— Это точно, — вздохнула Надежда, — да только ты в нем за пять минут окоченеешь. И вид у тебя какой-то бедноватый, на Биржу такие не ходят.

— Сами-то тоже не в бриллиантах! — вконец разобиделась Вера.

— Ладно, есть у тебя какая-нибудь одежда, в которой тебя муж не видел? — осведомилась Надежда, — уж извини, конечно, но этот синенький скромный платочек, что у тебя на шее, мне и то уже надоел.

Вера послушно принялась рыться в шкафу и вытащила брюки и куртку.

— Господи! — ахнула Надежда. — Да она коричневая! Как тебе пришло в голову купить вещь коричневого цвета! Коричневый вообще мало кому идет, а у тебя глаза серые!

— Но сейчас-то мне не нужно никого соблазнять, главное — чтобы муж не узнал!

— Точно! — малость присмирела Надежда. — Давай, переодевайся!

Она выискала в шкафу теплый серый свитер и яркий трехцветный шарф.

— Как он там оказался? — удивилась Вера. В жизни его не видела.

Шарф оказался очень кстати: Надежда обмотала им Веру, так что видна была только макушка.

— Пора! — сказала она. — Едем!

Ромка отпустил их довольно спокойно.

* * *

Проснулся Кулик на рассвете от неудобного положения, от мучительной головной боли и от холода. Какое-то время он не мог сообразить, где находится, и даже вообразил под воздействием вчерашнего рассказа, что непонятным образом очутился в морге. Однако, разглядев полутемный подвал и двух своих новых знакомцев, вспомнил все и чрезвычайно расстроился. Расстроился он не оттого, что так низко пал и провел ночь в обществе таких опустившихся личностей. Нет, как всякий интеллигент, он боготворил народ и соприкосновение с ним считал за большую честь. Расстроился же Валентин, вспомнив, что совесть его нечиста, что он не может более считаться порядочным человеком, поскольку участвовал, хотя и невольно, в похищении злополучного чемоданчика.

Пятно со своей репутации нужно было смыть, причем сделать это следовало немедленно.

Не подумав о том, как он выглядит после ночи, проведенной в грязном подвале, да еще после выпитого накануне зелья, Валентин Марленович встал, покачиваясь, и отправился к дому недавно еще любимой женщины. Отправился, чтобы признаться во всем ее обокраденному мужу и принять на себя весь страшный заряд его справедливого гнева.

Как настоящий рыцарь, Кулик не собирался рассказывать о том, какую роль сыграла в этой некрасивой истории Лариса. Хотя Валентин и разочаровался в ней, выдать женщину он никогда бы не посмел. Он хотел взять всю вину на себя и понести любое наказание.

Однако выяснилось, что прежде, чем понести заслуженное наказание, нужно преодолеть сопротивление многочисленной охраны. Увидев Валентина Марленовича, нетвердой походкой приближающегося к подъезду элитного дома, дежурный охранник вышел навстречу и, брезгливо поморщившись, заявил:

— Слушай, бомжара, я тебе на выбор предлагаю — или мусоровоз вызову, и тебя на свалку отправят, или отловщиков, которые собак бездомных истребляют, и они тебя усыпят и свезут на живодерню!

— Я все это заслужил! — воскликнул Кулик, мне самое место на свалке или на живодерне, но только сначала я непременно должен сознаться в совершенном преступлении!

— Что, политуру в магазине украл или флакон тройного одеколона на халяву выпил? — поинтересовался бессердечный охранник.

— Могу признаться только лично Виктору Андреевичу! — уперся Кулик.

Молодой боец хотел прогнать надоедливого бомжа пинками, да побоялся запачкать об него обувь. Однако старший смены, который наблюдал за происходящим посредством видеокамеры, услышав имя уважаемого жильца, только сегодня возвратившегося из важной поездки, насторожился. Увеличив изображение на мониторе и как следует разглядев странного бомжа, он узнал в нем частого посетителя, который бывал в доме, правда, как правило, в отсутствие хозяина. В такой ситуации следовало проявить гибкость и смекалку. Приказав своему молодому подручному привести странного человека на пост, старший охранник связался с Виктором Андреевичем и кратко обрисовал ему происшествие. Виктор Андреевич приказал немедленно доставить к нему Кулика.

