- Гх-км… Ну это самое… Сработали как надо! Мужики молодцы, что могли… А за раненых - отомстим, они попомнят. И надо, вообще, чаще черножо… то есть лиц кавказской национальности, это самое, приучать к порядку. А то совсем уже! Как у себя дома… Чего еще? Все в общем-то.
- Итак, прошу… Можете теперь задавать вопросы! - Обязательная программа закончилась, пресса готовилась перейти к произвольным упражнениям. Элемент импровизации таил в себе некоторое неудобство, но чиновники, в погонах и без, давно научились относиться к этому как к неизбежному злу. - Порядок обычный, постараемся друг друга не перебивать. Договорились?
Виноградову почему-то представилась носатая старуха на носилках. Что-то тогда показалось ему неестественным, плохо сыгранным в бабкиных воплях и причитаниях - и теперь то же чувство судорожной театральности вызывал вид расположившейся плечом к плечу троицы за столом. Во всем угадывался некоторый перебор: и в простецкой улыбчивости генерала, и в задумчивых фразах начальника грозного РУОПа… Даже спецназовец вел себя чуть-чуть более косноязычно, чем надо, - так, чтобы максимально соответствовать заданному образу.
- Леонид Берман, «Эхо Балтики»! Почему при проведении операции не привлекались сотрудники местного, территориального отделения милиции и районного управления внутренних дел? Более того, их даже не поставили в известность…
- Это делалось в интересах предотвращения возможной утечки информации.
- Значит ли это, что милиция коррумпирована? И что предыдущие попытки покончить с таким очагом преступности, как Юго-Восточный рынок, заканчивались неудачно именно из-за предательства ваших подчиненных?
- Вы забыли представиться.
- «Телеслужба информации», Виктор Короленко…
- Скажите, а кто сегодня участвовал в штурме рынка? Не милиция? Сотни офицеров и сержантов, рискуя жизнью и здоровьем, выполнили служебный долг… Многие пострадали, как уже говорилось! Ранены, травмированы… И поминать кстати и не кстати о якобы повальной продажности органов внутренних дел - по меньшей мере непорядочно. Да, и среди нас встречаются оборотни! И вот, чтобы избежать даже одной-единственной возможности попадания к такому оборотню значимой информации, мы и приняли меры предосторожности.
- Иванов, «Невские берега»! Вопрос к начальнику Регионального управления по борьбе с оргпреступностью. Правда ли, что уже сегодня вашими сотрудниками арестован ряд руководителей РУВД и рядовых милиционеров, связанных с преступными группировками, орудовавшими на рынке и прилегающей территории?
- Послушайте, что вы все об одном и том же! - Загорелый господин передвинул к себе микрофон. Его раздражение удивило не только Виноградова - обычно РУОП с удовольствием расписывает свои победы над продажными ментами. - Пока рано говорить о каких-то конкретных результатах, по каждому факту проводится тщательная проверка…
С видимым облегчением генерал вернул себе инициативу:
- Еще вопросы? Пожалуйста! - Владимир Александрович успел углядеть крохотный огонек торжествующего злорадства, полыхнувший в глазах начальника главка.
Загорелый, напротив, необратимо мрачнел.
- «Новая русская пресса», Екатерина Лукина. Вопрос к сотруднику Специального отряда быстрого реагирования. Правда ли, что почти все понесенные потери произошли из-за несогласованности участвовавших в операции сил? Якобы первые двое раненых собровцев были, как обычно, в черных масках, без знаков различия - и стреляли в них осуществлявшие патрулирование рынка милиционеры патрульно-постовой службы? Которых никто не удосужился предупредить?
- Откуда у вас эта информация?! - рявкнул генерал.
- Я хотела бы услышать ответ…
Подполковник-спецназовец взялся было в нерешительности за микрофон, но передумал:
- Ну это самое…
На помощь пришел начальник РУОПа:
- Нельзя так сразу, девушка! Проводится проверка, служебная, потом, если потребуется, подключим прокуратуру… А пока еще ничего абсолютно не ясно. Незачем плодить сенсации, которые на поверку окажутся дутыми… Следующий вопрос, пожалуйста!
- Опять «Телеслужба информации», если коллеги не возражают! Есть ли данные о том, сколько задержано жителей южных регионов страны - чеченцев, азербайджанцев… и прочих? Не секрет, что Юго-Восточный рынок имел в городе репутацию «черного».
