— Он станет твоим другом, не сомневайся, — сказал Иеро. — Кроме того он отличный проводник и разведчик. Но сейчас, пожалуйста, помолчи несколько минут. Я хочу расспросить его, как он очутился здесь. Мы расстались у скалы на побережье, когда я бросился выручать тебя, — священник замолчал и сконцентрировался на сознании Горма.

Медведь, оказывается, обошел со стороны суши скалистый мыс и пляж с амфитеатром. Горм пытался вступить в мысленный контакт с Иеро в момент его бегства после убийства шамана, но в сумятице воцарившейся на пляже, это было безнадежно. Медведь, однако, поймал другие телепатические сигналы, правда смысла передаваемого сообщения не понял.

— «Я думаю, что это были наши враги, которые пытались заставить диких людей охотиться (напасть) на нас, — передал Иеро. — Но как ты сумел найти нас?» — «Легкая (детская) задача, — пришел ответ. — Вернулся к большой воде — пошел вдоль большой воды — нюхал — нашел след — переплыл через маленькую воду около жилищ людей — снова нашел след — нашел тебя». За это время Горм прошел мимо поселка белых дикарей, большинство которых уже возвратилось из амфитеатра после неудавшегося развлечения с птицами. Они бродили вокруг, создавая ужасный шум и суматоху. Недолго понаблюдав за жителями селения, Горм обнаружил, что они имеют большую свору злющих собак, и поспешил побыстрее убраться. Он переплыл маленькую речку и направился вдоль побережья на восток, разыскивая следы Клоца. Это удалось ему без большого труда; затем он просто пошел по следам лорса, пока не наткнулся на лагерь своих друзей.

Священник решил, что погоня этой ночью маловероятна и что они могут спокойно отдыхать под охраной Клоца и медведя. Он сел на прежнее место и принялся снова расспрашивать Лучар.

— Тебя удивило, что меня нашел эливенер? — сказала девушка. — Почему? Он выглядел подобно любому другому человеку моего народа, ему было около пятидесяти лет. Он носил коричневую одежду, очень простую, и держал в руках посох…

— Это очень интересно, — сказал Иеро. — В твоей стране, очевидно, все люди имеют такую же темную кожу, как у тебя, курчавые волосы и черные глаза?

— Конечно. Когда я жила там, то только один раз видела белокожих рабов с севера — из мест, где мы сейчас находимся. И все эливенеры, которые встречались мне, были людьми моего народа.

— Так, — сказал он задумчиво, пристально глядя в огонь костра. — А в моей стране все они выглядят подобно людям моего народа, с бронзовой или с красноватой, как у иннейцев, кожей, прямыми черными волосами и высокими скулами. Я думаю, что ты можешь рассказать много интересного, неизвестного нашим Аббатствам об эливенерах. Перед тем как вернуться к своей собственной истории, вспомни все, что ты знаешь о них. В наших краях они не носят оружия, учат детей в школах, лечат людей и животных, работают на фермах, не едят мяса и никогда не берут никакой платы, кроме пищи. Они ненавидят Нечистого, но, кажется, не стремятся к столкновению с ним. А чем они занимаются в Д’Алви?

— Тем же самым, — сказала она. — Простой народ, ремесленники и крестьяне, относятся к ним с большим уважением, ведь эливенеры лечат бедняков и обучают грамоте детей. Но наша церковь их не любит. Священники подозревают, что они являются безбожниками, такими же, как давиды.

— Кто такие давиды? — спросил Иеро.

— О, это странная группа людей, которые занимаются торговлей и называют себя Народом Давида. Они живут в нашем большом городе и в других тоже. Они не ходят в церковь, не едят многое из обычной пищи и женятся только на своих девушках. Но эти люди всегда исправно платят налоги и торгуют честно. Они очень дружны и сражаются, как дикие звери, если кто-нибудь пытается обидеть их или оскорбить их религию. Давиды испытывают странное отвращение к кресту и не признают Богом Спасителя, принявшего смерть за наши грехи. Когда я еще училась в школе, один из них как-то сказал мне, что их народ — самый древний на Земле. Нет, право же, они очень чудные.

