— Понятия не имею! — Вера вызывающе пожала плечами.

— А вот я знаю! Твой муженек открывал ими кейс! Замок там кодовый, так он просто сбил его и все.

— Мерзавец! — вспыхнула Вера.

— А я вот, знаешь, жалею, что сама этого не сделала, — призналась Надежда, — тогда бы точно знала, что там такое в этом чемодане лежит…

Но вот как он узнал, что там что-то ценное? Надеюсь, ты ему не говорила?

— Я ему ничего не говорила, — угрюмо ответила Вера, — не в таких мы теперь отношениях.., но вот по телефону мы с вами вчера это обсуждали.

— Ты со мной вчера разговаривала по этому телефону? — Надежда посмотрела на старый бабушкин аппарат.

Вера кивнула.

Надежда сорвалась с места и выскочила в коридор.

— Да у вас же здесь есть параллельный телефон! Так что твой муж вполне мог нас подслушать!

— Ну да..; — протянула Вера, — мне еще показалось, что в трубке раздался какой-то щелчок…

— Ну ты и дура! — в сердцах заявила Надежда Николаевна, вернувшись. — Я конечно тоже хороша, язык по телефону распустила, но я же не знала, что у тебя два аппарата!

Они посидели молча, неодобрительно глядя друг на друга. Первой опомнилась Надежда.

— Слушай, надо что-то делать! Как Кулику-то в глаза смотреть? Куда твой благоверный мог с этим чемоданом пойти? Не в сберкассу же в самом деле денежки на счет класть! Проверь его вещи — все на месте?

— Угу, — сообщила Вера, вернувшись, — нитки с собой не взял, ни белья, ни рубашки.

— Значит, не собирался уходить навсегда. Или такое в том чемодане нашел, что забыл о своем барахле!

— Сами же говорили, что там деньги, — напомнила Вера.

— Это он по телефону подслушал, оттого и решил чемоданчик вскрыть. Без комплексов у тебя муженек, не отягощенный моральными принципами…

— Вы не надрывайтесь, я и сама все про него знаю, — сказала Вера.

Пес Рома с трудом переполз к ней поближе и глядел на Надежду очень сердито. Этот взгляд немного Надежду Николаевну устыдил, она поняла, что если бы барбос мог, он бы немедленно Надежду покусал за то, что она плохо думает о его обожаемой Вере.

— Что-то мне подсказывает, что в чемодане были не деньги, — задумчиво сказала Надежда.

— И на чем основана ваша уверенность?

— Ну, просто в голове не укладывается, что Кулику кто-то мог доверить перевозить большую сумму наличности! — воскликнула Надежда. И потом, ну, довез он, допустим, чемоданчик по назначению, передал Кате. Он-то конечно поверил, что там — любовные письма, но она-то не идиотка! Она прекрасно знала, что в чемодане что-то ценное! Но — не деньги, деньгами, милая моя, так просто не разбрасываются! А самое главное, какая роль отводилась в этой истории Кате? Зачем было отвозить ей деньги? Что, Лариса с ней по дружбе решила поделиться украденным? Чушь!

Катя ей зачем-то была нужна! Она должна была превратить содержимое чемоданчика в деньги!

Где, ты говорила. Катя работала?

— В брокерской конторе! — вскричала Вера, я же вчера нашла листочек из блокнота!

Она принялась рыскать по комнате, поглядела на столе возле телефона, у кровати и даже под Ромкиной подстилкой. Листочек исчез. Вера с Надеждой поглядели друг на друга.

— Все ясно, — со вздохом сказала Надежда, твой муженек и его зачем-то прихватил. Ну-ка, подведем итоги, значит. Катя нервничала тогда, ждала звонка и прихода Кулика. Можно предположить, что эти два события как-то связаны. Потом она получила по телефону какие-то важные сведения, для верности записала их на бумажку.

Быстро вспоминай, что там было, в этой бумажке! — вдруг заорала Надежда, — а не то побью!

— Вы что — с ума сошли? — Вера отпрыгнула от Надежды, как испуганная антилопа, увидевшая поблизости львицу.

— Лучше вспомни! — Надежда надвигалась на нее, держа в руках молоток.

— Ну, — начала Вера, опасливо глядя на сбесившуюся Надежду, — там сначала были буквы СПб и ФСБ.

— Ну, СПб — это понятно, это Санкт-Петербург, а вот неужели ФСБ? Нам только силовых структур тут не хватало!

— Нет, кажется там было просто ФБ, — Вера мучительно морщила лоб, вспоминая, — а потом шли цифры…

Она схватила ручку и присела за стол, потом прикрыла глаза и нацарапала на старой газете, оставшейся тут надо думать, еще с того времени, когда бабушка была жива:

28.03 12.00

— И еще имя — Алексей кажется.., или Игорь, нет, что-то на "А" и снова цифры — 387.

— Уверена? — с подозрением спросила Надежда, опуская молоток.

— Вот только насчет имени не знаю, не совсем уверена, а на цифры у меня память очень хорошая.

