Кроме того, она получила возможность взглянуть на себя как бы со стороны, взглянуть с пристрастием. В результате Шарлотта с ужасом обнаружила, что долгое время пестовала в себе чувство обиды и горечи. Она решила, что непременно изменится к лучшему и исправит ошибки прошлого. И ей казалось, что для этого следует заняться благотворительностью.

Снова улыбнувшись бабушке, Шарлотта спросила:

– А где мама и папа? Ведь им, наверное, тоже сообщили...

Леди Инид кивнула:

– Да, сообщили. Но я решила, что им следует остаться в Девоншире. Ты же знаешь, они почти никуда не выезжают. К тому же я знала, что сиделку лучше тебя мне не сыскать.

Слова бабушки очень обрадовали Шарлотту. Разумеется, ей хотелось увидеться с родными, но она понимала, что бабушка сейчас больше всего нуждалась в тишине и покое.

Вспомнив разговор с доктором, она повернулась к ночному столику, чтобы взять бутылочку с опиумной настойкой. Откуда-то снизу послышалось жалобное поскуливание – Шарлотта нечаянно задела свою собачку.

Она наклонилась, взяла Фэнси на руки и проговорила:

– Прости, дорогая. Я совсем забыла о твоем существовании.

– Ничего удивительного, – заметил Брэнд. – Эта тварь больше похожа на метелку, чем на животное.

Граф стоял, прислонившись плечом к стойке кровати, и пристально смотрел на Шарлотту. Сделав вид, что не замечает его, Шарлотта опустила собачку на постель.

– Бабушка, познакомься, это Фэнси.

– А имя подходящее[1], – проворчал Брэнд.

– Какая прелесть, – сказала леди Инид. Она улыбнулась и погладила собачку. – Правда, немного костлявая. И лапка у бедняжки облезлая.

– Я подобрала ее на улице. Она тебе нравится?

– Если Фэнси тебе по душе, значит, и я ее люблю.

Обнюхав руку леди Инид, Фэнси устроилась у больной под боком.

– Смотри-ка! – радостно воскликнула Шарлотта. – Она тебя признала. Может, ты захочешь ее у себя оставить? После того как я уеду, конечно.

– Оставить ее? – Старушка внимательно посмотрела на внучку. – О, моя дорогая, я не смогу забрать ее у тебя.

– Я привезла ее тебе в подарок. Но не обязательно принимать решение сию минуту.

– Какая деликатность, – усмехнулся Брэнд, обращаясь к Шарлотте. – Твоя бабушка сломала руку, а ты вручаешь ей собаку, которую нужно выводить на прогулку.

Шарлотта окинула графа гневным взглядом, однако не стала ему отвечать. Нагнувшись к собачонке, она отчетливо сказала:

– Тапочки, Фэнси. Принеси тапочки.

Ушки на лохматой головке чуть приподнялись. И почти тотчас же Фэнси спрыгнула с кровати и сунула нос под ночной столик, затем под ближайшее кресло. Потом принялась обнюхивать ковер.

– Удивительно... – усмехнулся Брэнд. – Неужели она хоть что-нибудь видит сквозь такую длинную шерсть?

Шарлотта и на сей раз промолчала; она очень надеялась, что Фэнси не забыла о дрессировке.

Сделав круг по спальне, собачка исчезла в смежной комнате. Через несколько секунд она вернулась с парой розовых домашних туфель в зубах. Подбежав к кровати, Фэнси положила находку к ногам Шарлотты и, подняв мордочку, завиляла хвостиком.

– Хорошая собачка... – Исполненная гордости, Шарлотта подхватила свою питомицу на руки и прижала к груди. Фэнси лизнула хозяйку в подбородок и в восторге завизжала.

Розочки в восхищении захлопали в ладоши, а Натаниель Бэбкок рассмеялся.

– Какое умное животное, – сказала леди Стокфорд, – а что еще она умеет делать?

– Пока только тапочки, – ответила Шарлотта. – Я занимаюсь с ней всего две недели. Но она очень смышленая, схватывает все на лету. Думаю, она будет для бабушки после моего отъезда хорошей помощницей.

– Я считаю, что она замечательная, – объявила леди Инид. – Надеюсь, ты пока еще не оставишь нас.

– Конечно, нет. Я собиралась погостить у вас подольше. Мне понадобятся недели, чтобы научить Фэнси чему-нибудь еще.

– Чудесно, – снова усмехнулся Брэнд. – А леди Инид тем временем будет сама о себе заботиться.

Стиснув зубы, Шарлотта водрузила собачонку на кровать.

– Бабушке нужен ангел-хранитель. Если она, не дай Бог, упадет и не сможет дотянуться до шнура колокольчика, кто-то должен будет сделать это за нее. Я научу Фэнси приводить слугу.

