– Какого? – не понял Рик.

– Алана сына Саймона, – ответила Карри, явно не понимая, как этого можно было не углядеть.

– Э-э-э-нет! У неё уже есть жених и она выйдет за него замуж, как только ей исполнится двадцать! – сказал Рик.

– А она его видела? – спокойно спросила Карри.

– Ну… нет, – смутился Рик.

– Так вот пусть она сначала увидит своего "будущего мужа", а уж потом посмотрим! – со знанием дела проговорила Карри.

– О, мы как раз через неделю собирались туда ехать! – вдруг вспомнила Кейси.

– Да, а не то прошло уже четыре с половиной месяца с того момента, когда мы впервые собрались в Эдэндейл за этот год! – сказал Рик.

Саймон, Кара, Аола и Джайл находились в гостиной на первом этаже. Женщины сидели на диване, а мужчины в креслах.

Рояль в комнате играл сам собой – это постаралась Кара. Когда-то, очень давно, Карделлий Дьюрн научил её очень полезному заклинанию, которое и применила сейчас Кара. Оно вызывало фантома человека и тот играл на том или ином инструменте, пока заклинатель не произнесёт отменное заклинание.

Кара его произносить не собиралась и с упоением слушала льющуюся из фортепиано музыку. Кажется не так давно Карри играла эту музыку для Кейси и Рика на одном из балов, устраиваемых когда-то очень часто.

– Я так хочу вернуть Карри, без неё здесь очень скучно и неинтересно! Она могла разрядить любую накалённую обстановку и…

– Так же легко могла её создать! – со знанием дела продолжил Джайл.

– Вы говорите обо мне так, будто я навсегда для вас потеряна, в то время, как я уже вот пять минут стою в дверях и сверлю вас взглядом! – проговорил кто-то.

Четвёрка обратила своё внимание на дверь, которая не была видна из-за пианино, стоявшего в той же комнате.

Из-за него вышла Каррида, о которой только что вспоминала Кара.

– Вот… блин! – что хотела сказать вместо этого Кара так никто и не узнал, – Вспомнишь… Каррида, ты ли это? – потянулась за бластером Кара.

– Н-но, давайте обойдёмся без насилия! – вскинула руки Карри.

Впрочем, опасаться ей было нечего, потому что стоило ей поднять обе руки, как бластер в руке Кары оказался в тисках какого-то растения появившегося из ниоткуда. Сразу после этого в комнату вошёл Корсар и уж тогда не оставалось никаких сомнений, что Каррида вполне жива, так как на лице Корса было такое идиотско-блаженное выражение…

Потом следом за Корсаром вошли Кейси и Рик, которым все четверо не преминули поклониться, от чего Кейси протестующе фыркнула и почесала руку.

Коротко Карри повторила им тоже, что рассказывала Кейси, Рику и Корсару. Кара и Аола понимающе закивали, а мужчины как сидели в столбняке, так в нём и остались.

Женская половина компании от души смеялась, пока Рик и Корсар пытались привести в себя Саймона и Джайла, которые видимо были потрясены куда больше, чем протрезвевший Корс.

Карделлий Дьюрн сидел в своём кабинете на самом верху Академической башни и читал письмо, доставленное вороной. Когда он его прочитал, то не слишком уж сильно и удивился.

Каррида, насколько он помнил, могла и не такое выкинуть. По его старой памяти она однажды от скуки убила одного стражника Сеймы и от скуки же его и воскресила.

Впрочем, и этому он не слишком то и удивился.

Карделлий отложил письмо и посмотрел на свои песочные часы. Старик удивлённо подпрыгнул в кресле и выбежал из кабинета. У него сейчас урок! Ох уж эта Карри со своим письмом!

Алан стоял рядом с Кирой и всё думал, как же так получилось, что она знает Когодра всю свою жизнь и, ни разу не подошла к нему на людях.

– И так, начинаем наш урок! Сегодня вы будете учиться пользоваться волшебными мечами! – сказал подошедший Дьюрн, – Бывает три вида заколдованных мечей. Один, титановый, пробивает любую человеческую броню, второй, серебряный, даёт человеку дополнительную силу. Эти два меча несравненная реликвия Эллариона…

– Господин Дьюрн, но ведь вы сказали три вида мечей! Какой же третий? – спросила Кира и все её поддержали.

– Третий… хм… третий меч даёт власть над всеми существующими мирами, где бы они не находились! – ответил Дьюрн, – Его называют Чёрным Мечом Власти. Только этот меч давно был утерян, ещё до войны с королевой тьмы Килэн Фрайтели! А теперь будем учиться пользоваться мечами.

