чтобы знать, сколько он выпил с воскресенья.

— Ну нет, этого не может быть… Статистика всегда врет, — проворчал он, закрывая наконец ящик. — Знаешь, мне уже удалось поговорить по телефону с мистером Линдквистом, и я весьма доволен результатом. Теперь мне просто не терпится обменяться парой слов с мистером Уолшем. Ты его видел?

— Нет. Не захотел. — Я почти дословно пересказал ему свой разговор с Кремером.

— Так-так, — произнес Вульф, выслушав меня до конца. — Значит, мистер Уолш снова гуляет на свободе.

— Он не просто гуляет на свободе, а гуляет под наблюдением, и я не знаю, как к нему теперь подступиться. Если полиция заметит, что мы им интересуемся, его тут же заберут.

— Да, ты прав. — Вульф вздохнул. — Но ничего не поделаешь, без полиции тоже нельзя. Она главный охотник, и так и должно быть. Хотя блюстители закона и забирают у нас львиную долю добычи. Но с Уолшем все-таки нужно поговорить… или мне, или тебе. Позови сюда Джонни.

Я сходил в гостиную, где Джонни сидел за шахматной доской, в очередной раз обдирая Фреда на десять центов, и притащил его в кабинет.

Вульф наставил на него палец.

— У меня для тебя важное задание. Я не посылаю Арчи только потому, что он мне нужен здесь, а Сол сейчас занят.

— Да, сэр. Я слушаю.

— Майкла Уолша, за которым ты следил сегодня утром, уже отпустили. Полиция пока не знает, тот ли он человек, что им нужен. Но они все равно пасут его. И поэтому мы не можем идти с ним на открытый контакт. Тем не менее Арчи обязательно должен с ним встретиться. Раз уж Уолш делает вид, что он не тот человек, которого ищет полиция, скорей всего он будет следовать своему обычному распорядку, то есть пойдет вечером на работу. За входом на его стройку будут, конечно, следить, и Арчи не сможет просто так зайти и поговорить с ним. Я специально объясняю так подробно, чтобы ты точно знал, что от тебя требуется. Забор там, наверно, стоит вдоль тротуара, с боков стройки обычно не огораживают. Если, конечно, рядом есть дома. Мисс Фокс ходила туда к Уолшу в прошлый вторник и сказала, что там сейчас монтируют арматуру для каркаса. Так вот, тебе нужно выяснить, каким образом Арчи сможет незаметно туда попасть, скажем, часов в семь. По словам мисс Фокс, Уолш заступает на смену в шесть. Я хочу знать, во сколько он придет сегодня. Понаблюдай за входом — или снаружи, или изнутри, как получится. Короче, действуй по своему усмотрению. Если нужно будет сюда позвонить, не говори ничего открытым текстом. В полседьмого я жду тебя с отчетом.

— Да, сэр. — Джонни встал. — Но если я буду искать вход на стройку через соседние дома, мне могут понадобиться деньги. Подмазать кого-нибудь…

Вульф нехотя согласился. Я взял в сейфе четыре пятидолларовые бумажки, отдал их Джонни и проводил его до дверей.

Вернувшись в кабинет, я занялся изучением счетов, которые нам предстояло оплатить, но при этом краем глаза наблюдал за Вульфом. Я немного нервничал, чувствуя, что он готовится к решающему удару.

Не знаю, что его выдает в такие моменты. То ли он сидит как-то иначе — подавшись вперед, то ли жесты у него становятся более быстрыми, вернее, более нетерпеливыми, то ли еще что. А скорей всего ни то, ни другое, ни третье. Просто я ощущаю какие-то токи, мне передается его напряжение. Я и сейчас это чувствовал, глядя, как он резко опрокидывает стакан пива и тут же снова его наполняет. «Опять держит все при себе и никому ничего не говорит, — мысленно возмущался я. — Так еще чего доброго свихнется…» Бездействие раздражало меня, и в конце концов я не выдержал:

— Мне что, так и сидеть тут сложа руки? Или вы думаете, что эти гориллы вернутся? Мало вероятно. Они даже за домом не следят. Почему нельзя было оставить здесь Фреда и Джонни и послать на стройку меня? Это было бы логичней, если вы действительно хотите, чтобы я поговорил с Уолшем. И почему бы вам не быть немного откровеннее? Вы как-то признались, что у вас много дурных привычек. А знаете, какая самая скверная? Стоит мне повернуться к вам спиной, как вы втихомолку добываете какую-то ценную информацию, а потом хотите, чтобы я…

— Разве я когда-нибудь давал тебе задание, которое было бы выше твоих сил?