Но Брэнд по-прежнему усмехался. А его пристальный взгляд жег Шарлотту словно огнем, и это ужасно ее раздражало.

– Будет лучше, – пробурчал он, – если ты научишь ее искусству врачевания. Представляешь, сколько денег сэкономишь?

Шарлотта бросила на него испепеляющий взгляд.

– Поищи для своей желчи другой объект. Уверена, что найдешь поблизости подходящую сточную канаву.

– Возможно, Брэндон смог бы показать тебе завтра местные достопримечательности, – вмешалась леди Стокфорд. – Ты ведь почти ничего не видела в Лондоне.

– Сомневаюсь, что его развлечения придутся мне по душе, – возразила Шарлотта. Решив сосредоточиться на своем плане, она продолжала: – Однако я думаю, что воспользуюсь своим пребыванием здесь и не стану пренебрегать высшим обществом.

Розочки встретили ее заявление громкими возгласами одобрения.

– Мы непременно позаботимся о приглашениях на лучшие из балов, – заверила ее леди Фейвершем.

– Как это славно, – поддержала подругу леди Инид, и ее глаза заблестели. – Как бы мне хотелось, чтобы и мы все могли к ней присоединиться.

– Возможно, мне удастся уговорить леди Джерси, и она возьмет тебя под свою опеку, – добавила леди Стокфорд. – Тебя нужно представить всем достойным джентльменам.

– А я постараюсь их предупредить, – ввернул Брэнд. – Они должны знать, какая ты строптивая.

Весь в черном, он казался воплощением самого дьявола. Презрительная усмешка на губах и чуть приподнятая бровь красноречиво свидетельствовали о его отношении к словам пожилых дам. Он был убежден: вряд ли найдется мужчина, способный проявить к Шарлотте интерес.

Поймав на себе его немигающий взгляд, она снова испытала приступ томления. Увы, так было всегда. Даже когда он оскорблял ее, Шарлотта не могла справиться с учащенным сердцебиением. Она повзрослела и поумнела, но так и не смогла перешагнуть через свое девичье увлечение Брэндом.

Повернувшись к графу спиной, Шарлотта обратилась к Розочкам:

– Рада сообщить вам, что несколько месяцев назад уже встретила в Йорке замечательного джентльмена. Мы ходим с ним в одну и ту же церковь. Сейчас он находится в Лондоне и...

– Кто это? – перебил Брэнд. – Я выражу ему свои соболезнования.

– Я назову его имя бабушке, но не тебе. – Шарлотта заглянула в лучившиеся теплом карие глаза Инид. – Его зовут мистер Гарольд Раунтри. Он собирается стать членом палаты общин.

– Раунтри? – переспросил Брэнд.

Шарлотта не обратила на него внимания:

– Должна признаться, что за это время мы с мистером Раунтри довольно близко сошлись. Я бы сказала, что между нами возникло определенное... взаимопонимание.

Розочки дружно вздохнули и переглянулись.

– О небо! – воскликнула леди Инид и в изумлении уставилась на внучку. – Вы обручились?

Глава 2

ТАЙНЫЙ ВОЗДЫХАТЕЛЬ

– Ты не имел права выталкивать меня оттуда, – сказала Шарлотта Брэнду, как только он выпроводил ее в коридор. Живой комочек из шерсти следовал за ними по пятам. – Ты увел меня в середине важного разговора с бабушкой.

Занятый собственными мыслями, Брэнд пробормотал:

– Нам с тобой нужно кое-что обсудить.

– Меня не интересует, что ты хочешь мне сказать.

– Думаю, что тебе будет небезынтересно услышать, что я знаю о твоем возлюбленном. – Последнее слово граф произнес с мрачным сарказмом. Со дня смерти Троубриджа прошел месяц, в течение которого Брэнд вел собственное негласное расследование, то есть пытался выяснить, почему кому-то понадобилось убивать членов распущенной Лиги Люцифера. Он разыскал и опросил несколько бывших членов. В том числе и Гарольда Раунтри.

«Можно ли считать простым совпадением то обстоятельство, что Раунтри в настоящее время ухаживает за Шарлоттой?» – спрашивал себя граф.

– Мистер Раунтри – респектабельный и уважаемый человек в отличие от тебя, – заявила Шарлотта. – Кроме того, он барристер[2] Йорка. Не представляю, откуда ты можешь его знать. Если только ему не пришлось защищать твои интересы в суде...

В любом другом случае ее колкость заставила бы его рассмеяться. Все эти пять лет ему не хватало их словесных поединков. Из всех женщин, которых он знал, только Шарлотта могла достойно парировать его остроты.

Однако сейчас он не рассмеялся. Почему? Может, в нем что-то изменилось? Но что именно? Похоже, она за это время повзрослела...