— Так… — Надежда склонилась над газетой, и что мы имеем?

— Да ничего мы не имеем! — Вера дернула плечом.

— Если ты научный работник, то должна уметь анализировать! — прищурилась Надежда.

Вера хотела огрызнуться в ответ, но решила смолчать, потому что молоток находился в опасной близости от ее головы.

— Значит — двадцать восьмого марта, то есть сегодня в двенадцать ноль-ноль, то есть ровно в полдень некто Алексей или может быть Андрей, ты не уверена, назначил Кате свидание. Деловое свидание, нужно прийти туда и позвонить по местному телефону — 387, так?

— Допустим, — осторожно согласилась Вера, поглядывая на молоток, — непонятно только, куда идти.

— Не знаешь? — с интересом поглядела Надежда, — ох, что-то наша наука в плохих руках, как я вижу. Кем работала Катерина?

— Брокером, — промямлила Вера.

— А что такое СПб ФБ? Это, к твоему сведению, Санкт-Петербургская Фондовая Биржа! Акции и прочие ценные бумаги там продают и покупают! И я теперь точно уверена, что в нашем чемодане были акции на сумму.., ну, во всяком случае, на очень большую сумму. Акции эти неизвестная Лариса, объект любовного обожания нашего Кулика, украла у кого-то, и с помощью Кулика передала Кате. Уж наверное у них были доверительные отношения, если Катя согласилась эти акции по-быстрому продать. То есть так продать, чтобы никто не узнал, откуда они взялись.

Этот самый Андрей или Алексей ей в этом помог бы. И твой муженек. Вера, сразу же это просек, как только открыл чемодан и увидел акции. И листов чек он совершенно правильно расшифровал.

— Откуда вы все знаете? — фыркнула Вера.

— Оттуда! — закричала Надежда. — Оттого, что больше нет у меня никаких предположений. Сейчас сколько времени?

— Около девяти.

— Так, время еще есть, нужно ехать на биржу и там твоего Олега перехватить и отнять у него чемодан.

— Что, силой думаете действовать? — Вера с усмешкой взглянула на молоток. — С Олегом этот номер не пройдет, он знаете какой сильный? Запросто может руки-ноги переломать.

— Но-но! — рассердилась Надежда, — так я ему и позволю! Однако пойду Кулику позвоню, куда-то он запропал…

Ромка тяжко вздохнул и лизнул Верину руку, очевидно, его тоже раздражала неуемная энергия Надежды Николаевны.

— Ты поправишься, — сказала ему Вера, — будешь хорошо кушать, вырастешь большой и здоровый. И перекусаешь их всех, и Олега, и эту вредную тетку тоже, ладно?

Ромка согласно кивнул. Надежда, которая из коридора услышала весь разговор, только хмыкнула про себя. Она набрала домашний номер Валентина Кулика и долго держала возле уха гудящую трубку. Кулик к телефону не подходил.

Маловероятно, чтобы в десятом часу утра он спал настолько крепко, что не слышал звонков. По наблюдению Надежды так спать можно только либо после хорошей гулянки, либо после тяжелой работы. Или уж совесть должна быть совершенно безоблачной. Совесть у Кулика была явно нечиста, вчера в присутствии Надежды он клял себя последними словами за то, что поверил своей ненаглядной Ларисе и позволил себя использовать в некрасивом и преступном деле. А Надежда еще подлила масла в огонь, присовокупив, что неведение не освобождает от ответственности. Гулять Кулику тоже вчера было ни с какой радости. Можно предположить, что он решил внять Надеждиным предостережениям и не ночевал дома. Тогда его не успели сцапать злоумышленники. А может быть, уже как раз успели.. Надежда не знала, что и думать.

Только бросила она трубку, как телефон резко зазвонил. Вера взяла трубку в комнате.

— Зайцева, ты просто свинья! — раздалось в трубке.

Вера обреченно вздохнула. Звонила ее давняя приятельница еще со школы, Алка Распоркина. То есть не то чтобы приятельница, просто знакомая. В школе они не дружили. Вера вообще была довольно разборчива в знакомствах, мало куда ходила, предпочитала проводить время дома с книжкой. Алка жутко комплексовала по поводу своей фамилии. В младших классах ее и правда дразнили Распоркой, а потом перестали, но Алка все равно очень переживала.

Может быть, поэтому сразу же после школы, не дожидаясь, когда исполнятся положенные восемнадцать лет, Алка выскочила замуж за знакомого своих родителей, который был старше ее лет на пятнадцать. Тогда он казался всем девчонкам ужасно старым, хотя было ему всего тридцать три года. Алка поменяла фамилию на Симакову, родила подряд двоих детей и была вполне счастлива. Муж оказался очень деловым и быстро пошел в гору. Алку он окружил любовью и заботой. Сейчас дети были вполне самостоятельными, хозяйством занималась домработница, так что у Алки была куча свободного времени. Она не ходила в фитнес-центр и обожала калорийные булочки и общение. Поэтому бесконечно звонила всем одноклассникам и была полностью в курсе их жизни.