— Уфф… — выдохнул Иеро, пытаясь переварить лавину обрушившихся на него сведений. Он отметил мельком брошенное ею замечание «училась в школе» — ого! Факт, достойный внимания! Поразмыслив о таинственных давидах, он сказал:

— Это, должно быть, какая-то странная еретическая секта старых времен; мы никогда с такой не встречались. Последняя секта в Канде — протестаны — слилась с нашей церковью примерно две тысячи лет тому назад. Теперь весь наш народ принадлежит к единой Универсальной Церкви. Очевидно, в твоей стране на юге много очень странных пережитков. Но прошу тебя, продолжай свою историю, а я постараюсь больше не прерывать тебя.

Он подбросил несколько сучьев в костер, пламя вспыхнуло, и еле заметный дым, поднявшись вверх, растаял в плотной кроне дерева. Девушка говорила, и прозаический тон ее рассказа резко контрастировал с необычностью ее истории. Иеро сам пережил немало странных приключений, но, слушая, он был буквально зачарован. Медведь дремал, уткнувшись носом в колени девушки.

Эливенер, пожилой спокойный человек, наложил лубки на ногу Лучар и помог ей перебраться в безопасное место. Затем он ушел и, вернувшись через несколько часов, привел большого быка. Это верховое животное называлось кау и было широко распространено на юге. По словам Лучар, кау немного походил на Клоца, но его шкура была полосатой и более светлой, а рога — короткими и прямыми.

Эливенер, которого звали Джон, сказал девушке, что попытается отвезти ее в одно из убежищ ордена, но место это довольно далеко, и путь туда труден. Стараясь держаться северо-западного направления, они странствовали много дней, пересекая огромные тропические леса и стараясь не появляться на главных дорогах между враждующими городами-государствами. Крестьяне и лесные жители встречали их приветливо, охотно предоставляли путникам кров и пищу и предупреждали о миграции стад, появлении лемутов и других опасностях. В свою очередь, Джон помогал больным в деревнях и раздавал наборы маленьких резных букв, с помощью которых дети могли учиться читать и писать. Лучар сказала, что именно просветительская деятельность эливенеров особенно раздражала официальную церковь: ни священники, ни благородное сословие не хотели, чтобы крестьяне воспринимали какие-либо новые идеи.

— Некоторые из наших церковников тоже не любят эливенеров, — заметил Иеро, — хотя в моей стране все умеют читать и писать. Но наши консерваторы считают их соперничающей религиозной группировкой и относятся к ним с подозрением. Мой учитель, Аббат Демеро, как-то сказал, что они стоят за нашей спиной. И если мы не сможем как следует исполнить свой долг, они помогут нам или же заменят нас. Но прошу тебя, продолжай дальше.

На исходе третьей недели их путешествия произошла трагедия. Двигаясь на запад, они уже покинули пределы городов-государств побережья и вышли из зоны окружавших города деревень. Джон сказал девушке, что через неделю они достигнут убежища. Странствуя с эливенером, она чувствовала себя в безопасности. Хищные звери им почти не встречались, а если какой-нибудь и попадался на пути, то с визгом и фырканьем убегал прочь. Лучар рассказала, как стадо гигантских змееглавов, властелинов тропического леса, просто расступилось перед кау, пронесшим свой двойной груз по узкому проходу, образованному чудовищными животными. Джон лишь улыбнулся в ответ на ее изумление.

Иеро подумал про себя, что эливенер, должно быть, обладал великой ментальной мощью. Он чувствовал, что и в нем самом начала созревать, подобно чудесному плоду, такая же огромная сила, вызванная к жизни двумя выигранными сражениями. Также подумал он и о том, что Лучар сообщает факты исключительной важности. Никто ранее не мог представить, насколько разветвленным является общество эливенеров и как далеко простираются его связи. Иеро продолжал внимательно слушать девушку.

Они ехали по узкой тропинке в джунглях, рассказывала Лучар, ничем не отличавшейся от дюжины других, попадавшихся на их пути. Неожиданно на тропе появился человек; скрестив руки, он стоял неподвижно, загораживая дорогу путникам. В то же мгновение из леса по обе стороны тропинки появилось десятка два лемутов. Отвратительные, похожие на огромных крыс, покрытые шерстью существа с длинными голыми хвостами держали в лапах копья и дубинки. («Люди-крысы», — отметил про себя Иеро.) Хотя ни один из противников не подошел ближе чем на несколько футов, путники были окружены.