— Конечно, нет. Что может быть выше моих сил? Но если, например, так необходимо поговорить с Уолшем, то неплохо бы объяснить мне, почему и о чем? Или вы хотите, чтобы я принес его сюда на блюдечке?

— Не торопись, Арчи. В нужный момент я все тебе расскажу. — Вульф нажал кнопку звонка и отодвинул от себя поднос с бутылками и стаканом. — А дома я тебя оставил потому, что ты мне можешь понадобиться. В твое отсутствие звонил мистер Муир и сказал, что хочет прийти к нам в полтретьего. Значит, он появится с минуты на минуту.

— Муир? Не может быть.

— Да-да, Рэмси Муир, собственной персоной. А что касается того, что я держу тебя в неведении, то ты сам виноват. Ты постоянно сбиваешь меня с мысли. Так что извини, но у меня нет желания давать тебе новую тему для рассуждений. В данном случае ты знаешь столько же, сколько и я. Просто тебе не хватает терпения, вот ты и раздражаешься… Если мне известно, кто убил Харлена Скоувила — а после разговора с мистером Линдквистом у меня уже есть полная уверенность, — то почему, спрашивается, я ничего не предпринимаю? Во-первых, потому что мне нужны дополнительные доказательства, а во-вторых, потому что главное для нас — не раскрыть убийство, а добиться выплаты долга. Если я рассчитываю получить от мистера Уолша необходимые доказательства, то почему бы мне не пойти к нему прямо сейчас, а там — пусть его забирают куда угодно? Да потому что в полиции у него выпытают все, что ему известно, и тогда нам будет очень трудно получить с лорда Клайверса деньги и снять с мисс Фокс обвинение в краже. Перед нами три разные задачи, и поскольку решить их нужно одновременно… Кажется, звонят. Мистер Муир опаздывает на три минуты.

Я вышел в прихожую и выглянул в окошечко. Перед дверью действительно стоял Муир. Войдя в дом, он сразу заорал, что ему нужно видеть Вульфа. Снимать свое пальто, сшитое, судя по всему, у какого-нибудь модного портного, он явно не собирался. (Будь он лет на двадцать пять помоложе, он смотрелся бы в нем великолепно). Я пригласил разгневанного старика в кабинет и представил Вульфу. При этом выяснилось, что и гость и хозяин предпочитают обходиться без рукопожатий. Муир сел в предложенное ему кресло и положил шляпу на колени.

Вульф заговорил первым:

— Ваша секретарша не уточнила, о чем вы хотите со мной побеседовать, но догадываюсь, что речь пойдет о заявлении в полицию. Вы ведь знаете, что я представляю интересы мисс Фокс?

— Да, знаю.

— Итак?

Уши у Муира заострились еще больше, а скулы резко обозначились под кожей. Он плотно сжимал губы, но подбородок у него все равно гулял из стороны в сторону. Старик не справлялся со своими эмоциями. Я вспомнил, каким взглядом он в прошлый раз одарил Клару Фокс, и подумал, что у него наверняка не в порядке с пищеварением: нельзя безнаказанно носить в себе столько злобы.

— Я пришел к вам по настоянию мистера Перри, — сказал Муир чуть дрожащим голосом, и его подбородок опять съехал набок. — Имейте в виду: я нисколько не сомневаюсь в том, что именно она стащила деньги. Только она могла это сделать. И нашли их не где-нибудь, а у нее в машине. — Он ненадолго замолчал, пытаясь унять свою нижнюю челюсть. — Мистер Перри сказал, что вы собираетесь подать на меня в суд за клевету. Меня вы этими штучками не запугаете! До чего нужно дойти, чтобы так нагло покрывать воровку и бросать тень на людей… которые вне подозрений! — Муир остановился и поджал губы.

— Можете продолжать, но учтите, что я не отвечаю на вопросы, содержащие больше одного необоснованного предположения, — проронил Вульф.

