– Нет…

– Увидишь!

Появился Дик Бестия и они отправились в путь. После короткой получасовой скачки впереди проступили редкие и тусклые огни Таулекта. Дальше идти пришлось пешком. Маленький отряд бесшумно приближался к городу. Когда до него осталось всего полмили, Тедди дал сигнал остановиться.

«Пора», – решил он.

Двоих Тедди отослал караулить лошадей, а остальных выстроил в шеренгу. Девятнадцать разных людей, девятнадцать разных судеб и вселенных замерли по его команде.

– Возьмите друг друга за руки, – приказал пилот.

Все переглянулись с удивлением, но повиновались сразу же и без ненужных разговоров.

– Закройте глаза!

Тедди взял Дика за обе руки, зажмурился и сконцентрировался. Дик поддался легко, Тедди ощутил, что колдун старается помочь; они слились быстро и без проблем. Теперь, когда Тедди приготовился к резонансу, все обошлось без боли и оглушения. Просто он почувствовал себя в тысячу раз сильнее. Можно было приниматься за остальных.

Сначала он представил себя и остальных как единое целое и ощутил, как руки легонько покалывает, там где они касаются ладоней стоящих рядом Хирмы и Фила. Неважно, что левая рука принадлежала, собственно, Дику Бестие. Тедди чувствовал ее как свою.

А потом мир взорвался; границы его, и до этого неблизкие, умчались куда-то неимоверно далеко. Тедди открыл все двадцать пар глаз и увидел мир с двадцати точек одновременно. Двадцатью руками – восемнадцатью правыми и двумя левыми – он сжал рукоятки мечей. Он уже знал, что совсем рядом начинается подземный ход, ведущий прямо в замок Арнея и это здорово, потому что не нужно теперь тащиться через весь город и штурмовать две стены. Он знал каждый закоулок этого самого замка и был уверен, что Арней, Гро и Карнеги сейчас находятся в трех дальних комнатах правого крыла, а герцог Инци скорее всего дует пиво в знаменитом погребке под не менее знаменитым обеденным залом вместе с Гербом Коллайти, который приходился ему троюродным братом, хотя вся Дагомея твердит, что это сказки. Он знал, что той его части, которую составляет Энди Махонький, придется идти подземным ходом чуть ли не на четвереньках, потому как высота хода всего пять с половиной футов. Он знал, видел, помнил и чувствовал все, что знали, помнили, видели и чувствовали все девятнадцать новых его частей еще будучи индивидуальностями.

Он вдохнул воздух в двадцать легких и решительно пошел к подземному ходу.

Диверсионная операция «Таулект» началась.

Глава 6. «ДИВЕРСАНТ».

Вход Тедди нашел в той же пещере, где замаскировал его семь лет назад. Разбросав нагроможденные глыбы, по очереди просочился в узкий, низкий и сырой коридорчик, зажег приготовленные еще полвека назад, спрятанные тут же факелы и двинулся сквозь плотный, будто кисель, влажный сумрак. Через полчаса тишины, нарушаемой лишь звуком шагов, дыханием и бульканьем падающих капель, Тедди понял, что тоннель уже идет параллельно с подвалами замка. Он отстегнул лазерный меч и отошел шагов на десять вправо и влево. Сверкающий бело-зеленый луч с шипением вгрызся в древнюю кладку. Скоро в стене зиял пролом во всю высоту тоннеля, выжженный верным лазером. Первый из многих Тедди ступил в темноту; бледный, заросший человек, сидевший внутри, в панике шарахнулся в сторону. Тедди с мечом принялся выжигать дверь, одновременно ударив узника, чтоб не шумел. Узник, как подкошенный, рухнул на пол – жалости Тедди не почувствовал: когда пилот сделает свое дело и покинет замок, узник очнется и уйдет через пролом вместо того чтобы сгнить здесь заживо в затхлой глубинной тьме или завтра отправиться под топор палача.