Лучар охватил ужас, но Джон оставался, как обычно, бесстрастным. Стоявший перед ними человек был бледнокожим, с совершенно безволосой головой; капюшон его плаща, откинутый на спину, открывал лицо с холодными блеклыми глазами. Она поняла, что перед ними — один из Мастеров Нечистого, злой колдун, и постаралась не поддаваться страху. Лучар закрыла глаза и крепче обхватила сидевшего впереди Джона за плечи. После продолжительного молчания она услышала спокойный голос эливенера, говорившего на языке Д’Алви.

— Давай беседовать вслух; нет необходимости пугать этого ребенка. Я предлагаю тебе сделку.

— Какую же сделку ты можешь предложить, почитатель природы, поклонник букашек? Вы оба находитесь в моих руках.

— В этом ты прав, приспешник тьмы. Но я способен убить многих твоих слуг, способен поранить тебя самого или, как минимум, надолго истощить в борьбе твои силы. Я — Обладающий Властью; и думаю, тебе это хорошо известно. Эта западня устроена с такой осмотрительностью и в таком неожиданном месте…

Трепетавшая девушка услышала резкий голос врага, снова спросившего, что за сделку предлагает ее спутник.

— Отпусти девочку и животное. Если ты сделаешь это, то, клянусь своей душой, я не стану сопротивляться и подчинюсь тебе. Решай быстро, иначе будем сражаться, и борьба будет для тебя нелегкой!

— Что ж, пусть будет так. Ты действительно будешь отличной добычей. Нелегко поймать почитателя букашек такого ранга: обычно вы предпочитаете отсиживаться в безопасности. Пусть девчонка и зверь уходят, а ты пойдешь с нами.

— Во всех твоих мыслях и делах — обман и ложь, — раздался спокойный голос Джона. — Девочка уйдет, и никто из твоей грязной своры не последует за ней; это я легко могу проверить. Я буду ждать здесь в течение часа и только потом пойду с тобой. Таковы условия сделки.

Лучар почти физически ощутила холодную ярость, охватившую адепта Нечистого; однако, как очевидно и предполагал Джон, колдун согласился на это условие.

Благословив ее спокойным голосом, эливенер что-то сказал кау на неизвестном языке, и животное немедленно помчалось прочь по тропинке, уже с одним всадником на спине. Девушка успела бросить последний взгляд на эливенера. Невысокий пожилой человек в коричневой одежде стоял лицом к лицу с серым дьяволом и сворой его отвратительных помощников. Затем зеленая стена джунглей скрыла его.

Иеро видел, что Лучар едва сдерживает слезы, вспоминая своего друга.

— Он, наверно, был очень хорошим человеком, — сказал медленно священник. — Я встретил одного из этих колдунов, и он был очень похож на человека, которого ты описала. Этот дьявол едва не убил меня; возможно, он сотворил бы со мной что-нибудь похуже смерти. Так бы оно и случилось, если бы не этот толстый увалень, устроившийся на твоих коленях.

Как он и рассчитывал, девушка отвлеклась и, заинтересовавшись, забыла о своем горе. Иеро коротко рассказал ей о схватке со С’нергом, после чего попросил ее продолжать свою историю.

Бедный преданный кау погиб через несколько дней. Однажды ночью, когда Лучар спала на высоком дереве, какой-то зверь подкрался, напал на стоявшего внизу кау и растерзал его. Сторонясь кровавых останков, на которых уже пировали мелкие хищники, утром она спустилась вниз и бросилась бежать, едва сознавая, куда несут ее ноги.

Огромные, неведомые ей звери, временами шли по ее следам, и несколько раз она была на волосок от гибели. Доведенная до отчаяния, девушка хотела покончить с собой, но то ли врожденная сила характера, то ли неистребимая тяга к жизни помешали ей сделать это. К счастью, она сохранила копье и нож и могла добыть себе пищу. Лучар высматривала, какие плоды едят птицы и маленькие обезьянки, правда не всегда эти опыты закаливались удачно. Дважды она серьезно отравилась какими-то ягодами и грибами, хотя птицам они, казалось, не причиняли вреда.

Измученная, в изорванной одежде, на грани голодной смерти, однажды она услышала человеческие голоса. Подкравшись поближе, девушка обнаружила Лагерь торговцев — смуглых, черноволосых людей, немного похожих на Иеро. Несколько фургонов и повозок стояли посреди большой поляны, неподалеку паслись полосатые кау. По дальнему краю поляны пролегала широкая тропа, почти дорога, уходившая в лес, на северо-запад.