Оказавшись перед лицом ограбленного им человека, Валентин Марленович принялся рыдать, бить себя в грудь кулаками и призывать на свою голову кары небесные. Муж Ларисы, опытный и решительный человек, дал Кулику выплеснуть эмоции, а затем потребовал полного и подробного отчета.

Кулик растерялся. Он не знал никаких подробностей. Не знал даже, что находилось в злополучном чемодане, не знал, где хранил этот чемодан Виктор Андреевич. В общем, в его чистосердечном признании явно просматривались неувязки.

Хозяин, выслушав его, здорово разозлился.

— Говори, кто тебя на это надоумил? — рявкнул Виктор Андреевич.

Однако Кулик готов был принять любые муки, но не выдать свою сообщницу. Пусть она водила его за нос, пусть подло использовала, но он будет тверд и непоколебим!

И когда Виктор Андреевич уже подумывал о том, чтобы передать упорного Кулика в руки своего помощника по не слишком законным делам, который очень профессионально умел развязывать языки, дверь комнаты распахнулась, и в нее влетела Лариса.

Узнав от прислуги, что пришел Валентин Марленович, и что он разговаривает один на один с ее мужем, Лариса вообразила, что обманутый Кулик решил в отместку за все хорошее выдать ее Виктору. Нужно было срочно перехватить инициативу, доказать мужу, что она — белая и пушистая, а подлый Кулик оговаривает ее из самых подлых побуждений.., получится ее слово против слова Кулика, а в таком раскладе муж, естественно, скорее поверит ей, своей жене, чем этому сентиментальному уроду.

Ворвавшись в кабинет мужа и увидев там бледного от собственного героизма Кулика и красного от гнева мужа, Лариса решила, что допрос дошел до кульминации и закричала:

— Не верь ему, Виктор! Он все врет! Этот козел хочет очернить меня, потому что я не уступила его домогательствам! Я не виновата! Я вообще не видела этого гребаного чемоданчика!

Виктор Андреевич с большим интересом посмотрел на жену. Потом он перевел взгляд на Кулика, который то краснел, то бледнел, то приобретал вообще какой-то немыслимый фисташковый цвет.

— Вот оно что! — проговорил наконец хозяин кабинета и положения. — Вот, оказывается, почему ты молчал! Ну, ботаник, ты меня развеселил! Ты, оказывается, Лариску покрывал… Ромео, блин!

Лариса поняла, что совершила ошибку, причем ошибку непоправимую. Но слово — не воробей, вылетело — не поймаешь. Она поняла, что поставила точку в своей семейной жизни, и муж сделает все, чтобы вернуть ее на исходные позиции — в маленький и затхлый провинциальный городок.

Виктор Андреевич увидел выражение ее лица и громко расхохотался.

— Ну ладно, — сказал он, вытирая слезы, — с тобой, женушка, я после разберусь, а ты, ботаник дорогой, давай подробно колись, куда делся чемодан. Слово даю: невиновным ничего плохого не сделаю.

* * *

Перед зданием Фондовой Биржи стояло множество автомобилей. Надежда с Верой пробежались, выискивая синий «опель» Олега. Машину они не обнаружили, но Надежда не унывала.

— Это говорит только о том, что муженек твой не полный дурак, не стал светиться и ставить машину на виду у всех, оставил ее небось где-нибудь в скромном переулочке.

Внутри в здании Биржи царило столпотворение. Какие-то люди, преимущественно деловые мужчины, входили и выходили, изредка бросая друг другу несколько непонятных слов.

— Ты куда? — Надежда перехватила Веру, которая по инерции направилась к лестнице, — нам туда не надо, там охранник сидит, еще пристанет с расспросами. А нам надо вон туда, — она показала дальний угол, где в ряд расположились несколько телефонных кабин, — ровно в двенадцать туда придет твой муж, чтобы позвонить этому самому Андрею или, как его там, Алексею по местному телефону. Тут мы его не пропустим.

Значит, мы будем торчать здесь по очереди, чтобы не слишком намозолить глаза. Сначала ты.

А я пойду на улицу, там подежурю, может, узнаю твоего ненаглядного…

Она поглядела на фотографию, что прихватила из квартиры Веры. Фотография была свадебная, где сняты молодожены. То есть Вера на ней была конечно не в белом платье и не в фате, но все равно ясно было, что новобрачная — только у них бывает такой глупо-счастливый вид.