Муир наверняка пропустил это мимо ушей: ему важно было самому высказаться и при этом удержать себя в руках.

— Я пришел не потому, что испугался ваших угроз, а только потому, что этого требуют интересы дела. — Голос его снова задрожал. — Я не могу выносить грязное белье на всеобщее обозрение, иначе все будут знать, что президент нашей компании, ради утоления своей похоти, спасает от заслуженной кары обыкновенную воровку! Вот почему она надо мной смеется! Вот почему она пугает меня судом, прячась за вашей спиной! Она знает, чего от нее хочет Перри, и знает, как получить…

— Мистер Муир! — резко осадил его Вульф. — Я бы на вашем месте сменил тон. И вообще, о чем вы говорите? Вы что, пришли сюда для того, чтобы рассказывать мне, как мистер Перри «утоляет свою похоть»?

Муир сунул руку во внутренний карман пальто и достал квадратный конверт. От резкого движения у него слетела с колен шляпа, но он не обратил на это внимания. Вытащив из конверта маленькую фотографию, он протянул ее Вульфу.

— Вот, посмотрите.

Мельком взглянув на фото, Вульф отдал его мне. Ничего интересного я не увидел: Клара Фокс и Энтони Перри сидят в машине с опущенным верхом. Я положил снимок на край стола, Муир взял его и сунул обратно в конверт.

— У меня их больше тридцати: я нанимал частного детектива. Перри об этом пока не знает. Вы должны понять, ее следовало бы… — Он опять задергал подбородком. — Она же держит его под каблуком…

Вульф поднял руку.

— Извините, но я вынужден снова перебить вас, мистер Муир. Фотографии машин меня не интересуют. Вы говорили, что пришли по настоянию мистера Перри. Так вот, я убедительно прошу вас объяснить цель своего визита.

— Вы должны понять…

— Я ничего не должен, мне и так уже все понятно. Думаю, будет лучше, если я сам задам пару вопросов. Пропавшие деньги теперь у вас, не так ли?

Муир сверкнул глазами.

— Вы это прекрасно знаете! Деньги нашли у нее в машине, под задним сиденьем.

— Но у машины на снимке, кажется, нет заднего сиденья.

— Она в августе купила другую. А фотографии сделаны в июле. За машину ей Перри заплатил… И вообще она получает больше, чем любая другая служащая компании!

— Замечательно. Но вернемся к вопросу о деньгах: если сейчас они на месте, то почему вы хотите подать в суд на Клару Фокс?

— Как это почему? Потому что она совершила преступление. Воспользовалась тем, что Перри ради ее прелестей готов на все закрыть глаза, и стащила у меня деньги!

— Погодите, погодите, мистер Муир. Я неправильно задал вопрос. Мне не нужно было спрашивать почему? Меня интересует, собираетесь ли вы подавать на нее в суд?

Муир несколько раз открывал и снова закрывал рот.

— Собирались, — ответил он наконец. — Я собирался.

— Собирались. А сейчас?

Молчание.

— А сейчас, мистер Муир?

— Сейчас… нет.

— Так-так. — Вульф прищурил глаза. — Вы готовы забрать заявление?

— Да… при некоторых условиях.

— Каких условиях?

— Я хочу поговорить с ней. — Муир некоторое время молчал, чувствуя, что голос его не слушается. — Я обещал Перри забрать свое заявление, если мне дадут возможность встретиться с ней наедине и высказать все, что я о ней думаю. — Он выпрямился и выставил вперед подбородок. — Вот и все условия.

Вульф с минуту смотрел на него в упор, потом откинулся в кресле и произнес:

— Ну что ж, я думаю, это можно устроить. Но сначала вы должны письменно отказаться от своих обвинений.

— До разговора с ней?

— Да.

— Нет, сначала я должен с ней встретиться и все ей сказать в лицо. Если я напишу, что не имею к ней никаких претензий, она не станет… — Губы у Муира задрожали. — Нет, так не получится.

— Но иначе нельзя. — Вульф набрался терпения. — Ордер на ее арест пока что остается в силе. И дело не в том, что я жду от вас какого-то коварства. Просто мисс Фокс моя клиентка, и я забочусь о ее безопасности. Вы обещали мистеру Перри забрать заявление, вот и заберите. Мистер Гудвин напечатает письмо на имя прокурора, вы его подпишете, и я устрою вам встречу с мисс Фокс прямо сегодня.