Граф покосился на шагавшую рядом молодую женщину. Из ее прически выбились каштановые пряди, а подол коричневого платья был в дорожной грязи. Судя по этим признакам, она больше не интересовалась внешностью. Даже не скрывала под перчаткой обезображенную шрамами руку.

Брэнд вдруг представил, как расстегивает ряд пуговиц на спине Шарлотты и снимает лиф... и слышит, как она стонет и вздыхает, умоляя отнести ее в постель.

Нет, вряд ли он этого дождется. Скорее она ударит его коленом в пах.

Проклятие! До чего он дошел! Месяц минул с тех пор, как закончилась его недолгая связь с Джуэл. Только продолжительный период целомудрия мог заставить его возжелать эту старую деву.

Снова покосившись на Шарлотту, Брэнд проговорил:

– Раунтри вовсе не такой святоша, как ты думаешь.

Глаза Шарлотты вспыхнули.

– Я не потерплю подобных намеков. Говори напрямую – или я уйду.

– Как пожелаешь. Я познакомился с Гарольдом Раунтри несколько лет назад. Он был тогда членом Лиги Люцифера.

Уже на верхней ступени лестницы, Шарлотта внезапно остановилась и с удивлением взглянула на графа:

– Членом... – чего?

– Лига Люцифера – название клуба. Клуб был распущен четыре года назад, а Раунтри являлся его активным членом.

Шарлотта окинула собеседника презрительным взглядом:

– Клубы с подобными названиями – довольно распространенное явление. Что за грехи он совершал? Пил? Играл в карты?

Брэнд уже хотел ответить, но в последний момент передумал, решив, что правда повергнет собеседницу в шок. Ведь они приглашали проституток, устраивали оргии и увлекались опиумом... В общем, занимались такими вещами, о которых благовоспитанной леди знать не следует. Сам Брэнд принимал участие в этих увеселениях довольно редко. Ему претило делить с кем бы то ни было своих женщин.

Они начали спускаться по широким ступеням. Граф продолжал:

– Если угодно, я могу охарактеризовать деятельность клуба со всеми подробностями.

– Нет, благодарю. Меня не интересуют ваши грязные делишки, – заявила Шарлотта. – А насчет мистера Раунтри ты ошибаешься. Скорее всего ты его с кем-то спутал.

– Ничего подобного, – возразил Брэнд. Он нарочно шел позади, чтобы полюбоваться фигурой Шарлотты. Следовало признать, что формы у нее были изумительные. Тонкая талия и округлые бедра наводили на мысль о ночных безумствах в постели. Ему вдруг захотелось выдернуть из ее прически заколки, чтобы каштановые волосы волной упали ей на плечи... – Я был на их последней встрече.

– В этом я не сомневаюсь. А вот насчет мистера Раунтри я тебе не верю. Вероятно, ты напился и принял за него другого человека.

– Если угодно, можешь мне не верить. Но помни, я тебя предупредил. – Он надеялся, что она хотя бы насторожится. Во всяком случае, ему очень не хотелось думать, что Шарлотта ведет нечестную игру.

Шарлотта же спускалась по лестнице с совершенно невозмутимым видом – словно они говорили о погоде.

– Я расспрошу об этом мистера Раунтри, когда увижусь с ним.

– Он от всего откажется.

– Я скорее поверю ему, а не тебе, – бросила она через плечо. – Если тебе больше нечего добавить, спокойной ночи.

Брэнд промолчал. «Неужели внешний лоск Раунтри до такой степени вскружил ей голову?» – спрашивал себя граф. Он не мог допустить, чтобы Шарлотта снова ветрено крутилась с этим человеком. Ведь она наверняка подвергается опасности... К тому же она может помешать его расследованию.

В самом низу лестницы Брэнд внезапно обогнал гостью и вытянул вперед руку, так что пышная грудь Шарлотты прижалась к его ладони. Ее глаза тут же расширились, превратившись в зеленые озера, а щеки зарделись. Она поморщилась и замерла – словно окаменела.

Брэнд вдруг поймал себя на том, что пялится на ее полураскрытые губы; ему ужасно хотелось поцеловать ее. Как когда-то. Только теперь она уже не походила на юную и наивную девушку. Теперь он видел перед собой женщину, созревшую для искусных мужских ласк.

– Прости, но ты загородил мне дорогу, – сказала она, наконец-то отстранившись.

– Но нам нужно поговорить, – заявил Брэнд. Глаза ее снова вспыхнули.

– Для одного вечера ты сказал вполне достаточно.

– Я еще не закончил. – Что за упрямица! Неужели хотя бы раз не может быть покладистой? – Скажи, как долго Раунтри находится в Лондоне?