Как потом оказалось, с двух первых мечей были созданы двойники, но уже не такие могущественные как подлинники. Титановый и Серебряный мечи находились где-то в потаённом месте Эллариона, в которое не может проникнуть ни один человек.

Итак, каждый из них тренировался с вооружёнными до зубов фантомами человека.

Сначала с мечом пробивающим броню. У научившегося уже кое-чему Алану это получилось почти сразу, но его чуть не задел мечом фантом сокурсника.

Следующим этапом обучения было разоружить группу нападающих в пять минут. Не у каждого это получилось, у самого Алана получилось только с третьей попытки. Но потом все уложились в это время более ли менее хорошо.

Уже к вечеру, когда заалел горизонт, Дьюрн решил перейти к обучению пользоваться Серебряным Мечом.

Сначала к выполнению задания приступила Кира. Задание само по себе было не сложным, просто взять в руку меч и определить свою дополнительную силу. У Киры это была атака Яростного Льва или если говорить проще, то она приобрела не дюжую силу.

После неё многие приобрели способность перемешаться в пространстве или времени, другие могли создать огонь, а некоторые вообще останавливали время.

Алан самым последним взял предложенный ему меч.

Меч выдающийся на первом курсе всю жизнь служил только одному хозяину. С мечом нельзя было расставаться или продать его. Приобретя один раз, больше не приобретешь никогда.

То что произошло дальше напоминало сказку, по меркам Эллариона, а не Земли. Алан взял меч и тот засветился в его руке сиреневым пламенем. Остальные ученики смотрели на него во все глаза, а потом переводили взгляды на свои мечи.

Дьюрн наблюдал за этим беспристрастно, но в душе у него возникал один не маловажный вопрос, кто допустил такое?

– Мы с тобой навсегда… – прокатился по двору громкий шёпот.

Алан выронил меч и отошёл от него на безопасное расстояние. Меч перестал светиться, но медленно стал тянуться к Алану, будто они соединены единой нитью навсегда.

– Алан, подними меч, – услышал тихий голос Дьюрна Алан.

Он послушался преподавателя и поднял меч. Тот опять засветился фиолетовым пламенем и Алан еле переборол себя и не кинул этот меч куда подальше от себя.

– Скажи мне: Если вдруг беда… -…Я рядом, где бы она ни была! – вдруг продолжил Алан.

Он и сам толком не знал почему так ответил и вообще почему ответил. Просто он сердцем чуял, что если произойдёт что-то ну очень плохое, то он обязательно это предотвратит.

Дьюрн ещё раз вздохнул и сказал:

– Ты истинный обладатель Истинного Серебряного Меча! Мне не чему больше тебя учить, отправляйся домой и больше не возвращайся сюда, ибо новому мы тебя научить не сможем!

Сказав это Карделлий удалился медленным и размеренным шагом.

Кетлин сидела около фонтана и всё порывалась лить слёзы, но всячески удерживала себя от этого. Кто она, принцесса или тряпка в конце то концов. Не очень-то весёлые мысли посещали её. Однажды она даже решила взлететь высоко-высоко в небо и упасть оттуда прямо на стеклянный купол замка.

Но потом она обдумала эту мысль и отказалась от неё. Потому что вполне возможно, что вернувшись через пять лет Алан, узнав, что она покончила с собой, женится на другой, а ей этого ох как не хотелось бы! Теперь она сидела у фонтана и пыталась придумать как бы слетать в академию Силы, если она не знает, где та находится.

Может спросить у…

– Кара, привет! Мне тут с тобой как раз поговорить нужно! – позвала Лин, выходящую из замка Кару.

Но как оказалось та была не одна. За ней сразу вышли Джайл, Корсар, Саймон, Аола, мать с отцом и ещё какая-то женщина. Удивляться тут было нечему, но она впервые в жизни видела Корсара таким счастливым и трезвым.

Кара подошла к ней и спросила:

– Что ты хотела?

– Я потом спрошу! – покосилась на родителей Лин.

– Лин, малышка, у нас тут назревает бал! – встрял подошедший Джайл.

Кара глубоко вздохнула и прикрыв глаза сказала:

– Сколько раз тебе говорить, не лезь в женские разговоры!

– Тогда ты не лезь больше в мужские! – отрезал Джайл.

– Это почему ещё?

– А потому что мне нельзя лезть в женские! – парировал он.