Вера выглядела обалдевшей от счастья, такой конечно и была, а вот молодой муж Надежде не слишком понравился. Он нагло пялился в объектив и покровительственно обнимал Веру за плечи. Но внешне конечно выглядел ничего себе, здоровый такой, мордатый, кровь с молоком. Да уж, вздохнула Надежда, нечего и думать — идти с таким врукопашную…

Очень скоро Надежда замерзла. На улице хоть и конец марта и светит солнышко, но градусов не больше пяти, холодно. Она прогулялась вокруг площади, еще раз осмотрела машины. Синего «опеля» на стоянке по-прежнему не было.

На часах было без двадцати двенадцать, волноваться еще рано. Она купила у тетки в ларьке стаканчик серой жидкости, которую тетка на голубом глазу именовала кофе, потом выгнала Веру на улицу.

— Если замерзнешь — выпей кофе вон там! крикнула она вслед.

— Я кофе не пью! — Вера дернула плечом, меня от одного запаха воротит!

— А эта бурда кофе нисколько и не пахнет! обнадежила Веру Надежда Николаевна, — она пахнет клопами и хозяйственным мылом. У тебя на эти запахи аллергии нету?

У телефонных будок было еще скучнее, чем снаружи. Надежда вытащила из сумочки газету и сделала вид, что углубилась в чтение. Изредка она бросала из-за газеты внимательный взгляд на окружающих.

Ничего не происходило. То есть какие-то люди подходили к кабинам и звонили по нужным телефонам, но Надежда могла бы поклясться, что среди них не было Вериного мужа. Надежда подумывала уже о том, чтобы сменить Веру на улице, ее останавливали только стрелки часов — было ровно двенадцать.

И в это время к кабинам подошла вызывающе яркая, коротко стриженая брюнетка. Надежда скользнула по ней взглядом, но поскольку молодая женщина никак не напоминала Вериного мужа Олега, то Надежда отвернулась равнодушно. И увидела Веру. Она влетела в вертящиеся двери и подавала Надежде недвусмысленные знаки. Вера показывала куда-то за Надежду и делала страшные глаза. Надежда Николаевна осторожно оглянулась, но в кабинах никого не было, кроме брюнетки. Надежда мотнула Вере головой, чтобы шла на улицу, и выскочила следом.

— Она это! — Вера так волновалась, что у нее перехватило дыхание. — Она, любовница его, которая на улице Фиолетова живет! Катя говорила — это Анька Севастьянова из девятнадцатой квартиры!

— Точно знаешь? — прищурилась Надежда.

— Да я же их там видела, вы что — забыли?

Катя еще говорила, что у нее мужики не переводятся, и что непонятно, чем мой Олежек ее привлек — женатый, машина так себе, старенькая…

— Значит, теперь он ее деньгами соблазнил, уговорил ему помочь, — задумчиво пробормотала Надежда, — сам-то боится тут появляться, бабу свою на разведку послал.

Сквозь стеклянные двери было видно, что брюнетка, поговорив по телефону, идет на выход.

— Сгинь! — скомандовала Надежда Вере. — Не маячь на виду!

Брюнетка вышла на площадку и бодро почесала куда-то в сторону. Как и предполагала Надежда, Олег в машине тусовался в сторонке. Надежда опасливо оглянулась и устремилась следом за брюнеткой. Вера нагнала ее вскоре.

— Вон туда она идет, ты забеги вперед, — распорядилась Надежда, — а то мне ее не обогнать, уж больно ходко чешет. Ноги длинные!

Девица свернула в узкий безымянный переулок, прошла по нему метров двадцать и заскочила в открытый подъезд. Надежда после недолгих колебаний зашла следом. Подъезд оказался сквозной, так что когда Надежда выглянула наружу, она увидела, что брюнетка подходит к припаркованному неподалеку синему «опелю».

— Там он, в машине сидит, — шепотом сказала подбежавшая Вера, — и тут норовит чужими руками жар загрести.

Брюнетка наклонилась к переднему окошку и что-то сказала мужчине, сидящему в машине.

Он кивнул и вышел. В руках он держал вишневый кожаный кейс. Кейс был несомненно тот самый, но в несколько попорченном виде — замок сломан, а сам чемодан склеен скотчем.

— Что делать? — спросила Вера, — нам с двумя не справиться. Сейчас они на биржу пойдут, там народу много…

— Слушай, у меня появился план, — вполголоса сказала Надежда.