Когда она пряталась в кустарнике, надеясь, что случай пошлет пищу или одежду, ее заметил часовой, охранявший лагерь. Девушка попыталась убежать, но часовой спустил собак, и ее быстро поймали. Лучар отвели к начальнику каравана, тот внимательно осмотрел девушку и задал ей несколько вопросов. Хотя говоривший немного знал язык Д’Алви, она решила молчать. Тогда он приказал женщинам (они тоже были в караване торговцев) осмотреть Лучар. Когда ему сообщили, что она — девственница, начальник велел обращаться с ней хорошо, но тщательно охранять. Было ясно, что она представляет собой товар, за который можно получить хорошую цену.

Лучар ехала с караваном несколько недель. За это время, болтая с женщинами, присматривающими за ней, она выучилась говорить на батви. Торговцы не были с ней жестокими: ее не били и не морили голодом. Женщины дали ей поношенную одежду и с интересом расспрашивали о жизни в лесу. Но, тем не менее, стерегли девушку тщательно.

Они пересекли несколько широких, покрытых травой равнин и обогнули странную местность: холмистое, песчаное пространство. Лучар сказали, что это — одна из страшных пустынь Смерти. Наконец, они достигли Внутреннего моря, о котором девушка слышала столько легенд. И прибыли в большой портовый город: его гавани были полны кораблей, а на улицах теснились купцы, торговцы и караваны с товаром. Многочисленное постоянное население города занималось не только торговлей, но и сельским хозяйством на окружающих плодородных землях. Люди всех цветов кожи встречались здесь: белые, со светлыми и рыжими волосами, темнокожие, как она сама, и смуглые, похожие на Иеро и похитивших ее торговцев. Лучар видела несколько церковных колоколен, но ее новые хозяева не были христианами, они не разрешали ей приближаться к церкви и говорить со священниками.

Этот город был очень древним и назывался Ниана. Здесь жил угрюмый, мрачный народ; порой на улицах Лучар видела лица, напоминавшие ей колдуна Нечистого. Правда, Нечистого поминали только шепотом, неоднократно оглянувшись через плечо. Но девушка чувствовала, что Нечистый присутствовал в городе и повсюду ткал паутину зла. Ей было трудно объяснить, откуда возникало это ощущение, но Иеро все понял и без объяснений. Очевидно, как многие тонко организованные натуры, девушка обладала естественной восприимчивостью к ментальному излучению.

Через несколько недель Лучар продали купцу, отправившемуся вскоре в плаванье на большом корабле, груженном разнообразными товарами. Как и предыдущие, новый хозяин тщательно охранял ее, очевидно, намереваясь получить за девственность своей рабыни хорошую цену. Услышав это снова, Иеро усмехнулся. Его удивляло, что эти странные южане сделали выгодным товаром даже женскую непорочность.

Раньше, за исключением каноэ, ей не приходилось бывать на судах, продолжала Лучар. Большой парусный корабль казался необъятным. Но через три дня разыгрался шторм, сорвал паруса и ночью выбросил неуправляемое судно на маленький скалистый остров. Утром их обнаружило племя белых дикарей, подплывших к острову на каноэ. Это были те самые люди, от которых ее спас Иеро. Казалось, они дружелюбно относятся к купцам: их главный шаман долго совещался о чем-то с хозяином корабля. Выяснилось, что в обмен за спасение торговцев и их товаров дикари хотят получить Лучар. Они никогда раньше не видели людей с таким цветом кожи и хотели принести ее в жертву чудовищным птицам, которым поклонялось племя.

— И торговцы, эти вонючие хорьки, согласились! — с гневом воскликнула Лучар. — Они даже пришли посмотреть на это зрелище. Ты видел их? Они смуглые, их одежда похожа на твою, но они носят шляпы.

На следующий день с девушки содрали одежду и привязали к столбу, где Иеро впервые увидел ее. Целая толпа дикарей прибыла из поселка, чтобы насладиться любимым зрелищем; они притащили с собой огромные барабаны. Отдаленный грохот этих барабанов Иеро слышал накануне; тогда они возвещали гибель предыдущей жертвы — захваченного в стычке воина соседнего прибрежного племени.

