- Но ты же ведь нас не прогонишь?

- Да уж… Ладно, за опоздание - оплачиваешь ужин!

- Нет проблем. - Рэмбо хозяйским жестом переправил Виноградову поданное японцем меню: - Выбирай! Ты, кстати, что взяла?

- Суши, естественно,- пожала плечами Ольга. - Не вареники же со сметаной.

- Смешно… Выпьешь?

- Нет, наверное… Вы впервые здесь, Володя? - Это прозвучало так сочувствующе, с таким пониманием, что Виноградов решил не пыжиться:

- Я вообще в первый раз в японском ресторане. Поэтому целиком полагаюсь на вас.

- Отлично. Возьмите тогда миса-суп и суши. Ассорти, то есть разного понемногу, на пробу. Как считаешь, Сергей?

- Абсолютно! И сакэ…

- Я не очень люблю теплую водку, - решился подать голос дебютант. Что такое сакэ, он все-таки слышал.

- Сравнил, тоже мне! - Рэмбо сделал заказ, и почти сразу же перед Ольгой поставили деревянный подносик. На нем двумя аккуратными шеренгами выстроились некие подобия рисовых котлеток, каждую из которых венчал аппетитный ломтик даров моря.

Виноградов сглотнул слюну.

- Это не нам еще, - разочаровал его спутник. - Сейчас пока выпьем для аппетита…

- Ладно, мальчики. По поводу знакомства… Я тоже с вами глоточек, чисто символически.

Следующие полчаса Владимир Александрович изучал премудрости обращения с пластмассовыми палочками - вилку ему не позволили взять принципиально. Осьминоги и прочая рыбная снедь понравились.

А вот экзотическое подобие буро-зеленой горчицы с соевым соусом вызывало нездоровые воспоминания. И требовало постоянной нейтрализации - для чего, в конце концов сообразил он, и использовалось жидкое пламя пахучей японской водки.

- Уф-ф… - Сытость способствовала благодушию, но пора было и о деле подумать. Рэмбо вытер губы салфеткой и жестом отогнал подскочившего официанта. - Что с нашей проблемой, Олечка?

- Я могу говорить? - Собеседница вопросительно подняла брови.

- Совершенно свободно. Володе доверяй, как мне.

- А кто сказал, что я тебе доверяю? - Ольга сделала вид, что шутит. - Ладно! Тот парень, который вас интересует, - он действительно здесь. Его прячут где-то неподалеку, видимо - в Нью-Джерси.

- Откуда информация?

- Тебе важен источник? Или степень достоверности?

- И то, разумеется, и другое.

- Вы не первые, кто интересуется этим человеком. Наши пытались до него добраться, но… Не получилось. Никто не хочет связываться с ФБР.

- Даже за большие деньги?

- Даже за очень большие деньги! Сереженька, на этом деле двое уже оказались за решеткой. Один - в Мексике…

Только сейчас Владимир Александрович сообразил, что кажется ему несколько странным в Ольгиной манере говорить. Нет, фразы она строила безупречно, с грамматикой тоже все было в порядке - но вот мелодика речи, интонации выдавали в ней человека, не один год прожившего в чужой языковой среде. В общем, это было по-своему мило.

Перехватив заинтересованный мужской взгляд, собеседница продолжила:

- Скорее всего, ты забыл, Сережа… Но это очень серьезная организация! Можно запросто остаться без вида на жительство. Не говоря уже о прочих пакостях.

- Простите, Ольга. Вы упомянули о наших предшественниках… Кто они?

- Неизвестно. Эти контакты прошли помимо меня. Предположительно российские криминальные структуры… Собственно, я думаю, что вам виднее. Верно?

- Хорошо! - увел разговор от рискованного поворота Рэмбо. - Что еще? Ни за что не поверю: ты - и больше ничего не знаешь… Ну? Не огорчай меня перед Володей.

- Есть один паренек на Брайтоне… Говорят, он когда-то встречался с тем, кто вас интересует. Еще в Союзе. Но есть мнение, что теперь этот парень подстукивает.

