— Конечно. Но он почти никогда так не делал, потому что я беспокоилась. Единственная причина, по которой в тот раз он поехал один, — так это потому что Редфилду в последний момент пришлось уехать из города, а никого другого он найти не смог…

— Погодите, — поспешно перебил я. — Повторите еще раз. Вы хотите сказать, что Редфилд должен был поехать с ним вместе, но ему пришлось все отменить? Расскажите мне подробно, как это случилось.

Она с сомнением посмотрела на меня.

— Как вы знаете, все это случилось в четверг. Они договорились еще в понедельник. Но около полудня в среду Редфилд позвонил нам. Он должен был немедленно ехать куда-то в Алабаму. По-моему, он перевозил заключенного или получил еще какое-то задание.

Он извинился за то, что не мог позвонить раньше.

— Он разговаривал с вами? — спросил я. — А не с вашим мужем?

— Да. Кенделла не было дома.

— Но вы уверены, что рассказали ему об этом разговоре?

— Конечно. Почему вы спрашиваете?

— Честно говоря, я и сам не знаю… Но в этом есть что-то такое, что меня настораживает. Вы говорите, Редфилд извинился за то, что не позвонил раньше?

Он не сделал этого, потому что не знал о своем задании или потому что забыл о нем?

Она задумалась:

— Погодите. Теперь я припоминаю. Я почти уверена, что он сказал, — это просто вылетело у него из головы.

Я кивнул:

— И еще кое-что. Вы говорите, что Редфилд допрашивал вас вместе с шерифом. Это было на следующий день, как я понимаю. Его поездку отменили или он успел вернуться?

— Дайте подумать. Они привезли меня в офис шерифа около половины десятого утра. Тогда Редфилда еще не было. Он пришел вскоре после полудня, примерно в час.

Тогда очевидно, что он действительно уезжал из города. И узнал об этом накануне, еще до полудня, возможно утром. Я почувствовал волнение. Потом оно прошло. Какая связь могла существовать между всем этим и Лэнгстоном, даже если предположить, что моя дикая догадка верна?

— Вы знаете что-нибудь о миссис Редфилд? Откуда она родом, как давно они женаты и прочее?

— Нет. Я знаю совсем немного. Я уже говорила, что мы встречались с ней всего несколько раз. Но она кажется мне очень симпатичной. Она работала учительницей, а поженились они около двух лет назад.

— Она местная?

— По-моему, она приехала из Уоррен-Спрингс.

Это около шестидесяти миль отсюда. Но у нее есть здесь родственники; если бы вы увидели ее, то никогда бы не поверили, что такая красивая девушка — двоюродная сестра этого ужасного Перла Телли…

— Телли? — воскликнул я.

— Гм. — Она улыбнулась. — По тому, как вы это сказали, я догадалась, что с ним вы уже встречались.

— Дважды. — И я рассказал ей; как это было.

— Все верно, это Телли. Такая выходка с помадой для него типична. Многие находят его смешным — знаете, таким комическим персонажем, — но меня он возмущает. Эта испорченная девчонка, с которой он живет… И дело не в том, что он глуп и сам не знает, что делает. Он очень умный и, возможно, самый удачливый делец во всей округе. Он совладелец кинотеатра, конторы утильсырья, и уж не знаю, сколько у него недвижимости.

— Я в курсе, — ответил я. — По крайней мере, мне говорили о его фермах. Что вам еще известно о миссис Редфилд?

— Я так понимаю, что ее вы тоже уже Видели, — холодно сказала она. — Наверное, во всем городе не найти девушки красивее нее?

— Кроме одной, — прервал я ее. — Но вот к чему я клоню. Никто не сомневается, что Стрейдер приезжал сюда, чтобы встретиться с женщиной. И если верить тому, что я о нем узнал, это была отнюдь не Грейвель Герти.

Она изумленно посмотрела на меня:

— Вы имеете в виду ее?

— Почему бы и нет?

— Не знаю… мне кажется, она не такая. К тому же они поженились только два года…

— Давайте посмотрим на это с другой стороны.

Вы тоже не кажетесь «такой». И ваш брак насчитывал только один год. Но, как видно, это никому не помешало обвинить вас в связи со Стрейдером. Так почему нельзя, просто из любопытства, примерить к нему миссис Редфилд?

— Но что заставило вас так подумать?

— Несколько совпадений и безумных догадок. Он всегда останавливался у вас, а она живет в четверти мили отсюда. Наконец, мы знаем, что Редфилда той ночью не было в городе.

Она заметно разволновалась:

— Билл, вы представляете себе, сколько времени еще останетесь в живых, если решитесь произнести все это вслух в нашем городе?

— Да, — ответил я, — боюсь, что знаю.