Лучар закончила свой рассказ и, измученная событиями последних дней, уже едва боролась со сном. Иеро достал из седельной сумки и протянул ей шерстяное одеяло и запасную куртку. Девушка благодарно улыбнулась, закуталась в одеяло и через минуту уже спала. Она лежала на боку, подложив руку под голову, и блики света от угасающего костра играли на смуглой гладкой коже ее лица. Несмотря на спутанные волосы и утомленный вид, это создание очаровывало его своей удивительной свежей красотой.

Иеро любовался ею, но усталость взяла свое. Он зевнул, достал второе одеяло и, пристроившись у костра, уснул столь же быстро, как и Лучар.

Рядом с густым шатром, образованным ветвями дерева, подняв голову к небу и широко раздувая ноздри, одиноко стоял большой лорс. Он втягивал ночной воздух, приносящий ему сведения обо всех существах, обитающих вокруг. Внезапно из темноты возник медведь; он коснулся носом колена Клоца, затем повернулся и отправился в ночную охотничью экспедицию. Лорс тряхнул головой и снова начал принюхиваться к теплому влажному воздуху. Он стоял на страже, он охранял, и его хозяин мог спать спокойно.

* * *

Иеро проснулся внезапно. Странный звук разбудил его, и через мгновение он сидел, сбросив одеяло и протянув руку к оружию.

Но в следующее мгновение он уже смущенно улыбнулся: этот звук был голосом девушки, напевавшей незамысловатую песенку. Часть мелодии повторялась снова и снова. Иеро не понимал слов, но почувствовал, что эта песенка похожа на колыбельную, которую поют у него на родине.

Он раздвинул густые ветви и выбрался на свет. Солнце стояло высоко — следовательно, он проспал не менее десяти часов. В нескольких футах от него сидела девушка и что-то шила; рядом с ней находилась раскрытая седельная сумка, из которой она, видимо, достала иглу и нитки. Увлеченная своим занятием, она не заметила появления Иеро, и ему пришлось вежливо кашлянуть.

Лучар посмотрела на него и улыбнулась.

— Ты любитель поспать, Пер Иеро, — сказала она. — Видишь, что я делаю?

Она поднялась и, прежде чем Иеро успел ответить, сбросила свою истрепанную юбку. Секунду она стояла обнаженная, словно сверкающая статуя из полированного темного дерева, затем скользнула в только что сшитую одежду. Через мгновение она уже хохотала над его замешательством. Ее тело плотно облегал комбинезон с короткими, по локоть, рукавами и шортами, доходившими до середины бедер.

— Ну что ж, — выдавил он наконец, — очень неплохо. Моя запасная одежда, я полагаю?

— Только часть. Я взяла одну рубашку и трусы. Ты не сердишься на меня? — ее личико вытянулось от огорчения.

— Ни капли. Ты — прекрасная швея. Я вижу, тебе можно поручить любую починку одежды.

— Я научилась этому сама — когда убежала из дома. Раньше я совсем не умела шить. Это так интересно! — Лучар вскинула руки и на мгновение застыла. Залитая ярким солнечным светом, она была прелестна. Позади нее стоял большой лорс и, задумчиво жевал пучок травы, а Горм, свернувшийся в меховой комок, спал неподалеку от костра.

Прищурившись, Иеро посмотрел на берег, понижавшийся в восточном направлении. Водная преграда, которую он не рискнул форсировать вчера в темноте, лежала в сотне ярдов. В ярком утреннем свете он увидел, что это был неширокий залив, преодолеть который не составляло труда.

Короткий завтрак, состоявший из слегка поджаренного мяса антилопы, сухарей и черепашьих яиц, был закончен в несколько минут. Упаковав сумки, путники снова двинулись на восток. Весь остаток дня они ехали по берегу, иногда переправляясь через ручьи и небольшие речки, впадавшие в море.

Иеро был доволен своей находкой, хотя не вполне ясно представлял себе, что же с ней делать. Здравый смысл подсказывал, что спасение этой девушки не являлось частью порученной ему миссии. Но что еще он мог предпринять, когда такое юное существо, почти ребенок, подвергалось смертельной опасности! Правда, во всей этой истории были и положительные моменты. Родиной девушки являлись как раз те отдаленные области, куда он был послан, и она могла стать бесценным источником информации о народе, обычаях и положении дел в этих неведомых землях. В какой-то степени это оправдывало дальнейшее совместное путешествие. А кроме того — ничего другого просто не оставалось!