* * *

Олег тщательно запер машину, боком прижимая к себе вишневый кейс. Кейс ему здорово мешал, но он не хотел и на секунду выпустить его из рук. Он прекрасно представлял себе, какое богатство находится в кейсе. Акции стоили несколько миллионов, и если этот тип, Андрей, даст за них хотя бы половину, Олег все равно станет безумно богатым человеком. Только бы ничего не сорвалось. А для этого нужно, чтобы кейс все время был у него в руках, тогда никто не сможет его отнять. О том, чьи это на самом деле акции, и каким образом кейс оказался у его жены, этой растелепы, этой музейной крысы, Олег запретил себе думать. Как говорится, деньги были ваши — станут наши, и привет, пишите письма!.. А лучше ничего не пишите, потому что мы вам адреса все равно не оставим, как пелось в старой песне, наш адрес — не дом и не улица, и вообще, ужас, как вы нам надоели!

Анна стояла рядом и взглядом коршуна следила за кейсом. Она не слишком-то поверила во всю эту историю, уж слишком неожиданно он явился к ней рано утром. Анна не любила рано вставать и соображала по утрам плохо. Но сейчас похоже ее убедил неизвестный Андрей, что дело стоящее, ишь как пялится, только что дырку в чемодане не прожжет…

Олег запер еще багажник, включил сигнализацию и вдруг откуда ни возьмись, возникла перед ним немолодая тетка. Волосы у тетки были всклокочены, и сама она находилась в последней стадии бешенства.

— Вот они где, голубки! — заорала тетка визгливым голосом, — вы только посмотрите!

Олег попытался обойти тетку, но она непостижимым образом снова оказалась перед ним.

— Нет, вы только подумайте, а? — орала она. Ни стыда, ни совести у некоторых нету!

— Что вам надо? — отрывисто спросил Олег.

— Что надо? А ты не знаешь? И как только глаза твои бесстыжие на меня смотрят! — разорялась тетка, — виданое ли дело — среди бела дня, при живой жене с какой-то потаскухой!

— Вы кто? — оторопел Олег.

Он хотел оттолкнуть настырную тетку, но вокруг уже толкались две старухи и одна мамаша с коляской, привлеченные скандалом.

— Люди добрые! — обратилась к ним Надежда. — Это что же такое деется на свете? Тещу свою единственную не признает! Открещивается, подлец, а сколько я ему белья выстирала вот этими самыми руками? Машину-то стиральную дочке так и не купил, жмот! Ты тещу родную не узнаешь? — она дернула Олега за воротник. — А сколько борща моего съел? Тонну наверное!

Надежда полностью вошла в роль и не слишком следила за тем, что говорит. Главное — это кураж не потерять, считала она. Олег, услышав про тещу, малость прибалдел. Он никогда не видел Вериной матери, она жила в другом городе с другим мужем и не виделась с дочерью лет десять. Вера подробно рассказывала ему про это, но дело в том, что Олег не слушал. И не рассматривал семейные фотографии. И у него в памяти отложилось только то, что теща в принципе есть. Олег очень волновался сейчас из-за кейса, он ожидал нападения. Но в голову не могло прийти, что эта тетка может позариться на кейс.

— Мама! — заговорил он солидно. — Вы все не так поняли! Вы лучше успокойтесь, езжайте домой, там и поговорим! А то людей стыдно, право слово!

— Стыдно ему? — заорала подбежавшая Вера. Мне стыдиться нечего, я у чужой жены мужика не отбивала!

И она тут же попробовала вцепиться в волосы оторопевшей брюнетке. Та-то была не промах, вот только совершенно не ждала в данный момент нападения из-за угла. Надо сказать, что у Веры ничего не получилось — не то брюнетка была слишком коротко стрижена, не то у Веры не было опыта в таких делах. Анна же попыталась расцарапать Вере лицо, и выставила вперед руку с длинными коричневыми ногтями, но Вера была замотана шарфом по самую макушку, так что ногти вонзились в шарф, да там и запутались. Ногти у любовницы Олега была наращенные, очень дорогие, так что она совершенно забыла и про Олега и про чемодан с ценными акциями, а сосредоточилась на том, чтобы выйти из драки без потерь. Следовало бы попросить Веру, чтобы постояла спокойно и выпутать застрявший ноготь, но о таком нечего было и мечтать. Вера пинала соперницу ногами и громко визжала. Анна дернула шарф. Вера не удержалась на ногах, и обе они покатились под ноги Олегу. Чтобы не упасть на них, он вынужден был удерживаться одной рукой, в другой у него был зажат кейс. Тогда Надежда стала лупить его сумочкой, призывая в свидетели окружающих и прося вызвать милицию.