- Ну, во-первых, мы не позволяем себе подобных эпитетов, - генерал на подобные провокации давно не ловился,- ведь это попахивает разжиганием… Органы внутренних дел не ведут учета преступности по национальному признаку! Однако позволю себе заметить, что среди задержанных велик процент тех, кто нарушает установленные правила регистрации и паспортного режима. В большинстве своем это именно та категория граждан, которая вас интересует.
- «Радио-сити», Максим Полунин… сколько народу пострадало при захвате рынка? Я имею в виду случайных посетителей, ведь не одни же преступники там в тот момент находились.
- Мы старались действовать по возможности корректно, принимая все меры к обеспечению безопасности граждан! - достаточно нервно отреагировал начальник главка. - Во всяком случае, жалоб и заявлений на противоправные действия бойцов специальных подразделений и Отряда милиции особого назначения не поступало.
- По каждому факту станем разбираться индивидуально, - не совсем в унисон с соседом продолжил загорелый господин, - потому что неизвестно, случайный это посетитель или активный участник преступной группы… Кроме того, некоторые используют факт своей госпитализации и не ясно каким образом полученных травм для того, чтобы избежать ответственности.
Великан-спецназовец одобрительно хрюкнул…
- Ты куда сейчас, Саныч? - поинтересовался фоторепортер, выруливая от стоянки. Чаще всего редакционной машиной пользовался сам Виноградов, но сегодня ребятам предстояло еще готовить материал к сдаче в номер. А он мог отправляться домой.
- Водки выпью. А то как-то муторно.
- Хоро-ошее дело…
Мимо пронесся микроавтобус телевизионщиков - у них времени вообще оставалось в обрез, придется выпихивать в эфир нечто сырое и невразумительное.
- И погода - дерьмо! - То, что пресс-конференция была под стать погоде, даже не требовало обсуждения. Все трое знали друг друга не первый месяц и умели делать криминальные репортажи даже из метеорологической сводки.
- Дурят нашего брата… Только я пока не понял, на какую тему, - тряхнул намокшей по пути от рынка шевелюрой Василий.
- Ладно, сляпайте пока, что сможете. - Владимиру Александровичу требовалось время, чтобы навести справки. - А завтра прокатимся по «скорой помощи» и больницам, пошепчемся… Из милицейских кое с кем потолкуем, куда задержанных доставляли, потом придется старыми связями потрясти, подергать ребятишек из СОБРа. Короче, разберемся! Время есть.
Но в этот миг ожил пристегнутый к ремешку пейджер. Кто-то настойчиво домогался майора Виноградова.
- Ох, не было печали… - Прочитав выползающую на дисплей условную фразу, он понял, что дома окажется не скоро. - Ребята, бросьте меня у метро, там - за поворотом!
- До завтра, Саныч! Может, довезти?
- Нет, мне близко. Завтра поговорим.
Но ни на следующий день, ни потом побеседовать им не пришлось. В трех кварталах от Большого дома старенький редакционный «жигуленок» с лета врезался в замерший на перекрестке панелевоз.
Оба - и пассажир, и водитель - скончались в больнице. Говорят, подвела мокрая мостовая - столкновения можно было бы избежать, сиди за рулем кто-нибудь поопытнее…
Впрочем, в день похорон Владимир Александрович еще был в городе. После кладбища даже успел на поминки - правда, не до конца, потому что пора было ехать в аэропорт.
Глава вторая
Если мы идем к цивилизованному миру, то
когда-нибудь придем и к западной практике,
при которой крупные и мелкие предприниматели
предпочитают сотрудничать с полицией,
а не с криминальными структурами.
Это произойдет и у нас - в будущем.
А пока мы существуем в мире диком…
- Вот, собственно, мы и на Бродвее…
Готовый к очередному шквалу впечатлений, Владимир Александрович усиленно завертел головой - и тут же столкнулся со встречным прохожим. Пришлось торопливо, но вежливо извиняться.
- Слушай, я все никак понять не могу - когда надо говорить «экскъюз ми», а когда «сорри»… - потирая ушибленное плечо, догнал Виноградов спутника.- Нам что-то в школе пытались втолковать, но не очень внятно.
- Элементарно, товарищ майор! - ухмыльнулся тот. - Если ты уже сделал гадость, скажи «аи эм сорри», а когда еще только готовишься - наоборот. Например, в сабвее протискиваешься к выходу - что будешь кричать?