А Тедди спешил. Он стремительно шагал по мрачному тюремному коридору. Передний сжимал в руке лазерный меч, уже не убирая луча; девятнадцать обычных металлических клинков держал наготове. У лестницы столкнулся с двумя охранниками, окружил их, решив не убивать, просто связал и бросил в открытой камере. Путь наверх занял минуту. Вот дверь в знаменитый питейный погребок – удар ногой! Большая комната, в дальнем углу фигуры Инци, Коллайти, Арнея и еще двух помельче. Значит и Арней возжелал пива! Короткая схватка, все пятеро связаны. Тедди потащил их вниз и одновременно двинулся дальше, наверх, на жилые уровни.

Первый этаж. Отряд из пяти гвардейцев Гро – этих пришлось зарубить на месте, уж слишком воинственно были настроены. Скорее в правое крыло! Лестница на второй этаж; черт, кто это там наверху?

Двое насмерть перепуганных поварят. Пара ударов – и они без сознания. Ничего, отойдут к утру, некогда ими заниматься!

Так. Первая комната. Пинок в дверь, она распахивается настежь. Кто-то заполошно подскочил на постели. Карнеги! Старый пень! Удар; вязать его быстрее!

А внизу Тедди сложил бесчувственных Арнея, Инци и Коллайти в камере с проломом, двух офицеров – в соседней, и, оставшись двумя частицами с пленниками, поспешил наверх, на помощь самому себе. По дороге он увидел себя, тащившего Карнеги. Забавная штука множественное восприятие! Голова, кажется, больше астероида, как с похмелья.

Он потащил барона к первым трем узникам, продолжая путь наверх.

Следующая, после комнаты Карнеги, дверь. Удар! Напрасно, пустая комната. Тедди поспешил к третьей двери, оставшись и проверив на всякий случай пустую комнату. Действительно пустая, наверное это Инци здесь обретался перед тем, как пить пиво.

Удар! – третья дверь вылетела, несмотря на запор.

Внизу он положил Карнеги в общий штабель у стены и остался.

В этой комнате нашлись трое. Гро, его слуга-горбун и офицер Род Саура, тоже подлежащий похищению. Недолгая свалка – Гро с Саурой Тедди понес к лестнице, бросив горбуна на просторную кровать, чтобы не валялся на холодном каменном полу.

А снизу, торопясь, поднимался отряд патруля – человек десять. Наверное, их привлек шум. Тедди, держа Гро и Сауру позади, ринулся навстречу. Его здесь было больше, чем солдат Гро. Лучевой меч с шипением кромсал клинки соперников, а руки и ноги расшвыривали их, отключая попутно сознание. Уже через полминуты путь освободился. Гро и Сауру он понес в подвал, к выходу, и в то же время пошел искать последних двух офицеров – Клифа Китти и Мера Суррока. Как раз когда Гро и Саура присоединились к Арнею и остальным, Мер Суррок был схвачен на втором этаже в библиотеке. Он совсем не изменился, хотя год назад клялся, что нашел знахарку, которая умеет заговаривать и сводить бородавки с лица.

От него Тедди узнал, что Клиф Китти дежурит на улице, руководя охраной стен. Сегодня Тедди чувствовал себя могучим, как никогда. Он взял Мера за руку, напрягся, а потом мир еще чуть-чуть увеличился, Мера не стало, а пилот, непроизвольно потрогав бородавки на новой щеке, пошел звать Клифа в замок.

Клиф сидел в карауле и играл с лейтенантом Бэем в кости. Тедди позвал его запинающимся голосом и скорее побежал к замку. Клиф, что от него и требовалось, бросился следом, налетев в дверях на хлесткий удар между глаз. Тедди подобрал его и понес вниз, двинувшись еще и в левое крыло, где в кабинете Арнея в массивном шкафу на средней полке слева хранились передатчик, аптечка, аварийный комплект и пакет с пищевыми таблетками. Все это Тедди видел буквально позавчера, когда спрашивал Арнея, нельзя ли с помощью этих бесовских вещей свести бородавки хотя бы с лица.

В камере Тедди добавил Клифа к остальным пленникам.

Четверых солдат, охранявших коридор левого крыла, Тедди связал и бросил в кабинете, который за время схватки успел открыть. Прижимая к груди передатчик и остальные вещи, еще не придя в себя от счастья, Тедди ринулся вниз. Время истекало, сознание начинало мутиться, да и шум в замке уже стал привлекать внимание.

Обезвредив по дороге еще семерых, Тедди подхватил пленников и скрылся в темноте подземного хода. Через полчаса сумерек, разгоняемых колеблющимися неверными языками пламени на факелах, и торопливой ходьбы в тоннеле он вырвался на свободу в полумиле от Таулекта, опустил пленников на землю и взялся за руки, потому что больше выдерживать давление двадцати интеллектов уже не мог.

Мир, празднично брызнув огнями, развалился на части, тут же умчавшиеся куда-то неимоверно далеко, цепочка людей, держащихся за руки, пошатнулась и распалась.

Тедди, держась за гудящую голову, прохрипел:

– Свяжите Мера!

Мера связал Энди.

Ошарашенные, совершенно опустошенные воины подняли пленников и зашагали к месту, где их ждали лошади и охрана из табора Энди.

Харвей сжимал в одной руке до сих пор обнаженный меч, а другой поддерживал принцессу. Слегка покачиваясь, он смотрел на усталого Тедди с благоговением и не без мимолетного страха. Энди и Фил, тяжело дыша, стояли рядом. Принцесса держала аптечку, Энди – жилет аварийного комплекта, Фил – пакет с таблетками. Передатчик Тедди не выпускал из левой руки с тех пор как впервые его коснулся в кабинете Арнея; в правой обнаружилась рукоятка лазерного меча, хотя он считал что давно пристегнул ее к комбинезону. Хорошо, хоть луч убрал…

– Что это было, Тедди? – впечатленно спросил принц.

Тедди чувствовал себя основательно выпотрошенным, но полагал, что до лагеря все же добредет без посторонней помощи. Он усмехнулся:

– Так, один старый трюк. Joint Mind называется. А вообще Дика Бестию благодарите, без него я бы точно не справился.

Пилот взял у Энди жилет, сбросил порядком надоевший плащ-балахон и облачился в привычную оболочку из пластмассы. Аптечку сунул в специальный карман на поясе, меч пристегнул на рукав комбеза, таблетки опустил в крохотный ствол пищехранилища на груди. Передатчик зафиксировал на комплекте и уже собирался коснуться сенсора включения.

Остальные наблюдали за его манипуляциями с неприкрытым уважением.

– Тедди… – принцесса с непонятной тоской во взгляде обратилась к нему, – я давно хотела спросить… Откуда ты? Где твоя родина? За океаном?

Тедди грустно улыбнулся:

– Принцесса… если я скажу правду, вы либо не поймете, либо не поверите. Так что лучше я промолчу.

Воины ушли вперед; их осталось у пещеры пятеро – Фил Тензи, Энди Махонький, Харвей-Тауншенд, принцесса Хирма и Тедди.

– Мы постараемся понять, – подал голос Харвей. – Или, хотя бы, поверить.

Тедди еще раз усмехнулся уже веселее, нашел в светлеющем предрассветном небе слабую искорку Хобарта и указал на нее.

– Вон мой дом!

Операция «Таулект» завершилась, если не считать дорогу в тоннеле, за двадцать шесть минут. А у входа в известный лишь единицам подземный ход стояли пять человек и, задрав головы, смотрели на распахнувшийся над ними во всю свою вселенскую ширь мерцающий купол звездного неба.

Э П И Л О Г.

«Чебурашка» обреченно метался в перекрестии прицела, пытаясь вырваться из зоны залпа, но тщетно: компьютер-наводчик вцепился в него мертвой бульдожьей хваткой. Тедди мрачно сжег вражеский истребитель, седьмой за сегодня, и огляделся. Справа выходил из виража катер Элтона, чуть дальше к полюсу – Гарри. Шел четвертый час боя.

– Восьмой, десятый, пятнадцатый, семнадцатый, запрос на обстановку, – наконец-то ожила база.

– Вспомнили, бездельники, – угрюмо пробурчал Элтон.

Тедди покосился на его катер. Дуга маршевого испарителя семнадцатки заметно искрила, Элтон, наверняка, весь день ругал механиков.

Голос дежурного по сектору звучал озабоченно и раздраженно:

– Поживее, пилоты!

– Я восьмой, кажется отбились, – нехотя доложил Тедди и замолчал – пусть о самом тяжелом скажет кто-то другой.

Гарри тоже увильнул

– Пятнадцатый – норма.

Оставался Элтон.

– Я семнадцатый, цел, противник подавлен, боезапас звена истощен, прошу возврат.

Дежурный устало возмутился:

– Какого черта? Почему докладывает не ведущий? И вообще, что за болтовня вместо доклада?

Дежурил лейтенант Слоуни – краснощекий, кровь с молоком, болван и служака, всего полгода, как из офицерского корпуса.

Тедди вскипел, но его опередили.

– Ну, ты крыса тыловая! Запиши себе, что десятку сбили!

Катер Гарри нырнул – видно пилот в сердцах пнул штурвал.

Слоуни осекся и, виновато пробормотав: «Посадка в шестой зоне, расчетный – девять ноль две», отключился.

Легкое потрескивание чистого эфира прервал злой голос Элтона:

– Сволочь.. Сидит там за броней…

Мартин – неунывающая и непобедимая «десятка», гордость хобартских пилотов и проклятие пеломенских асов, – развеялся облачком плазмы после залпа четырех «чебурашек». Слоуни не стоил и ногтя Мартина, но офицеришка дышал, смотрел и разглагольствовал в рубке крейсера, а Мартина больше не было, и это навсегда.

Три истребителя развернулись, перестроились «уточкой» и помчались на базу.

Громада крейсера слабо светилась на фоне абсолютной черноты космоса. Мягких вспышек экрана почти не было, значит бой прекратился и здесь. Обычно «зеркало» крейсера мигало и искрилось, как праздничный фейерверк, пожирая выстрелы пеломенцев.

Элтон вяло запросил посадку, «зеркало», слабо качнув стрелки индикаторов в пилотских кабинах, пропустило катера в шестую финишную зону. Шлюз уже открывался и истребители привычно юркнули в недра исполинского боевого корабля. Сдав катера механикам и доложившись начальству, пилоты разбрелись по каютам.

Тедди, чертыхаясь сквозь зубы, стащил с себя комплект, шлем и побрел в душ. Как пискнула капсула нуль-почты он не слышал, и поэтому наткнулся на телеграмму не сразу, а только спустя полчаса. Пластиковая карточка с текстом, выпав из щели доставки, шлепнулась прямо на идентификатор и стала почти незаметной издали.

Тедди задумчиво поднес ее к экрану визора и там мигом возникло короткое, в три строчки, сообщение:

«Данкартен, Райма; Тауншенд Х, Барнегат Х. – пилоту 2-го истребительного потока, Флот «С», Теодору Айронсайду.

Тедди, срочно нужна помощь. Харвей, Хирма».

Тедди Айрон, пилот 1 класса, стоял в собственной каюте на борту хобартского крейсера, тупо уставившись на экран визора, и пытался сообразить, откуда в Райме взялся передатчик и как выхлопотать себе отпуск – ненадолго, дней на тридцать.

Февраль-август 1989. Николаев.

Шаг второй: ДАНКАРТЕН ДАЛЕКИЙ И БЛИЗКИЙ (Вояджер-полтора).

П Р О Л О Г.

Находки, которым суждено изменить ход истории, редко опознаются в первый же момент. Зачастую им далеко не сразу уделяют должное внимание.

Два матовых шара разного диаметра, один внутри другого (на манер матрешки), долго валялись в запаснике среднего пеломенского крейсера, прежде чем ими заинтересовались сначала инженеры, а затем – разведка.

Понятно, что в военное время разнообразные шары мало кого волнуют, если достоверно известно: к противнику они отношения не имеют и никаких каверз в себе не таят. Обстоятельств, при которых находка угодила в запасники крейсера «Азов», никто не помнил. Но, вероятно, какому-то первичному осмотру и сканированию находка все же подверглась. Возможно – ее собирались сдать в аналитический отдел флота. Возможно – ученым на Пеломене, Славуте или Новом Симферотоне. Все возможно. Почти все.