Кетлин отошла от них на безопасное расстояние. Находиться рядом с ними в такой момент было бы не разумно. Размахивая руками и крича друг на друга они могли покалечить кого угодно. Нечаянный взмах руки, а Кара никогда и ничего не делала на половину, и у тебя сломан нос или подбит глаз, а от их крика вполне можно оглохнуть. При том такие стычки у них случались чуть ли не каждый день.

Лин подошла к родителям и спросила:

– А в честь чего бал?

– В честь возвращения Карриды Сеймской и нашего отъезда в Эдэндейл! – ничуть не колеблясь ответила Кейси.

Алан собирался уже выезжать за ворота, когда его догнала Кира на своей кобыле.

– Меня отпустили с тобой! – сказала она.

– Но почему, ты же ещё не закончила обучение, тебе же ещё четыре года пахать! – изумился Алан.

– Тебя поставили мне в учителя, – спокойно заявила она.

– Но я же ничего не знаю! – воскликнул Алан.

– Так уж и ничего?

– Да – нечего!

– Как вызвать дождь? – спросила вдруг она.

– Нужно скрестить руки на груди и сказать…

– А говоришь, что не знаешь!

– Но…

– Ладно, поехали, там разберёмся с твоими знаниями!

Оба они выехали из ворот Академии Силы, чтобы больше не вернуться туда.

Когодр, которому осталось учиться всего шесть месяцев, с улыбкой наблюдал, как его любимая выезжает из-за ворот с Аланом. Он не расстраивался, ведь он знал, что найдёт её. Алану и Кире нужно было выйти из леса, а оттуда не долго и до небольшой деревушки, близ Сеймы. Это там некогда ночевали Рик, Джайл и Кара, когда ехали в Сейму.

В деревушке их приняла какая-то старуха. Она оказалась очень разговорчивой и поведала, что её муж очень-очень давно погиб на войне с Килэн Фрайтели. Сколько это было лет назад лучше не пытаться сосчитать.

Наутро они тихо вышли из предложенной им комнатки и отправились дальше. Им предстояло переехать через мост, которому уже наверное больше трёхсот лет и переночевать в Порте Кадаме. Порт Кадам был большим портово-торговым городом во всём Элларионе. Он по реке Морэй доставлял продовольствие в три из пяти городов – Форор, Иллор и Кротор. Из этих городов товар путешествовал дальше по суше в Сейму и Дронсер, а так же в Замок Эллариона.

В порте Алан снял два номера в гостинице и, раз уж ему поручили учить Киру, начал обучать её военному ремеслу. Многому за остаток дня он её не научил, но кое-чему всё же выучил. Теперь Кира хоть могла защитить себя и в рукопашном бою.

Она конечно не умела драться так, что всё прямо разлетались от неё в разные стороны, но давать мужчине в солнечное сплетение научилась и очень хорошо. Кира конечно с самого начала умела за себя постоять, взять хотя бы тот день, когда она вывернула запястье Алану, он потом с повязкой от растяжений ходил три дня.

Хорошо отдохнув Алан и Кира отправились дальше и на этот раз ночевать было негде.

Из-за того, что пришлось огибать Скалы Смерти они потеряли пол дня.

Ночевали на открытом воздухе. Первой вызвалась дежурить Кира, она вообще могла не спать всю ночь, но Алан не позволил ей этого. Он чуть ли не силком впихнул её в спальный мешок, а сам начал дежурить вторую половину ночи. Ничего особенно не произошло, да и не должно было произойти. Вокруг их лагеря Алан выложил круг из камней. Почему он так сделал он не знал, но к камням он прибавил ещё и пару тройку слов, значения которых он не знал, потому что они были на латыни.

Третий день пути выдался солнечным и ясным. Ни облачка на небе и никакого дождя, который кстати, сопровождал путников всю дорогу, кроме ночи – опять же магия Алана. Кира всё так же слепо следовала за своим "учителем". Ей даже в голову не пришло, что они движутся в направлении Замка Правителей.

Только когда показался сам замок Кира это осознала и спросила:

– Зачем нам туда?

– Как зачем, я живу там! – ответил Алан.

Кира замолчала и больше ни слова не говорила до самого замка.

У ворот оба остановились и Алан крикнул:

– Джокс, открой!!! – и для верности ударил рукоятью в дверь в воротах.

Дверь открыли и в ней показался щуплый мальчишка лет пятнадцати с тёмной шевелюрой волос на голове.

– Господин Алан, все почти уехали в Эдэндейл! – сказал тот.

– Как уехали? И Лин тоже? – спросил Алан.

– Кто, простите? – спросил мальчик.