- Экскъюз ми?
- Правильно! А вот если все-таки кому-то ногу отдавил, то сообщи, что очень сожалеешь…
- Спасибо, теперь, кажется, запомню. - Очередной урок практического языкознания подошел к концу. Можно было заняться осмотром достопримечательностей.
Неизвестно почему - то ли из-за того, что вышли они на самую знаменитую улицу Нью-Йорка не в самом выигрышном месте, то ли из-за дождя, - но какого-то особенного трепета Бродвей у Владимира Александровича не вызвал.
Небоскребы, конечно… магазины… Но Пятая, например, по которой прошлым вечером прокатил его Рэмбо, выглядела куда шикарнее. Да и Мэдисон-авеню - тоже! Только значительно позже, навсегда покидая Америку, начал он понимать бестолковую прелесть вечерней толпы у театров, нескончаемого потока плывущих, как рыбы на нерест, машин, и даже уличные приставалы казались всего-навсего персонажами очередного веселого мюзикла. Долго потом, закрыв глаза, мог Виноградов мгновенно представить: веселое мельтешение желтых такси, неповоротливые бока «кадиллаков», тысячи тысяч опутавших ветви холеных деревьев электрических огоньков. И лица… Люди, множество разного возраста и цвета кожи людей, объединенных каким-то особенным, чисто бродвейским предвкушением неминуемого счастья. Это было потом. А на этот раз Владимир Александрович почти равнодушно следовал за своим провожатым - не медленнее и не быстрее, чем местные, занятые собой жители.
- Давай-ка побыстрее! - Они поднялись до Сорок второй улицы, и Рэмбо решил перейти на другую сторону. Мысль эта явно пришла ему в голову поздновато - светофор уже предупреждал, что торопиться не имеет смысла.
- Эх, мамочка родная… - Не хотелось казаться провинциалом, поэтому, чудом выпрыгнув из-под набравшего скорость автобуса, бравый майор очутился на противоположном тротуаре. - Здесь все так бегают?
- Нет, только когда надо провериться. - Сопровождающий не спеша, обстоятельно оглядел отсеченную потоком автомобилей публику. - Все в порядке, кажется…
- Да кому мы нужны, - не слишком уверенно пожал плечами Виноградов. - Рано еще вроде! Я слышал, у них бюрократии не меньше, чем в России.
- Дурак - понятие интернациональное… Но можно и на профессионала нарваться. Хотя здесь та же беда - ребята потолковее в коммерческие структуры подаются. На государство работать невыгодно. Аналитик из ЦРУ получает раза в три меньше, чем такой же «головастик» в банке. Да и престижа того, что раньше был, - нету! Приключения не в моде… Сюда сворачивай, налево, ч
Теперь они двигались в сторону Гудзона.
- Здесь где-то автобусный терминал? - припомнил туристическую схему Владимир Александрович. Но почти сразу потерял интерес к географии. - Ого! Нью-Йорк - город контрастов…
- Любуйся. У нас такого нет… Пока.
Всего в паре шагов от интеллектуального Карнеги-холла, можно сказать, просто в тени всемирно известных небоскребов Манхэттена, раскинул свои кварталы не менее легендарный «Пип-лэнд». Похотливо подмигивали бесчисленные вывески крохотных видеосалонов и сомнительных магазинчиков, в ассортименте имелись: видеокассеты на любой вкус, экипировка для самых фантастических способов удовлетворения половых страстей и отдельные кабинки, в которых всего за двадцать пять центов разрешалось целую минуту любоваться отрывками из порнографических фильмов.
Пахло жареными сосисками и развратом, но ни то ни другое активного неприятия не вызывало.
- Хочешь заглянуть? Время позволяет.
- Да не знаю даже, - смутился Виноградов. Собственно, ничего против он не имел - чисто в познавательных целях, разумеется. - Как-то с одной стороны… Сорри?
Чуть поодаль от входа в очередной «эротический театр с живыми девочками» на пути Владимира Александровича оказалась довольно смазливая мулатка.
- Она спрашивает, не хочешь ли ты потрогать? - перевел Рэмбо.
- Чего потрогать? - растерялся майор.
Понявшая все без перевода девица откинула полы плаща и продемонстрировала, что именно может потрогать любой желающий.
- И сколько это стоит? - коронной фразой из лексикона советских моряков отреагировал Виноградов.