Услышав Алкин голос. Вера поморщилась, ей совершенно не улыбалось тратить время на пустые разговоры. Потом она прикинула и решила, что у нее появилась возможность расспросить о Кате. Уж если Алка не знает о ее жизни, значит, не знает никто. Но Алка просто кипела.

— Зайцева, это форменное свинство! Что у тебя с Филиным?

— Что? — удивилась Вера. — При чем тут Филин?

— Не пудри мне мозги! — злилась Алка. — Он звонил мне вчера и целый час расспрашивал о тебе — с кем ты, как ты, где живешь и так далее?

У тебя что с ним — роман?

— Да какой роман! — ошеломленно ответила Вера. — Если бы роман был, он бы уж наверное знал, где я живу! Да мы случайно встретились вчера у музея…

Она запнулась, подумав, в самом ли деле случайной была эта встреча? И что Георгию было от нее нужно? Вел себя как-то странно, так и не сказал, что там делал…

— Каких же ты авансов ему надавала, если он такой интерес проявил? — не унималась Алка, понять не могу, за каким чертом тебе Филин понадобился, так себе, ничего интересного из себя не представляет, всегда себе на уме был. А у тебя муж такой интересный…

— Я с ним развожусь! — сдуру ляпнула Вера.

— Да? — изумилась Алка. — Ну вот, я, же и говорю, что ты — свинья. Такие события в жизни, а чтобы подруге сообщить — это ей в лом!

— Да ладно тебе, это еще не точно, — примирительно заговорила Вера, — ты лучше скажи, ты сама-то про Геру Филина что-нибудь знаешь?

— А почти ничего! — расстроенно отозвалась Алка, ей было стыдно признаваться в собственной некомпетентности. — Знаю только, что он с Катькой некоторое время жил.

— Что? — закричала Вера.

— Ага, заело, — усмехнулась Алка, — а, сама говорит, что ничего у нее с Филиным нету. Ты Катьку Свиридову помнишь?

— Помню, — медленно ответила Вера.

— Да ты не ревнуй, это давно было. Я сама Катерину лет пять не видела, она говорила, что расстались они по-хорошему. Она еще Герке с работой посодействовала, устроила к приличному человеку на службу…

Вера трясущейся рукой нажала на рычажок телефона. Надежда ворвалась в комнату и показала ей жестами, что все слышала.

— Это он Катю убил! — закричала Вера, она так удивилась, что это он пришел, но впустила, потому что он свой!

— Тише, — сказала Надежда, — значит, он тебя там во дворе видел, думал, может, ты что знаешь. И с этим красавчиком-брюнетом они на пару работают. Да не ахай ты, что уж теперь делать! Хорошо заранее все выяснили, знаем теперь, от кого неприятностей ждать!

— Что мы выяснили, — уныло сказала Вера, зачем он ее убил?

— Ну, убил и убил! — расе сердилась Надежда. Мы-то теперь чем поможем? Так что собирайся, едем на Фондовую Биржу, будем там твоего благоверного караулить.

— И что сделаем, когда его увидим? — безнадежно спрашивала Вера.

— Там на месте определимся! — Надежда махнула рукой. — Давай, одевайся, время дорого!

Вера скрылась в ванной, а когда вернулась, Надежда Николаевна всплеснула руками:

— Что ты на себя нацепила?

— А что такого? — Вера недоуменно оглядела себя, — костюм этот еще приличный, я в нем на работу хожу.

— М-да-а, — протянула Надежда и поджала губы, — костюмчик серенький, немаркий, в крапинку., или, если называть вещи своими именами, то с продрисью. Уж извини за прямоту. Оно конечно, для музея может он и сгодится.., хотя что там, в музее, не люди, что ли?

— Вы нашу директрису Анну-Ванну не знаете, — вздохнула Вера, — она отчего-то уверена, что в музее сотрудники должны выглядеть как мыши.

— Причем, мыши серые, домашние, — уточнила Надежда, — ну что я могу сказать? Бороться нужно с таким начальством, а ты плывешь по воле волн. Это же надо придумать, молодая женщина — и такой костюмчик!

— Блузочку можно беленькую… — неуверенно промямлила Вера, — белое освежает…

— Угу, — согласилась Надежда, — с отложным воротничком…

Она решила взять дело в свои руки и с головой ушла в платяной шкаф.

— Это что такое? — возопила она, потрясая чем-то непонятным. Кофточка была шелковая, но материал от старости стал не белым, а кремовым. На груди были вышиты лилии.

— Это бабушка вышивала, — сказала Вера, не могу выбросить…

Надежда пригляделась: лилии и вправду были изумительные.

— Выбрасывать не нужно, но носить-то зачем? — осудила Надежда. — Сверху что собираешься надеть — пальтишко свое на рыбьем меху?

— Ну и что? — Вера обиделась, — оно, конечно, не новое, зато сидит хорошо.