— Дела захотелось, — рассудил Серый. — Руки чешутся. Я этот зуд знаю.

— Да скорей бы уже что-нибудь произошло.

— Ты так больше не говори, клавишник, — заметил Серый. — Когда происходит — это всегда плохо. Всё должны делать мы, а происходить должно у них.

— Ещё наиграешься, пианист, — негромко сказал Володя.

Наконец они въехали в рассвет.

— Перекур, — объявил Володя, и Серёга остановил машину.

Вышли, размяли ноги. Хорошо: рассвет, тишина, розовые блики на песке, ветер стелется, словно кроткая собака льнёт к земле.

Игорёк потянулся, зевнул и стал делать наклоны и приседания. Серый в это время расставлял на капоте захваченные из ресторана судки с остатками иорданского ужина.

— Так-то, братуха, — обронил он, — на сто километров ни души. Зато там, — он показал ножом в небо, — висит вражеский спутник и фотографирует, как мы тут жрём. Если хочешь срать — сри прямо здесь, пускай враги нашего дерьма насмотрятся.

С этими словами он вышел на середину трассы и помочился.

Игорёк глянул на Володю.

— Фотографируют, — подтвердил тот. — Привыкай, боец, обходиться без биотуалета.

— Они, что же, знают про нас?

— Знают. Сейчас шесть, светает, самое время нас долбануть. Так что давай, оправляйся, порубай, и будем готовиться к приёму гостей.

— Здесь? — опять удивился Игорёк. — В пустыне? Откуда они возьмутся?

— С неба упадут. Вертушкам что сто, что двести кэмэ — один хрен, — бодро доложил Серый. — Давай, чего стоишь, шевелись.

После завтрака Серый с Володей облачились в жёлто-коричневый камуфляж и стали готовить оружие к бою. Наверное, Камаль озаботился, загрузил полный багажник. У них здесь, на востоке, видимо, с оружием просто. Игорёк всегда мечтал иметь настоящий пистолет, немецкий: «беретту» или «вальтер». Но боялся нелегально хранить, а оформлять официальное разрешение — жалел денег и времени.

Товарищи уже расчехлили два гранатомёта, пару ПЗРК «Игла», извлекли три «калаша» с кучей запасных рожков.

— Мужики, а откуда вы знаете, что нас прямо здесь?.. — всё недоумевал Игорёк.

— Жилет надевай, — сунул ему бронежилет Серый.

— Да?

Ему в который раз стало страшно. Но уже проверенным способом пересилил страх: вспомнил, что он — неуязвимый бессмертный.

— Да мне вроде, как и не надо…

— Смотри сам. — сказал Серёга. — Или у тебя астральный щит?

— И потом, будет неудобно, движения сковывать… — продолжал Игорёк.

— А ну, тихо, — прервал Володя.

Они умолкли, прислушиваясь. В шелест ветра вплеталась какая-то чуждая мелодия. Тихая, однотонная. Володя взял бинокль и стал осматривать горизонт.

— Раз, два, три. Не уважают. Серый — гранатомёты твои, минута, чтобы закопаться.

— Понял, — делово ответил Серый, швырнул, как жерди, на плечи оба гранатомёта, подхватил сапёрную лопатку и рысью бросился за обочину.

Володя сунул Игорьку автомат и со словами: «Будешь вести огонь отсюда», — уложил Игорька под машину.

— Когда машину разнесёт, ты постреляй, им страшно станет. А пока не высовывайся.

После этого он подготовил один ПЗРК к бою и положил на крышу машины, а второй, тоже зарядив, взял в боевое положение. На голове его уже красовался шлем с индикатором захвата цели. Он отошёл от машины и замер, как статуя.

Раздалось «ш-ш-ш» и сразу же громыхнуло, ракета с коротким рёвом ушла на цель.

Игорёк вспотел и высунулся из-под днища. Совсем близко три брюхастых вертолёта на бреющем неслись над песками, разбрызгивая во все стороны тепловые ловушки.

Первая ракета ушла влево, погнавшись за ложной целью.

— Бывает, — хладнокровно прокомментировал Володя, снимая с крыши вторую «Иглу».