Муир мотал головой, бормоча себе под нос:

— Нет, нет, так не пойдет… — И вдруг вскочил с кресла, хлопнул ладонью по столу и заорал: — Я же сказал, мне нужно поговорить с ней! Мерзавцы! Зачем вы ее прячете? Чего вы этим добьетесь?

Мне захотелось дать ему пощечину, но я вовремя спохватился, что передо мной все-таки тщедушный старик. Вульф утомленно прикрыл глаза, а Муир продолжал бушевать. Я поднялся со стула, подошел к нему поближе и попросил сесть. Тогда он набросился на меня и стал возмущаться тем, как я вел себя в кабинете у Перри. Мне показалось, что он начнет сейчас махать кулаками, поэтому я твердо взял его за плечи и заставил опуститься в кресло. Буря утихла так же неожиданно, как и началась. Муир достал из кармана платок и стал дрожащей рукой вытирать лоб.

В дверь позвонили. Мне не хотелось бросать Вульфа на произвол этого психопата, но ничего другого не оставалось. Я пошел открывать.

Выглянув в окошечко, я увидел на крыльце пожилого человека в твидовом пиджаке свободного покроя. Внешность у него была самая заурядная. Красное лицо, прямые брови, серые усталые глаза и правое ухо без мочки. Собственно, я узнал бы его даже без этой детали — благодаря фотографии в «Таймс». Открыв дверь, я поинтересовался, что господину угодно.

— Я лорд Клайверс, — ответил он обиженным тоном. — Мне нужно поговорить с Ниро Вульфом.

13

Я кивнул ему.

— О'кэй. Заходите.

Появление лорда заставило меня задуматься. Но прежде чем сказать о чем, должен сделать одно признание. До сих пор я не допускал всерьез, что лорд Клайверс мог убить Скоувила. Почему? Да потому что, как и большинство людей — и, пожалуй, американцев в особенности, — я в глубине души полагаю, что обладатели высоких титулов не делают подобных пакостей. Как-никак этот деятель прибыл в Вашингтон с официальным визитом, отобедал в Белом доме. А посему ну никак не мог быть убийцей. Хотя, если говорить откровенно, все эти важные дяди, что обедают в Белом доме, наверняка совершают больше преступлений, чем какой-нибудь среднестатистический гражданин. Как бы то ни было, когда лорд Клайверс предстал передо мной, как говорится, живьем, я сразу вспомнил, что он всегда носит с собой пистолет и умеет им пользоваться. Кроме того, у него были серьезные причины. А что если Харлен Скоувил успел нанести визит не только Вульфу, но и ему? Тогда дело приобретало совсем другой оборот. Все как будто становилось на свои места.

Эти соображения пронеслись у меня в голове с быстротой молнии. Принимая из рук лорда шляпу, трость и перчатки, я подумал: «А не устроить ли небольшую очную ставку между ним и Муиром?» Однако принимать такое решение самостоятельно мне не хотелось. Я усадил гостя в гостиной и сказал, что Вульф скоро освободится. Затем вышел в прихожую и, черкнув записку в одно слово «Клайверс», вернулся в кабинет, вручил ее Вульфу и сел на свое место. Он взглянул на бумажку и подмигнул мне правым глазом.

Муир говорил теперь гораздо спокойнее, хотя и продолжал упрямиться. Они спорили еще несколько минут, но так и не пришли к согласию. В конце концов Вульф отчеканил:

— Не будем терять время, мистер Муир. Так мы никогда не договоримся. Передайте мистеру Перри, что я сделаю то, о чем предупреждал его сегодня утром. Все. Обвинения должны быть сняты полностью и без всяких условий. Другой вариант меня не устроит. Всего доброго, мистер Муир. Меня ждут посетители.

Муир встал с кресла. Он уже не дрожал и не дергал челюстью, но все равно вид у него был довольно противный, как у Муссолини на трибуне. Он долго стоял молча, переводя взгляд с Вульфа на меня и обратно, потом наклонился, поднял шляпу и направился к двери. Я выпустил его на улицу и некоторое время глядел ему вслед: Муир шел по тротуару пошатываясь, точно пьяный. Я покачал головой, испытывая не столько сострадание, сколько брезгливость.