Получалось, что на сеновале был Редфилд. Все его россказни о том, что он приезжал туда после, ничего не стоили. Я первый сказал ему, что ездил туда, он знал, что я — опытный коп и сумею многое заметить, поэтому решил сам объяснить мне все так, как ему было выгодно. И сделал это трико и убедительно, по-приятельски выразив мне свое молчаливое восхищение и намекнув, что мы оба кое-чего стоим.

Положение миссис Редфилд, по-видимому, было совершенно непоколебимым.

Глава 11

Потом моя теория начала разваливаться на куски.

— Погодите, — сказал я. — Пожалуй, мы зашли слишком далеко. Мы оба представляем себе, что за человек Редфилд. Так почему же мы так уцепились за идею, будто он стал бы прикрывать ее, если бы узнал, что она путалась со Стрейдером? Он скорее убил бы ее.

— Да, — задумчиво ответила она. — Но это если бы узнал.

Я кивнул:

— Вот именно. Вы правильно меня поняли. Он этого не знает и знать не хочет. Это меняет дело и объясняет многие его поступки. Получается, что у него нет никаких подозрений, которые он скрывает или пытается игнорировать. По крайней мере, он позаботится о том, чтобы все так и осталось. Напомните мне числа, когда приезжал Стрейдер…

— Шестое и двадцать девятое октября.

— Во время допросов даты, конечно, всплыли…

А если предположить, что Редфилд порылся в памяти и понял, что именно шестого и двадцать девятого октября его тоже не было в городе всю ночь или даже больше?

Она задумалась:

— Все равно этого недостаточно для того, чтобы человек мог заподозрить свою жену.

— Конечно, — ответил я. — Значит, у него могли быть и другие основания. Но не слишком убедительные. Он человек неглупый и с характером, значит, в своих заблуждениях не пойдет дальше известных пределов, и тут уж не имеет значения, насколько безрассудно он ее любит или, может быть, влюблен в нее, если это кажется вам более точным.

— Что вы задумали?

— Пока не знаю.

С какой стороны ни взгляни — дело представлялось мне смертельно опасным. Редфилд был офицером полиции и пользовался в городе большим уважением. Он располагал не одним источником информации. А я уже испортил себе репутацию из-за своих отношений с Джорджией Лэнгстон. Что бы я ни сделал, какой бы вопрос ни задал, ему бы стало известно об этом не позднее чем через час. Даже если она не имеет ко всему этому никакого отношения, он вполне мог убить меня, отделавшись обычным судебным разбирательством. Я нахожусь на Юге, к тому же в крошечном городишке; здесь нельзя публично задавать вопросы о моральном облике чьей-нибудь жены, если только вы не устали от жизни.

И какие основания позволяли мне считать, что она была знакома со Стрейдером? Как я мог доказать это, даже будь это правдой? И если бы мне удалось найти доказательства того, что именно она была его подружкой, как связать этот факт со смертью Лэнгстона?

У них не было никакого мотива, чтобы убивать его.

И кто был тем человеком, который задался целью свести с ума Джорджию Лэнгстон и разорить ее? И зачем он это делал? Какая связь существует между ним и миссис Редфилд? Может быть, это Телли? И он поступает так только потому, что они родственники? Все это выглядело бессмысленным.

Наконец, это было не просто опасно, но и совершенно безнадежно. Если бы мне удалось достоверно выяснить, что именно она и была той женщиной, к которой приезжал Стрейдер, и что все это имеет отношение к смерти Лэнгстона, то к кому я мог бы прийти со своими обвинениями? К Редфилду? А к кому же еще? Ведь именно он представлял собой власть в этом городе.

Редфилд, старина, если у тебя выдастся свободная минутка, то я только что узнал, что твоя жена — шлюха, и хочу потребовать ее ареста за прелюбодеяние, убийство и кучу других преступлений… одну минутку… у меня где-то здесь списочек…

Где-то здесь, где ты только что опустошил обойму.

И все равно нам нужно что-то предпринять.

— Вы не знаете, — спросил я, — есть ли у нас шансы, что шериф вернется в ближайшее время?

Она покачала головой:

— Практически никаких, как я слышала. По-моему, он проходит обследование по поводу желудка. Ничего страшного у него нет, но ему уже за шестьдесят, и язва так его замучила, что доктора советуют ему уйти на пенсию. Редфилд, скорее всего, так и будет заменять его, а потом выставит свою кандидатуру на следующих выборах.

— О'кей, — устало ответил я. — Давайте пойдем с самого начала. Что еще вы знаете о миссис Редфилд?