- Эфбээровцам? - удивился партнер Виноградова. С таким диагнозом в «русской мафии» Нью-Йорка долго не живут.

- Почему? Возможны варианты, нами многие теперь интересуются. И ФБР, и просто полиция, и налоговые всякие службы… не говоря уже о «нравах» и «наркотиках»! - Ольга лукаво покосилась на Рэмбо: - Узнаешь - расскажи, хорошо? Вот адресочек.

- Если получится, - кивнул тот, записывая данные.

- А если не получится, мы и так узнаем. По тому, чьи легавые арест произведут.

- И не стыдно тебе двух таких гарных хлопцев на мины посылать? - отсмеявшись невесело, поинтересовался сосед Виноградова. - Совесть не замучает?

- Сами проситесь… Вольному - воля!

- Земля - крестьянам, вода - матросам… Ладно, и на том спасибо. Иди, я рассчитаюсь.

- До свидания, мальчики. - Без лишних слов Ольга встала, качнула бедрами и направилась к выходу. Она так и не обернулась до самой двери - но, уже исчезая, послала через плечо остающимся некое подобие воздушного поцелуя.

- Хороша, стерва! - припечатал тот, кого она называла Сергеем. - Ох, хороша… Было время, я с ней спал.

- Разве с ней заснешь? - по-казарменному поддержал тон Виноградов. Когда-то их познакомили в тренировочном лагере - там инструктор по кличке Рэмбо занимался с будущими охотниками на людей…

А самим Владимиром Александровичем некто Полковник как раз собирался рассчитываться - за чужие непомерные амбиции и собственную банальную жадность.

Обоим повезло. Милицейский майор в очередной раз выбрался из передряги, оставив на Кавказе два зуба и последние иллюзии. Вскоре он уже - в свободное от службы время - принимал дела по хлопотному и опасному «туристическому» агентству, жертвой которого чуть было не стал. А Рэмбо в числе немногих профессионалов успел выбраться из-под обломков нелегального бизнеса - работал тренером, частным охранником, контрабандистом… В конце концов угодил под следствие и был вовремя извлечен из-за решетки предусмотрительным Виноградовым.

Собственно, выполняя задания нового босса, он уже с лихвой окупил суммы, внесенные Владимиром Александровичем в качестве залога и потраченные на адвокатов. Предполагалось, что по результатам этой, последней акции решится вопрос о назначении Рэмбо руководителем американского «представительства»… Благо подходил для этой миссии бывший инструктор идеально - и по личным данным, и по анкетным.

- Ты, значит, давно ее зацепил?

- Еще до знакомства с Полковником! Году, кажется, в девяностом. Я тогда только-только приехал, на курсы ходил английского… И она тоже.

Собеседник мечтательно закатил глаза:

- Эх, времечко было! Это сейчас они чуток поумнели, а тогда Штаты просто считались страной непуганых идиотов. Не так, конечно, как в семидесятые, но тоже хватало - только не ленись. Народ кругом доверчивый, сытый… Помню, скажешь: «Горбачев, перестройка…» - а они уже чековые книжки достают.

- Но ведь ты до сих пор не гражданин США… То, что в аэропорту показывал, - как называется? Ведь не паспорт?

- Нет, это грин-карта, вид на жительство. Ты в партии состоял, Саныч?

- Было дело. Даже секретарем бюро выбирали!

- Вот, эта штука - вроде кандидатской карточки. Если за испытательный стаж обойдешься без нарушений - станешь полноправным членом КПСС, получишь партбилет и все прочее. Только здесь срок подольше - пять лет.

- А тебе сколько осталось?

- Если все обойдется, чтобы - тьфу-тьфу-тьфу! - не сглазить, то в этом августе обзаведусь паспортом.

- Здорово. - Честно говоря, именно этот фактор и послужил определяющим при выборе Организации. Предусмотрительный Рэмбо, несмотря на перипетии последних месяцев, умудрился не засветиться у иммиграционных властей.