Он снова отошёл, быстро прицелился, выстрелил.

Вертолёты снижались. Возле одного вдруг сверкнуло, раздался грохот, вертолёт подскочил и с боковым креном ухнул в песок. Остальные, зависнув, выбросили сверкнувшие на солнце нити десантных тросов, и по ним заскользили к земле бойцы в камуфляже.

Володя взял с багажника «калаш» с подствольником и, нисколько не прячась, присел на колено.

Частыми резкими хлопками со стороны противника пошла автоматная дробь. Перед носом Игорька сверкнули искры, в глаза сыпануло пылью: пули били о бетон дороги. Затем как кувалдой ударило в тойоту, раз, второй, третий. «Самое дурацкое место», — подумал Игорёк. Вылезать команды не было, он, выставив автомат, зажмурил глаза и нажал на спуск. Ствол подкинуло и стукнуло о днище. Заложило в ушах. «Чёрт, крепче надо держать». Игорёк вылез наполовину из-под машины, сжал что есть мочи цевьё и стал палить короткими очередями.

Из-за обочины, где окопался Серый, раздался отчётливый хлопок. Затем второй. Застрочил автомат Володи. А в «тойоту» прилетела вражеская граната, да не одна, а сразу три, видимо, палили из кассетного гранатомёта. Машину, как и предсказывал Володя, разнесло, а Игорёк на какое-то время совершенно оглох. И словно спиртом окатили. Горела одежда на спине, на ногах, горели дорогие кроссовки «Найк». Игорёк стал выбираться, но его придавило обломками несчастного пикапа. Игорёк собрался с силами, — не даром же столько денег на спортзалы угрохал, — и выдрался. То, что одежда на нём горит синим пламенем, он обнаружил, только когда встал на ноги.

«Вот суки», — обиделся он и двинул вперёд, в атаку, уже ничего не соображая. Он орал что-то невнятное, тонким, козлиным голосом. И короткими шажками бежал на залегших в песке врагов, не видя, сколько их, не ведая, как будет с ними разбираться. Неподалеку обнаружился Володя, он тоже шёл в атаку. Серый сзади поддерживал огнём.

Ракета, сорвавшаяся огненным плевком с вертолётной подвески, не заметив препятствия в виде кевраловых пластин бронежилета, вошла прямёхонько в грудь Володи, да там и исчезла. Сквозь Игорька лихо проскакивали пули тяжёлых снайперских винтовок.

Бойцы неведомого спецназа спешно отступали к вертолётам. Те припали к самой земле, подняв вокруг, словно дымовую завесу, тучи песка. Бой был завершён. Напоследок Володя с чувством полоснул из автомата, выпустив враз целую обойму, и запрыгивавший последним десантник упал обратно в песок. Вертолёты круто взяли вверх и в сторону, отплёвываясь патронами тепловой защиты.

— Прощайте, друзья, — напутствовал их Володя.

Игорёк жадно хватал воздух ртом.

— Что, лёгкие пожёг? — спросил Володя.

Игорёк непонимающе глянул. Он не помнил, как оказался «в поле». Ведь вроде бы только что лежал под тойотой, как таракан в той щёлке.

Володя, между тем, изучал результат боя. Подошёл Серёга и, отряхивая с камуфляжа песок, похвалил:

— Красиво попёр, клавишник. Я знал, что в бою ты крейзанутый. Ты это, яйцами не свети, пойди там, сними с кого-нибудь штаны, у кого не мокрые.

— А? — не понял Игорёк.

— Не «га», а пойди оденься. На тебя сейчас весь Генштаб государства Израиль любуется, а ты даже не обрезан! — Серый расхохотался.

— Да, действительно, — подтвердил Володя. — Нас атаковал Сайерет Маткаль.

— Ого! — уважительно заметил Серый.

И пошёл ворошить трупы.

— Гляди, чисто срезало, твоя работа, Володя, — Серый перевернул тело у которого пол-черепа как не бывало. — Костюмчик не попачкан, давай-ка я тебя, милок, раздену, тебе оно уже ни к чему, позагораешь на солнышке. Тут тебе, конечно, не Средиземное море, не Хайфа какая-нибудь, ну да ничего, стерпится-слюбится.