— Мы знакомы очень поверхностно, я уже говорила об этом. Ее зовут Синтия. Я думаю, ей лет двадцать восемь — двадцать девять, и поженились они два года назад, в июне, сразу после окончания занятий в школе. По-моему, она преподавала в третьем классе, и кто-то говорил мне, что приехала она как раз перед началом занятий, значит, это было в сентябре. Получается, это было в 1954 году. Я не знаю, приехала ли она прямо из Уоррен-Спрингс или перед этим побывала где-нибудь еще, но почему-то мне кажется, что это последнее место, где она преподавала.

— Не знаете, какая у нее девичья фамилия? Может быть, Телли, хотя это и не обязательно?

— Нет, к сожалению.

— Ну ладно, это не так уж сложно. — Я подошел к конторке и позвонил в Сити-Холл, чтобы выяснить, как зовут инспектора по школам. Им оказался мистер Дж.П. Уордлоу. Я посмотрел в справочнике номер и позвонил ему домой.

— Я разыскиваю не то мисс Телли, не то мисс Таннер, — сказал я ему. — Она преподает где-то в местной начальной школе, и мне кажется, что вы могли бы мне помочь.

— Гм, нет, — ответил он. — Я не храню дома никаких бумаг, а это имя мне ничего не говорит.

Я робко рассмеялся:

— Откровенно сказать, мистер Уордлоу, я попытался вести с вами нечестную игру. Понимаете, эта девушка — давняя подруга моей жены, и я хотел позвонить ей, но потерял бумажку с номером, которую она мне дала. Все, что я помню, так это то, что ее зовут Синтия и она преподает в третьем классе…

— Подождите. Теперь я понял, о ком вы говорите.

Это, должно быть, миссис Спрейг. Теперь она замужем за мистером Редфилдом. Келли Редфилд. Вы найдете номер в справочнике.

— Тысяча благодарностей, — ответил я.

Я позвонил в гараж, чтобы узнать, готова ли моя машина. Девушка извинилась, но с доставкой радиатора из Талахасси произошла небольшая заминка.

Машина будет готова завтра к утру. И она еще раз выразила сожаление. Я вполне разделял ее чувства и тоже выразил сожаление.

Потом я вернулся в спальню. Джорджия Лэнгстон с тревогой посмотрела на меня. Я не мог понять, почему даже один взгляд на нее придавал мне сил.

— Мало того, что вы очень честная и достойная девушка с потрясающими ногами, — сказал я, — у вас есть еще и фургон, которым я пользуюсь уже несколько дней. Можно мне воспользоваться им еще раз?

Она улыбнулась:

— Я ведь инвалид, так как же я смогу вам помешать? Куда вы собрались?

— В Уоррен-Спрингс. Синтия Редфилд уже была замужем. За человеком по фамилии Спрейг. Если копнуть поглубже ее прошлое, то, может быть, и найдется ниточка, связывающая ее со Стрейдером. Если я задержусь, пусть Джози останется с вами.

Я уже подошел к двери, когда она окликнула меня:

— Билл…

Я обернулся.

— Берегите себя, — просто сказала она.

До Уоррен-Спрингс оставалось не больше десяти миль, когда меня осенило, что я выгляжу как идиот на гусиной охоте. Как я не подумал раньше, что Синтия Редфилд никак не могла быть той женщиной, которая звонила мне по телефону, чтобы заманить меня в амбар.

Ее голос был гораздо глубже, ближе к контральто; интонации и выговор были совсем не такими.

«Ну ладно, дубовая голова, — подумал я, — одно лишнее усилие тебе все равно не повредит». Я пожал плечами и поехал дальше — смысла разворачиваться уже не было.

Уоррен-Спрингс показался мне немного больше Галиции. Он был построен вокруг площади, на которой великолепные деревья прилагали все свои силы, чтобы спрятать от глаз здание суда, которое вызывало скрежет зубовный. В июле два пятнадцать пополудни — время более чем изнурительное. Я без труда нашел место для парковки и нырнул в ближайшую закусочную. Заказав неизбежную колу, я направился к телефонной кабинке и открыл телефонный справочник. Спрейгов оказалось двое. Первый номер не отвечал, а по второму я нарвался на обаятельное существо, у которого, судя по произношению, не хватало передних зубов. Она сообщила мне, что мамочка ушла в магазин и она не знает ни о какой Синтии Спрейг.

Я наменял еще никелей и отдал их на заклание школьному инспектору. Обнаружив номер в справочнике, я позвонил ему домой. Его самого в городе не оказалось, а жена понятия не имела, работала ли у них Синтия Спрейг.

— Все, что я могу вам посоветовать, — позвоните секретарше моего мужа, — предложила она. — Они работают вместе уже пятнадцать лет, и она сможет ответить вам на любой вопрос.

— Отлично, — ответил я. — Где я смогу ее застать?

— Ее зовут Эллен Бизли, и во время каникул она обычно работает в офисе телефонной компании. Это на Стюарт-стрит, на северной стороне площади.

— Большое спасибо, — поблагодарил я.