- Пятерку всего, - заверила собеседница.
- Знаешь, за пять долларов ты сама у меня потрогай! - обиделся Владимир Александрович. Вероятно, это прозвучало небезупречно с точки зрения грамматики. Зато от души.
В растрепанных чувствах Рэмбо и Виноградов проследовали дальше.
- Надо же… Среди бела, можно сказать, дня.
- Вообще-то, у них здесь проституция запрещена. Очень строго наказывается, запросто можно в тюрягу загреметь. Причем не только девка влетает, но и клиент! Так сказать, за поощрение и соучастие. - Почувствовав некоторое недоверие со стороны спутника, искушенный в местных реалиях Рэмбо продолжил: - А ты знаешь, что здесь спиртным по воскресеньям не торгуют напрочь? Хоть тресни… Хуже, чем у нас при Горбачеве. А если кого застукают, что несовершеннолетнему продал, - все, кранты. Лицензии лишат моментом, без разговоров. Формально, если ты даже пиво из банки в садике пьешь, могут арестовать за оскорбление общественной нравственности.
Виноградов молча кивал - а что тут скажешь?
Так, незаметно, они пересекли Восьмую авеню и зашагали, как здесь выражаются, «вверх», на север.
- Вон, ты спрашивал, автобусный вокзал. Отсюда завтра поедем…
- Там вроде Гарлем дальше? Говорят, опасно?
На Рэмбо теоретические познания гостя впечатления не произвели:
- Не так страшен черт… Впрочем, пешком отсюда можно, конечно, дойти - к утру! Если прямо и никуда не сворачивать. Но нам поближе надо.
- Это хорошо. - Владимир Александрович не очень любил осматривать достопримечательности из окон экскурсионных автобусов. Он считал, что новые города следует узнавать пятками, но одно дело туризм, а другое… Честно говоря, он несколько устал и проголодался. - Это очень неплохо, что поближе.
С каждым пройденным кварталом облик Манхэттена стремительно менялся. Теперь вокруг спутников теснились закопченные корпуса каких-то фабрик, складские заборы и гаражи. С набережной дуло, прохожих становилось все меньше, а мусора на тротуарах - все больше.
Стемнело. Наконец Рэмбо скомандовал:
- Постоим! Покурим…
Естественно, ни тот ни другой за сигаретами в карман не полезли.
- Чисто? Как ты думаешь? - Там, дома, Владимир Александрович почувствовал бы слежку на уровне подсознания. Здесь - лучше было положиться на опыт спутника.
- Вроде не пасут… Дама ждет-дожидается нас! - Проследив за направлением кивка, Виноградов увидел припаркованную среди многочисленных автомобилей «тойоту». Под «дворник» кто-то уже просунул пестрый рекламный буклетик. - Двинулись.
Ресторанчик оказался японский, из недорогих. Приняв у посетителей одежду, стриженая тетечка в абсолютно современном джинсовом сарафане сноровисто уволокла пальто и куртку в темную глубь гардероба - и тут же вернулась, протягивая жетончики.
- Ей уже нужно давать чаевые? - Виноградов все путался в местных традициях. Особенно это касаюсь неизбежных встреч с представителями разнообразного сервиса: официантами, таксистами, подносчиками багажа.
- Пока нет, - отрицательно помотал головой провожатый. Вслед за возникшим из небытия улыбающимся потомком самурая они прошли в небольшой, столиков на пять-шесть, зал. Глаза постепенно привыкали к уютному полумраку.
- Добрый вечер. Позволю себе вас познакомить - Володя! А это - очаровательная Оля…
- Очень приятно.
- Здравствуйте. - Голос у Ольги оказался очень симпатичным. Как и все остальное - фигурка, глаза, волосы до плеч… Виноградов решил, что новая знакомая на редкость привлекательна. Впрочем, возможно, тут сказывалось почти недельное воздержание.
- Мы присядем? - Тот, кого Владимир Александрович называл Рэмбо, уже занял место лицом к выходу.
- Интересно, Сереженька, что бы ты стал делать, если бы я сказала «нет»? - прищурилась девушка, и из этой фразы Виноградов сделал сразу два вывода. Во-первых, что спутника знали здесь под его настоящим именем, а во-вторых - собеседнице не чужда ирония. Как известно, считающаяся верной спутницей ума.
Поделиться книгой: