Кроме того, Трол отчётливо ощущал, что людям надоела муштра Батара, и они были довольны тем, что делают почти привычное дело. Всё-таки эти надолбы, как выразился Батар, следовало сделать, решил Трол. Хотя бы потому, что люди будут меньше думать о поражении, о том, какой слабой защитой послужит всё то, что они сейчас построят. Ещё бы узнать, чем занят Ибраил, подумал Трол, и можно идти помогать Ровату расставлять эти колья.

Но Ибраил никого к себе не пускал. Осторожно протянув щупальце своего внимания, Трол почувствовал, как маг собирает энергию. И ещё он понял, что Ибраил осторожно, очень тонко и точно, так что квалификации Возрождённого явно не хватало, чтобы в полной мере осознать этот приём, следит за чем-то. Поэтому Тролу осталось только обойти ещё раз замок и посмотреть, как работают люди.

На следующее утро Трол почувствовал себя совсем хорошо. Ушла вялость из мускулов, пропали внутренние торможения, которые всегда от усталости накапливались в нервах и сознании. Он вдруг успокоился. И почему-то именно сейчас решил действовать самым жёстким образом. Решил выиграть эту абсолютную войну, нанести противнику максимальный ущерб. Конечно, у него не было уверенности, что он победит, но он, по крайней мере, попробует…

А после обеда Трол почувствовал нового противника. И высоко над землёй, и где-то уже неподалёку в горах. Тех и других прикрывала маскирующая магия. Вот он и не мог разобрать, кто же это был. Зато Ибраил их хорошо чувствовал, и если бы Тролу удалось поговорить с магом, если бы он решился послать ментальный запрос ему, то, без сомнения, Ибраил оповестил бы его, в каком количестве и с каким вооружением к ним приближались имперцы. А в том, что это были именно имперцы, у Трола не оставалось ни малейших сомнений.

Фиолетовые фламинго, стаей почти в две сотни голов, с седоками и какими-то тюками, появились незадолго до заката. Они заполнили собой всё небо, кружась сначала над деревней, потом стали садиться на выгоне для скота. Трол вышел на стены, когда понял, что это зрелище беспокоит не только крестьян, но и его друзей. На этот раз они собрались на самой высокой, сторожевой башне замка.

Когда Трол поднялся на неё, Крохан обернулся к нему с возмущённым выражением на лице, но ничего так и не произнёс. На всякий случай Трол сам высказался:

— Крохан, то ли ещё будет.

— А именно? — спросил Роват.

— Вот подойдёт их наземный отряд, тогда и посмотрим.

Фламинго стали заводить в загоны для скота. Попутно добивая тех бычков и коз, которых не успело сожрать войско Аргоната. Горцы пробовали возмущаться, но имперцы, которые сидели на каждом из фламинго за погонщиком, не церемонились. Даже не проявляя особого интереса, они попросту расправились с самыми упорными спорщиками и вышвырнули их пожитки из домов. После того как количество тел, зарубленных имперцами и выволакиваемых на главную деревенскую площадь, достигло десятка, прения утихли. Горцы подобрали: свои вещички, отвели фургоны обоза за ближайший: холм, чтобы их не было видно из замка, и принялись разбивать палаточный лагерь.

Аргонат, приодевшись в свою лучшую броню, окружив себя полусотней наиболее преданных клановых вождей и воинов, отправился было к командиру отряда фламинго, но его даже не пустили в гостиницу, где этот командир расположился. После чего Роват счёл своим долгом пояснить:

— Кинозиты. Они всегда такие… Даже в Империи.

А совсем незадолго до темноты появились и те имперцы, что двигались по земле. Трол пересчитал — четыре сотни так называемых Чёрных Псов, отборной гвардии Империи.

После этого, чтобы посмотреть на нового противника, на башню поднялся и Ибраил. Роват тут же спросил его:

— Ты можешь узнать, кто ими командует?

— Разве это важно? — вежливо поинтересовался Батар, который тоже взошёл на башню, как только расставил посты по всем стенам и стрелковым гнёздам.

— Наездниками фламинго командует Завишта дурМых, — невыразительно, стараясь не тратить энергию впустую, отозвался Ибраил. — Мы с ней чуть было не… познакомились перед замком Керр-Ваб. Кстати, Трол, мне почему-то кажется, это тот же отряд, что совершил налёт на вашу пещеру с мастером Султунаром. Только командира сменили, потому что ты остался жив. Ну и конечно, его пополнили свежими бойцами, уж очень существенно вы… проредили их с Учителем.

Он запнулся, он назвал мастера Султунара так, как его называл про себя только Трол, — Учителем. Это было отзвуком того, что Ибраил долго и слишком подробно читал сознание Трола. Вот и подхватил некоторые его внутренние определения. Но Трол не разозлился.

— Теперь откупиться не получится, — ровным голосом проговорил Батар.

— И тогда, когда Аргонат предлагал отдать золото, тоже не получилось бы, — отозвался Трол. — Он бы всё равно напал на нас при передаче денег и всё равно попробовал бы угнать крестьян в свои деревни, разграбив Лугань до основания.

Крохан неожиданно вытащил меч, потом с силой впихнул его обратно в ножны.

— Слушай, Трол, если бы у меня была твоя техника боя, да ещё умение видеть в темноте, я непременно устроил бы вылазку.

— Вылазка должна быть неожиданной для них… А может, и для нас, — отозвался Трол.

То, что Чёрными Псами командовал обычный капитан, он уже и сам почувствовал. А вот мага, который, разумеется, должен быть при этом войске, должен создавать завесу скрытного подхода, позволяя всем этим вооружённым людям без единой стычки пройти незамеченными по землям независимой Новолунгмии, он почувствовать не мог. Уже в который раз он пожалел, что учился только драться и почти совсем не перенимал магическое мастерство у Ибраила. Но теперь думать об этом было поздно.

Ощущение собственной силы и удачливости как-то поблекло перед всей этой массой отборных солдат Империи. Сам Учитель не сумел справиться с кинозитами, что же говорить о нём?.. Но в глубине он был уверен, что все эти силы ещё не самый главный противник, с которым ему придётся сражаться на этот раз.

— Я хотел спросить тебя, — начал Ибраил не слишком уверенно, повернувшись к Тролу, — мне стоит следить за имперцами?

— Вряд ли это что-то даст. Нужно искать того… — на миг Трол задумался. — Того, кто это придумал, а не того, кто возглавляет отряд.

— Могу ответить, не задумываясь, — сдерживая свои эмоции, отозвался Ибраил, — кто-то из окружения Басилевса.

— Ну, у меня сразу отлегло от сердца, — криво усмехнулся Крохан. — А то я уже решил, что за нас сам Басилевс взялся. Так сказать, э-э… в порядке компенсации за то, что мы побывали в замке Керр-Ваб. И даже сумели оттуда уйти.

— И за Рогатого, — вставил Батар.

— Вот когда они начнут атаковать, — медленно проговорил Роват, — тогда многое прояснится.

С этим было, как говорится, не поспорить.

Глава 4

Солнце только осветило верхушки самых высоких отдалённых гор, когда в деревне поднялась суета. Трол не спал уже некоторое время, поэтому без малейшего напряжения внутренним виденьем осознал, как погонщики фиолетовых фламинго стали выводить своих птиц из стойбищ и кормить их. Чёрные Псы вытянулись по подразделениям в две колонны, охватывая замок, замыкая общее кольцо, чтобы никто не смог вырваться из Дотимера. И даже горские племена под командованием Аргоната, стряхивая последние сны, выстроились неправильным клином у ворот замка, чтобы в случае успеха имперцев не пропустить свою долю добычи. Ибраил тоже не спал и следил магическим зрением за построением войска противника.

— Что происходит? — спросил его Трол на внутреннем, ментальном языке, но маг не ответил.

Просто поднялся, оделся и стал умываться. Коснувшись его сознания, Трол поразился той колоссальной силе и энергии, которую маг собрал в себе за последние несколько дней. Это была энергия полного владения своими силами, возможность направить их любым способом в любом направлении для достижения любой цели.

Тогда стал одеваться и Трол. Он уже почти закончил с утренней кутерьмой и пристёгивал к поясу мечи, когда скрипнула дверь. В комнату заглянул Роват.

— В деревне что-то происходит, — доложил он. Трол взглядом дал ему понять, что знает об этом.

И голова бывшего имперского рыцаря исчезла.

Пережёвывая неизменную лепёшку с мёдом, смачивая её молоком, Трол попытался медитировать. Он не знал, какой силы противостояния от него сегодня потребует атака имперцев, но надеялся, что это будет не генеральный штурм. Что-то ему подсказывало, что имперцы не бросят все силы сразу же в бой, а попробуют решить исход этой войны наиболее экономичным, как они полагали, способом. Что, впрочем, не обещало, что имперцы оставят кого-нибудь из защитников замка в живых.

Мага Трол догнал, когда тот поднимался на главную наблюдательную башню Дотимера. Ибраил выглядел странно. Его оливковая кожа приобрела сероватый оттенок, глаза лихорадочно блестели, а губы то и дело кривила злая ухмылка. Это было непохоже на спокойного Ибраила. Это была ухмылка, которую Трол видел на лице Гевста Рогатого, и она свидетельствовала об энергии и магии, влившейся в Ибраила после их победы над этой инкарнацией Басилевса.

— Ты будешь мне мешать, — бросил Ибраил через плечо Тролу.

— Я умею оставаться нейтральным.

— Лучше бы тебе не видеть того, что я собираюсь делать там, наверху, — буркнул маг.

— Всё равно увижу. Лучше уж буду поблизости.

На башне находилось три наблюдателя, оставленных на ночь, и Роват. Ибраил сделал жест, требующий, чтобы они убирались с башенной площадки, и как можно скорее. Роват понял его сразу и шёпотом, стараясь не нарушать утреннюю тишину, царящую над замком, выдворил своих подчинённых. Сам он остановился перед люком, ведущим на лестницу вниз, в нерешительности.

Тоже не решаясь говорить вслух, Трол подошёл к Ровату и несильно толкнул его в плечо, требуя, чтобы он тоже уходил. Роват чуть обиженно вскинул на него свои тёмные глаза, пожав закованными в тяжёлые доспехи плечами, и затопал вниз.

Трол отошёл в угол башни, обращённый к деревне, и вогнал себя в состояние магической невидимости. Как он ни торопился, он едва успел это сделать, потому что Ибраил уже начал шептать заклинание.

Это была магия, совершенно не знакомая Тролу. Защитная и в то же время способная обращаться против атакующей стороны, мягкая, но и непробиваемая, вызывающая могучие энергии и почти не ощутимая со стороны. Даже очень тренированному человеку показалось бы, что в замке и вокруг него ничего не меняется, хотя краем сознания Трол отлично понимал, что меняется решительно всё.

Тем временем старшие погонщики фиолетовых фламинго стали рассаживаться на птиц. Некоторые из них, тут же неуклюже разбегаясь по зелёному лугу, расставив крылья, улавливая не очень сильные потоки ветра, стекающего с гор, поднимались в воздух. Хлопанье их крыльев, а иногда и пронзительные крики наполнили долину, в которой стояла Лугань.

Ибраил, бросив на деревню отсутствующий взгляд, начал торопиться. Слова полились из него чуть быстрее, голос стал громче. Теперь Трол ощущал колебания воздуха, который ощутимо уплотнялся над замком.

Кольцо имперцев замкнулось вокруг Дотимера в сплошную чёрную стену. Трол, даже не оглядываясь, ощущал теперь, как эта живая цепь то сжимается, то, подчиняясь крикам старшин и младших офицеров, чуть отодвигается. По войску Аргоната Угрюмого тоже прошло движение. Горцы приблизились к замку, оставаясь шагах в пятидесяти за имперцами. Для штурма, который сначала почему-то показался Тролу не самым опасным, всё было готово.

По меньшей мере половина фламинго кружила в воздухе, выстраиваясь в правильную массу, чем-то напоминая корпус летающего корабля, который неторопливо поворачивал к замку. Тролу очень хотелось спросить Ибраила, что они должны делать. Но спрашивать было нельзя, к тому же он уже пообещал во всём разобраться самостоятельно.

Перегнувшись через каменный парапет башни, Трол посмотрел на замок. Крестьяне, собравшись плотной толпой в обоих двориках замка, стояли, задрав головы. Почти никто из них не издавал ни звука, даже дети перестали плакать. Лишь собаки жались к ногам своих хозяев и негромко скулили, да изредка всхрапывали лошади, и иногда блеяли овцы. Люди и животные ждали смерти.

Когда до замка от передовых фламинго осталось не более полутора фарлонгов, птицы рванули вперёд в полную силу. Теперь их клёкот, похожий временами на вой, слился воедино. Хлопанье крыльев сделалось оглушающим, наездники, сидящие в специальных сёдлах, привстали в стременах, в их руках появились какие-то блестящие штуковины. Трол напряг зрение и увидел, что это круглые, величиной с малый пивной бочонок твёрдые и очень холодные на вид стеклянные сосуды. И в них клубилась смерть. Несомненная и болезненная, изготовленная по самым жутким магическим рецептам.

Голос Ибраила стал настолько громким, что временами от него по телу Трола пробегала дрожь. Теперь маг стоял, вытянувшись в струнку, подняв руки, сделавшись даже выше ростом. Присмотревшись, Трол увидел, что между ступнями Ибраила и дощатым перекрытием башни возник просвет не менее фута высотой. И что-то ещё более сильное, чем энергия заклинаний, заставивших мага подняться в воздух, стягивалось к замку сверху.

Трол попытался осознать это, но получил такой резкий щелчок от Ибраила, что едва не сжался в комок. Это был сгусток плотной, ошеломительно горячей энергии.

Первые птицы уже оказались над замком. Кое-кто из их погонщиков стал сбрасывать стеклянные шары вниз. Поблёскивая жемчужными боками, они стали опускаться в утреннем воздухе, но в их падении было что-то неправильное. Напрягая свою способность читать происходящее, Трол осознал, что шары падают медленнее, чем обычно. Причина была не в возросшей скорости реакций Трола и его умении видеть мир, растягивая время. Просто шары встретились с чем-то более плотным, чем обычный воздух.

Теперь от замка до фламинго было не более пятисот футов высоты. Кое-кто из стражников на стенах поднял луки и попытался выстрелить. Стрелы, сорвавшись с тетивы с обычной скоростью, на середине этой высоты тоже начинали замедляться, к тому же их уводила в сторону та же сила, что и притормаживала стеклянные шары. И тогда Трол понял.

Над всем замком огромным, невидимым куполом расположилось какое-то защитное поле. Вот уже и иные из шаров скатываются по ней, минуя замок. Вот уже первые из них разбиваются о камни по ту сторону стен, во рву, и… Трол не поверил своим глазам: стеклянные колбы взрывались, образуя вокруг себя плотные облака иглистого дыма. Расплываясь в воздухе, охватывая всё больший объём, этот дым заковывал землю, которой коснулся, траву и даже стены замка в ледяную кору.

Холод был так силён, что редкие лужи, собравшиеся на дне рва, мигом превращались в ледяные зеркала на всю свою глубину. А глиняные склоны становились более твёрдыми, чем гранит. Новые шары, падая на эту замороженную поверхность, лопались уже со звоном, различимым даже среди криков фламинго и их разочарованных наездников наверху.

Трол посмотрел на Ибраила почти с ужасом. Он и не догадывался, что маг может совершить такое. Да он и не умел, вероятно, до тех пор, пока не получил знания Гевста Рогатого.

И вдруг Ибраил сделал что-то, изменившее состояние невидимого полога, спасающего замок. Теперь прозрачная преграда стала видимой, она мерцала переливами самых разных красок. Этот радужный колокол стал выпрямляться, и теперь шары уже не скатывались за стены замка, они собирались в образующуюся воронку над главной башней замка и взрывались там, создавая поднимающийся вверх цветок жемчужного ледяного тумана.

Иные из фламинго врезались в этот туман и тут же превращались в ледяные статуи. Те из замёрзших птиц, которые падали на радужную плёнку, поднимающуюся им навстречу, ломали крылья, превращаясь из застывших, но безупречных скульптур в бесформенные глыбы льда грязно-серого, иногда тёмно-кровавого цвета.

Несколько мёртвых фламинго пробили радужную оболочку и тяжело, словно каменные, упали на крыши и стены замка. Люди во двориках оценили новую опасность и стали разбегаться, прикрывая головы от падающего сверху дождя из обломков птиц.

Теперь чуть не вся стая, налетевшая на замок, билась в узком пространстве, ограниченном замыкающимся вверху радужным мешком. Некоторые наиболее умелые из погонщиков пытались поднять своих птиц, чтобы вырваться из этой ловушки, но мало кому это удавалось. Главным образом потому, что и отверстие, ведущее к свободе, стало слишком узким, и птицы не умели взлетать, не набрав скорости, и жемчужно-ледяной туман охватывал всё новые слои воздуха над замком, догоняя их.

Потом почему-то разом установилась тишина. Это была тишина смерти и ледяного безмолвия. Лишь обломки птиц сыпались сверху на замок и землю вокруг него, лишь иногда взрывались стеклянные шары, не разорвавшиеся сразу или оставшиеся в седельных сумках птиц.

Но голоса живых существ смолкли. Только Ибраил читал последние слова своего заклинания.

Трол выпрямился и осмотрел деревню. Чёрное кольцо имперцев распалось на неорганизованные группы, они отодвинулись от стен Дотимера как можно дальше, чтобы случайно не попасть в ледяной туман, стелющийся по траве. Отряд Аргоната, повинуясь приказам своего командира, со всей доступной им скоростью поднимался по склонам холмов, чтобы не угодить в ту же ловушку. Да далеко за деревней мелькали вырвавшиеся из магического Ибраилова плена фиолетовые фламинго. Птицы были испуганы, они удирали беспорядочно, не слушаясь своих наездников. Даже Тролу, мало знакомому с их возможностями, стало ясно, что сегодня повторить воздушную атаку на замок имперцы не смогут.

По ступеням, ведущим в башню, затопали шаги. На башню выскочили Роват и Крохан. Глаза бывшего имперского рыцаря сверкали, Крохан тоже был возбуждён сверх меры.

— Опасная штука, даже для горцев, — скорее прорычал, чем проговорил Крохан.

— Почему «даже»? — спросил Трол.

Крохан немного смутился и попытался взять себя в руки.

— Ну, они же привыкли к холоду. — Он сделал неопределённый жест.

— Жаль, что большая часть фламинго всё-таки спаслась. — Роват рассмеялся, подскочил к ограждению башни и вгляделся в кружащих над отдалёнными горами птиц.

Ибраил деревянным шагом подошёл к Тролу. Он едва не падал с ног от усталости. Затраты энергии, которую он использовал на это колдовство, значительно превысили его возможности.

— Ты заметил, — спросил он, — как Шамрел пытался разорвать мой магический мешок?

Трол подхватил качающегося мага и кивнул, потом стал помогать ему спускаться по ступеням башни. Сейчас это было необходимо, а ведь ещё не наступила реакция на тот энергетический всплеск, который потребовался, чтобы построить непроницаемую для атаки имперцев магическую завесу над замком.

— Жалко, что Завишта тоже сумела удрать, — сказал Трол, когда они спустились до половины лестницы. — Я бы чувствовал себя уверенней, если бы она погибла.

— Она никогда не идёт в первых рядах, — ответил Ибраил. — Для этого она слишком осторожна.

— Или умна, — пробурчал Роват, который, видимо, тоже знал нынешнего командира отряда наездников имперских фламинго.

— Всё равно мы их сегодня неплохо потрепали, — отозвался Крохан. — Даже если и не все из них погибли.

— Лучше бы погибли все, — срывающимся от слабости голосом проговорил Ибраил. — Второй раз на такой трюк силёнок у меня не хватит.

Роват обеспокоенно посмотрел на мага, потом повернулся к Крохану.

— Тогда ещё неизвестно, кто в сегодняшней драке понёс большие потери.

Но Ибраил его уже не расслышал. Он повис на руках у Трола, и до комнаты его пришлось нести, словно бы маг в этом сражении действительно получил опасные для жизни ранения.

Глава 5

Как ни странно, Ибраилу стало немного лучше, когда Чивилем влила в него какое-то из своих снадобий. Теперь он лежал спокойно, с ясными глазами, хотя и совершенно без сил. Роват походил из угла в угол комнаты мага, но, заметив укоризненный взгляд Крохана, примостился на тоненьком, плетённом из местного орешника стульчике, который отчаянно заскрипел под тяжестью рыцаря в полном вооружении. Чтобы, на его взгляд, ещё больше поправить ситуацию, Крохан решил повосхищаться Ибраилом.

— Ну, знаешь, маг, я и не думал, что ты на такое способен.

— А я и неспособен… — Голос Ибраила был шелестящим, неуверенным, но в нём уже проскальзывали знакомые Тролу ворчливые нотки. — Просто… я очень старательно пытался освоить, так сказать, наследство Рогатого.

Трол посмотрел на мага с пониманием.

— Как и я учил… вернее, переучивал его боевое мастерство, приспосабливая его технику под своё тело.

— Да, — согласился Роват, — я тоже… Но я не самый талантливый из вас.

— Всё равно, — отозвался Крохан, — больше они так вот в лоб ни за что не полезут. Теперь-то они знают…

— Ещё как полезут, — проговорил Трол. — Таким щелчком мы лишь разозлили их.

— Щелчком? — изумился Крохан. Потом вздохнул, и его воодушевление как-то разом испарилось. — Да, пожалуй. — У него даже лицо изменилось, стало менее чётким, расплылось, словно немного подтаяло.

Трол повернулся к магу, лежащему в кровати, вокруг которой всё ещё без видимой причины крутилась Чивилем.

— Послушай, а может, соберёшься ещё для одной такой схватки?

— Разве тут можно всё решить ещё одной схваткой? — очень тихо вымолвил Роват, ни к кому не обращаясь.

— Кто же знает? — Ибраил проглотил горечь, оставшуюся у него на языке после пойла Чивилем. — Если Шамрел придумает что-то умное, тогда… Нет, не смогу. А если будет действовать, как привык — в лоб и без выдумки, тогда… я что-нибудь сам придумаю.