Они ехали мимо длинных песчаных гряд, вдававшихся в море подобно пальцам руки. Кое-где на них лежали огромные снаперы, их темные панцири блестели на солнце, морщинистые шеи были вытянуты. Полусонные, разомлевшие чудовища провожали компанию ленивым взглядом маленьких злых глаз, но не трогались с места.

— В твоей стране встречаются эти твари? — спросил священник, кивая в сторону гигантских черепах.

— Да, а кроме того есть и еще более опасные, — отвечала девушка.

Оказалось, что все канализационные люки и колодцы на родине Лучар закрывались железными решетками, а многие — обносились массивными каменными стенами. Иначе хищные водяные твари появлялись по ночам в городах и пожирали все, до чего могли добраться. Мосты также были прикрыты со всех сторон стальными сетками или решетками; дороги, проходящие вблизи рек, защищали каменными стенами или строили высокие виадуки. Кроме этого, окраины патрулировали тяжеловооруженные всадники, способные отразить вторжение чудовищ из джунглей или набег лемутов. Слушая девушку, Иеро начал понимать, что жизнь на Севере по сравнению с тем, что происходило в Д’Алви, была мирной и тихой.

К ночи они остановились на невысоком, поросшем травой холме, с вершины которого Иеро еще мог в надвигающихся сумерках различить начало Пайлуда. Испарения близкого болота пронизывали теплый воздух; едва слышный жуткий вопль жабоподобного монстра донесся до его ушей.

Когда, уютно расположившись на одеялах, расстеленных в траве, они беседовали после вечерней трапезы, Иеро вдруг резко оборвал разговор. Очень слабо, на самой грани восприятия, он почувствовал некий мысленный сигнал ничтожной интенсивности. Сигнал почти невозможно было заметить, и он никогда не смог бы сделать этого раньше, но теперь его ментальная сила росла изо дня в день, и многое впервые становилось ему доступно. Без всякого напряжения он «слышал» нехитрые мысли птиц и маленьких животных, мимо которых они проезжали. Несомненно, он мог бы легко проникнуть и в мозг Лучар, но порядочность и привитое с детства уважение к разумным существам удерживали его от такого шага.

Темнокожая девушка заметила его внезапно остановившийся взгляд и хотела что-то спросить, но он прервал ее резким взмахом руки. Сконцентрировавшись, собрав все свои силы и новое умение, полученное в нелегкой борьбе, он пытался понять смысл сигнала Однако его усилия не имели никакого успеха, сигнал был слишком слабым. Тем не менее у священника возникло ясное ощущение, что его искали, искали настойчиво и целенаправленно!

Иеро встал и подошел к стоявшей на плоском камне сумке. Порывшись в ней, он достал металлический стержень, антенну-копье убитого С’нерга. Затем он опустился на землю, выдвинул антенну на полную длину и осторожно прижал к вискам контактные диски. И вдруг ощутил, как едва слышный телепатический сигнал обрел ясность и ударил в его мозг.

— «Приветствую тебя, Враг»! — донесла волна злой силы. Священник почувствовал нарастание ментального излучения, словно некто на другом конце связующей их нити пытается заключить его мозг в неосязаемые, но вполне реальные оковы. И Иеро понял, как невероятно ему повезло, когда он первый раз воспользовался этим устройством. Если бы тогда с ним попытались проделать подобное, он наверняка был бы пойман. Но теперь, обладая новой силой и знанием, он легко отразил попытку подчинить его волю — так опытный фехтовальщик парирует неотвратимый удар меча. Через несколько мгновений он получил доказательство того, что его считают равным партнером.

— «Ты силен, Враг! — пришла следующая мысль, недовольство и разочарование чувствовались в ней. — Кто ты? Отступник из числа наших братьев или новый вид мутантов, еще нам не известный? Мы постоянно контролируем эту волну и знаем, что ты убил нашего брата и похитил его (последовал неизвестный Иеро термин) коммуникатор».

Иеро ничего не отвечал. Тот, другой, знал, что он слушает; почти наверняка это был один из Мастеров Братства Нечистого. Очевидно, они не имели представления о противнике. Они считали его мутантом, выродком с гипертрофированными телепатическими способностями. Мысль о том, что один из их презренных врагов, священник Аббатства, может иметь подобную силу, даже не приходила в их головы.