По документам он числился скромным рекламным агентом мелкооптовой фирмы в Квинсе. Работа требовала разъездов, в том числе и заграничных, но налоги со своего скромного заработка кандидат в американцы платил исправно, приводов в полицию не имел и в аморальном поведении не замечался. Словом, с точки зрения правительства США он почти уже созрел для активного участия в строительстве капитализма.

- Чего же тебе здесь-то не сиделось? - Виноградов имел в виду вовсе не конкретный ресторан, и собеседник его понял.

- Скучно! В Штатах можно жить. Отдыхать на пенсии… Но зарабатывать деньги надо там, где пахнет жареным. Я имею в виду большие, серьезные деньги - ведь для обычного сытого существования и тут запросто хватает, помереть не дадут.

Выпитая рисовая водка грела изнутри, уходить не хотелось. Напротив, хотелось вести разговоры - неторопливо и обстоятельно.

Рэмбо по имени Сергей посмотрел на принесенный счет:

- Нормально… Еще чего-нибудь хочешь?

- Спать, - честно сознался Владимир Александрович. Все же восьмичасовая разница во времени ощущалась. - А так - нет, спасибо. Кстати, на чем ты ее зацепил?

- Ольгу? - Собеседник оторвался от содержимого своего кошелька. - Подожди секундочку…

Наличных, судя по всему, хватало, у бывших русских долгие годы сохранялась привычка таскать с собой на всякий случай ненужную, по местным меркам, сумму в зелени.

- Добавить? У меня есть.

- Брось, я пока при деньгах. А тебе экономия - приложишь счет к отчету за командировку, хозяева не обеднеют. Или ты принципиальный?

- Во всяком случае, не настолько, - отмахнулся Виноградов, пряча листок в карман. - В конце концов, у нас был деловой ужин.

- А что касается Ольги… Я ей сделал «легенду» хорошую и нужные документы. Большинство наших тогда и не знало толком, что нужно, чтобы на статус беженца подать. Приезжали в Штаты по туристическим визам или, как она, в порядке обмена студенческого. А возвращаться не хочется! И старались остаться всеми правдами, а чаще неправдами… Так вот, Ольгу я сделал пострадавшей от геноцида - якобы ее семья из Баку от погромов сбежала. И дедушку-диссидента придумал, и еще кое-что…

- Проглотили? - удивился Владимир Александрович.

- А кто проверял толком? Это теперь уже черта с два на халяву проскочишь, а тогда еще путч августовский как нельзя кстати… Всех чуть ли не скопом оформляли. Короче, через некоторое время пришлось объяснить девочке, что она на крюке - по самые гланды.

Собеседник поморщился:

- Американцы народ такой - доверчивый, но странный, не очень любят, если выясняется, что их надули. И если бы я куда надо насчет Ольгиных документов шепнул - все, дело о депортации возбудили бы моментально. Какой там статус! Какое гражданство! А она привыкла уже… С тех пор и работает на меня. Пришлось, правда, от постели отказаться, по принципу несмешения личного с общественным, но оно того стоит.

- Что она о тебе знает?

- Ничего. Кажется, считает меня чем-то вроде агента КГБ. Или еще какой-нибудь нашей разведки. С тех пор как Ольга поступила на работу в «Славянскую галерею», ее информация стала весьма специфической.

- Догадываюсь, - кивнул Владимир Александрович. Под крышей всемирно известной респектабельной фирмы укрывался мозговой и финансовый центр некоего сообщества, отчего-то иногда именуемого «русской мафией». «Славянская галерея» прокручивала и отмывала колоссальные суммы, имея представительства в пятнадцати штатах и филиалы по всему миру. Репутация учредителей считалась безупречной, и судебные иски против досужих журналистов неизменно заканчивались триумфом.

Сергей извинился и направился в туалет:

- Подожди меня! Сейчас уже пойдем.