Но так или иначе, «Азов» возил в необъятном чреве вместе с тысячами людей, тысячами предметов и килотоннами оборудования эти два матовых шара.

Война Пеломена с Хобартом за последние годы снова съехала к вялому позиционному противостоянию в нескольких звездных системах. Стычки регулярных флотов случались, но довольно редко. Гораздо больше военные действия напоминали вульгарное пиратство: малочисленные мобильные группы отслеживали одинокие корабли противника, чаще – транспортные, и предпринимали попытку захвата. Как правило – удачную. Кроме того, обе стороны практиковали налеты целых полчищ истребителей в места концентрации больших кораблей. До больших кораблей истребители долетали редко, чаще их загодя встречали такие же полчища истребителей противника и бой сводился к массовым дуэлям пилотов-одиночек.

Обе стороны прекрасно понимали, что пользы от таких налетов – чуть, но ситуация требовала хоть каких-то активных действий, а посему у адмиралов и маршалов не оставалось иного выхода. Приходилось совершать подобные печенежьи набеги на стан противника снова и снова.

Возможно, находку привезли именно из такого налета. Хотя, вероятнее всего – из разведывательного рейда, каковые предпринимались столь же регулярно. И Хобарту, и Пеломену приходилось держать по нескольку кораблей во многих необитаемых, а порою и обитаемых звездных системах. Две волны экспансии занесли земную жизнь в самые отдаленные уголки галактики, но в чем-то переселенцы просчитались: четыре пятых основанных колоний технически и социально деградировали. Оставшиеся примкнули к двум самым процветающим – Хобарту и Пеломену, образовав нечто вроде пары размазанных по космосу государств, которые, естественно, спустя какое-то время погрызлись и развязали долгую-долгую войну.

Земля осталась нейтральной, но там хватало собственных проблем, чтобы обращать внимание на битвы, развернувшиеся где-то далеко в космосе. Слишком долго люди убивали старушку-праматерь; теперешнее положение на Земле точнее всего характеризовалось словами «затянувшаяся агония». Политического веса Земля не имела вовсе, экономически – давно ничего не стоила, поэтому ни одна из сторон не пыталась прибрать колыбель человечества к рукам. К Земле просто дружно повернулись спиной.

Если бы не стечение обстоятельств – валяться бы этим двум шарам в запаснике и дальше. Но обстоятельства сложились именно так, а не иначе.

«Азов» попал под случайный нейтронный удар соседнего крейсера – «Индигирки». Именно тем бортом, за которым прятался запасник. И именно в этот момент в запаснике находились два офицера-техника на профилактических работах. Броня, ясное дело, удар выдержала, но стопроцентно отфильтровать излучение не под силу никакой броне. Опасности остаточное эхо уже не несло – оба техника услышали сигнал тревоги и сунулись было в гермозону за скафандрами, но, едва взглянув на датчики, махнули рукой и продолжили работу.

И тут посреди запасника без всяких предваряющих эффектов сгустилось объемное изображение.

Будь на месте техников кто-нибудь из обслуги или из низшего звена – возможно смысл изображения так и остался бы разгаданным. Но к счастью свидетелями представления оказались офицеры. И они моментально сообразили, что им показывают схематическое изображение галактики. Один из техников догадался врубить компьютер-персоналку на запись, поэтому передачу удалось зафиксировать.

Галактика, медленно вращаясь, висела посреди запасника около минуты. Потом пошла, как поняли техники, ориентировка – высвечивались самые яркие звезды, попутно транслировалась информация, которую оба единодушно сочли данными спектрального анализа, эдакая визитная карточка каждой звезды. Семнадцать визитных карточек.

После этого началось масштабирование: на макете выделилась некая область пространства, привязанная к четырем из указанных звезд, и вот уже вместо целой галактики посреди запасника мерцает только небольшая ее часть.

Снова привязка к звездам, снова масштабирование – и так тридцать один раз. Последняя привязка – к конкретной звезде и ее планетной системе. Точнее, к второй из семи планет.

Далее схема немного сменилась по исполнению, хотя осталась той же по сути. Масштабирование, но теперь с привязкой не к звездам, а к областям суши указанной планеты.