— «Ты не относишься к почитателям букашек, которые называют себя последователями Одиннадцатой Заповеди, это ясно, — пришла новая мысль. — Мы легко распознаем излучения их жалких мозгов. Нет, ты гораздо больше похож на нас. Ты жестокий, обладающий большой силой и умением, и ты не боишься крови».

«Сомнительный комплимент», — отметил про себя Иеро. Он также понял, что эливенеры, непримиримые враги Нечистого, в то же время каким-то образом были открыты для него. По крайней мере казалось, что возможности этого братства для него не являлись тайной.

— «Мы потеряли тебя в большом болоте, — вновь зазвучал в мозгу Иеро бесплотный голос. — Мы послали по твоим следам слишком ненадежного союзника, существо, чуждое нам. По-видимому, его ты тоже убил. Во всяком случае, ты обнаружил указатель (неизвестный термин), который взял с тела нашего брата. И ты уничтожил указатель?» — последовала недолгая пауза.

— «Ты не желаешь говорить? — мысль была приторно сладкой, как голос библейского Змея-искусителя. — Мы, наше Великое Братство, признаем в тебе равного нам. Мы хотим, чтобы ты присоединился к нам, стал одним из нас, разделил наши цели. Не бойся, мы не сможем найти тебя, пока ты сам не пожелаешь этого. — Мы всего лишь хотим обменяться мыслями с разумом такой силы, как твой, — и ничего более, — текли сладкие, как мед, слова. — Говори, наш Враг, которого мы хотим видеть другом».

Священник поддерживал высокий уровень телепатической защиты, подобно древнему гладиатору-секутору, он прикрывался этим незримым щитом от смертельной сети невидимого ретиария. Иеро вспомнил Джона, эливенера, погибшего ради спасения Лучар, и его слова, обращенные к Нечистому: «Во всех твоих мыслях и делах обман и ложь». Иеро подумал, что враг наверняка сможет его обнаружить, если он ответит. «Может быть, — решил он, — они способны выследить меня даже сейчас, когда я только слушаю их. Кто знает, какие силы в их власти?»

Он сорвал контакты с головы и нажатием кнопки сложил антенну. Чужой голос умолк. Но мозг Иеро продолжал ощущать едва заметные сигналы, воспринимаемые как слабый комариный звук. Тот, другой, все надеялся установить с ним связь.

Иеро огляделся вокруг. Наступила ночь, и в свете луны он увидел, что Лучар и Горм сидят рядом, прижавшиеся друг к другу, и ждут, когда он вернется к ним. Где-то в темноте лорс хрустел ветвями кустарника, одновременно неся охрану лагеря.

Иеро опустил взгляд на девушку.

— Не беспокойся, — сказал он. — Нечистый только пытался немного поиграть со мной. Кроме этого, он ничего сделать не может.

— Его слуги выслеживают нас? И они могут говорить с тобой без слов? — встревоженно спросила девушка.

— Нет, сейчас нет. Они не знают, где мы находимся и кто я такой на самом деле. Они посылают сигналы во все стороны, пытаясь вступить со мной в контакт. Я слушал их с помощью этого устройства, — он кивнул на коммуникатор, — которое взял у убитого мной колдуна. Понимаешь, они думают, что я — лемут, или какой-то новый страшный мутант, или же просто злой человек, похожий на них самих. Несколько дней назад они чуть было не выследили меня, но мне удалось уничтожить их прибор-указатель. Не думаю, что они могут обнаружить нас.

Все это, но более кратко, Иеро повторил медведю, используя мысленную связь. Горм не только понял его, но и сделал замечание, поразившее священника.

— «Ты стал очень сильным теперь, друг Иеро. Большинство наших врагов не смогут противостоять тебе, кроме самых сильных».

Это послужило для Иеро доказательством, что медведь действительно представляет его новые ментальные возможности.

Ночью они спали спокойно. После завтрака Иеро решил с помощью своего кристалла разведать дальнейший путь. Достав мешочек с Сорока Символами, кристалл и прочие принадлежности обряда, он вкратце объяснил девушке, чем собирается заняться. Лучар была зачарована, но у нее хватило ума воздержаться от вопросов, отложив их на более позднее время.

Первая же попытка оказалась успешной. Большая птица с белыми крыльями (он мог видеть их концы) и превосходным зрением летела вдоль побережья на восток, именно тем путем, по которому он собирался следовать. Обзор был отличным.