У Сереги начался словесный понос: обычное дело после драки, в которой заранее не знаешь, кто кого, и всё заканчивается прежде, чем успеешь испугаться.

— Закури и замолчи, — бросил Володя.

Игорёк наступил на труп с растёкшимся по комбезу коричневым пятном крови; рука у мертвеца была оторвана и держалась на лоскуте кожи. Лицо было повёрнуто вверх, глаза, выскочившие из глазниц, лежали на скулах, как две огромные слезы.

Игорёк убрал с мёртвого десантника ногу и пошёл обратно к машине.

— Эй, чудак, штаны держи. Новенькие. Как на парад шли ребята.

Серёга зло хохотнул.

— На, хлебни, — Володя сунул Игорьку под нос флягу.

Игорёк механически принял её, бездумно хлебнул и с внезапным удовольствием отметил, как жидкость обожгла нёбо и горло.

В голове прояснело. Он обернулся к Серёге.

— Давай штаны. И в самом деле, как-то неловко. Какая-то тошнотворная додекафония и обнажёнка вместо коды.

— Ну, раз шутишь, значит, нормалёк, с победой, — Серёга бросил ему штаны.

Игорёк подхватил их.

— Куртку давать?

— Нет, с трупа не хочу, хватит и штанов.

— Ну, как хочешь.

— А что с машиной? На чём теперь поедем?

— Ситуация штатная. Будем голосовать, — беззаботно ответил Серый. — Автоматами.

— Мужики, а кто это был? — спросил Игорёк.

— Тебе ж сказали, Сайерет Маткаль. Элитное подразделение спецназа израильского Генштаба.

— И вот это мы их?..

— А чё делать? — пожал плечами Серый. — О, кажись, авто. Володя, можно я тормозну?

— Действуй, — санкционировал Володя и уселся на обочине, поставив автомат между колен. — Садись, Игорёк, отдышись. С боевым крещением.

— Володя, а я кого-нибудь убил?

— Не видел.

— И я не видел.

— Понравилось воевать? — спросил Володя.

— Не знаю. Трупы, боюсь, долго перед глазами стоять будут.

— Жалко?

Игорёк пожал плечами.

— Тогда не свисти. Пошли садиться.

Серый ласково оттеснял семью арабов от их небольшого джипа «мицубиси». Молодой мужчина потрясал своим «калашом», мол, не суйся, могу погубить, и что-то быстро говорил. А Серый отталкивал его пятернёй в лицо, автомат его был наведён на семью араба: женщину в парандже и двух девочек лет десяти-одиннадцати.

Володя на ходу передёрнул затвор, произнёс короткую фразу на арабском, и мужчина мгновенно сник.

Серый забрал у него автомат, тот отдал без сопротивления.

— Садимся, — скомандовал Володя.

— А как они тут? — озаботился Игорёк.

— Автобус ходит. Раз в два дня.

— Да они щас такой трофей соберут — на два джипа наторгуют, — успокоил Серый.

Тронулись. Володя бросил в окно долларовую сотенную купюру.

«Хомоед им бы целую пачку отвалил, — подумал Игорёк, блаженно откидываясь на заднем сидении. — Оказывается, война — это интересное дело».

4

Володя гнал по трассе на предельной скорости. Видавший виды джип подпрыгивал и дребезжал.

Игорёк отдыхал. Он был доволен собой. Зря боялся, что не хватит духа убить человека. В бою, оказывается, на той стороне человеков нет, а есть мишени, всё равно что картонные человечки. Вдоволь налюбовавшись собой, Игорёк пришёл к выводу, что победа одержана благодаря его беспримерному мужеству. Это он рванул в полный рост на врага, чем привёл того в замешательство и посеял в его рядах панику. Так и следует воевать!

Наконец Игорёк задремал.

Проснулся оттого, что джип рычал двигателем и сползал в кювет, сильно кренясь на правый борт. Да там, на съезде с трассы, и замер.