— На этот раз вы сразили его наповал, — заметил я, вернувшись в кабинет. — У него теперь даже ноги заплетаются.

Вульф ничего не ответил.

— Я думал, вы воспользуетесь случаем, чтобы свести их вместе. Если чутье меня не обманывает, могла бы получиться довольно интересная встреча.

— Не сомневаюсь. Но у нас сыскное агентство, а не светский салон. И не зоосад, хотя господин Муир и напоминает голодную гиену. Пригласи лорда Клайверса.

Я открыл дверь в гостиную и застал Клайверса врасплох: он не заметил второй двери и не ожидал, что я появлюсь с этой стороны. Похоже, он немного нервничал. Прежде чем войти в кабинет, немного постоял на пороге, как бы ожидая какого-то подвоха.

Вульф, прищурившись, оглядел его и слегка наклонил голову.

— Рад познакомиться, лорд Клайверс. Садитесь, пожалуйста. — Он показал на кресло, в котором только что сидел Муир.

Клайверс медленно повернулся, оглядывая все вокруг — книжные полки, карты на стенах, репродукции картин Гольбейна, громадный глобус на подставке, портрет Шерлока Холмса над моим столом. Затем сел в кресло и, насупив брови, ткнул в меня пальцем.

— Кто этот молодой человек?

— Мой доверенный помощник, мистер Гудвин, — представил меня Вульф. — Отсылать его нет смысла: на этот случай у нас специально приготовлено одно место, откуда можно подслушать все разговоры в кабинете.

— Что вы говорите! — Клайверс громко рассмеялся и больше обо мне не вспоминал. Его сдвинутые брови нацелились на Вульфа. — Я получил ваше письмо насчет лошади. Это какая-то нелепость.

— Да, конечно, — согласился Вульф. — Долги — это всегда нелепость. Мертвая рука завистливого прошлого хватает настоящее за горло.

— Что? — Клайверс сделал удивленные глаза. — О чем это вы? Чушь какая-то… Я хотел сказать: глупо просить двести тысяч фунтов стерлингов за одну лошадь. К тому же без всяких на то законных оснований.

— Это точно. — Вульф вздохнул, подался вперед и нажал кнопку звонка. — Но ваше присутствие здесь — лучший контраргумент. Если бы не было оснований, вы бы не пришли. Хотите пива?

— Какое у вас?

— Американское. Пить можно.

— Попробуем. Племянник сказал мне, что если я хочу с вами поговорить, то должен приехать сам. Вот я и приехал. Чтобы выяснить, с кем имею дело — с простаком или мошенником.

Вульф приподнял брови.

— Неужели нет других вариантов? Фриц, еще пива и стакан, — попросил он, открывая свою бутылку. — Вы производите впечатление практичного человека. Поэтому я предлагаю говорить только по существу. Меня, кстати, радует уже то, что вы не говорите, будто мы вас с кем-то перепутали. Это избавляет нас от массы лишних хлопот.

— Странные у вас мысли. С какой стати я буду говорить, что я это не я? — сердито спросил Клайверс.

— Да, действительно. Но полностью исключить такую возможность я тоже не мог. Значит, сорок лет назад в Сильвер-Сити вас знали как Джорджа Роули?

— Да. Спасибо, я сам налью.

— Хорошо. — Вульф отпил пива и вытер рот. — Я думаю, мы сумеем договориться. Я знаю, что требования мистера Линдквиста, да и остальных тоже, не имеют юридической силы: все сроки давно истекли. Кроме того, у нас нет подписанного вами обязательства о выплате долга. Но поскольку с моральной точки зрения вы им должны и это легко доказать, я думаю, вам выгоднее заплатить, нежели участвовать в судебном разбирательстве. Случай довольно необычный и наверняка привлечет внимание публики. А для вас, английского пэра, прибывшего в нашу страну с ответственной и деликатной миссией, подобная реклама была бы нежелательна. Не лучше ли избежать ее, заплатив если не всю сумму, то хотя бы часть? По-моему, лучше. Как вам пиво? Терпимо?