- Да, конечно… - Владимир Александрович до сих пор не мог до конца осознать, что все окружающее - взаправду, не понарошку. Что действительно он, майор милиции Виноградов, скромный винтик огромной и страшной машины, сидит сейчас в японском ресторане, за тысячи миль от дома - и, раздвинув бамбуковые шторки, увидит через окно не привычный пейзаж Веселого Поселка или улицу Захарьевскую, а космические, неземные силуэты пресловутых небоскребов. И что всего четверть часа назад компанию их покинула несостоявшаяся пока американка, получающая зарплату от соотечественников из мафии, но готовая при случае оказать услугу и российской спецслужбе… А ночевать он сегодня будет не где-нибудь, а на Лонг-Айленде, в домике человека с киношным прозвищем, которому мало паспортов России, Эстонии, Кипра на собственное имя - так еще хочется стать полноправным гражданином Соединенных Штатов!

К тому же подбрасываемый в кровь адреналин постоянно сбивал с толку расстроившиеся биологические часы: здесь еще стремительной чередой неслись события, а в Питере уже сонно царил третий час ночи…

* * *

…Выходя из метро неподалеку от знакомого офиса, Виноградов и представить себе не мог, что именно в этот момент экипаж «скорой помощи» извлекает из-под горы металлического хлама его умирающих коллег.

- Это хорошо, что ты приехал. Проходи.

- Здравствуйте. - Владимир Александрович подержал протянутую руку. При этом представилась реакция шефа, вздумай он не выполнить приказ. Да еще переданный по экстренной связи! Картинка вышла неприглядная.

- Как здоровье? Как служба? Читал ваш последний номер, неплохо там про конную милицию! - Подобное вступление означало, что основной разговор предстоит в «бункере».

А пока следует соблюдать приличия.

- Присаживайся. - Наконец все предписанные ритуалы были соблюдены.- Ужинал? Или прямо с выезда?

- Не успел. Я вообще-то домой собирался.

- Ничего, - рассеянно кивнул ушастый. Непонятно, к чему это относилось, но на угощение Виноградов и не рассчитывал. - Есть серьезный заказ. И очень срочный! По твоей как раз линии.

- Слушаю. Постараемся выполнить.

- Тут даже не столько в деньгах дело, хотя и насчет этого тоже все в порядке…

На этот раз ушастый был, против обыкновения, тороплив и многословен. В его изложении события развивались следующим образом.

Некий довольно высокопоставленный офицер из РУОПа, Регионального управления по борьбе с организованной преступностью, получил взятку. Сам по себе данный факт был достаточно отвратителен, но относился скорее к личной биографии негодяя - тем более, что ни Служба собственной безопасности, ни Инспекция по личному составу ничего об этом не пронюхали. Поражала воображение сумма: ни много ни мало, полмиллиона долларов США. Даже у не очень искушенного в среднерыночных ценах на продажных сотрудников МВД человека возник бы вполне резонный вопрос: за что?

Причина выяснилась довольно быстро. Руоповец отвечал за охрану и безопасность особо ценных и важных свидетелей на стадии расследования и в судебных процессах по деятельности преступных сообществ. В том числе и по так называемому «делу „поволжцев"».

Владимир Александрович помнил: серия сокрушительных ударов, задержания, аресты всех «авторитетов» и большинства рядовых бойцов крупнейшей на Северо-Западе страны организованной преступной группировки. Брали с поличным и безошибочно - кого с наркотиками, кого с пистолетом в кармане… Полыхали засадами одна за другой конспиративные «хаты», арестовывались счета подставных коммерческих фирм.

Из секретнейших тайников при стечении прессы извлекали радостные оперативники золото - килограммами, валюту - чемоданами, а количество обращенных в доход государства рублей уже было сопоставимо с дефицитом бюджета.

Сомнений не оставалось - кто-то братву сдает… И в Петербург срочно прибыла «ликвидационная комиссия» из небольшого поволжского городка. Тихий городок этот, расположенный на берегах великой русской реки, дал Родине нескольких видных ученых, одного композитора и бесчисленное множество разлетевшихся по стране бандитов.