Он видел песчаный пляж, устья нескольких рек, дюны и каменистую гряду, поросшую кустарником и деревьями, отделяющую побережье от Пайлуда. Море просматривалось на многие мили, и вдали Иеро заметил несколько островов. Птица сделала круг: он увидел на западе, в перистой дымке, деревню у небольшой реки, по-видимому, поселок его недавних противников, бледнокожих почитателей гигантских птиц. Море было спокойно и пустынно, лишь в одном месте, у самой поверхности скользила большая черная тень. Издалека Иеро не мог разглядеть деталей, и ему показалось, что это была рыба или какое-то морское животное.

Иеро закончил наблюдения и открыл глаза. Лучар и Горм сидели напротив; девушка внимательно смотрела на него. В обряде гадания не было ничего секретного или, тем более, священного. Молитва, с которой он обращался к Богу перед тем как вытянуть жребий, была просто просьбой о помощи. Сорок Символов не относились к числу священных предметов — таких, как чаша для причастия или крест.

Он поднес левую руку к глазам и раскрыл ладонь: в ней лежали пять символов. Среди них снова были Копье и Рыба. «Война и вода, сражение и корабли, охота и рыбная ловля», — подумал Иеро, откладывая эти знаки в сторону. Следующим он увидел символ Скрещенных Рук.

— Этот символ означает друга, — священник, улыбнувшись, обратился к Лучар. — Он предсказывает встречу со старым другом или появление нового, такого, которому я могу доверять. Есть еще один знак, похожий на этот, — Раскрытая Рука, — он достал из кучки и показал девушке крошечный резной символ. — Этот знак предсказал мне, что я встречу Горма.

Символ Скрещенных Рук в отличие от Раскрытой Руки обозначал очень близкого друга, друга на всю жизнь, но Иеро не хотел заострять внимание девушки на этом вопросе и замолчал.

— Может быть, этот символ относится ко мне? — спросила Лучар, — У меня было так мало друзей, и я хотела бы…

— Почти наверняка символ обозначает тебя. Я очень сомневаюсь, что нам доведется вскоре увидеть много людей, и уж совсем маловероятно, что среди них окажутся друзья. Давай считать, что каждый из нас приобретет нового друга, — они оба одновременно улыбнулись, белые зубы одинаково сверкнули на шоколадном личике девушки и медной физиономии Иеро.

— Давай посмотрим дальше? — продолжал священник. — Видишь, еще два символа. Первый — Молния, у него три значения и два из них — необычайные. Во-первых, в чем я весьма сомневаюсь, в меня может действительно попасть молния. Во-вторых, я могу стать очень-очень сердитым, и, значит, надо опасаться неосмотрительности, к которой приводит гнев. Возможно, что-нибудь подобное и случится, но пока что я совсем не чувствую себя сердитым, — он усмехнулся и подбросил маленький знак на ладони. — Нет, не думаю, чтобы случилось нечто подобное. Скорее всего, надо остановиться на последнем, совершенно заурядном значении этого символа — буря, шторм или вообще плохая погода. Будем держать глаза раскрытыми, чтобы непогода не застала нас врасплох, — он бросил Молнию в кучку остальных знаков.

— Итак, что у нас осталось последним? Сапоги или Башмаки — длинное, долгое путешествие. И, очевидно, этот знак предупреждает, что оно будет еще длиннее, чем я предполагал, — он положил крошечные сапоги к остальным символам.

— Ты действительно можешь что-то предвидеть с их помощью? — спросила девушка. — Все это представляется мне довольно неопределенным. Мне кажется, что многие неприятности можно предугадать проще — если как следует подумать, где мы, кто мы и что собираемся делать?

— Должен заметить, — заявил священник, закапчивая упаковку своих магических принадлежностей, — что ты абсолютно права. Это действительно очень неопределенно. Но у меня нет больших способностей к предвидению будущего. Я знаком с людьми, которые могут вытащить десять или даже пятнадцать знаков одновременно и сделать удивительно точное и подробное предсказание. Мне же никогда не удавалось взять больше пяти-шести; поэтому я вполне доволен, если получаю хотя бы скромный намек на грядущие события.

Они уже ехали по побережью; Лучар, как обычно, сидела перед ним, а чуть позади бежал Горм. Иеро продолжал рассуждать вслух.