Олег испугался: встреча с милицией никак не входила в его планы, он хотел сесть в машину и уехать от этих ненормальных. Но ключи непостижимым образом выпали из рук, да еще Вера снизу дернула его за ногу. Олег опустился на четвереньки и стал шарить возле машины в поисках ключей. При этом он на секунду выпустил из рук кейс.

Надежде вполне хватило времени. Она схватила кейс и стала отползать в сторону. Люди случайно расступились, и Надежда с кейсом под мышкой, припустила по переулку, в душе торжествуя победу.

Как оказалось, рано, потому что из подъехавшей темно-зеленой машины выскочил какой-то человек и перехватил Надежду на бегу. Она попыталась увернуться, сделала обманное движение, но сзади крепко сжали ее за плечи и заткнули рот, потому что Надежда как раз собиралась заорать. Поскольку оторвать Надежду от кейса не было никакой возможности, ее вместе с кейсом втащили в машину и запихнули на заднее сиденье. Надежда бросила кейс и тут же попыталась улизнуть, потому что конечно неудобно перед Куликом, но своя жизнь дороже, и пускай они там сами с акциями разбираются, ей, Надежде в общем-то на них глубоко плевать. Но дверь была заблокирована. Человек рядом с ней жадно схватился за кейс. Был он довольно молодой, коротко стриженный шатен самого злобного вида. Надежда поняла, что это и есть Георгий Филин, бывший Верин одноклассник. За рулем сидел тот самый кудрявый красавчик, что следил за Куликом на вокзале.

— Ну, ребята, — сказала она, отдышавшись, добились вы своего. Вот только не разочаруйтесь, там в портфеле денег-то нету.

— Чего? — удивленно спросил кудрявый водитель.

— Того! — передразнила Надежда. — Бодрись, а то как бы кондратий тебя не хватил от расстройства!

За Георгия Филина она была спокойна, этот покрепче будет, об асфальт его не расшибешь.

Георгий в это время распотрошил кейс и разочарованно выругался, не найдя там денег.

— Ты не очень-то выражайся при даме! — напомнила Надежда. — А вообще, ребята, если вы будете себя хорошо вести, я скажу вам, что нужно сделать с этими акциями, чтобы обернуть их в деньги. Кстати, этим должна была заниматься Катя, и если бы вы…

— Так я и знал! — закричал водитель. — Так я и думал!

— Молчать! — заорал Георгий. — Двигай отсюда потихоньку!

— Выворачивай к бирже, — посоветовала Надежда, — там человек ждет. Он хорошие деньги за акции даст, все уже договорено.

Надежда понадеялась, что эти двое отвлекутся на деньги и забудут об опасности. Ее они не тронут, поскольку только она знает, как найти того типа, что сможет продать акции. Она оглянулась и заметила, что Олег выбрался из-под барахтающихся женщин и прорвался к своей машине. Вера пыталась его остановить, тогда он отшвырнул ее, не глядя. Она упала грудью на каменный поребрик и затихла. Надежда охнула, но сообразила, что помочь она Вере ничем не может. Тут же она нашарила под собой сумочку, в которой был мобильник. Перед слежкой Надежда отключила звонок и поставила телефон на вибровызов, чтобы сигнал не раздался в самый неподходящий момент. И теперь сумочка под ней вибрировала вовсю, кто-то звонил Надежде. Она поняла, что судьба посылает ей шанс.

Очень осторожно Надежда сунула руку под себя, поерзала немножко и нащупала «молнию» на сумке. Потянула ее и двумя пальцами вытащила из образовавшегося отверстия телефон Крепко зажав его в кулаке, Надежда рывком вытянула его наружу и, наощупь нажав кнопку ответа, заорала что было мочи:

— Спасите! Помогите! Меня похитили! Темно-зеленая машина, возле Фондовой биржи Георгий попытался дотянуться до Надежды, но между ними находился раскрытый кейс, тогда Филин двинул Надежду этим кейсом. Он метил в голову, но попал в плечо. Телефон выпал у Надежды из рук, она отпихнула от себя кейс, и акции рассыпались по салону машины.